Бывший топ-менеджер немецкой фармкомпании с зарплатой 10 000 евро в месяц тайно вел Instagram под псевдонимом, пока «золотой парашют» не позволил ему окончательно выбрать Париж и сумки Birkin вместо кабинетов Академии госслужбы. Путь от суицидальных мыслей в Саратове до дохода в 30 000 евро на европейском блоге превратился в манифест жизни «здесь и сейчас» и спор с Ксенией Собчак о том, почему европейская свобода важнее московского сервиса.
🇫🇷 Из Саратова в Париж: эстетика, каблуки и «портфель» чиновника 0:00
Первая встреча Ксении Собчак и Сергея Григорьева-Апполонова в Париже задаёт тон всей беседе: это столкновение двух миров, которые, тем не менее, говорят на одном языке эстетики и люкса. Сергей, известный в сети как Grey Wiese, появляется на встрече в эффектном образе на 12-сантиметровых каблуках, что сразу становится темой для обсуждения. Несмотря на рост и 44-й размер обуви, он утверждает, что чувствует себя в них абсолютно комфортно .
В российском медиапространстве Сергея часто сравнивают с другим эпатажным блогером — Алексеем Жидковским. Сам Сергей признаёт внешнее сходство и общую страсть к экстравагантной одежде, однако подчёркивает разницу в характерах . Он отмечает важную роль Жидковского в борьбе с гомофобией внутри России, но критикует тех, кто использует свою популярность исключительно в коммерческих целях, не имея более глубокой миссии . Для самого Сергея его образ — не просто эпатаж, а форма личной свободы, которую он обрёл после долгого пути из российской провинции в центр европейского глянца.
Культура блошиных рынков и серебро Christofle 8:50
Париж для Сергея — это не только бутики на авеню Монтень, но и культура «marché aux puces» (блошиных рынков). Именно здесь, среди рядов винтажной посуды и антиквариата, он чувствует себя в своей стихии. Описывая свой повседневный «аутфит», Сергей демонстрирует умение миксовать люкс и осознанное потребление: старые кеды Saint Laurent, джинсы от локального парижского дизайнера и сумка Birkin . Общая стоимость его «скромного» образа для прогулки составляет около 2000 евро, хотя он подчёркивает, что годы жизни в Германии приучили его к экономии и поиску вещей в аутлетах .
Страсть к дорогой сервировке и винтажному серебру — это не приобретённая привычка неофита, а наследие, привитое матерью ещё в Саратове. Сергей вспоминает, что даже в сложные 90-е годы в их доме никогда не было понятия «сервиз для особого случая» . Мама Сергея учила его жить «здесь и сейчас»: она снимала со стен дефицитные ковры, чтобы положить их на пол, и всегда накрывала стол по всем правилам, независимо от финансового положения семьи .
На парижских рынках Сергей охотится за конкретными брендами:
- Christofle: тяжёлое французское посеребрение, которое он безошибочно определяет по весу .
- Хрусталь и винтажное стекло: обязательные атрибуты его ужинов, которые стали визитной карточкой его блога.
- Предметы интерьера: от подсвечников до редких чашек для кофе, которые он ищет с тележкой в руках, как настоящий местный житель .
Эта тяга к красоте резко контрастирует с его воспоминаниями о быте в России. Сергей с горечью отмечает, что в российских реалиях люди часто создают «дворцы» внутри квартир, но абсолютно игнорируют общественные пространства — грязные подъезды и обшарпанные лифты . В Париже же он нашёл эстетическое единство, где бархатные ковры в подъезде пылесосят каждый день, а витражи остаются на своих местах десятилетиями .
Неудавшийся чиновник: почему Сергей уехал из России 22:29
Мало кто из полутора миллионов подписчиков Grey Wiese знает, что за образом парижского эстета стоит диплом Академии госслужбы при Президенте РФ. Сергей Григорьев-Апполонов всерьёз планировал карьеру в российской политической системе. Он начинал обучение ещё при Ельцине, а заканчивал уже при нынешнем президенте, успев пройти практику в различных министерствах Саратовской области и даже в аппарате полномочного представителя президента в ПФО, когда этот пост занимал Сергей Кириенко .
