«Вы можете прожить три разных брака внутри одного брака с тем же самым человеком», — утверждает актриса Кэти Сагал. Вместе со своим мужем, создателем «Сынов анархии» Куртом Саттером, они прошли путь от тяжелых зависимостей и громких голливудских скандалов до абсолютной осознанности. Это история о том, как преодолеть эгоцентризм, экологично пережить диктат алгоритмов Netflix и трансформировать глубокие личные раны в зрелое творчество и крепкий семейный союз.
🥧 Голос из изоляции: подкаст «PIE» и истоки пути Кэти Сагал 0:03:30
Подкаст «PIE» как инструмент преодоления социальной дистанции
Несмотря на статус «влиятельной голливудской пары», обладающей «Золотыми глобусами» и звездами на Аллее славы, Курт Саттер и Кэти Сагал признаются, что ведут довольно замкнутый образ жизни. Запуск их совместного подкаста «PIE» стал для них не просто очередным медиа-проектом, а осознанной попыткой выйти из внутренней изоляции. Курт Саттер откровенно называет себя реклюзом и признает, что создание подкаста было легальным «предлогом», чтобы приглашать интересных людей в свой дом, не чувствуя себя при этом странно .
Для Курта это способ борьбы с «голодным призраком» одиночества и склонностью к самоизоляции, которую он делит с Ричем Роллом . Кэти, в свою очередь, отмечает, что в зрелом возрасте поддержание дружбы требует огромных усилий и осознанности . Она признается, что ей трудно даются поверхностные знакомства:
- Ей не хватает «умеренности» в общении: если она вкладывает энергию в человека, она жаждет глубины и интимности .
- Обычный формат «попить кофе» часто кажется ей недостаточным, что иногда может отпугивать потенциальных знакомых .
- Опыт пребывания в сообществе выздоравливающих наложил отпечаток на стиль их общения — они привыкли говорить о вещах, которые «едва не убили их», минуя светскую болтовню .
Этот бэкграунд делает их идеальными хостами: люди из рекавери умеют создавать безопасное пространство, транслируя уязвимость, которая позволяет гостям раскрываться максимально искренне .
Семейные трагедии и тень голливудского «цирка»
Кэти Сагал выросла в самом эпицентре индустрии развлечений. Её отец был режиссером, мать — певицей и сценаристкой, а крестным отцом стал легендарный Норман Лир . Однако за блеском «цирковой жизни» скрывались тяжелые испытания. Кэти потеряла обоих родителей, когда сама была еще очень молода.
Мать Кэти страдала пороком сердца и депрессией, она ушла из жизни в возрасте всего 47 лет . Но самым шокирующим событием стала гибель отца на съемочной площадке. Это произошло из-за несчастного случая с вертолетом: в момент дезориентации и гнева он случайно шагнул под лопасть винта . Кэти тогда было 26 лет, а всего за несколько лет до этого, в 20, она пережила смерть матери . На фоне этих трагедий в 28 лет у актрисы диагностировали рак щитовидной железы . Все эти события сформировали её восприятие мира как места хрупкого и непредсказуемого, что во многом предопределило её попытки «отключиться» от реальности в тот период.
Опасный рецепт: от диет-пилюль до рок-н-ролльного драйва
Путь Кэти к зависимости начался не в подворотне, а в кабинете врача, когда ей было всего 14 лет. Будучи подростком с лишним весом, она столкнулась с давлением отца-режиссера, который хотел, чтобы всё вокруг выглядело идеально . Врач прописал ей таблетки для похудения, которые фактически были легальным амфетамином.
Для юной Кэти это стало не столько средством борьбы с весом, сколько эмоциональным костылем. «Мне казалось, что мне нужен какой-то антидепрессант. Я не похудела, но я почувствовала себя лучше, я стала легче на подъем», — вспоминает она . Вскоре к «аптечному спиду» добавились вино и марихуана по выходным. Позже, когда Кэти начала карьеру в музыке, легальные препараты сменились уличными наркотиками и кокаином. Работа бэк-вокалисткой у таких звезд, как Боб Дилан, Бетт Мидлер и Оливия Ньютон-Джон, подразумевала гастрольную жизнь, где употребление было частью повседневного ландшафта .
