Спустя ровно десять лет после исторического референдума о выходе Великобритании из Европейского союза страна оказалась на пороге назначения уже седьмого премьер-министра за это десятилетие. Известный финансовый аналитик Патрик Бойл в своем детальном разборе подводит экономические итоги этого масштабного геополитического эксперимента. Автор сопоставляет предвыборные обещания сторон с реальными статистическими данными, показывая, как Brexit повлиял на торговлю, инвестиции, рынок труда и почему главные проблемы британской экономики так и остались нерешенными.
🚌 Политическая чехарда и два ошибовых мифа о Brexit 0:00
После внезапной отставки Кира Стармера Великобритания готовится назначить седьмого главу правительства за последние десять лет. Как иронично отмечает Патрик Бойл, кресло на Даунинг-стрит, 10 теперь напоминает не почетную конституционную должность, а временный контракт с нулевым рабочим днем, где руководство постоянно меняется, клиенты в ярости, а вещи лучше даже не распаковывать. По мнению автора, эта хроническая политическая нестабильность — не просто невезение, а прямое наследие референдума, прошедшего 23 июня 2016 года.
В ходе кампании, как напоминает Патрик Бойл, обществу предлагались два совершенно разных нарратива, и оба они в итоге оказались ложными:
- Позиция сторонников выхода (Leave): Главным символом их кампании стал знаменитый красный автобус с лозунгом о том, что Британия еженедельно отправляет в Брюссель £350 млн, которые лучше направить на финансирование Национальной службы здравоохранения (NHS). Сторонники Brexit обещали вернуть контроль над границами, сократить бюрократию и возродить национальный суверенитет. Это объединило как правых популистов, так и левых евроскептиков, мечтавших о более жестком регулировании экономики. По их мнению, референдум был демократическим ударом по лондонским элитам, игнорировавшим старые промышленные регионы.
- Позиция сторонников членства (Remain): Официальный Лондон и британское Министерство финансов пугали избирателей немедленной катастрофой. В аналитическом отчете ведомства за май 2016 года прогнозировалось, что победа сторонников выхода сразу же спровоцирует годовую рецессию, приведет к потере около 500 тысяч рабочих мест (или даже 820 тысяч при худшем сценарии), падению цен на недвижимость, ослаблению фунта стерлингов и снижению реальных зарплат.
Реальность, по оценке Патрика Бойла, оказалась хуже обещаний сторонников выхода, но значительно мягче угроз их оппонентов. Немедленной рецессии летом 2016 года не случилось, однако Brexit оказался долгосрочной катастрофой, негативные последствия которой проявлялись годами.
Анализируя социальные корни голосования, Патрик Бойл ссылается на публикацию в журнале The Atlantic. Из-за политики жесткой экономии, последовавшей за финансовым кризисом, доля британских детей, живущих в условиях хронической бедности, выросла с 14% до 23%. В итоге значительная часть населения почувствовала, что ей нечего терять, и использовала референдум, чтобы нанести удар по либеральным элитам, а ключевым триггером для голосования стало недовольство масштабами иммиграции.
🔒 Спонсорский блок: Безопасность данных с Cape 5:33
В рамках выпуска Патрик Бойл представляет спонсора — мобильного оператора Cape, созданного для максимальной защиты конфиденциальности пользователей. В отличие от традиционных операторов, Cape не собирает избыточную личную информацию, такую как номера социального страхования или адреса, и не отслеживает геолокацию. Среди ключевых защитных функций сервиса автор выделяет:
- Ротация IMSI: Ежедневная смена идентификатора, который телефон передает на вышки связи, что делает пользователя невидимым для систем мониторинга логов или устройств типа Stingray.
- Вторичные номера: Включение в тариф двух реальных (не VoIP) номеров для двухфакторной аутентификации и банковских операций.
- Защита от SIM-своппинга: Полное исключение человеческого фактора из процесса верификации и его замена на 24-значную криптографическую фразу.
На текущий момент компания предлагает ранний доступ по цене $70 в месяц с возможностью постоянной фиксации тарифа при регистрации в этом году, а промокод PATRICKBOYLE33 дает дополнительную скидку 33% на первые 6 месяцев.
📉 Рыночные иллюзии: Парадокс индекса FTSE 100 и маскировка пандемией 7:32
Чтобы понять путаницу первых лет после референдума, Патрик Бойл рекомендует разделять финансовые рынки и реальную экономику. В утро объявления результатов фунт стерлингов пережил мощнейший удар, упав до 30-летнего минимума к доллару США, а индекс FTSE 100 открылся в глубоком минусе. Однако вскоре фондовый рынок быстро восстановился, что, по словам Бойла, обнажило истинную природу индекса FTSE 100.
