В новом выпуске подкаста «Animal Spirits» ведущие Майкл Батник и Бен Карлсон подробно анализируют внезапный банковский кризис марта 2023 года, спровоцированный крахом Silicon Valley Bank. Собеседники разбирают предпосылки паники, беспрецедентные действия регуляторов и долгосрочные последствия для финансовой системы США. Сквозь призму личного опыта и исторических параллелей они пытаются понять, сломала ли ФРС экономику своими агрессивными действиями.
🏦 Крах Silicon Valley Bank и непредвиденные последствия политики ФРС 1:24
Бен Карлсон отмечает, что долгое время предупреждал о том, что Федеральная резервная система США (ФРС) рано или поздно «что-то сломает» в экономике, повышая процентные ставки. Скорость, с которой ставки выросли практически с нуля до 5% менее чем за год, сделала финансовый шок неизбежным. Майкл Батник, в свою очередь, признает правоту аналитиков, которые годами твердили, что эпоха околонулевых процентных ставок критически деформировала рынки. В ретроспективе очевидно, что ФРС слишком долго затягивала с ужесточением монетарной политики. Ещё в феврале 2022 года, когда инфляция превысила 6–7%, эксперты задавались вопросом, почему регулятор продолжает выкупать ипотечные облигации. По мнению Бена, ФРС совершила двойную ошибку: сначала допустила перегрев, а затем начала повышать ставки беспрецедентно агрессивными темпами.
В отличие от циклов повышения ставок в 1950–1980-х годах, когда процесс шел плавно и доходности казначейских облигаций успевали адаптироваться, в 2022 году долговой рынок пережил сильнейший разгром в истории. Silicon Valley Bank (SVB) стал главной жертвой этого процесса, столкнувшись с классическим дисбалансом активов и обязательств. Банк аккумулировал гигантские объемы ликвидности от венчурных стартапов, чье финансирование в пандемию выросло с $300 млрд до $700 млрд в год. Поскольку стартапам не требовались классические кредиты в таких объемах, SVB инвестировал их деньги в казначейские и ипотечные облигации с долгосрочным погашением под скромные 1,6%. Как только ставки поползли вверх, банк столкнулся с огромными нереализованными (Mark-to-Market) убытками по своему портфелю.
Показательно, как менялось восприятие SVB инвесторами. До пандемии рыночная капитализация финансовой организации составляла около $10–12 млрд, а на пике технологического пузыря в ноябре 2021 года она взлетела до $44 млрд. Банк торговался не как консервативное финансовое учреждение, а как быстрорастущая технологическая компания. Накануне краха, во вторник, о своей ликвидации также объявил Silvergate — крупнейший банк, обслуживающий криптовалютный сектор. При этом ведущие подчеркивают, что SVB не делал безумных субстандартных ставок и не занимался откровенными махинациями; руководство совершило фундаментальную ошибку в управлении процентным риском.
🏃♂️ Анатомия цифровой паники: как устроен современный Bank Run 12:11
В 2022 и 2023 годах венчурное финансирование резко сократилось, и стартапы начали активно тратить свои запасы, что привело к постепенному оттоку депозитов из SVB. Чтобы сохранить баланс, банку потребовалось срочно продать часть ценных бумаг с убытком и объявить о доэмиссии акций для привлечения капитала. Данное объявление спровоцировало мгновенную панику. Крупнейшие венчурные фонды, находящиеся на вершине технологической экосистемы, начали массово призывать свои портфельные компании выводить деньги. В результате в пятницу, 10 марта, вкладчики попытались за один день забрать из банка $42 млрд, что привело к моментальной неплатежеспособности финансового института. Бен Карлсон отмечает, что при таком сценарии не устоял бы даже JPMorgan.
Скорость цифровой паники XXI века поражает ведущих. Бен вспоминает исторические хроники о панике 1907 года, когда легендарный банкир Джон Пирпонт Морган приказывал кассирам пересчитывать наличные как можно медленнее, чтобы искусственно сдержать очередь и выиграть время. Сегодня это невозможно: клиентам не нужно физически приходить в офис, они просто нажимают кнопку на смартфоне, и миллиарды долларов исчезают со счетов. Одной из причин столь молниеносного краха называют крайнюю монолитность клиентской базы SVB. В отличие от диверсифицированного Bank of America, клиенты SVB варились в одном информационном поле и действовали как единое стадо.
