В новом выпуске аналитического подкаста Prof G Markets ведущий Скотт Галлоуэй и медиа-аналитик Эд Элсон разбирают тектонические сдвиги в ключевых секторах мировой экономики. В фокусе внимания — финансовые трудности ритейлера Home Depot как отражение глубокого кризиса на американском рынке недвижимости, неожиданная экспансия европейского автоконцерна Stellantis, бросающего вызов Tesla, и решение властей Мексики национализировать стратегические запасы лития. Эксперты детально анализируют сухие цифры квартальных отчетов, делятся жесткими инсайдами о корпоративной культуре крупнейших компаний и дают прогнозы развития глобальных рынков.
🌴 Из Толума с любовью: философия удержания кадров и грибной шоколад 0:00
Программа открывается неформальным обсуждением текущего местонахождения ведущего. Скотт Галлоуэй находится в мексиканском курортном городе Толум, где, по его собственному признанию, он совмещает работу над новой книгой с поеданием грибного шоколада и общением со случайными канадскими туристками. В шутливой беседе Эд Элсон вспоминает свой прошлогодний опыт поездки в Толум, организованный по инициативе самого Галлоуэя. Тогда ведущий отправил четырех сотрудников компании в четырехдневный тур, полностью оплатив услуги консьержа, вопреки первоначальным планам команды поехать на Миконос или в Сен-Тропе.
За этим развлекательным вступлением скрывается серьезная управленческая концепция, которую озвучивает Галлоуэй. По его мнению, ключевым фактором успешного построения малого бизнеса является удержание ценных кадров, поскольку сохранение опытного сотрудника обходится компании значительно дешевле, чем регулярный наем и обучение новых людей. Галлоуэй ссылается на статистические данные, согласно которым наличие близкого друга на рабочем месте снижает вероятность увольнения специалиста примерно на 40 процентов.
Как утверждает ведущий, в эпоху пандемии и массового перехода на удаленный режим его компания смогла существенно сэкономить на аренде офисных помещений. Эти сбережения Галлоуэй предпочел перенаправить на организацию совместного отдыха для молодых сотрудников. По его наблюдениям, когда руководство оплачивает подобные поездки, это вызывает мощный позитивный отклик в коллективе, повышает лояльность и превращается в эффективный инструмент нематериальной мотивации.
📈 Пульс мировых рынков: макроэкономика, триумф Amazon и сокращения в McKinsey 4:15
Эд Элсон представляет еженедельный обзор ключевых рыночных индикаторов. На момент записи зафиксирована самая затяжная серия падения индекса S&P 500 с декабря, американская валюта демонстрирует укрепление, а курс биткоина кратковременно преодолел отметку в $25 000, обновив годовой максимум. На долговом рынке доходность 10-летних казначейских облигаций США поднялась до самого высокого уровня с ноября.
Среди главных корпоративных новостей выделяются следующие события:
- Великобритания обогнала Индию, заняв шестое место в списке крупнейших фондовых рынков мира, на фоне падения индийских индексов из-за скандала вокруг конгломерата Adani Group, инициированного шорт-селлером Hindenburg Research.
- Миллиардер Билл Гейтс инвестировал 900 миллионов долларов в Heineken, второго по величине производителя пива в мире, причем часть акций была приобретена через Фонд Билла и Мелинды Гейтс.
- Корпорация Amazon завершила сделку по поглощению сети медицинских клиник One Medical за 3,9 миллиарда долларов после того, как Федеральная торговая комиссия (FTC) отказалась оспаривать соглашение.
- В результате этой транзакции под контроль Amazon переходят 200 медицинских офисов и около 815 тысяч участников системы One Medical.