Хотя его часто воспринимают как показатель здоровья британской экономики, на самом деле в него входят крупнейшие транснациональные корпорации (нефтяные гиганты, майнеры, банки, фармацевтические компании), которые зарабатывают основную массу денег за рубежом. По разным оценкам, от 50% до 80% их продаж приходится на внешние рынки. Когда фунт резко упал, долларовая и евроовая выручка этих компаний в пересчете на подешевевшую национальную валюту номинально выросла. Рост индекса был лишь иллюзией, вызванной уменьшением самой единицы измерения — британского фунта.
Патрик Бойл подчеркивает, что Brexit не был одномоментным событием, а растянулся на годы изнурительной бюрократической борьбы внутри страны между сторонниками «жесткого» и «мягкого» вариантов выхода. Именно в этот период произошел исторический разрыв между бизнесом и Консервативной партией. Когда такие гиганты, как Airbus и BMW, предупредили, что выход из таможенного союза угрожает тысячам рабочих мест, Борис Джонсон, бывший тогда министром иностранных дел, на закрытом приеме емко описал свою экономическую ТЭО двумя словами, продемонстрировав пренебрежение к интересам бизнеса.
Официально Великобритания покинула ЕС 31 января 2020 года, но из-за переходного периода новые правила торговли вступили в силу только 31 декабря 2020 года. Этот момент совпал с разгаром пандемии COVID-19, когда глобальные цепи поставок по всему миру уже были разрушены. По мнению Бойла, пандемия не смягчила удар от Brexit, но успешно закамуфлировала его, предоставив идеальное алиби политикам, обещавшим безболезненный выход: в условиях общего хаоса было невозможно точно отделить ущерб от Brexit от последствий локдаунов.
🚢 Цена суверенитета: Метод «призрачного корабля» и потерянные миллиарды 12:27
Главная сложность в оценке итогов Brexit — это так называемая проблема контрфактического анализа, ведь историю нельзя запустить дважды. Чтобы понять, как развивалась бы страна, оставшись она в ЕС, экономисты создают синтетическую модель Великобритании («призрачный корабль») на основе корзины стран, чьи экономические показатели до 2016 года максимально точно совпадали с британскими.
Патрик Бойл приводит данные резонансного исследования NBER, авторы которого пришли к выводу, что к концу 2025 года выход из ЕС сократил ВВП Великобритании на величину от 6% до 8%. Автор подчеркивает, что 8%-е падение производства — это масштаб ущерба, который страны обычно несут только во время полномасштабных войн.
Однако у этой модели есть критики. Они указывают, что в синтетический клон была включена экономика США, пережившая в последние годы аномальный бум за счет колоссальных инвестиций в технологии и ИИ. Если исключить американские успехи и искаженный транснациональными корпорациями ВВП Ирландии, то реальные потери Великобритании, по мнению аналитиков, составляют от 2% до 4%. Именно на этой отметке (2–4%) долгосрочный ущерб оценивает и официальный британский прогнозист — Управление по бюджетной ответственности (OBR).
По мнению Бойла, самый тяжелый урон нанесли не конкретные пошлины, а тотальная неопределенность. В течение почти десяти лет британские предприятия не знали, какими будут правила игры, и поэтому замораживали инвестиции и наем сотрудников. Согласно расчетам Банка Англии, уже через три года после референдума бизнес-инвестиции были на 11% ниже ожидаемого уровня, а последующие исследования зафиксировали отставание на 12–18%. Для экономики объемом £3 трлн даже скромная оценка потерь означает ежегодное недополучение десятков миллиардов фунтов, что ведет к перманентному обеднению страны и снижению уровня жизни.
🗺️ Иллюзия богатства: Действительно ли Британия беднее штата Миссисипи? 17:04
В британской прессе регулярно с мрачным предвкушением обсуждается тезис о том, стала ли Великобритания беднее Миссисипи — самого бедного штата США. По словам Патрика Бойла, сегодня показатели подушевого производства в Соединенном Королевстве лишь едва превышают уровень Миссисипи, причем это минимальное преимущество держится исключительно на одном городе.
Британская экономика характеризуется глубоким дисбалансом. Как сообщает Financial Times, если убрать показатели Лондона из национальной отчетности, уровень жизни в остальной части Великобритании упадет сразу на 14%, что мгновенно опустит страну ниже самого бедного американского штата. Для сравнения, исключение Сан-Франциско и всей Кремниевой долины из статистики США сократило бы американский ВВП на душу населения всего на 4%. Без Лондона «оставшаяся» Британия действительно беднее Миссисипи.
Впрочем, Патрик Бойл призывает не воспринимать это сравнение буквально, указывая на ключевые социальные различия:
- Ожидаемая продолжительность жизни: В Великобритании она почти на 10 лет выше, чем в Миссисипи.
- Младенческая смертность: В Миссисипи этот показатель является худшим среди всех штатов США и более чем в два раза превышает средний уровень по развитому миру.
