В интервью для Forbes Capital известный международный инвестор и основатель компании Da Vinci Capital Олег Железко подводит итоги резонансного сотрудничества с создателем Telegram Павлом Дуровым и делится опытом управления активами на сумму 500 миллионов долларов. Руководитель крупного фонда откровенно анализирует проблемы отечественной PE-индустрии, объясняет логику работы инвестиционных комитетов и описывает стратегии выживания бизнеса в условиях перманентных макроэкономических шоков. Данный материал позволяет заглянуть за кулисы больших сделок и понять, как принимаются решения на самом высоком уровне.
📉 Горький опыт с TON и наследие EPAM 0:00
Инвестиции в блокчейн-проект TON Павла Дурова оставили у фонда Da Vinci Capital исключительно тяжелые воспоминания. По словам Олега Железко, общее отношение к этому кейсу в инвестиционном сообществе остается резко негативным, поскольку вкладчики безвозвратно потеряли крупные суммы денег, а сама ситуация оказалась юридически запутанной. Жесткие ограничения со стороны юристов не позволяют раскрывать все детали взаимодействия с создателем Telegram, однако инвестор подчеркивает, что команда фонда совместно с правоведами пристально изучает этот прецедент и готовится к дальнейшим процессуальным шагам.
На текущий момент под управлением Da Vinci Capital находится около 500 миллионов долларов, распределенных между 10 различными фондами. В этой структуре выделяются основные фонды, а также специализированные вспомогательные пулы, создаваемые под конкретные продукты или точечные сделки.
Самым успешным и прибыльным проектом в истории компании Железко называет инвестиции в ИТ-гиганта EPAM. Несмотря на колоссальную доходность, инвестор признает легкое чувство сожаления: фонд полностью зафиксировал прибыль и вышел из активов вскоре после того, как компания стала публичной, хотя удержание акций еще на протяжении пары лет принесло бы кратную прибыль.
🤝 Как работает инвестиционный комитет 2:38
Внутри Da Vinci Capital полностью исключена практика единоличного принятия решений по крупным сделкам. Независимо от суммы, окончательный вердикт всегда выносится коллегиально. Такая модель существенно снижает персональные риски управляющих партнеров и обеспечивает многоуровневую проверку каждого проекта.
Внутренний регламент отбора стартапов строится на внутреннем противодействии:
- Инициация и защита: Один из партнеров полностью ведет потенциальную сделку, собирает по ней аналитику и выступает ее главным лоббистом.
- Жесткое оппонирование: Инвестиционный комитет сознательно занимает позицию скептика, стараясь обнаружить скрытые риски, уязвимости в бизнес-модели и потенциальные триггеры для отказа.
- Жесткое сито отбора: До стадии рассмотрения инвестиционным комитетом доходит не более 10% от первоначального потока входящих проектов. Из этого объема одобрение получает примерно половина.
Многие потенциально привлекательные сделки разваливаются уже на финальных этапах из-за того, что противоположная сторона оказывается не в состоянии выполнить специфические условия, выставленные комитетом на ранних стадиях переговоров.
🏛️ Объединение бирж и реальность российского рынка 3:44
Олег Железко стоял у истоков масштабной трансформации российского фондового рынка, приняв непосредственное участие в знаковой сделке по продаже биржи РТС и ее последующему слиянию с ММВБ в современную Московскую биржу. Несмотря на то, что в то время интеграция подвергалась жесткой критике со стороны независимых предпринимателей из-за опасений тотального огосударствления, инвестор оценивает этот вклад как безусловно положительный.
По воспоминаниям гостя, ключевыми драйверами консолидации выступали крупные западные институциональные инвесторы. Им требовалась единая технологическая площадка с понятным централизованным депозитарием для удобного ведения торгов. Центральный банк поддержал эту инициативу, используя методы прагматичного, но настойчивого убеждения участников рынка. В долгосрочной перспективе создание единой биржи спасло ликвидность: в противном случае последующие геополитические потрясения могли бы полностью уничтожить раздробленный финансовый рынок страны.
В глобальном контексте инвестор оценивает российский финансовый рынок как нишевый и относительно небольшой. Высокие и конкурентные объемы торгов наблюдаются лишь в сегментах валютных операций и деривативов. При этом классический венчурный сектор, акции и индустрия Private Equity остаются крайне ограниченными по сравнению с топ-10 развитых экономик. В совокупном мировом рейтинге Железко отводит российскому рынку место в районе двенадцатого.
🌐 Глобальная география и специфика работы с частным капиталом 7:36
Ориентация на международный рынок заставила Da Vinci Capital еще в 2007 году открыть штаб-квартиру в Лондоне, куда со временем был полностью перенесен центр принятия стратегических решений. Это обусловлено спецификой портфеля: фонд сфокусирован на глобальных сделках в СНГ, Центральной и Восточной Европе, Израиле и США. При этом компания сохраняет разветвленную сеть присутствия с офисами в Москве, Нур-Султане и планами по открытию представительства в Киеве.