Однако реальность российского чиновничества начала разочаровывать его ещё на стадии обучения. Сергей выделяет несколько ключевых причин, по которым он решил навсегда оставить мысли о госслужбе:
- Коррупция при трудоустройстве: По словам Сергея, в начале 2000-х для получения «хорошего места» (например, в налоговой инспекции или администрации губернатора) требовалось дать взятку просто за факт приёма на работу .
- Отсутствие эффективности: В рамках грантовых программ Сергей возил российских чиновников на обучение в Европу — в Германию, Бельгию, Францию. Наблюдая за ними со стороны как переводчик, он видел глубокую пропасть между европейским подходом к управлению и российским стилем .
- Культ «портфеленосцев»: Сергея поразила иерархическая система, в которой способные молодые люди годами вынуждены были выполнять функции личных ассистентов, буквально «нося портфели» за начальством, которое зачастую не отличалось выдающимся интеллектом .
Поняв, что он не готов тратить годы жизни на обслуживание системы, Сергей принял решение уехать в Германию для дальнейшего обучения, что позже привело его к успешной карьере в фармацевтическом гиганте (тема, которой они касались ранее в разговоре). Его отъезд был осознанным выбором в пользу интеграции в европейское общество, а не бегством. В отличие от многих современных эмигрантов, Сергей не испытывает ностальгии по «Яндекс.Доставке» или «Госуслугам», так как уезжал из страны, где этих сервисов ещё не существовало . Его позиция жестка: чтобы начать жизнь в новой стране, нужно перестать бесконечно обновлять новости с родины и «смотреть сторисы бывшего» в лице российской политики .
🏢 Тень корпоративного гиганта: от шёпота Юнга до «золотого парашюта» 26:10
Психология хейта: Юнг и токсичность русского интернета 26:10
Анализируя феномен агрессии в социальных сетях, Сергей Григорьев-Апполонов подходит к вопросу с академической основательностью, заявляя, что в будущем мог бы написать об этом диссертацию . Его взгляд на хейтеров базируется на аналитической психологии Карла Юнга: Грей Вайс уверен, что за ядовитыми комментариями стоит механизм проекции «Тени» . По его мнению, люди видят в блогере те качества и ту свободу, которую подавляют в себе и не могут себе разрешить .
В ходе беседы Ксения Собчак отмечает, что западный сегмент интернета кажется более дружелюбным, в то время как «рунет» пропитан токсичностью . Сергей связывает это не с национальными особенностями, а с ощущением тотальной безнаказанности . Он сравнивает российский опыт с немецким, где законодательство позволяет за 5 минут заполнить онлайн-формуляр и привлечь обидчика к ответственности за клевету или оскорбления . Блогер признаётся, что сам несколько раз подавал заявления в полицию Германии на людей, ставивших ему диагнозы вроде «шизофрении» по видео, и добивался для них штрафов .
При этом Сергей сталкивается с удивительным лицемерием аудитории:
- Люди могут писать проклятия в личных сообщениях, но при личной встрече бросаться обниматься и просить фото .
- Хейт часто используется как инструмент для привлечения внимания автора .
- Агрессия в сети часто вызвана тем, что человек считает мир «черно-белым», отвергая многообразие оттенков и сложность реальности .
Корпоративная карьера: 10 лет в немецкой фармкомпании 32:02
Путь Сергея в Германии не был усыпан розами с первого дня. Эмиграция началась с тяжелейшего периода интеграции, когда он не вернулся в Россию только из-за отсутствия денег на обратный билет и чувства стыда . Ему приходилось совмещать учёбу с работой «офисного помощника» (Werkstudent), начиная смену в 6 утра, чтобы успеть на лекции к полудню . Однако упорство принесло плоды: Сергей построил впечатляющую карьеру в крупной фармацевтической компании .