Музыка как ДНК семьи
Несмотря на успех в кино, музыка остается для Кэти главной страстью. Она начала писать песни в 13 лет, самостоятельно освоив фортепиано . В её биографии есть яркие страницы работы с Эттой Джеймс: начав как бэк-вокалистка, Кэти постепенно стала открывать её шоу, исполняя по пять песен перед выходом легенды .
Музыка стала и главным инструментом воспитания её детей. Для Кэти совместное творчество — это высшая форма близости. Она с гордостью рассказывает, что её старшие дети, Джексон и Сара, с детства вовлечены в этот процесс: Джексон играет на барабанах и гитаре, а Сара — прекрасная певица и автор песен . Даже сейчас, когда Джексон стал успешным актером (фильм «Скорая», сериал «Соври мне»), музыкальная связь остается фундаментом их отношений .
Вход в «комнаты» и пример Мэри Тайлер Мур
Кэти пришла в Анонимные Алкоголики в возрасте 29 лет, ведомая вовсе не жаждой трезвости, а желанием вернуть парня по кличке Спайдер . Он бросил её, и Кэти знала, что у него много друзей в АА. Она пришла на собрание, надеясь встретить его там, но вместо этого нашла сообщество, которое сказало ей: «Мы ждали тебя, у нас есть для тебя место» .
Хотя окончательная трезвость наступила лишь спустя два года, важную роль в этом сыграла актриса Мэри Тайлер Мур. Кэти получила роль в её шоу, еще не будучи трезвой. Мэри открыто говорила на съемочной площадке о своем выздоровлении, что стало для Кэти «посаженным зерном» . Сагал признается, что Мэри стала для неё своего рода «эскимосом» — человеком, который своим примером указал путь к спасению. Кэти Сагал обрела трезвость в 31 год (в том же возрасте, что и Курт Саттер, и Рич Ролл) и с тех пор остается в программе уже более 38 лет . Сегодня она активно занимается служением и спонсирует других женщин, считая это священной и глубоко личной частью своей жизни .
🧩 Трезвость как основа: От анонимных встреч до «Сынов анархии» 25:29
Для людей, находящихся в процессе долгосрочного выздоровления, публичность всегда накладывает определенные обязательства. Рич Ролл поднимает важный вопрос о дилемме между Традициями сообщества, призывающими к анонимности на уровне СМИ, и желанием открыто делиться опытом для помощи другим . Ранее в разговоре герои уже касались темы вступления Кэти в программу АА, но теперь дискуссия переходит в плоскость ответственности перед сообществом.
Публичность против традиции анонимности 25:29
Курт Саттер называет этот конфликт вопросом семантики . Он придерживается правила не называть конкретные программы, где «заземлено» его выздоровление, но считает важным открыто использовать слова «трезвость» и «рекавери». Для Курта открытость в рабочих кругах стала механизмом самозащиты: «Если на проекте пять или восемь человек знают, что я в завязке, мне будет психологически некомфортно сорваться при них» . Это превращает публичное признание в своеобразный «бронежилет», защищающий его собственную трезвость.
Кэти Сагал дополняет эту мысль концепцией «притяжения, а не продвижения» . Она убеждена, что жизнь по духовным принципам сама по себе делает человека привлекательным для окружающих. «На съемках люди часто спрашивают, как мне удается сохранять спокойствие. И тогда я честно отвечаю, что просто научилась так жить, чтобы не возвращаться к прежним деструктивным паттернам» .
Зачем посещать собрания спустя 38 лет трезвости 35:16
Один из самых частых вопросов, который слышит Кэти Сагал: зачем ей, имея 38 лет чистоты, всё еще ходить на группы? . Ответ кроется в понимании зависимости не как привычки употреблять вещества, а как болезни восприятия.
«Алкоголизм и наркомания живут в моем мозгу, в моем процессе мышления», — объясняет Кэти . Она признается, что выросла в постоянном страхе, и если она не подкрепляет свой разум духовными принципами, она очень быстро «сходит с рельсов» (off the beam). Процесс деградации мысли протекает стремительно:
- Ощущение, что всё вокруг превращается в прах .
- Мысль «какой в этом смысл?» .
- Финальный аккорд: «я могу с тем же успехом пойти и употребить» .
Собрания для неё — это способ корректировки «кривого зеркала», через которое зависимый ум смотрит на мир. Она напоминает, что связь с другими людьми (connectivity) является прямой противоположностью изоляции, порождающей зависимость .