Параллельно Amazon вводит жесткое требование о возвращении корпоративных сотрудников в офисы как минимум на три дня в неделю. В ответ более 20 тысяч сотрудников создали в мессенджере Slack специальный канал для защиты прав на удаленную работу, чтобы выразить свой протест. Консалтинговый гигант McKinsey также объявил о планах сократить 2 000 рабочих мест, что является одним из крупнейших увольнений в истории фирмы. Для контекста: за последние пять лет штат McKinsey вырос с 28 тысяч до 45 тысяч человек.
Скотт Галлоуэй жестко критикует деятельность McKinsey, основываясь на собственном опыте взаимодействия с ними в период руководства компанией L2. По его мнению, работа консультантов McKinsey зачастую является посредственной и состоит из банальных платитюд и переусложненных моделей, которые служат лишь своеобразным тестом на IQ для членов советов директоров. При этом Галлоуэй признает, что бренд McKinsey управляется блестяще, поскольку фирме удается сохранять высокий статус, несмотря на отсутствие реальной глубины в их презентациях.
Комментируя массовые увольнения и корпоративные мандаты, Галлоуэй вводит термин «тихое сокращение» (quiet firing). Он утверждает, что требования вернуться в офисы являются для HR-департаментов легальным и дешевым способом избавиться от 10–30 процентов избыточного персонала. Компании осознают, что переплатили во время пандемического бума, а уход части сотрудников по собственному желанию позволит сэкономить на выходных пособиях и избежать негативных заголовков в прессе.
Ведущий проводит историческую аналогию с процессами реинжиниринга в американской промышленности 1980-х и 1990-х годов. Тогда США потеряли производственную монополию, уступив Японии и Германии, что вынудило компании массово увольнять вице-президентов и менеджеров среднего звена. Как отмечает Галлоуэй, бизнес быстро обнаружил, что отсутствие этой «прослойки белых воротничков» никак не отразилось на операционных процессах. По его оценке, те 20 тысяч сотрудников Amazon, которые протестуют в Slack против возвращения в офисы, скорее всего, будут уволены без ущерба для бизнеса.
Касательно сделки Amazon и One Medical Галлоуэй выражает полный восторг как активный пользователь этого медицинского сервиса. Он полагает, что до две третей всех медицинских услуг можно цифровизировать и оказывать удаленно с помощью камер и смарт-устройств. Ведущий делится личным опытом, когда во время заболевания коронавирусом специалист One Medical оперативно выписал ему препарат Паксловид и предоставил карту с указанием ближайшей аптеки, где лекарство было в наличии. По мнению Галлоуэя, регулирующим органам не следовало блокировать эту сделку, так как сфера здравоохранения остро нуждается в рыночной конкуренции.
✂️ Анатомия увольнений: жесткий менеджмент, корпоративный «Вьетнам» и прозрачность 11:03
В ответ на вопрос Эда Элсона о личном опыте проведения массовых сокращений, Скотт Галлоуэй подробно описывает свою управленческую философию. Он отмечает, что руководил компаниями численностью до 100–120 человек, после чего всегда передавал бразды правления наемным генеральным директорам и переходил на позицию председателя совета директоров. Галлоуэй вспоминает, как в период кризиса в компании Prophet ему пришлось лично объявить об увольнении 20–30 сотрудникам, собранным в одной комнате, что стало для него тяжелым профессиональным потрясением.
По мнению Галлоуэя, не существует безболезненного способа уволить человека, поэтому процесс должен быть быстрым и решительным. Он рекомендует проводить такие мероприятия поздним вечером в воскресенье или ранним утром в понедельник, сразу же закрывая уволенным доступ к корпоративным системам, но избегая унизительного конвоирования силами безопасности, если сотрудник не совершил ничего противозаконного. Единственным проявлением эмпатии со стороны топ-менеджмента в такой ситуации, как считает ведущий, является выплата максимально возможного выходного пособия и помощь в дальнейшем трудоустройстве.
Галлоуэй разделяет увольнения на две категории:
- Массовые сокращения, вызванные рыночным спадом, когда руководителям отделов поручается составить списки на оптимизацию, после чего топ-менеджмент может уволить и часть самих этих руководителей.