За 10 лет он прошёл путь от джуниор-менеджера до «правой руки» руководителя компании, отвечая за рынки Восточной и Южной Европы . Это была жизнь «респектабельного европейца»:
- Статус топ-менеджера и зарплата около 10 000 евро в месяц .
- Корпоративный Blackberry, перелёты бизнес-классом и кредиты под 2% на покупку квартиры и дома .
- Строгий дресс-код: идеальная гладкость бритья, костюмы, галстуки и тёмная обувь .
Несмотря на внешнее благополучие, Грей Вайс начал чувствовать себя «офисной крысой» . Его угнетала ограниченность интересов коллег, которые на обедах обсуждали только обновления в Excel и новые формулы для расчёта бизнес-проектов . Окончательное «прозрение» наступило в командировке в Тбилиси, когда Сергей, проснувшись в стандартном номере отеля Radisson, в течение десяти минут не мог понять, в какой стране мира находится — настолько одинаковым стал его глянцевый корпоративный мир .
Побег из офиса: золотой парашют и тайный Instagram 39:56
Решение изменить жизнь созрело к тридцати годам, когда Сергей понял: чтобы спастись, нужно совершить «неправильный» с точки зрения системы шаг . Сначала появилось хобби — вокал, а затем — тайный Instagram под псевдонимом Grey Wiese . Это была настоящая двойная жизнь: днём он вел переговоры с серьёзными бизнес-партнёрами в галстуках, а по вечерам «втихушку» записывал песни и экспериментировал с фильтрами в соцсетях .
Шанс на окончательный разрыв с офисом представился во время очередной реструктуризации компании, инициированной консультантами из McKinsey . Когда Сергею предложили перейти в новый департамент, он, вопреки ожиданиям руководства, отказался . Этот шаг позволил ему получить «золотой парашют» — крупную денежную выплату, которой, по его расчётам, должно было хватить на несколько лет скромной жизни без работы . Хотя Ксения Собчак предположила сумму в 200–300 тысяч долларов, Сергей уточнил, что выплата была несколько скромнее, но достаточной для старта творческого пути .
Даже в Париже, куда он перебрался позже, отголоски прошлой и настоящей жизни переплетаются. Во время прогулки по городу беседа прерывается на короткий callback к его страсти — коллекционированию антикварного серебра (ранее они уже обсуждали этот вопрос) . Но даже в этой эстетичной среде он сталкивается с политическим напряжением: случайная прохожая, услышав русскую речь, пытается втянуть его в дискуссию об Украине, что Грей Вайс парирует на свободном французском .
Сегодня его творчество — это манифест свободы. Он записывает уличные клипы в проекте «Ancore» с неподключенным микрофоном, символизирующим отсутствие официальной сцены и невозможность выступать перед своим зрителем в России из-за репрессивного законодательства и нападок активистов . В марте 2025 года на Сергея и его родственника Андрея Григорьева-Апполонова даже поступила жалоба в МВД от движения «Сорок сороков» из-за выходов блогера на шпильках . Несмотря на это, Сергей продолжает свой путь, выбирая жизнь в районе Авеню Монтень, где он чувствует пульс мировой моды и близость к своим новым идеалам .
🏰 От «Иванушек» до «Дома-2»: Как Грей Вайс штурмовал российский шоу-бизнес 50:21
Династия «Рыжих»: Кровное родство и светские узы 56:00
Фамилия Григорьев-Апполонов в России прочно ассоциируется с «Рыжим» из группы «Иванушки International». Для Сергея (Grey Wiese) это не просто сценический псевдоним, а часть сложной семейной истории. Сам Сергей является дальним племянником знаменитого певца, однако ключевым звеном в этой истории стал его партнёр — Андрей Григорьев-Апполонов.