Знакомство Курта и Кэти в программе Ал-Анон 38:34
История любви Кэти и Курта началась не на красной дорожке, а в программе Ал-Анон (сообщество для близких зависимых). Кэти пришла туда после болезненного развода со вторым мужем, который не смог сохранить трезвость . Курт же оказался там после окончания своего недолгого брака, осознав, что его «выбиралка» (picker) — механизм выбора партнеров — серьезно сломана .
Их первая встреча состоялась 24 года назад в Голливуде . На первое свидание — обычный поход за кофе — Кэти привела своего спонсора из программы . «У меня была история ужасных выборов: "плохие парни", сломленные типажи», — вспоминает актриса . В середине встречи спонсор наклонилась к ней и прошептала: «Он в порядке», после чего просто ушла .
Курт вспоминает, что Кэти привлекла его своим «взрослым» статусом — она была состоявшейся женщиной и матерью . Однако он не решался пригласить её на свидание целых полгода, пока не обрел профессиональную почву под ногами.
Карьерный прорыв Курта Саттера в сериале «Щит» 43:19
Для Курта Саттера вопрос самореализации был неразрывно связан с чувством собственного достоинства. Долгое время он был «вечным студентом» и непризнанным артистом, перебивавшимся случайными заработками .
Его жизнь изменилась, когда он получил должность штатного сценариста в сериале «Щит» (The Shield) . «Мне не столько важны были деньги, сколько возможность сказать одну фразу: "Я — сценарист"», — делится Курт . До этого момента на вопросы о профессии он часто врал, отвечая, что работает сантехником, лишь бы не выглядеть в глазах людей «очередным парнем с ноутбуком из Starbucks» .
Обретение работы дало ему необходимую порцию самоуважения (self-esteem), чтобы смотреть Кэти в глаза и претендовать на место в её жизни . Рич Ролл вспоминает, что в те годы Курт выглядел как «полубездомный плотник» из-за татуировок и длинных волос, что никак не вязалось с образом успешного голливудского автора .
Динамика власти при работе над «Сынами анархии» 47:13
Тандем Сагал и Саттера стал легендарным благодаря сериалу «Сыны анархии», но совместная работа в формате «начальник — подчиненная» поначалу была сопряжена с трудностями. В их браке принята честная и открытая коммуникация, однако на съемочной площадке Кэти иногда позволяла себе лишнего .
«Я приходила домой и начинала обсуждать сценарий с позиции жены: "Почему ты написал это?" — что было абсолютно неуместно для актрисы», — признается Кэти . Им пришлось выработать жесткие правила:
- Обратиться за помощью к семейному терапевту для разграничения ролей .
- Не обсуждать рабочие моменты дома (чему способствовало наличие троих детей, требовавших внимания) .
- Разделять личное и профессиональное восприятие .
Особенно забавным Курт находит эпизод с актером Джимми Смитсом, который играл возлюбленного Кэти в сериале . Смитс чувствовал себя крайне неловко во время съемок откровенных сцен, зная, что сценарий написал муж Кэти, который к тому же находится на площадке. При этом сами Курт и Кэти относились к этому исключительно как к художественной задаче, демонстрируя высокий уровень эмоциональной зрелости.
🛡️ Инструменты выздоровления в зеркале брака 51:03
Осознанность как дисциплина: инвентаризация на двоих 51:03
В долгосрочных отношениях, где оба партнера имеют опыт борьбы с зависимостью, инструменты программы выздоровления перестают быть просто способом оставаться трезвыми — они становятся фундаментом повседневного сосуществования. Кэти Сагал описывает их брак не просто как союз двух людей, а как сложную структуру, где есть «он, я и сам брак» . Такой подход позволяет принимать решения, основываясь на том, что лучше для всей системы в целом, а не для эгоцентричного «хочу» одного из супругов.
Одним из ключевых механизмов устойчивости их пары стала мгновенная подотчетность. Кэти отмечает, что в их доме принято проводить «инвентаризацию» поступков практически в реальном времени. Если кто-то ведет себя недостойно или эгоистично, признание ошибки и извинение обычно происходят в течение пяти минут . Это предотвращает накопление обид, которые в семьях зависимых часто становятся детонаторами срывов.