- Доступ к медицине: Бедный британец в случае болезни бесплатно лечится в NHS, тогда как бедный житель Миссисипи чаще всего не имеет медицинской страховки, и серьезный недуг грозит ему полным финансовым крахом.
- Уровень преступности: В Миссисипи зафиксирован один из самых высоких уровней тюремного заключения в США — за решеткой находится почти 1% взрослого населения.
Кроме того, экономист обращает внимание на «статистическую шутку»: более высокий ВВП США частично объясняется тем, что Америка тратит на здравоохранение в два раза больше Британии, получая при этом меньшую продолжительность жизни. Таким образом, высокие цифры в таблицах Миссисипи отражают не реальное богатство, а то, насколько дорого там обходится лечение.
🗂️ Распределение удара: Погром малого бизнеса и триумф Сити 19:55
Истинная ирония Brexit, по мнению Бойла, заключается в том, что его издержки распределились крайне неравномерно и больнее всего ударили по тем, кто за него голосовал — жителям старых промышленных и производственных регионов.
Формально соглашение с ЕС декларировало нулевые тарифы и квоты на товары, но на практике британские экспортеры столкнулись с огромной горой таможенных деклараций и форм подтверждения происхождения товаров. Если крупные транснациональные корпорации могут позволить себе нанять штат юристов для заполнения бумаг, то для мелких фермеров или семейных фабрик эта административная нагрузка оказалась неподъемной. В результате, как отмечает автор, около 16 тысяч британских компаний полностью прекратили экспорт в ЕС, а единственной отраслью, пережившей бум, стали таможенные агентства.
В то же время финансовый центр Лондона — Сити — вопреки мрачным прогнозам о потере 100 тысяч рабочих мест, практически не пострадал. Реальный отток кадров во Франкфурт и Париж составил всего около 7 тысяч человек. Согласно Глобальному индексу финансовых центров, разрыв между Лондоном и Нью-Йорком сегодня настолько мал, что составители рейтинга признают его незначительным.
Патрик Бойл объясняет устойчивость Сити тем, что финансовый сектор смог успешно обойти ограничения благодаря своей глобальной природе. Через Лондон проходит более трети всего мирового объема торговли валютой — этот рынок оценивается в $9.5 трлн в день. Лондонская биржа металлов (LME) по-прежнему задает мировые бенчмарки, а Lloyd’s of London страхует риски со времен кофейни 1688 года. Сити выжил не потому, что Brexit пошел ему на пользу, а потому, что он был лучше всех защищен.
Британский экспорт услуг в целом показал отличную динамику в отличие от товаров. Пандемия научила мир работать через Zoom, а видеозвонки не останавливают на таможне для проверки документов. При этом внутри сферы услуг тоже возник раскол: как указывает Свати Дингра из Банка Англии, пострадали регулируемые специалисты (архитекторы, юристы), чьи квалификации перестали автоматически признаваться в Европе, тогда как нерегулируемые сферы (реклама, IT) практически не заметили изменений. Мобильная глобальная элита легко перенесла Brexit, оставив разгребать горы бумаг региональных рабочих и мелких экспортеров.
👥 Парадокс иммиграции и «волна Бориса» 26:18
Пожалуй, самым удивительным перевертышем десятилетия стала ситуация с миграцией. Процесс, задумывавшийся ради ограничения притока иностранцев, спровоцировал крупнейшую миграционную волну в истории Британии. После прекращения свободного передвижения в январе 2021 года поток европейских рабочих иссяк, но экономика по-прежнему отчаянно нуждалась в кадрах.
Чтобы закрыть дефицит, правительство Бориса Джонсона ввело крайне либеральный визовый режим для граждан стран, не входящих в ЕС. Это породило явление, которое правые популисты окрестили «волной Бориса». На пике (за год к марту 2023 года) в страну въехали почти 1,5 млн человек, а чистая миграция достигла исторического максимума в 944 тысячи. Число рабочих и студенческих виз для граждан Индии утроилось, а для граждан Нигерии выросло в 10 раз.
Вопреки заявлениям политиков о том, что эти мигранты якобы являются низкоквалифицированным бременем для бюджета, данные журнала The Economist свидетельствуют об обратном:
- Средний годовой доход работника, рожденного в Индии: £32,400.
- Средний годовой доход работника, рожденного в Нигерии: £34,000.
- Средний годовой доход коренного британца: чуть менее £31,000.
Столкнувшись с бунтом внутри собственной партии, правительство запаниковало и начало резко закручивать гайки: подняло зарплатные пороги, увеличило медицинский сбор для мигрантов и запретило социальным работникам привозить семьи. Против работодателей была развязана кампания: по данным The Economist, за один год власти аннулировали 4369 лицензий на спонсорство иностранных работников — больше, чем за предыдущие 8 лет вместе взятые.