Андрей прожил в браке с родной сестрой солиста «Иванушек», Юлией, 19 лет . Их отношения начались, когда Андрею было всего 17, а Юлии — около 30 . Помимо семейных уз, их связывает и духовное родство: знаменитый «Рыжий» является крёстным отцом Андрея, а само таинство крещения в своё время проводил Сергей Мазаев по совету Игоря Матвеенко . Несмотря на то что сегодня Андрей и Сергей живут в Европе, связь с «главным Рыжим страны» сохраняется, хотя расстояние накладывает свой отпечаток .
Цензура и «неформат»: Почему Грей Вайс не стал звездой в России 51:37
В 2018 году, решив оставить успешную корпоративную карьеру в Германии (о которой подробно шла речь в предыдущих главах), Сергей предпринял попытку покорить российский музыкальный рынок. Вместе с Андреем они начали записывать треки на русском языке, хотя Сергей изначально тяготел к англоязычному материалу . Первые успехи были многообещающими: клубные гастроли приносили от 150 до 200 тысяч рублей за выступление .
Однако столкновение с реальностью российского ТВ стало для артиста холодным душем. Сергей столкнулся с жесткой цензурой образа:
- Радиостанции и телеканалы требовали изменить «неформатную» внешность .
- Продюсеры настаивали на сокрытии манерности и изменении тембра голоса, который казался им слишком «женским» .
- Ему приходилось нанимать репетиторов по разговорной речи, чтобы звучать «правильно» и мужественно в эфире .
Сергей признается, что совершил ошибку, пытаясь соответствовать этим стандартам: «Я снова включил в себе менеджера и стал соответствовать... Если я садился слишком расслабленно, меня просто вырезали из эфира» [53:48, 54:25]. Ситуацию осложнял и культурный разрыв: прожив много лет в Германии, Сергей не понимал локальных мемов, рекламных слоганов и даже современного сленга вроде слова «сига» . Этот период попыток «вписаться» закончился с началом пандемии и последующими геополитическими событиями, после которых Грей Вайс окончательно решил прекратить музыкальную карьеру в РФ .
Трагедия Андрея: Охота НТВ и возвращение к жизни 57:42
Важным этапом жизни пары стала борьба с публичной травлей. После внезапной смерти Юлии (сестры Андрея Рыжего) Андрей оказался под прицелом федеральных каналов. До этого он работал на госслужбе и не был публичным человеком, поэтому агрессивное преследование журналистов НТВ стало для него катастрофой .
Андрей вспоминает, как телеканалы ради рейтингов пытались выставить его виновным в смерти супруги, тиражируя образ «молодого альфонса» [59:30, 1:00:49]. Год он практически не выходил из дома, страдая от панических атак и депрессии . Сергей стал тем человеком, который буквально вернул его к жизни, переключив внимание на творчество и блогерство .
Интересен юридический прецедент, который пара создала в борьбе с НТВ: телеканал использовал кадры с их свадьбы без разрешения. Сергей отправил страйк на YouTube-канал вещателя, что привело к блокировке контента. «Мне звонило руководство НТВ, предлагали любые деньги, чтобы мы отозвали жалобу», — вспоминает Сергей .
Реалити как тренинг: Месяц в «Доме-2» 1:04:09
Малоизвестный факт биографии Сергея и Андрея — их краткосрочное участие в проекте «Дом-2» в разгар пандемии 2020 года. Для Сергея, который никогда не смотрел подобные шоу, это стало прагматичным решением: «Я сидел в двухкомнатной квартире на Арбате, всё было закрыто. И мы зашли туда на месяц» .
Несмотря на скепсис Ксении Собчак, Сергей утверждает, что проект стал для него лучшей школой блогинга:
- Навыки работы с аудиторией: Проект научил «подсвечивать» себя и работать на камеру .
- Техника сторис: Именно там Сергей понял механику удержания внимания и эмоционального вовлечения.
- Первый охват: Участие принесло около 100 тысяч первых «живых» подписчиков, что стало фундаментом для его нынешнего Instagram-блога .
