В новом выпуске подкаста «My First Million» соавторы Сэм Пэрр и Шан Пири вместе с инвестором Сулейманом Али подробно разбирают уроки внезапного краха Silicon Valley Bank. Участники дискуссии анализируют механику паники в Кремниевой долине, критикуют провалы венчурных брендов Allbirds и Grove Collaborative, разоблачают схемы SPAC и объясняют, почему современный бизнес должен строиться от дистрибуции, а не от продукта. Статья предлагает глубокое погружение в изнанку американского технологического сектора через призму реальных цифр и жестких инсайдов.
💸 Анатомия краха Silicon Valley Bank 0:28
События вокруг краха Silicon Valley Bank (SVB) застали врасплох многих крупных игроков Кремниевой долины. Инвестор Сулейман Али рассказал, что его венчурный фонд держал средства через платформу AngelList, которая полностью обслуживалась в SVB. Получив первые тревожные сигналы, фонд успел в последний момент вывести около 1,5–1,6 млн долларов на счета Grasshopper Bank. В то же время на закрытом саммите для основателей стартапов SV Angel в Сан-Франциско началась настоящая паника: предприниматели массово покидали сессии, чтобы через ноутбуки перевести средства в другие учреждения. Один из участников саммита тем утром перевел 70 млн долларов со счета SVB напрямую на свой личный счет в Morgan Stanley, не дожидаясь открытия нового корпоративного аккаунта.
Silicon Valley Bank занимал позицию 16-го по величине банка в США и обслуживал около 50% всех американских стартапов с венчурным финансированием. Причиной краха стал классический кассовый разрыв, спровоцированный макроэкономическими изменениями:
- В период инвестиционного бума 2021–2022 годов стартапы разместили в банке десятки миллиардов долларов свободных средств.
- Руководство SVB консервативно вложило эти избыточные депозиты в долгосрочные облигации под низкую ставку около 1,5%.
- Федеральная резервная система США начала агрессивно поднимать ключевую ставку до 3–4%.
- На фоне охлаждения рынка стартапы стали активно тратить оборотный капитал и снижать объемы депозитов.
В результате в квартальном отчете SVB объявил о необходимости зафиксировать убыток в размере 1,8 млрд долларов от вынужденной продажи обесценившихся облигаций, чтобы привлечь 2 млрд долларов нового капитала. Публикация этой информации в социальных сетях вызвала цепную реакцию паники среди венчурных капиталистов. В четверг клиенты попытались за один день вывести со счетов банка 42 млрд долларов. При общем объеме депозитов около 180 млрд долларов это означало единовременный отток 25 центов на каждый доллар. Для сравнения, во время крупнейшего банкротства банка Washington Mutual в 2008 году клиенты вывели 17 млрд долларов, но этот процесс растянулся на 10 дней.
Уже во второй половине дня четверга цифровая система SVB перестала справляться с нагрузкой, и клиенты потеряли доступ к личным кабинетам. Популярные сервисы расчета заработной платы, такие как Rippling, использовали SVB в качестве транзитного узла для удержания средств перед выплатами. Из-за блокировки счетов под угрозой невыплаты зарплат оказались от 300 до 500 тысяч рядовых сотрудников. По словам Шана Пири, эксклюзивность работы с SVB часто была вынужденной: при предоставлении венчурного кредита (Venture Debt) банк жестко требовал, чтобы стартап хранил все свои депозиты исключительно у него.
🥊 Битва мнений: Питер Тиль против Марка Шустера 16:12
В разгар кризиса мнения ключевых фигур Кремниевой долины разделились, что вызвало волну взаимных обвинений. Известный инвестор Питер Тиль и его фонд Founders Fund первыми призвали свои портфельные компании немедленно вывести все деньги из SVB. Напротив, венчурный капиталист Марк Шустер публично выступил против истерии, призвав технологическое сообщество поддержать банк и сохранить депозиты, чтобы избежать искусственного провоцирования банкротства.
Ведущие подкаста по-разному оценили действия этих лидеров мнений. Сэм Пэрр высказал подозрение, что венчурные капиталисты намеренно использовали в публичном поле жалостливые истории о «матерях-одиночках», малом бизнесе и потере рабочих мест, чтобы манипулировать Вашингтоном и добиться спасения своих заблокированных миллионов.