Чистая миграция рухнула более чем на 80% — с пиковых 944 тысяч до 171 тысячи в прошлом году, достигнув минимума с 2012 года. Эксперты не исключают, что в текущем году чистая миграция в Великобритании может и вовсе стать отрицательной. Однако созданная машина фильтрации ударила не по тем, по кому планировалось: выдача виз для IT-специалистов упала с 28 тысяч в 2022 году до 10 тысяч в прошлом году. Кир Стармер даже критиковал систему за избыток виз для инженеров, что выглядит странно для страны с хронической стагнацией производительности труда.
Самое примечательное, по словам Патрика Бойла, заключается в том, что британское общество вообще не заметило этого падения. Опросы показывают, что две трети населения убеждены, будто иммиграция продолжает расти. Причина — жесткий фокус медиа на 40 тысячах нелегалов, ежегодно пересекающих Ла-Манш на небольших лодках. В итоге политики лишили страну инженеров и врачей, но сохранили ярость избирателей и картинку с лодками в теленовостях.
🇪🇺 Кампания Rejoin: Новое магическое мышление 31:48
На фоне разочарования в итогах Brexit в британской политике набирает популярность движение Rejoin за возвращение в ЕС. Прогрессивные и левоцентристские политики, такие как Энди Бернем и Уэс Стритинг, активно используют лозунги о восстановлении отношений с Брюсселем для завоевания симпатий избирателей. Обещание «повернуть время вспять» преподносится как простое решение всех проблем.
Однако Патрик Бойл считает этот нарратив точно таким же «магическим мышлением», каким была кампания за выход, только вывернутым наизнанку. Идея о том, что подписание пары бумаг мгновенно ликвидирует десятилетие стагнации, разбивается о позицию самого Евросоюза. Жан-Клод Юнкер, возглавлявший Еврокомиссию во время развода, прямо заявил в июне, что Брюссель встретит заявку Лондона крайне прохладно. Более того, прежних сверхкомфортных условий Британии больше никто не предложит: не будет ни бюджетных скидок, ни права отказаться от Шенгенской зоны, ни освобождения от обязательства в будущем перейти на евро.
Главный переговорщик ЕС по Brexit Мишель Барнье четко дал понять, что Брюссель не позволит Лондону «выбирать вишенки на торте», иначе аналогичных поблажек потребуют популисты во всех остальных странах союза, что разрушит весь европейский проект. К тому же, как отмечает бывший посол ЕС Жоао Вале де Алмейда, для Брюсселя существует огромный риск контрагента: «сегодня вы договариваетесь с левоцентристским правительством, а завтра вам придется иметь дело с Найджелом Фаражем». Главный экономист Центра европейских реформ Сандер Тордуар сформулировал это еще жестче: нельзя вступать в брак с тем, в чьей приверженности отношениям вы не уверены.
⚙️ Глобальный тектонический сдвиг и внутренние корни кризиса 34:53
Спустя десять лет становится ясно, что Brexit не был чисто британской аномалией. По мнению Патрика Бойла, это была первая трещина в глобальном миропорядке, сформировавшемся после холодной войны, который базировался на идее неизбежной интеграции и открытых границ. За этим последовал общемировой тренд на фрагментацию, возвращение торговых пошлин и замыкание стран внутри обособленных блоков — Британия просто оказалась первой на этом пути.
Тем не менее, выйдя из ЕС, королевство превратилось в среднюю экономику, зажатую между тремя гигантами — США, Евросоюзом и Китаем, причем ни один из них не спешит оказывать Лондону особые преференции.
Самый главный вывод Патрика Бойла заключается в том, что корень британской стагнации находится вовсе не в Брюсселе, а внутри самой страны. Десятилетние споры о Европе стали удобной ширмой, позволявшей сменявшим друг друга правительствам уклоняться от сложных и непопулярных внутренних реформ. Возврат в таможенный союз не способен решить фундаментальные проблемы государства:
- Медленная регуляторная система: Крупные инфраструктурные проекты годами тонут в десятках тысяч страниц экологических экспертиз и судебных разбирательств еще до того, как будет заложен первый кирпич.
- Запредельные цены на электроэнергию: Промышленные тарифы в Великобритании являются самыми высокими в развитом мире и примерно в четыре раза превышают американские.
- Неэффективная налоговая система: Действующие правила дестимулируют опытных врачей брать дополнительные смены.
- Кризис на рынке недвижимости: Многотриллионный жилищный механизм работает как машина по перекачке богатства от молодежи к пожилому поколению.
Пока политический класс Великобритании надеется на «волшебный переключатель» в виде изменения международных договоров вместо реальной работы по реформированию планирования, модернизации энергосетей и физического строительства, экономическая стагнация никуда не денется, а премьер-министры продолжат сменять друг друга с калейдоскопической быстротой.