Экономика парижского люкса: Чеки, охваты и немецкий капитал 1:07:14
Сегодня Grey Wiese — успешный инфлюенсер, чей доход позволяет вести подчеркнуто роскошный образ жизни в Париже. Несмотря на ироничные замечания Собчак о «распаковках на 35 000 евро» , Сергей утверждает, что его финансовая стратегия строится на нескольких источниках:
- Блогинг и реклама: Основной доход приносят европейские сервисы и услуги, при этом 40% аудитории — из России, остальное — Германия и Украина .
- Менторство: Обучение правильному ведению соцсетей.
- Доход: В среднем Сергей зарабатывает 20–30 тысяч евро в месяц .
Сергей отмечает разницу в менталитете: если в России статус подчеркивается демонстрацией богатства, то в Германии говорить о деньгах считается дурным тоном («тебя пошлют нахер за такой вопрос» ). Свой капитал он инвестирует в недвижимость: у пары есть две небольшие квартиры в Германии, которые они сдают, и одна собственная квартира в Париже площадью 40 м² в доме стиля ар-деко [1:10:44, 1:13:38]. Последнюю они также решили сдать, так как для комфортной жизни двоих деятельных мужчин такого пространства оказалось недостаточно .
🏳️🌈 Идентичность, шрамы Саратова и цена европейской свободы 1:15:11
Вторая часть беседы Ксении Собчак и Сергея Григорьева-Апполонова переходит от обсуждения светских сплетен к глубоко личным, а порой и остросоциальным темам. Разговор о поиске своего места в мире неизбежно сталкивается с реальностью российских законов и травмами прошлого, которые Сергей до сих пор носит в себе, несмотря на внешний парижский лоск.
«Это как левшество»: Сергей о природе ориентации и законе о пропаганде 1:17:12
Обсуждая самоцензуру на российском телевидении и музыкальных каналах, где редакторы (зачастую сами являющиеся частью индустрии) «перекрашивали» героям волосы и вырезали смыслы из клипов , собеседники перешли к закону о запрете пропаганды ЛГБТ. Сергей убеждён: само понятие «пропаганда» в этом контексте — выдумка, не имеющая под собой биологических оснований.
«Если у тебя другая природа, ты никогда на это не поведёшься», — заявляет блогер . В качестве главного аргумента он приводит собственное детство в Саратове. Вырастая в среде, где из каждого телевизора транслировалась исключительно «гетеросексуальная пропаганда», он всё равно с семи лет осознавал свою инаковость . Сергей сравнивает сексуальную ориентацию с левшеством (иронично подметив, что сама Ксения — левша): в советское время детей заставляли переучиваться писать правой рукой, но это лишь причиняло им страдания, не меняя их сути .
По мнению Григорьева-Апполонова, отсутствие информации о том, что быть другим — нормально, лишь калечит психику подростков. «Если бы мне в 14 лет кто-то объяснил, что я не больной и не ненормальный, я бы жил гораздо легче» .
Тяжёлое детство в Саратове: буллинг и мысли о суициде 1:21:40
Откровенность Сергея достигает пика, когда речь заходит о его юности в Ленинском районе Саратова — суровой окраине, где «главным навыком, чтобы выжить, было не выделяться» . Высокий, худощавый и «немужественный» по местным меркам подросток стал мишенью для жестокого буллинга.
Сергей признаётся в вещах, которые обычно остаются за кадром эстетичного блога:
- Его регулярно избивали на улице .
- После 14 лет он перестал выходить из дома по вечерам, боясь за свою жизнь.
- В 15 лет он всерьёз планировал суицид, считая себя «изгоем общества» и «больным человеком» из-за своих чувств, которые не с кем было обсудить .
Даже сегодня, спустя годы жизни в Европе, Сергей замечает в себе отголоски того страха: он признаётся, что до сих пор ходит, немного сгорбившись, словно инстинктивно пытаясь спрятаться или «прижать уши» в ожидании удара .