Сулейман Али, напротив, заступился за Питера Тиля. По его мнению, Тиль повел себя как обычный человек, заметивший сбой в банкомате, который просто предупредил свою «семью» о необходимости забрать деньги. Али подчеркнул колоссальный авторитет Тиля в индустрии:
«Марк Андриссен в нашем совете директоров никогда не упоминал мнения других людей, но постоянно цитировал то, что говорит Питер Тиль».
В качестве примера такой философии Сулейман привел тезис Тиля о том, что лучшие стартапы на раннем этапе должны иметь строго один понятный источник дохода (как реклама у Facebook), а не распыляться на восемь разных потоков, как часто рисуют в питч-деках.
🏛️ Роль ФРС и новая реальность для региональных банков 20:51
В воскресенье вечером Министерство финансов США и Федеральная резервная система объявили о решении, которое полностью защитило вкладчиков. По мнению Сулеймана Али, Джером Пауэлл и Джанет Йеллен осознавали системный риск: если бы клиенты SVB потеряли деньги, в понедельник утром начался бы неконтролируемый штурм всех 2000 региональных и местных банков США. Паника уже затронула First Republic Bank, акции которого в понедельник рухнули на 65% из-за слухов об аналогичных проблемах с ликвидностью.
Власти США применили жесткий, но эффективный механизм разрешения кризиса:
- Все вкладчики (депозиторы) получили полный доступ к своим средствам сверх стандартного лимита агентства FDIC в $250 000.
- Держатели акций и необеспеченных облигаций самого банка SVB были полностью ликвидированы, потеряв все свои инвестиции.
- Для стабилизации системы ФРС запустила новую программу экстренного кредитования — Bank Term Funding Program (BTFP).
Сулейман Али отметил, что программа BTFP позволяет банкам получать кредиты под залог своих долгосрочных облигаций не по текущей рыночной стоимости (которая могла упасть до 70 центов на доллар), а по номиналу (доллар за доллар). Это мгновенно решило проблему кассовых разрывов в банковской системе страны. Средства для покрытия убытков вкладчиков были взяты не из денег налогоплательщиков, а из фонда страхования FDIC, который формируется за счет регулярных премий самих банков и на тот момент составлял около 100 млрд долларов. Недостающие суммы ФРС планирует компенсировать за счет специальных сборов с банковского сектора.
Главными бенефициарами паники, по оценке участников подкаста, стали альтернативные финтех-платформы для стартапов, такие как Mercury и Brex, куда в пятницу хлынули миллиарды долларов испуганных клиентов SVB. Однако Сулейман Али считает ошибочными прогнозы из Twitter о том, что этот кризис заставит ФРС остановить рост процентных ставок ради спасения банков: по его мнению, системная инфляция в США остается слишком высокой, и регулятор продолжит цикл повышения ставок.
Сэм Пэрр признался, что ситуация вскрыла его наивность относительно безопасности хранения крупных сумм наличных на одном счете. В качестве примера финансовой осмотрительности Шан Пири привел баскетболиста Янниса Адетокунбо, который в свой дебютный сезон в НБА из-за страха перед банковским кризисом в родной Греции открыл счета в 50 разных банках, удерживая на каждом не более лимита FDIC в $250 000. Аналогичную стратегию дробления капитала по десяткам счетов использовал и политик Джаред Кушнер.
👟 Кризис бизнес-модели D2C на примере Allbirds и Grove Collaborative 33:36
Переходя к анализу публичного рынка, ведущие детально разобрали крах популярного тренда прямых продаж потребителю (D2C) на примере обувной компании Allbirds. Сулейман Али категорично назвал продукцию бренда «самой уродливой обувью в истории», процитировав популярную шутку из соцсетей: «Allbirds — это социально приемлемые спортивные штаны для ваших ног».
Несмотря на то, что компания привлекла около 200–300 млн долларов инвестиций и вышла на годовую выручку в 300 млн долларов, ее рыночная капитализация рухнула на 95% — с 4 млрд долларов в момент IPO в ноябре 2021 года до 200 млн долларов на текущий момент. Проблемы Allbirds вызваны нерациональной розничной стратегией:
- Компания открыла 58 физических магазинов по всему миру, что резко увеличило капитальные затраты.
- Узнаваемость бренда оказалась слишком низкой для обеспечения органического трафика в этих точках.
- Руководство было вынуждено свернуть международную экспансию, закрыть производство в Новой Зеландии и перенести его в Вьетнам для снижения издержек.