Однако признание вины — лишь половина дела. Вторая часть заключается в способности партнера услышать критику, не переходя в режим защиты или реактивного поведения. Курт Саттер, по его собственному признанию, склонен к социальной изоляции и «уходам в себя», но благодаря годам внутренней работы он научился принимать замечания Кэти без эскалации конфликта . Самоосознание для них — не абстрактная концепция, а руководство к действию: если ты понял, что закрываешься, ты должен совершить «противоположное действие» — например, предложить вместе посмотреть фильм вместо того, чтобы прятаться в своем кабинете .
«Тёмный коридор» успеха: падение с вершины FX 1:01:25
Как уже упоминалось ранее в разговоре, Курт Саттер достиг невероятных высот в индустрии после успеха «Сынов анархии». Однако именно этот триумф стал для него ловушкой. Курт откровенно описывает период, когда его истинной высшей силой стали «деньги, собственность и престиж» . Он попал в то, что Рич Ролл назвал «нарциссическим коридором» — состояние, в котором внешние атрибуты успеха растут, а духовная составляющая и связь с реальностью атрофируются.
Этот «тёмный коридор» длился около пяти-шести лет. Несмотря на наличие «трезвого брата» (confidant), который указывал на проблемы, Курт продолжал игнорировать симптомы своего психологического и эмоционального разложения . Он описывает это как состояние «в открытом море», где он отказывался отпускать контроль, пока не произошло окончательное крушение.
Кульминацией кризиса стало скандальное увольнение из проекта «Майянцы» в 2019 году. Курт вспоминает, как зашел в офис руководителей FX Джона Ландграфа и Даны Уолден, самонадеянно ожидая продления сериала на третий сезон . Вместо этого он увидел в коридоре «людей в костюмах», не похожих на продюсеров, и мгновенно почувствовал атмосферу гангстерских фильмов: «Меня сейчас пришьют» . Его уволили из собственного детища. Это стало для него необходимым «дном», поскольку ни дистанция с женой, ни потеря связи с детьми не могли пробить стену его профессионального высокомерия так, как это сделала фраза «ты нам больше не нужен» .
Концепция «нового брака»: когда уйти — значит остаться 1:04:49
Параллельно с профессиональным крахом Курта их брак переживал глубочайший кризис. В какой-то момент Курт даже пытался уйти из семьи, сомневаясь в необходимости продолжения отношений . Кэти Сагал, опираясь на собственные инструменты выздоровления (ранее они упоминали её опыт в Ал-Анон), смогла дистанцироваться от его хаоса, понимая, что это его внутренняя борьба, а не её вина .
Они прошли через болезненный период переоценки, который Рич Ролл сравнил с концепцией Эстер Перель: за жизнь человек может сменить несколько браков, и иногда все они — с одним и тем же партнером . Чтобы построить этот «новый брак», обоим пришлось столкнуться со своими глубинными травмами:
- Для Кэти это была «рана покинутости», связанная с ранней смертью родителей . Ей нужно было осознать, что она будет в порядке, даже если этот брак распадется.
- Для Курта — признание того, что побег из семьи не решит его внутренних проблем, и он просто повторит те же паттерны с кем-то другим .
Пандемия стала для них неожиданным «духовным подарком», убрав всё лишнее и оставив их лицом к лицу друг с другом . Сейчас, в возрасте 64 лет, Курт Саттер вдохновляется примером Нормана Лира, который пошел в терапию в 85 лет, чтобы проработать детские травмы . Для супругов этот этап стал временем «засученных рукавов» и готовности продолжать работу над собой, признавая, что отношения — это не статичная точка, а постоянная эволюция, требующая предельной честности и уязвимости .
🚀 Новый кодекс Курта Саттера: от творческой диктатуры к служению и смирению 1:15:16
В индустрии, где ценность человека часто измеряется цифрами в контракте и количеством наград, Курт Саттер пришел к монументальному внутреннему сдвигу. Рич Ролл отмечает, что для мужчин в нашей культуре профессиональный успех и материальные атрибуты часто занимают непропорционально много места в структуре эго . Ранее в разговоре супруги упоминали о «достижении дна» в контексте зависимости, но теперь Курт описывает новый уровень духовного роста, который стал возможен только после того, как он пересмотрел свои отношения с внешним миром.
Переосмысление успеха: когда престиж становится «воздухом» 1:17:26
Курт Саттер признает, что такие вещи, как деньги, собственность и престиж, при всей их привлекательности, на поверку оказываются «воздухом» . Они лишены субстанции и не способны поддерживать долгосрочную самооценку. «Заголовок в СМИ появляется и исчезает, и ты тут же начинаешь искать следующий», — делится он . В какой-то момент Курт осознал, что если внешнее признание больше не является «топливом» для его внутреннего огня, он рискует оказаться «потерянным в море» .