Отношения с матерью: каминг-аут и цена эмиграции 1:22:57
Несмотря на тяжесть подросткового периода, дом был для Сергея безопасным местом благодаря матери. Её он называет «идеальной» . Процесс каминг-аута он начал в 17 лет, постепенно подготавливая её через обсуждение симпатичных актёров в кино, и в 19 лет окончательно открылся . Мать приняла его без лишних вопросов, поддерживая даже тогда, когда он позже бросил стабильную карьеру в фармкомпании ради сомнительного, по мнению окружающих, блогерства в TikTok.
Однако сегодня эти близкие отношения омрачены разлукой. Сергей не видел мать уже три года — это он называет главной «платой за эмиграцию» . Мать не хочет переезжать из Саратова, где у неё друзья и привычная жизнь, а Сергей не может вернуться. Он тщательно оберегает её приватность: никогда не публикует её фото, чтобы защитить от возможного хейта или преследований в России .
Рэпер Vacio в Париже: встреча после «голой вечеринки» 1:28:14
Разговор неожиданно переносится в современный Париж, где Сергей недавно принимал у себя рэпера Vacio (Николая Васильева), ставшего фигурантом скандальной «голой вечеринки» Насти Ивлеевой. Ксения, вспоминая свои репутационные потери от того мероприятия, с удивлением узнаёт о коллаборации Сергея с «человеком в носке» .
Сергей описывает Николая как «очень вежливого парня» и талантливого музыканта . Их знакомство произошло случайно через общих знакомых в Париже. Обсуждая феномен «голой вечеринки», Сергей отмечает двойные стандарты: дресс-код мероприятия почти полностью копировал западные Met Gala, но в российском контексте это привело к «канселингу» участников. Он считает, что рэпер просто самовыражался в рамках своего образа, и не видит в его поведении ничего шокирующего для современного мира .
Сервис против свободы: спор о России, Дубае и Европе 1:30:39
В финале главы завязывается острая философская дискуссия о качестве жизни. Ксения Собчак настаивает на том, что российский сервис (доставка 24/7, доступность персонала, банковские приложения) на голову выше европейского . Она приводит в пример Дубай и Россию как места, где деньги позволяют жить «по-королевски», в то время как в Париже даже богатые люди неделями ждут сантехника.
Сергей парирует: плохой сервис — это цена социальной справедливости .
- Он аргументирует это тем, что в Европе нельзя «использовать людей», платя им копейки за круглосуточную работу курьером.
- Сергей вспоминает свой путь мигранта в Германии: даже будучи студентом с 300 евро в кармане, он получал минимальную ставку в 12 евро в час, работая в Ernst & Young, что позволяло ему жить достойно .
- Ксения же видит в этом «порочный круг социализма», где высокие налоги на богатых (до 50%) идут на пособия тем, кто не хочет работать и развиваться .
Для Сергея Европа — это прежде всего место, где «тебе не дадут упасть в самый низ», даже если это означает отсутствие возможности вызвать массажиста в 12 часов ночи .
🇫🇷 Личный бренд, парижские споры и планы на профессорство 1:40:16
Завершающая часть интервью проходит в домашней обстановке парижской квартиры Сергея Григорьева-Апполонова. Пока хозяин пытается приготовить для Ксении Собчак импровизированный ужин из мяса и овощей, используя тот самый антикварный тазик, купленный ими ранее на рынке (страсть героя к винтажному серебру Christofle и быт в Париже подробно обсуждались в первой главе), беседа переходит от светских сплетен к вопросам глобальной повестки и долгосрочного планирования.
Денис Катаев: искренняя позиция или «французская пропаганда» 1:44:09
Одной из острых тем разговора стала профессиональная деятельность журналиста «Дождя» Дениса Катаева, с которым Сергей близко дружит. Ксения Собчак задает прямой вопрос: можно ли считать работу Катаева независимой журналистикой, или же его «Французский вестник» — это такая же пропаганда, только с другим знаком?