По мнению Сулеймана Али, ключевая ошибка венчурных капиталистов заключалась в том, что они оценивали и финансировали классические D2C-бренды как технологические компании, хотя те ими не являлись. Он противопоставил этот подход стратегии своего брата, который создал бренд Native Deodorant, привлек всего 500 тысяч долларов, сохранял жесткую прибыльность на каждом этапе и в итоге продал бизнес за 100 млн долларов.
Али утверждает, что Allbirds стала заложником изменчивой моды, в отличие от успешного бренда медицинской одежды Figs, который фактически продает утилитарную рабочую форму и не зависит от сезонных трендов. Шан Пири не согласился с этим тезисом, напомнив, что Nike и Louis Vuitton успешно масштабировались до сотен миллиардов долларов капитализации, оставаясь модными брендами, — проблема Allbirds заключается исключительно в неудачном продукте.
Еще одним примером провала D2C стала эко-платформа Grove Collaborative, которая вышла на биржу через слияние со SPAC. Стоимость ее акций упала на 96%, снизив капитализацию до 70 млн долларов. Чтобы избежать делистинга, компания с ценой акций ниже одного доллара вынуждена проводить обратный сплит. Grove Collaborative смогла показать первую прибыльную четверть в своей 10-летней истории только в третьем квартале прошлого года, пойдя на радикальное сокращение маркетинговых бюджетов и сознательно согласившись на падение общей выручки.
📉 Проклятие SPAC и миллиарды Чамата Палихапитии 43:07
В контексте падения стоимости акций Сулейман Али упомянул свой давний твит, где он спрашивал совета, как удвоить 50 млн долларов свободной ликвидности. Одним из немногих жизнеспособных предложений была идея выкупить 51% акций маркетплейса Wish. На тот момент на балансе компании находилось 700 млн долларов наличными, в то время как ее рыночная капитализация составляла всего 286 млн долларов. Теоретически, покупка компании с последующей ликвидацией и распределением кэша принесла бы 400 млн долларов чистой прибыли. Однако в реальности, как объяснил Али, акции Wish торгуются настолько вяло, что попытка скупить контрольный пакет мгновенно взвинтила бы цену компании до 700–800 млн долларов, уничтожив всю выгоду.
Обсуждая волну неудачных выходов на биржу, Шан Пири и Сулейман Али затронули фигуру Чамата Палихапитии, который стал главным лицом бума SPAC-компаний Кремниевой долины. Палихапития вывел на биржу такие проекты, как Open Door, SoFi и Virgin Galactic. При этом сам инвестор заработал на этих сделках более 1 миллиарда долларов.
Механика заработка спонсора SPAC, по словам участников подкаста, практически исключает личные финансовые риски:
- Спонсор привлекает деньги институциональных инвесторов на спецсчет и обязуется за 18 месяцев найти компанию для слияния.
- За организацию процесса и вывод компании на биржу спонсор безвозмездно получает от 5% до 20% акций объединенной компании.
- Если после объявления целевой компании (например, Grove Collaborative) инвесторы разочаровываются и массово забирают свои деньги назад по номиналу в $10, спонсор все равно остается с бесплатным пакетом акций.
Сулейман Али жестко охарактеризовал деятельность Палихапитии:
«То, что он сделал со SPAC — это буквально Робин Гуд наоборот. Он украл у бедных и отдал себе. По сути, это классические схемы pump and dump (накачай и сбрось)».
В качестве примера недобросовестного пиара Али привел заявления Чамата перед выходом на биржу страхового сервиса MetroMile: тогда Палихапития публично сравнивал себя с Уорреном Баффетом, а MetroMile — с его легендарной страховой компанией Geico. Менее чем через год проект MetroMile был продан компании Lemonade за копейки — по цене 30 центов на каждый вложенный доллар, а сам Чамат полностью перестал упоминать этот актив в своих выступлениях.
🚀 Эпоха «тяжелых квестов»: от ИИ до умных туалетов 55:21
Шан Пири напомнил о манифесте Трея Стивенса (сооснователя оборонного гиганта Anduril и партнера Founders Fund) под названием «A Good Quest» («Хороший квест»). Основная идея статьи сводится к тому, что лучшие умы Кремниевой долины и всей Америки тратят свою гениальность на «плохие квесты» — создание краткосрочных инструментов для быстрого заработка или незначительное улучшение существующих цифровых продуктов («мышеловок»), вместо решения фундаментальных проблем человечества.