- Стратегические точечные увольнения сотрудников, которые не справляются с обязанностями или разрушают корпоративную культуру.
Ведущий подчеркивает, что стратегические увольнения необходимы для поддержания высокой мотивации сильных специалистов, которые не должны видеть, что компания одинаково ценит их упорный труд и чужую пассивность. В этот момент запись подкаста прерывается забавным бытовым эпизодом: к Скотту в Толуме приходит курьер, и ведущий на ломаном испанском благодарит его за доставку.
Возвращаясь к теме, Галлоуэй заявляет, что в малом бизнесе первые годы развития похожи на «рукопашный бой во Вьетнаме», когда приходится нанимать 30 человек, чтобы в итоге сформировать костяк из 12 идеальных сотрудников. Он признается, что сейчас полностью делегирует эту обязанность другим менеджерам, поскольку мысли о предстоящем увольнении человека портят ему ночь и весь последующий день. Эд Элсон добавляет, что главный урок из этих историй для наемного работника — быть безупречным профессионалом и не давать руководству ни малейшего повода включить себя в расстрельные списки, например, избегая участия в протестных чатах.
Важнейшим правилом менеджмента Галлоуэй считает недопустимость сюрпризов. Сотрудник может быть расстроен или зол, но он должен заранее понимать, что не справляется с KPI. Для этого Галлоуэй практиковал полную финансовую прозрачность, ежемесячно показывая команде отчеты о прибылях и убытках. Он приводит пример, как несколько лет назад пришел в один из своих стартапов, лично опросил каждого сотрудника об их обязанностях и критериях успеха, после чего уже на следующий день потребовал от генерального директора сократить половину штата, так как эти люди не выполняли никакой полезной работы.
🏠 Кризис на рынке жилья: почему страдают Home Depot и молодые американцы 20:33
Квартальный отчет торговой сети Home Depot разочаровал инвесторов: продажи остались на прежнем уровне, не оправдав ожидания Уолл-стрит, а руководство спрогнозировало падение прибыли по итогам всего 2023 года. Стоимость акций компании рухнула на 7 процентов, показав одно из самых глубоких падений в индексе S&P 500 за день.
Эд Элсон перечисляет три ключевые причины этого провала, озвученные генеральным директором Home Depot Тедом Деккером:
- Падение цен на древесину: стоимость пиломатериалов, резко выросшая в период пандемии, упала примерно на 50 процентов по сравнению с прошлым годом.
- Рост издержек на персонал: компания вынуждена направить 1 миллиард долларов на повышение заработных плат рядовых сотрудников, что негативно скажется на маржинальности бизнеса.
- Сдвиг в потребительских расходах: американцы перенаправляют свои дискреционные доходы с покупки товаров для ремонта на оплату услуг, путешествий и развлечений.
По мнению Скотта Галлоуэя, происходящее является классическим примером «возврата к среднему» (reversion to the mean) после аномального пандемического бума. Когда люди были заперты дома, они массово инвестировали в реновацию жилья, что вызвало взрывной рост акций таких компаний, как Restoration Hardware. Теперь этот тренд развернулся в сторону «мести путешествиями» (revenge travel). Аналогичный откат Галлоуэй зафиксировал и в своем образовательном стартапе Section 4, который переживал бум спроса на онлайн-обучение в 2020–2021 годах, но столкнулся со спадом в конце 2022 года, вернувшись на естественную допандемийную траекторию развития.
Повышение зарплат линейного персонала Галлоуэй считает исключительно позитивным и долгожданным трендом для экономики. Он иронично замечает, что если корпорации начинают называть своих сотрудников «героями» в рекламных роликах, это верный признак того, что они им жестко недоплачивают. Вместо пафосных эпитетов бизнесу следует обеспечивать справедливую почасовую ставку в размере 14–15 долларов.