Ситуация усугублялась структурой депозитов. Стандартная страховка FDIC покрывает вклады лишь до $250 тысяч. В таких банках, как Charles Schwab, около 80% вкладчиков полностью застрахованы, поскольку их балансы не превышают этот лимит. В Silicon Valley Bank ситуация была зеркальной: из $180 млрд клиентских денег около $165 млрд (или 93% по данным Bloomberg) оказались незастрахованными, так как принадлежали крупным компаниям. В таких условиях решение спасать свои деньги было абсолютно рациональным поведением каждого отдельного руководителя. Собеседники сходятся во мнении, что это была первая в истории банковская паника, полностью срежиссированная через социальные сети.
🛡️ Вмешательство государства: спасение вкладчиков и моральный риск 14:49
Решительные действия американских властей в воскресенье вечером фактически изменили правила игры. Объявив, что все вкладчики SVB и Signature Bank (еще одного закрытого регуляторами банка) получат доступ к своим деньгам в полном объеме, государство создало важный прецедент. По мнению Бена, лимит в $250 тысяч теперь выглядит формальностью, ведь правительство дало понять, что крупным вкладчикам больше не позволят терять деньги. При этом ведущие подчеркивают важный нюанс, который упускают многие обыватели:
- Это не является спасением за счет налогоплательщиков (bailout) в классическом понимании.
- Деньги выплачиваются из специального фонда FDIC, который формируется за счет страховых взносов самих банков.
- Акционеры и владельцы облигаций SVB были полностью обнулены, а руководство уволено, что соответствует жестким законам капитализма.
Спасение вкладчиков вызвало бурные дискуссии о «моральном риске» (moral hazard), когда бизнес перестает оценивать надежность банков, рассчитывая на государственную подушку безопасности. Майкл Батник считает, что у регуляторов просто не было выбора. Если бы экстренные меры не были приняты в воскресенье, утро понедельника началось бы с тотального краха региональных банков по всей стране. Для иллюстрации серьезности ситуации Майкл признается, что все выходные провел в состоянии сильнейшей тревоги, непрерывно обновляя графики, в то время как его супруга недоумевала из-за его паники, напоминая, что он «не президент страны». Жена Бена также была полностью погружена в бытовые дела и планирование спортивных матчей детей, не понимая масштаба финансовой угрозы.
Главными бенефициарами кризиса, по мнению ведущих, станут мегабанки уровня JPMorgan и Bank of America. Майкл подчеркивает, что региональные банки являются кроветворной системой американской экономики, кредитуя малый бизнес на местах. Крупные игроки вроде JPMorgan вряд ли будут финансировать небольшие предприятия где-нибудь в Альбукерке. Бен соглашается, что отток капитала в пользу гигантов нанесет удар по малому предпринимательству и приведет к масштабной консолидации банковского сектора.
📊 Реакция рынков и туманные перспективы ФРС 29:40
Рынок облигаций отреагировал на кризис беспрецедентной волатильностью. Доходность двухлетних казначейских облигаций США, которая еще в начале марта пробивала отметку в 5%, в моменте рухнула ниже 4%, после чего скорректировалась до 4,3%. Трехдневное падение доходностей такого масштаба фиксировалось в истории лишь считанное количество раз: во время Черного понедельника 1987 года, терактов 9/11 и банкротства Lehman Brothers. Эксперты отмечают, что даже если острая фаза кризиса купирована, зафиксированные движения фьючерсов на 10-летние облигации находятся в зоне 99,9-го процентиля аномальности.
Ожидания инвесторов по ставкам ФРС перевернулись за считанные дни. Если в начале марта на фоне сильных макроданных рынок закладывал повышение ставки на 50 базисных пунктов, то после краха SVB фьючерсы начали прогнозировать снижение ставки к июлю. Бен Карлсон предполагает, что на ближайшем заседании ФРС повысит ставку лишь на 25 базисных пунктов, после чего завершит цикл ужесточения. При этом парадоксальным образом банковский кризис может локально поддержать фондовый рынок: акции выросли во вторник, так как инвесторы начали закладывать в цены скорое смягчение политики ФРС.
Параллельно вскрылись неприятные факты о поведении топ-менеджмента SVB перед банкротством:
- Директор по рискам (CRO) продала 75% своих акций и покинула компанию за год до краха.
- Генеральный директор Грег Беккер продал пакет акций на сумму $3,57 млн (около 12% своей доли) всего за неделю до коллапса, зафиксировав более $2,2 млн чистой прибыли.
- Ежегодные бонусы сотрудникам банка были выплачены в пятницу, 10 марта, прямо в день закрытия финучреждения регуляторами.
