Презентация дебютного сборника эссе Ракель Гутьеррес «Brown Neon: Essays» в рамках виртуального мероприятия «Talks at Google» переросла в глубокий межпоколенческий диалог о квир-идентичности, географических границах и искусстве. Писательница вместе с ведущей встречи, инженером команды Bigtable SRE Джулс Вагнер, обсудили, как ландшафт и происхождение формируют личную историю человека. В центре беседы оказались вопросы преодоления иммигрантской травмы, давление родительских ожиданий и поиск аутентичного «я» в корпоративной среде и за её пределами.
📚 Язык идентичности: эволюция местоимений и право на частную жизнь 4:04
Обсуждение книги началось с разговора о личных местоимениях, который зафиксировал разницу в опыте участников. Ведущая Джулс Вагнер, идентифицирующая себя как небинарная персона и использующая местоимения «они/их» (they/them), обратила внимание на то, что в пресс-пакете Ракель Гутьеррес указаны местоимения «она/они» (she/they). Вагнер призналась, что в свои 50 лет всё ещё осваивает эти языковые нормы, которые стали активно распространяться лишь в последнее десятилетие.
Ракель Гутьеррес, которой на момент встречи исполнилось 46 лет, назвала себя «дитя Стоунволла» (Stonewall baby), поскольку дата её рождения совпадает с годовщиной Стоунволлских бунтов. По словам писательницы, она находится на стыке поколений: когда 25 лет назад она совершала каминг-аут в округе Лос-Анджелес, дихотомия «буч-фем» (butch-femme) воспринималась как запретное пространство квир-желания. Гутьеррес отметила, что тогдашние лесбийские бары в Западном Голливуде зачастую были «буч-фобными» и неохотно принимали людей с неконвенциональной гендерной презентацией. Это побудило её в будущем открыто поддерживать гендерных «ренегатов».
Писательница выделила несколько этапов развития квир-сообщества и языка:
- 1990-е годы: Формирование идентичности Гутьеррес в пространствах DIY-панк-рока и феминистской зин-культуры Южной Калифорнии.
- Начало 2000-х (нулевые): Пролиферация новых идентичностей в Нью-Йорке и активный транзит её близких друзей в транс-маскулинность.
- Последнее десятилетие: Окончательная популяризация местоимений «они/их» в широком социальном обиходе.
Гутьеррес сослалась на книгу Лесли Фейнберга «Трансгендерные воины» (Transgender Warriors) как на важный пример фиксации историй людей с нетрадиционным гендерным выражением в XIX–XX веках. Она напомнила, что во времена написания этой книги привычные ныне местоимения «они/их» ещё не вошли в оборот, и авторам приходилось изобретать альтернативные варианты, такие как hir и zie.
По мнению Гутьеррес, местоимения выполняют важную социальную функцию — они необходимы обществу, чтобы проявлять уважение и гармонизировать внутренний мир человека с его внешним восприятием. При этом писательница поделилась неожиданным фактом о разделении публичной и частной жизни: в интимном, семейном кругу она использует местоимения «он/его» (he/him), тогда как для публичной циркуляции своего творчества сознательно выбрала «она/они».
🏙️ Безопасные пространства, корпоративная среда и ловушка видимости 10:45
Джулс Вагнер поделилась личной историей взросления и работы в технологической индустрии, где традиционно доминируют мужчины. Вагнер, чья мать иммигрировала в США из Филиппин, призналась, что в молодости её главным подсознательным страхом было остаться без средств к существованию и повторить тяжёлую судьбу матери. Из-за этого она долгие годы подавляла свою идентичность, стремясь сохранить стабильную работу, и носила конвенциональную одежду, хотя всегда предпочитала короткую стрижку и повседневный стиль. По словам Вагнер, осознание концепта небинарности несколько лет назад позволило ей наконец начать жить аутентичной жизнью.
Комментируя этот опыт, Гутьеррес отметила, что в последние годы из-за пандемии и социальной дистанции сообщества во многом переместились в виртуальную среду. Она напомнила, что их поколение училось языку идентичности через платформы вроде LiveJournal, где развивалась ранняя блог-сфера транс- и гендерно-неконформных авторов. В качестве примера культурного кодирования квир-опыта Гутьеррес привела культовую кинотрилогию «Матрица», которая сегодня широко признана транс-аллегорией.
В то же время писательница выразила критическое отношение к современной массовой репрезентации, сославшись на философскую концепцию Мишеля Фуко:
«Видимость — это ловушка. Даже если мы будем маршировать с транс- и прайд-флагами всех радужных и пастельных цветов, это само по себе не защитит нас от структурного неравенства, которое продолжает дышать нам в затылок».
Гутьеррес подчеркнула, что идентичность всегда ситуативна и реляционна. Например, находясь в комнате с белыми американцами, она воспринимает себя как цветного человека (person of color), но в окружении коренных американцев или чернокожих её позиция смещается в сторону белизны.
🏜️ Граница пустыни и гуманитарная миссия: мечтают ли мигранты о синих бочках 23:53
Центральной темой обсуждения стал политический и гуманитарный кризис на южной границе США. Отец Ракель Гутьеррес был сельскохозяйственным рабочим из Мексики, который следовал за урожаями по фабрикам Техаса, Висконсина и Калифорнии. Он выбрал Лос-Анджелес из-за климата и возможности затеряться среди многочисленной мексиканской общины, чтобы избежать депортации. Мать писательницы прибыла из Эль-Сальвадора; родители встретились на вечеринке в честь Дня святого Валентина на третьем этаже знаменитого рынка El Mercadito в Восточном Лос-Анджелесе — ключевого института местной общины.