Решением стал переход к концепции любви и служения. Для Саттера это не просто красивые слова, а единственный способ обрести устойчивое самоуважение . Он пришел к выводу, что шоу-бизнес — это, по сути, сфера услуг:
«Мы работаем в индустрии развлечений, а это работа по обслуживанию. Мы предоставляем людям эмоции, юмор, то, в чем они нуждаются. Это и есть наша служба» .
Этот новый взгляд изменил его подход к лидерству на съемочной площадке. Вместо того чтобы быть жестким диктатором своего видения, Курт стремится вовлекать людей, давая им чувство сопричастности к процессу . Кэти Сагал, выросшая в этой индустрии и всегда воспринимавшая её как «семейный бизнес» без лишнего пафоса , отмечает, что Курт проделал огромный путь от амбициозного новичка до мастера, который понимает: работа — это всего лишь «гиг», а не то, что должно определять твою человеческую ценность .
Столкновение с Netflix: творческое видение против диктатуры алгоритмов 1:27:32
Проверка этого нового мировоззрения на прочность произошла совсем недавно, во время работы над сериалом «The Abandons» для Netflix. Курт, который всегда «ест, пьет и спит» своей работой , в какой-то момент осознал, что его авторское видение вошло в клинч со стратегией платформы. Он прямо называет причину: его подход не совпал с тем, что требовал алгоритм .
Ситуация была болезненной: проект был запущен, производство шло полным ходом, но Курт почувствовал, что от него ждут создания продукта, который он «просто не способен манифестировать» . Вместо того чтобы ломать себя или вступать в открытую войну, он предпочел уйти. При этом Саттер проявляет неожиданное для его прошлого имиджа смирение перед лицом «эмпирических данных».
- Он не считает алгоритм «злом»; напротив, он признает, что данные Netflix невероятно точны и глубоки .
- Курт допускает, что версия шоу, созданная по лекалам алгоритма, может оказаться более успешной, чем его оригинальный замысел .
- Он осознает, что в современном медиаландшафте его стиль повествования может требовать поиска новой, специфической ниши .
«Это их деньги, и они могут делать с ними что угодно», — резюмирует Курт . Способность признать право студии на контроль над продуктом, не считая это личным оскорблением, стала для него важным уроком «усмирения эго» .
Эмоциональная зрелость: как проигрывать, не выпуская стрел 1:30:41
Главным индикатором перемен в личности Курта стал способ его ухода из Netflix. Рич Ролл напоминает, что в прошлом Саттер был известен своими «панковскими» выходками: он публиковал разоблачительные посты в блогах, называл имена и вступал в яростные перепалки в Twitter . Даже после своего увольнения из FX (о котором упоминалось ранее в контексте прошлых кризисов) Курт всё еще сохранял оборонительную позицию .
В случае с «The Abandons» всё иначе. Кэти Сагал подчеркивает: «В этот раз не было ни писем, ни стрел, ни обвинений» . Она видела, как он входил в этот проект с намерением сотрудничать и служить , и как он сохранил достоинство, когда всё пошло не по плану.
Курт описывает свою новую стратегию эмоциональной гигиены:
- Наличие «безопасного круга»: Вместо того чтобы «выливать рвоту» в публичное пространство, он делает это в кабинете своего агента, юриста или психолога .
- Пауза перед действием: Он научился писать гневные письма, но не нажимать кнопку «отправить» .
- Поиск своей доли ответственности: Используя инструменты программы выздоровления, Курт ищет «свою часть» в случившемся конфликте, что помогает избавиться от обиды .
Несмотря на то, что Кэти, как жена и актриса, участвовавшая в проекте, признается, что всё еще злится из-за случившегося , сам Курт достиг состояния отстраненности. Он благодарен за сам опыт творчества и за возможность выразить свое видение, даже если финальный продукт будет принадлежать не ему . Это умение отделять свою личность от своих творений и стало высшей точкой его эмоционального исцеления.
🎬 Будущее медиа и «план Б»: Честный взгляд на индустрию 1:40:40
В финальной части беседы Рич Ролл и его гости переходят к обсуждению глобальных тектонических сдвигов в индустрии развлечений. Курт Саттер, известный своим бескомпромиссным подходом к производству контента, делится мрачным, но прагматичным прогнозом относительно будущего стриминговых платформ. По его мнению, индустрия, пройдя через период «безлимитного» контента, неизбежно возвращается к истокам.