Фонд осознанно избегает прямых инвестиций в классические ранние стартапы, предпочитая создавать масштабные платформы для зрелого бизнеса. Работа с частными деньгами (High-Net-Worth Individuals) накладывает на управляющих особые обязательства. Частные лица редко соглашаются на классическое распределение средств по портфелю, предпочитая точечный формат сделок (deal-by-deal), когда они могут лично оценить и выбрать конкретный бизнес — например, как в случае с успешным вхождением фонда в капитал образовательной платформы Coursera в разгар пандемии.
Однако взаимодействие с частными инвесторами несет в себе специфические риски:
- Угроза неплатежа (Capital Calls): Классические PE-фонды требуют длинных денег, которые вносятся инвесторами постепенно по мере одобрения новых сделок. У частных лиц всегда присутствует риск отказа от транша в силу личных обстоятельств.
- Эмоциональная волатильность: Частные вкладчики болезненно реагируют на рыночную цикличность. Железко приводит в пример такси-сервис Gett из портфеля фонда, который демонстрирует отличные результаты, но в процессе экспансии на рынок США совершил ряд ошибок роста. Эти трансформации вызвали серьезную волну паники и регулярные тяжелые звонки от взволнованных инвесторов.
🔍 Поиск активов и «тест на EPAM» 16:20
Стратегия поиска перспективных компаний в Da Vinci Capital сочетает в себе два фундаментальных подхода:
- Сверху вниз: Аналитики фонда определяют жесткий список целевых секторов новой экономики (ИТ, цифровые платформы, EdTech), в рамках которых ведется целенаправленный поиск лидеров.
- Снизу вверх: Команда обрабатывает огромный поток входящих предложений от рынка, безжалостно отсеивая проекты, не проходящие базовые внутренние фильтры.
Ярким примером стратегического поиска стала инвестиция в ИТ-компанию DataArt. После успеха с EPAM фонд два года искал аналогичный актив в сфере ИТ-аутсорсинга. Сделку пришлось долго и упорно структурировать из Лондона на западные деньги, поскольку американское руководство DataArt категорически отказывалось принимать токсичный для них капитал из российских источников. Для оценки этого бизнеса фонд привлекал независимого советника из числа бывших топ-менеджеров EPAM, который подверг компанию жесточайшему аудиту, получившему внутреннее название «тест на EPAM».
При оценке компаний Железко считает финансовые показатели и качество человеческого капитала абсолютно равноправными сущностями. В потенциальных партнерах он ищет не абстрактные «красивые презентации», а реальный практический опыт зарабатывания денег и выстраивания процессов внутри конкретного бизнеса. Серьезной опасностью инвестор называет авторитарные компании одного лидера, где при отсутствии системной команды весь бизнес завязан на одного человека.
⚖️ Уголовные дела, РВК и парадоксы ликвидности 22:24
Громкие судебные процессы над бизнесменами в России оказывают сильнейшее влияние на инвестиционное сообщество. Комментируя резонансное дело Майкла Калви и фонда Baring Vostok, Олег Железко признает, что этот кризис сделал его лично гораздо мудрее и опытнее. Компания Da Vinci Capital оказалась буквально зажата между двух огней, поскольку фигурировала в материалах дела во многих инстанциях, однако менеджменту удалось сохранить свои убеждения и позиции.
По наблюдениям инвестора, макроэкономический климат в стране специфичен: буквально каждые три месяца происходит событие, способное напугать внешних игроков. При этом внутренняя ситуация вокруг уголовного дела против главы РВК Александра Повалко никак не затронула операционную деятельность Da Vinci Capital. Фонд продолжает системное партнерство с институтами развития, готовит плановые выходы из активов и рассчитывает провести три крупных IPO в следующем году.
Главным парадоксом отечественного рынка Железко считает то, что проблема хронического отсутствия долгосрочного капитала в фондах Private Equity бьет по экономике гораздо сильнее любых внешних санкций. Внутри страны аккумулирован колоссальный объем свободных денег частных лиц и национальных институтов, однако в государстве до сих пор не созданы правильные юридические и экономические предпосылки для трансформации этих средств в цивилизованные прямые инвестиции.
Отвечая на вопрос о наиболее авторитетных фигурах в индустрии, Железко выделил трех российских венчурных инвесторов: Александр Галицкий, Эдуард Рябенький и Леонид Богуславский. Рассказывая о Богуславском, гость вспомнил их встречу в 2011 году, когда Da Vinci Capital была сосредоточена на рунетах, а Богуславский принял стратегическое решение уйти на рынок Индии, где впоследствии добился феноменального, ошеломляющего успеха.