Собчак сравнивает Катаева с Павлом Зарубиным, «главным интервьюером Путина», отмечая, что оба демонстрируют искреннее, граничащее с восторгом обожание власти: один — российской, другой — французской под руководством Макрона. По мнению журналистки, объяснение любой неудачи французских властей (будь то грязная вода в Сене или политические пощёчины Макрону) как безусловного блага выглядит подозрительно.
Сергей Григорьев-Апполонов (Grey Wiese) встаёт на защиту друга:
- Он считает, что любовь Катаева к Франции — это его личная, субъективная позиция, а не оплаченный государством нарратив .
- Сергей подчеркивает разницу: пропаганда подразумевает наличие «методички» и оплаты, в то время как Денис вещает по доброй воле в своём личном Telegram-канале .
- Герой признается, что именно Катаев был первым человеком, у которого он спросил совета, стоит ли давать интервью Собчак. Денис ответил: «Ни в коем случае», но позже предложил подготовить Сергея к этой встрече .
Спор об Олимпиаде: эстетика против инноваций 1:48:35
Обсуждение Катаева плавно перетекает в спор об открытии Олимпийских игр в Париже. Здесь позиции собеседников расходятся радикально. Для Ксении Собчак церемония стала «ярмаркой мёда при Лужкове» и триумфом безвкусицы . Она критикует золотые статуи, «цирковые номера» и общую эстетику мероприятия, называя её трэшем .
Сергей, напротив, видит в этом событии смелый и удачный эксперимент:
- Ему импонирует идея выноса церемонии со стадиона в городскую среду, использование Сены и достопримечательностей Парижа как декораций .
- Он называет это «уникальным опытом» и защищает выступление Селин Дион как один из самых сильных моментов шоу .
- Григорьев-Апполонов отказывается видеть в критике Олимпиады лишь исполнение «кремлёвского нарратива», хотя и отмечает, что в российской прессе кампания по дискредитации Игр выглядела очень скоординированной .
За дискуссией герои не замечают, как еда в духовке подгорает. Ксения иронизирует, что социальная жизнь в Париже настолько интенсивна, что на готовку времени не остается, а успех блога Сергея — это не результат четкого планирования, а следствие того, что он наконец-то позволил себе быть самим собой .
Будущее: от блогера к профессору личного бренда 1:55:42
Несмотря на текущий успех в Instagram (1,5 млн подписчиков) и на YouTube (200 тыс. подписчиков), Сергей не планирует оставаться просто «красивой картинкой» вечно. Ранее он упоминал о своем опыте в корпоративном секторе и чиновничьем прошлом, но его планы на ближайшее десятилетие связаны с академической средой .
Через 10 лет Сергей видит себя профессором. В его планах:
- Написание диссертации. Он уже определил междисциплинарную тему на стыке маркетинга, психологии и построения личного бренда .
- Преподавание. Герой хочет делиться опытом саморазвития через социальные сети, считая их мощным инструментом преодоления внутренних барьеров .
- Книга. Сергей планирует издать работу, которая поможет другим «перестать бояться и начать проявляться» .
Вопрос о детях Сергей считает для себя закрытым. Вспоминая тяжёлое детство в Саратове, буллинг и проблемы со здоровьем (при росте 186 см он весил всего 56 кг), он признается, что не хотел бы, чтобы его ребёнок проходил через подобное . Своим наследием он видит не продолжение рода, а интеллектуальный и творческий продукт.
В финале интервью, рассуждая о своей идентичности и отношении к закону о пропаганде ЛГБТ (тема детально раскрыта в главе 4), Сергей призывает аудиторию к толерантности и любви. Он подчеркивает, что, живя в эмиграции, не считает себя вправе «вякать» и поучать тех, кто остался в России, но искренне желает мира своей «любимой родине» . Его три главных совета для успеха: быть собой, не играть чужих ролей и никогда не копировать чужой контент .