Возвращение к истокам: Почему реклама спасёт стриминг 1:40:40
Курт Саттер отмечает, что современный медиаландшафт находится в состоянии кризиса перепроизводства. Несмотря на обилие качественных проектов — таких как сериал «Агентство» (The Agency) с Майклом Фассбендером, который Курт называет «невероятным» — зритель всё чаще теряется в потоке предложений. Основная проблема заключается в том, что текущая бизнес-модель стримингов, за исключением Netflix, до сих пор не доказала свою прибыльность.
Курт предсказывает, что в ближайшие годы мы увидим полный возврат к рекламной модели вещания, характерной для 50-х годов. «Телевидение было изобретено, чтобы продавать мыло», — напоминает он . Проекты создавались лишь как паузы между рекламными блоками, и сегодня эта логика возвращается. Мы уже видим это на примере Amazon Prime, где реклама появляется даже в платных подписках . По мнению Саттера, это единственный устойчивый способ монетизации, так как количество подписчиков в мире достигло своего предела.
Ситуация осложняется тем, что такие гиганты, как Apple и Amazon, рассматривают контент лишь как дополнение к своему основному бизнесу. Курт подчеркивает:
- Корпорации боятся выпускать слишком острый или провокационный контент, чтобы не навредить продажам других товаров, например, iPhone .
- Это приводит к идеологической цензуре и «осторожности», которая напоминает жесткие ограничения 1950-х годов на CBS .
- Алгоритмы диктуют свои правила: если раньше Netflix был убежищем для смелой документалистики, то теперь он перенасыщен жанром «true crime», потому что этого требуют цифры .
В этом контексте Саттер упоминает Джона Ландграфа (главу FX) как одного из немногих руководителей, понимающих, как гомогенизация контента подрывает саму суть творчества . Несмотря на пугающее развитие ИИ, Курт уверен: в конечном счете рынок будет держаться на человеческом воображении и уникальном художественном видении .
Никаких путей отступления: Почему «план Б» — это ловушка 1:54:49
Обсуждая неопределенность будущего, Кэти Сагал и Курт Саттер называют себя «цирковыми людьми» . Это метафора жизни в постоянном движении и готовности к тому, что сегодня у тебя есть всё, а завтра твой проект закроют. Кэти вспоминает, как в начале их брака они одновременно потеряли свои шоу и были вынуждены немедленно сокращать расходы и менять жилье .
Когда Рич спрашивает, какой совет они могли бы дать молодым артистам, Кэти высказывает жесткую, но глубокую мысль: в искусстве нельзя иметь «плана Б». Она считает, что творчество — это не просто карьерный путь, а духовная практика и способ познания себя .
Основные тезисы Кэти для начинающих:
- Отсутствие альтернативы. «Если у вас есть план Б, вы воспользуетесь им, как только станет тяжело», — утверждает Сагал . Успеха добиваются те, кто буквально не представляет своей жизни в другой профессии.
- Процесс важнее результата. Прослушивание — это не попытка получить конкретную роль здесь и сейчас. Это работа над проектом, который вы получите через полгода . Такой подход снимает лишнее давление.
- Вера в талант. Нужно верить в свои способности настолько, чтобы эта вера граничила с безумием .
Кэти делится личной историей о своем отце, Борисе Сагале, который был категорически против её карьеры в искусстве и мечтал, чтобы его дети стали юристами . Парадоксально, но именно он помог ей получить первую карточку Гильдии киноактеров (SAG), чтобы у дочери была хотя бы медицинская страховка . Она также цитирует Рона Перлмана, который говорил своим детям: «Возможность заниматься искусством — это величайший дар жизни, как я могу отговаривать вас от этого?» .
Завершая разговор, герои возвращаются к теме своего нового подкаста «PIE», о котором ранее упоминалось как о способе борьбы с изоляцией . Они подчеркивают, что их проект — это попытка заглянуть вглубь человеческой природы («nature and nurture»), исследуя, что именно сформировало личность их гостей, а не просто обсуждая их последние успехи. Рич Ролл резюмирует, что именно такие искренние разговоры «от сердца», а не по сценарию, сегодня представляют наибольшую ценность для аудитории .