Анализируя макроэкономические данные, собеседники указывают на глубокий кризис на рынке недвижимости США, где продажи готового жилья падают 12 месяцев подряд, достигнув 12-летнего минимума. Галлоуэй обращает внимание на тревожный факт: каждая третья сделка с недвижимостью в стране сейчас совершается полностью за наличный расчет, а в престижных районах, таких как Нейплс во Флориде, доля кэш-покупателей превышает 50 процентов. При этом число покупок жилья молодыми людьми, приобретающими недвижимость впервые, упало до исторического минимума. Богатое старшее поколение аккумулирует активы, полностью вытесняя молодежь с рынка на фоне заградительно высоких ставок по ипотеке.
Главной причиной этого тупика Галлоуэй называет деструктивную культуру NIMBY (Not In My Back Yard), в рамках которой действующие домовладельцы используют муниципальные барьеры для блокирования нового строительства, защищая стоимость своей недвижимости. Он делится личной историей о покупке участка в Делрей-Бич, где процесс одобрения проекта строительства был заморожен на три месяца из-за жалобы местной жительницы, сославшейся на то, что на этом пустыре она привыкла выгуливать собаку. На рынке возник психологический тупик: продавцы ориентируются на пиковые цены начала 2022 года, а покупатели ждут масштабного обвала, из-за чего реальные сделки практически не заключаются. Галлоуэй прогнозирует, что процесс капитуляции продавцов и реальное снижение цен начнутся через два-три квартала.
🚗 Забытый гигант Stellantis: как традиционный автопром наступает на пятки Tesla 30:38
Эд Элсон представляет финансовую сенсацию автомобильного рынка — отчет концерна Stellantis, о существовании которого многие рядовые потребители даже не догадываются, несмотря на то, что он владеет брендами Chrysler, Fiat, Jeep, Dodge и Citroen. Выручка компании за прошлый год составила 191 миллиард долларов (рост на 18%), чистая прибыль достигла 18 миллиардов, а свободный денежный поток вырос на 78 процентов, составив 12 миллиардов долларов. Операционная маржинальность Stellantis зафиксирована на уровне 13 процентов, что существенно выше показателей конкурентов из Детройта: у General Motors этот индикатор равен 11%, а у Ford — всего 7%.
Что еще более важно, Stellantis закрепился в статусе второго крупнейшего продавца электромобилей (EV) в Европе с результатом 288 тысяч машин, уступая лишь Volkswagen, но опережая Tesla. При этом рыночная оценка гиганта остается аномально низкой: коэффициент P/E составляет всего 3,3, а мультипликатор EV/EBITDA равен 1,3, в то время как у BMW он составляет 6, у Volkswagen — 3,5, а у Tesla колеблется в районе 30–40.
Для описания текущих процессов на рынке электромобилей Галлоуэй использует метафору «стриминговых войн». По его мнению, Tesla повторит траекторию Netflix. В свое время Netflix пользовался монопольным положением, привлекал дешевый капитал и агрессивно инвестировал в контент, пока традиционные медиагиганты пытались защитить свои аналоговые активы. Но как только классические студии создали жизнеспособные платформы (Disney+, HBO Max), рыночная доля Netflix рухнула с 91 процента в 2007 году до 19 процентов в 2019 году, а акции компании в моменте теряли 75 процентов стоимости.
Как утверждает ведущий, аналогичный сценарий разворачивается в автопроме. Традиционные автоконцерны долго игнорировали электромобили, защищая заводы по производству двигателей внутреннего сгорания, что позволило Илону Маску сделать Tesla дороже всей немецкой и американской автоиндустрии вместе взятой. Однако три-четыре года назад гиганты начали масштабные инвестиции. Доля Tesla на рынке США уже снизилась с 80 процентов в 2020 году до 65 процентов в 2022 году под давлением конкурентов. В то время как темпы роста поставок Tesla составили 21% в годовом исчислении, продажи электромобилей у GM выросли на 57%, у Ford — на 126%, а у Stellantis — на 41%.