В своём эссе «Мечтают ли мигранты о синих бочках?» (Do Migrants Dream of Blue Barrels) Гутьеррес описывает опыт участия в гуманитарных миссиях по наполнению станций питьевой воды в пустыне Южной Аризоны в конце июня и июле, когда температура превышает 100 градусов по Фаренгейту (около 38°C). Она назвала бесчеловечной реальностью практику оставлять людей выживать в одной из самых смертоносных топографий Западного полушария, куда мигранты бегут от насилия в своих странах.
В ходе поездки один из участников высказал предположение, что в случае поломки автомобиля волонтёры окажутся в тех же условиях, что и мигранты. Однако Гутьеррес жестко возразила против этой аналогии, указав на непреодолимую классовую и технологическую дистанцию:
- Ресурсы: Волонтёры везут с собой 100 галлонов чистой воды.
- Технологии: Наличие современных спутниковых навигационных устройств (например, Garmin) гарантирует спасение службами в течение нескольких часов.
Писательница также затрагивает болезненный феномен внутренней ассимиляции. В книге она задаётся вопросом, почему дети и внуки мексиканских иммигрантов соглашаются надевать оливковую форму Пограничного патруля США (Border Patrol), чтобы охранять границу от мигрантов из Мексики и Центральной Америки. По мнению Гутьеррес, это проявление стремления латиноамериканцев приблизиться к белизне и властным структурам через концепт «метисации» (mestizaje), что ведёт к соучастию в вытеснении коренных народов.
⏳ Межпоколенческие связи и бремя творческого призвания 29:55
Значительная часть дискуссии была посвящена конфликту между прагматичными ожиданиями родителей-иммигрантов и стремлением к искусству. Гутьеррес призналась, что её отец, несмотря на принятие её квир-идентичности, долгое время не мог понять её профессиональный выбор. Обладая несколькими университетскими дипломами, писательница не вписывалась в отцовскую модель «человека, сделавшего себя самого» (self-made man) из практической необходимости прокормить семью и преуспеть.
Гутьеррес откровенно назвала свой писательский талант «проклятием и бременем»:
«Родители-иммигранты всегда отговаривают нас идти в гуманитарные науки или культурную индустрию. Они твердят: „Получи лицензию по недвижимости, иди в медсёстры, работай на город, а искусством занимайся на пенсии как хобби“. Желание угодить им и работа с 9 до 5 просто разъедают душу. Моя книга — это расплата и признание: нет, я создана для того, чтобы быть художником, писать и вдохновлять, даже если я разочаровала родителей».
Вагнер поддержала этот тезис, отметив, что в корпоративном мире многие люди «выключаются» и работают исключительно ради чека, поскольку вопрос обеспечения детей едой носит базовый, инстинктивный характер.
В эссе также исследуются межпоколенческие связи внутри самого квир-сообщества. Гутьеррес описала свои отношения с наставницей, известной активисткой Джин Кордова (Jeanne Córdova), которую она называла «Big Poppa». Кордова принадлежала к поколению бэби-бумеров и ушла из жизни в возрасте 67 лет от тяжёлой болезни. Гутьеррес (представительница поколения X) и её условный «сын» Калеб (миллениал) составили своеобразное генеалогическое древо, отражающее изменения в восприятии гендера в американском обществе. Писательница подчеркнула, что постоянным «призраком в комнате» в этих отношениях был страх невидимости и скорбь от ранней утраты близких.
🎨 Мистицизм в глине и цифровые инструменты повседневности 41:48
Отвечая на вопросы слушателей, Ракель Гутьеррес рассказала об эссе «Застрявшие в самане» (Stuck in the Adobe), где она описывает физический опыт погружения рук в грязевой замес для производства кирпичей. Этот процесс вызвал у неё ощущение возвращения в «амниотическую капсулу Земли» и попытку нащупать «правильную сторону истории», свободную от колониального гнёта.
Писательница призналась, что в процессе работы над книгой её саму удивило то, насколько текст получился мистическим и синкретическим. В структуру эссе органично вплелись элементы анимизма, живой энергии природы и астрологические ремарки — например, воспоминания о положении Урана в Тельце во время поездки через город Вендовер к ландшафтной инсталляции Нэнси Холт «Солнечные туннели» (Sun Tunnels).
На вопрос о том, какой совет она дала бы себе в молодости, Гутьеррес полушутя ответила:
- Не продавать свою коллекцию виниловых пластинок и не отдавать проигрыватель племяннику.
- Вести более подробные личные дневники и фиксировать «свод жизненных событий».
В финале встречи участники неожиданно вернулись к контексту площадки Talks at Google. Писательница призналась, что является преданным пользователем продуктов компании. Она выделила приложение Google Lens, помогающее ей идентифицировать редкие ретро-автомобили (например, Mitsubishi Starion) во время путешествий, а также Google Calendar, позволяющий справляться с жесткими дедлайнами по написанию текстов. Гутьеррес также похвалила тематические рисунки Google Doodles, отметив, что её вдохновляет появление на главной странице поисковика портретов значимых культурных деятелей, таких как писательница Октавия Батлер или теоретик Глория Анзальдуа.
Джулс Вагнер, в свою очередь, добавила, что работает в команде из 20 инженеров, поддерживающих функционирование базы данных Bigtable, которая обеспечивает бесперебойную работу всех этих сервисов для миллиардов пользователей по всему миру.