Ярким примером «тяжелого квеста» Сэм Пэрр считает Сэма Альтмана и команду OpenAI. На выступлении в Сан-Франциско Альтман подчеркнул, что ChatGPT не был мгновенным успехом — команда ученых и инженеров упорно работала над технологией в течение семи лет без какой-либо быстрой отдачи или выпуска коммерческого продукта. При этом Альтман добровольно оставил пост руководителя Y Combinator — по мнению Шана Пири, самую высокооплачиваемую и престижную должность в Долине с минимальными усилиями, где «каждый предприниматель мечтает поцеловать твое кольцо». Альтман ушел оттуда ради некоммерческого на тот момент проекта в сфере искусственного интеллекта.
Сулейман Али признался, что этот манифест заставил его переосмыслить собственную инвестиционную деятельность и запланировать запуск стартапа в сфере американского здравоохранения, которое он считает глубоко разрушенным. В США визит к узкому медицинскому специалисту по страховке приходится ждать от 60 до 90 дней. Это привело к расцвету так называемой консьерж-медицины, где клиенты платят фиксированные 25–30 тысяч долларов в год только за то, чтобы их врач мог лично написать знакомому коллеге текстовое сообщение и организовать прием за неделю.
Сулейман Али выделил два технологических направления в медицине, которые кажутся ему перспективными:
- Системы непрерывного удаленного мониторинга здоровья пациентов, которые в реальном времени отправляют лечащему врачу показатели давления, уровня сахара и пульса, исключая неточные отчеты самих пациентов.
- «Умные туалеты» со встроенными датчиками, способными автоматически проводить ежедневный анализ кала и мочи (проект на стыке разработок Georgia Tech 2003 года), что помогло бы выявлять рак кишечника на ранних стадиях и контролировать развитие диабета в масштабах всей страны.
Шан Пири отметил, что предпринимательский подход Али уникален тем, что он никогда не зацикливается на технологической осуществимости идеи на первом этапе. Его базовая формула оценки стартапа состоит всего из двух вопросов: «Если эта идея сработает, станет ли это масштабным событием в мире?» и «Смогу ли я привлечь под это клиентов?». Технические и научные проблемы, по мнению Сулеймана, всегда можно решить по ходу дела, а компании чаще всего погибают именно из-за непонимания своей юнит-экономики и каналов привлечения аудитории.
🎯 Продукт против дистрибуции: секрет успеха Happy Dad 1:12:28
В завершение дискуссии ведущие обсудили ключевую заповедь современного маркетинга: дистрибуция важнее продукта. В качестве негативного примера Сулейман Али привел стартап, продающий очищенную воду по 25 долларов за бутылку в элитных супермаркетах Лос-Анджелеса Erewhon и Whole Foods. По его мнению, такая розничная стратегия полностью лишена потенциала для серьезного масштабирования.
Контрастным примером грамотного построения бизнеса стала империя блогеров Nelk Boys и их менеджера Джона Шахиди. Шахиди начинал в Кремниевой долине с мобильного приложения Shots, куда инвестировал Джастин Бибер, но после неудачи проекта переквалифицировался в продюсера инфлюенсеров. Вместе с Nelk Boys они запустили бренд слабоалкогольного газированного напитка Happy Dad, рыночная стоимость которого оценивается в 250 млн долларов, а годовая выручка приближается к отметке в 100 млн долларов.
Шан Пири подчеркнул стратегическую зрелость их бизнес-мышления:
«Вместо того чтобы выпускать новые вкусы Happy Dad и конкурировать со своими же позициями на полках, они проанализировали ассортимент заправок и магазинов 7-Eleven, куда их торговые представители уже пробили каналы поставок. Они поняли, что самая застойная категория с плохими брендами — это вяленое мясо (Beef Jerky), и просто запустили мясные снеки под своей маркой в ту же сеть дистрибуции».
Этот кейс идеально иллюстрирует знаменитую цитату сооснователя Twitch Джастина Кана: «Начинающие предприниматели одержимы продуктом, а опытные — одержимы дистрибуцией». Сначала вы создаете вовлеченную лояльную аудиторию (через подкасты, медиа или блоги), а уже затем подстраиваете под этот готовый канал продаж любые качественные продукты. По такой же схеме автомобильный блогер Даг ДеМуро сначала собрал миллионы подписчиков на YouTube, а затем с нуля запустил аукционную платформу Cars & Bids, оборот которой превысил 1 миллиард долларов.
Подводя итог встречи, Сулейман Али объявил о поиске личного бизнес-ассистента и аналитика на ближайшие 5–10 лет, который будет помогать ему проводить комплексную проверку (due diligence) инвестиционных сделок и искать нестандартные бизнес-идеи через личные сообщения в Twitter.