Низкую рыночную оценку Stellantis Галлоуэй связывает со слабостью корпоративного бренда. По его теории, сильный бренд (такой как Tesla) предоставляет потребителю иррациональную маржу и «социальный сигнал» — покупка Tesla демонстрирует окружающим богатство владельца и его заботу об экологии. У Stellantis единственным сильным брендом с уникальной харизмой является Jeep. Галлоуэй проводит параллель с Бернаром Арно, владельцем конгломерата LVMH, который стал богатейшим человеком в мире исключительно благодаря монетизации капитала люксовых брендов. Несмотря на слабый маркетинг материнской структуры, Галлоуэй считает акции Stellantis крайне привлекательными для покупки и заявляет о намерении инвестировать в них личные средства, пообещав проверить результаты через год.
🔋 Литиевый национализм: геополитический тупик Мексики и шансы Южной Америки 39:44
Третьей ключевой темой дискуссии стало решение президента Мексики Андреса Мануэля Лопеса Обрадора национализировать запасы лития в стране. Лопес Обрадор прямо сослался на исторический прецедент 1938 года, когда Мексика экспроприировала нефтяные активы у иностранных корпораций, повторив лозунг «Литий наш». Теперь государство берет на себя исключительный контроль над разведкой, добычей и переработкой этого редкоземельного металла, необходимого для аккумуляторов. Мексика обладает девятыми по величине запасами лития в мире.
Скотт Галлоуэй категорически критикует этот шаг мексиканских властей, называя его классической ошибкой неэффективных правительств. По его мнению, государственные структуры исторически недееспособны в управлении коммерческими добывающими отраслями. Даже развивающиеся страны, испытывающие неприязнь к западному капитализму, в итоге вынуждены привлекать такие гиганты, как Shell или Exxon, поскольку частный сектор банально лучше справляется с технологическими процессами экстракции ресурсов. Галлоуэй считает, что национализация в Мексике приведет лишь к новой форме коррупции, когда госконтракты будут распределяться по политическим мотивам, а у сотрудников исчезнут рыночные стимулы к инновациям.
Эд Элсон напоминает, что в истории США также были примеры фактической национализации частных компаний:
- Создание государственной железнодорожной корпорации Amtrak в 1971 году после банкротства частных операторов.
- Национализация сферы безопасности аэропортов и создание федеральной службы TSA в 2001 году сразу после терактов 11 сентября.
- Выкуп государством акций страхового гиганта AIG в 2008 году в рамках экстренного спасения финансовой системы от коллапса.
Галлоуэй соглашается с тем, что в случае с TSA национализация оправдана, поскольку коммерческое стремление к прибыли напрямую противоречит общественному благу — обеспечению безопасности полетов. Однако в отношении банковских спасений (bailouts) ведущий высказывается жестко: американской экономике нужно меньше государственной поддержки и больше очищающих рыночных банкротств. Он резко осуждает выделение миллиардных субсидий авиакомпаниям, таким как Delta, в период пандемии. По мнению Галлоуэя, только «жестокие ветры разрушения» позволяют неэффективным бизнесам обанкротиться, открывая дорогу молодым 26-летним предпринимателям, которые могли бы выкупить эти активы по дешевке и перезапустить их.
В завершение анализа Галлоуэй развивает мысль о том, что геополитическая власть всегда следует за потоками энергии. Страны Персидского залива десятилетиями диктовали условия мировой политике, поскольку контролировали поставки «кислорода для глобальной экономики». В настоящее время этот баланс сил смещается в сторону месторождений редкоземельных металлов. Собеседники упоминают феномен «литиевого треугольника» (Боливия, Аргентина и Чили), на долю которого приходится 55 процентов мировых запасов лития. Галлоуэй соглашается с прогнозом, что литий может стать для Южной Америки пропуском в клуб глобальных геополитических супердержав, и выражает надежду на экономический расцвет Аргентины.
