Стивен Гандри

Единственная цель еды — это доставить оливковое масло в ваш рот.

Мелатонин — это не гормон сна. У него гораздо более высокая цель: восстанавливать митохондрии.

Если это вкусно — выплюни это. Чем горше, тем лучше.

Баранка превращается в сахар и попадает в ваш кровоток быстрее, чем если бы вы выпили колу.

99% генетического материала в нас — это нечеловеческая ДНК. Наши гены на этом фоне почти не имеют значения.

Ваша иммунная система живет в стенках кишечника, как студенты в общежитии, перекрикиваясь с бактериями через тонкую стену.

Ультра-переработанная еда — это как футбольные фанаты, врывающиеся в концертный зал и пинающие инструменты посреди симфонии.

Ваша кожа — это слизистая оболочка кишечника, вывернутая наизнанку.

Глифосат был запатентован как антибиотик, а не как гербицид. Он убивает бактерии.

Если у вас дырявый кишечник, у вас будет дырявый мозг.

Кетоны — это не супертопливо. Это сигнальная молекула, приказывающая митохондриям защищаться.

Во время глубокого сна мозг сжимается на 20%, чтобы буквально выжать из себя токсины.

Вы — это не только то, что вы едите, но и то, что ело то существо, которое вы едите.

Холестерин — это машина скорой помощи, прибывающая к месту аварии. Называть его причиной болезни — всё равно что обвинять скорую в ДТП.

Глифосат был запатентоват как антибиотик, а не гербицид. Он убивает ваш микробиом, блокируя те же пути развития, что и в растениях.

Кетоны не являются супертопливом; они — сигнальные молекулы, которые приказывают митохондриям защищать себя любой ценой.

Мы лишь кондоминиум для бактерий. 99% генетического материала в нас — не человеческий.

Мы — лишь кондоминиум для бактерий.

Вирусы не хотят убивать своих хозяев, они хотят использовать их для репликации.

Именно взаимодействие лицом к лицу — это то, за счет чего мы как вид процветаем и в чем нуждаемся.