Хотя выплата бонусов была запланирована заранее, ведущие сходятся во мнении, что на фоне паники это выглядит крайне цинично и станет поводом для жестких расследований.
🏠 Реальный сектор: аренда, застройщики и цена богатства в Нью-Йорке 41:59
Сместив фокус с глобальной макроэкономики, ведущие обсуждают бытовые индикаторы потребительского спроса. Майкл рассказывает о своей поездке в Аризону, где аренда пляжных кабан (шатров) у бассейна в курортных отелях доходит до $550–1200 в день. Несмотря на заоблачные цены, все шатры забронированы, а их арендаторы тратят на еду и алкоголь на 35–40% больше обычных отдыхающих. В контексте трат Майкл упоминает свой прошлый тезис о том, что доход в $200 тысяч в год нельзя считать признаком богатства в Нью-Йорке. Согласно статистическим данным, в Нью-Йорке планка топ-10% по доходам начинается от $210 тысяч, а топ-1% зарабатывают от $713 тысяч в год.
Бен обращает внимание на статью в The Wall Street Journal, указывающую на тектонические сдвиги на рынке недвижимости. Количество американских домохозяйств с доходом более $150 тысяч, предпочитающих арендовать жилье, а не покупать его, выросло на 87% в период с 2016 по 2021 год. Средний доход арендоprimaryтора в США составляет около $71 тысячи. Бен подчеркивает, что владение домом не является обязательным условием для формирования высокого капитала, а аренда дает мобильность. К тому же, многие владельцы недвижимости, успевшие зафиксировать ипотечные ставки в районе 3% во время пандемии, теперь фактически оказались заложниками своего жилья. При текущих ставках по ипотеке в 6,5% менять дом становится экономически невыгодно. Единственной альтернативой становится новое строительство: трафик на сайтах крупных американских девелоперов 7 марта обновил исторический максимум.
В завершение бытового блока Майкл делится личной историей о том, как в баре отеля Hoxton в Чикаго ему налили порцию премиальной текилы Clase Azul за $86, что возмутило его до глубины души. Опрос на YouTube-канале показал, что 46% зрителей в такой ситуации потребовали бы позвать менеджера, а 23% оплатили бы счет, но затаили бы глубокую обиду.
📚 Культурный блок: рекомендации и секрет счастья 52:03
Разгружая тяжелую новостную повестку, Бен и Майкл делятся рекомендациями контента. Из кинематографа Майкл выделяет классическую комедию 2009 года «Люблю тебя, чувак» (I Love You, Man) с Полом Раддом и Энди Сэмбергом, сокрушаясь, что хороших чистых комедий в Голливуде больше не снимают. Из новинок проката Майкл оценил хоррор «Крик 6» (Scream VI), назвав его отличным развлекательным аттракционом. Финал первого сезона нашумевшего сериала «Одни из нас» (The Last of Us) оставил у обоих ведущих легкое чувство неудовлетворенности; по их мнению, концовка получилась хорошей, но не выдающейся.
В категории бизнес-литературы Бен настоятельно советует книгу Роберта Брунера и Шона Карра «Паника 1907 года» (The Panic of 1907), которая идеально накладывается на текущие события в банковском секторе. Еще одной важной находкой для Бена стала книга «Хорошая жизнь» (The Good Life), обобщающая результаты уникального Гарвардского исследования развития взрослых.
Уникальность этого научного проекта заключается в следующем:
- Исследование началось в 1938 году и длилось несколько десятилетий.
- Ученые непрерывно наблюдали за жизнью более 700 мужчин (от студентов Гарварда до жителей беднейших районов Бостона).
- Авторы регулярно собирали медицинские анализы, проводили личные интервью и анкетирование участников на протяжении всей их жизни.
Главный вывод книги, по словам Бена, звучит просто, но монументально: уровень человеческого счастья и здоровья в долгосрочной перспективе не зависит от денег или карьерных успехов. Ключевым фактором счастливой и долгой жизни является наличие глубоких, качественных и поддерживающих взаимоотношений с близкими людьми.
Напоследок ведущие вспоминают свой недавний спецвыпуск с главным глобальным стратегом JPMorgan доктором Дэвидом Келли. Эксперт привел важнейшую статистику: в США уже 23 месяца подряд темпы роста заработных плат отстают от темпов инфляции. Данный факт, по мнению Келли, полностью опровергает популярный тезис ФРС о наличии опасной «спирали зарплат и цен» образца 1970-х годов, указывая на то, что природа текущей инфляции принципиально иная.
