Человек, спасший мир от оспы, одновременно руководил секретной программой по превращению её в самое смертоносное оружие СССР. Пока историки спорят о биологической атаке в средневековой Кафе, четыре российские лаборатории остаются закрытыми для мира, скрывая правду о том, можно ли «улучшить» чуму и почему природные штаммы всегда побеждают генетические химеры.
☣️ Биологическое наследие СССР: От искоренения оспы до секретных лабораторий 0:44
Венди Орент, эксперт по истории патогенов, начала свой путь в научную журналистику с темы биологического оружия . Ее внимание привлекла книга, распространявшаяся в кругах Министерства обороны США под названием «Troublemaker» («Смутьян») . Это были мемуары Игоря Домарадского, советского ученого, чье имя было окутано завесой секретности.
Работа над англоязычным изданием этой книги, получившим название «Biowarrior» , открыла Орент шокирующую правду о двойных стандартах советской науки. Она обнаружила, что за фасадом гуманистических достижений скрывалась мощная машина по производству смерти, возглавляемая людьми, которых мир считал героями.
Виктор Жданов: Парадокс спасителя и творца оружия 1:54
Одним из самых ошеломляющих открытий для Орент стала роль Виктора Жданова . В истории медицины Жданов запечатлен как человек, который в 1958 году предложил амбициозный и успешный план по полному искоренению оспы на планете . Однако, согласно свидетельствам Домарадского, этот же ученый одновременно являлся директором всей советской программы по созданию биологического оружия .
Этот парадокс вызывает этический ужас:
- Человек, стремящийся избавить человечество от страшного недуга, параллельно руководил разработкой той же самой оспы в качестве боевого агента .
- Существует теория, что искоренение оспы и прекращение массовой вакцинации в 1980 году фактически сделало население Земли абсолютно беззащитным перед этим вирусом, превратив его в идеальное оружие .
- Хотя неясно, был ли это осознанный долгосрочный план Жданова, его глубокий интеллект не позволял игнорировать тот факт, что отсутствие естественного иммунитета у людей делает биологическую атаку фатальной .
Игорь Домарадский: Непризнанный гений «чумной» науки 4:20
Игорь Домарадский, с которым Венди Орент вела длительную переписку и дружбу , был, по ее мнению, величайшим экспертом по чуме своего времени . Он обладал двумя докторскими степенями в области бактериологии и был «свирепо интеллектуальным» человеком .
Его вклад в науку огромен, но долгое время оставался в тени:
- Открытие плазмид: Домарадский был первым, кто открыл плазмиды вирулентности (внехромосомные факторы наследственности, отвечающие за болезнетворность бактерий) .
- Секретность: Из-за режима секретности в СССР он не мог публиковать свои открытия в международных журналах, что лишило его мирового признания .
- Изучение чумы: Он рассматривал Yersinia pestis (возбудитель чумы) как «идеальный шторм» среди патогенов — самый смертоносный, вирулентный и трансмиссивный агент, не требующий даже искусственных модификаций для массового уничтожения .
- Антибиотикорезистентность: Хотя Домарадскому официально не разрешали работать с чумой в определенных лабораториях, он разрабатывал методы придания патогенам устойчивости к антибиотикам, используя туляремию в качестве модели .
Лысенковщина и идеологический гнет 7:55
Научная карьера Домарадского была постоянной борьбой с советской идеологией. Основным препятствием стал конфликт с руководством, придерживавшимся взглядов Трофима Лысенко . Лысенковщина, отрицавшая дарвиновскую эволюцию и генетику в угоду марксистским принципам изменения среды, привела к упадку науки и массовому голоду в СССР .
Домарадский, будучи убежденным дарвинистом, был вынужден вставлять «лысенковскую чушь» в свою диссертацию, чтобы просто пройти цензуру . Его прямой конфликт с коллегой Орыковым, который был «хорошим коммунистом», но посредственным ученым, вынудил Домарадского покинуть программу биооружия . Он оставался внутренним эмигрантом: лояльным гражданином, но человеком, не разделявшим ценности режима .
Анатомия чумы: Почему Россия опаснее США 19:25
Орент подчеркивает критическую разницу между восприятием чумы в разных частях мира. В США чума встречается редко (2-3 случая в год), обычно передается от домашних животных или диких грызунов и почти не переходит от человека к человеку . С 1924 года в Америке не было ни одного случая передачи легочной формы чумы между людьми .
В России, Монголии и Центральной Азии ситуация иная:
- Природные очаги: В Сибири и Монголии распространены крайне заразные штаммы, передающиеся через сурков (тарбаганов) .
- Легочная чума: В отличие от «американских» штаммов, центральноазиатские варианты легко вызывают эпидемические вспышки легочной формы .
- Трагедии прошлого: Орент описывает случай из 1930-х годов в Казахстане, когда целые поселения в пустыне вымирали от чумы, а тела приходилось сжигать прямо в палатках .
- Скрытность: Советская система десятилетиями скрывала вспышки опасных болезней, таких как холера или чума, руководствуясь принципом «в СССР таких болезней быть не может» . В условиях жары ученые работали в невыносимых условиях, буквально поливая себя водой из унитазов, чтобы охладиться, пока власти отрицали наличие инфекции .
🧬 Тайная архитектура советской и российской биозащиты 25:07
История советских разработок в области биологического оружия неразрывно связана с системой институтов «Античума». Венди Орент подчеркивает, что изначально эти учреждения создавались с благородной целью: контролировать вспышки опасных заболеваний, таких как чума, туляремия и бруцеллез, которые исторически угрожали населению евразийского пространства . Однако со временем институты превратились в «теневых» поставщиков для военной машины.
Теневая сторона системы институтов «Античума» 37:10
Официально институты «Античума» занимались разработкой вакцин и мониторингом природных очагов инфекций . Но на деле они служили своего рода «фермерскими клубами» или поставщиками сырья для секретной программы. Главная ценность этих институтов заключалась в доступе к наиболее вирулентным природным штаммам, которые собирались в Сибири, Монголии и Маньчжурии .
Система работала по следующей схеме:
- Сотрудники институтов выявляли в природе самые смертоносные образцы патогенов .
- Эти штаммы передавались в систему «Биопрепарат» — гражданское крыло программы биологического оружия, где работали ведущие ученые страны .
- Там природные «убийцы» превращались в боевые агенты, оптимизированные для стабильного хранения и распыления .
Орент отмечает парадокс: многие ученые, такие как Игорь Домарадский (о котором шла речь ранее в беседе), изначально были талантливыми исследователями, стремившимися спасать жизни . Но советская система была устроена так, что элитный статус, достойную зарплату и качественный уровень жизни для семьи можно было получить только став частью военного конвейера . Домарадский, открывший факторы вирулентности чумы на плазмидах, не мог опубликовать свои работы, так как они мгновенно засекречивались . В итоге его открытие было признано на Западе лишь спустя три года, когда его независимо повторил американец Роберт Брубейкер .
Миф о химерном и сверхопасном биооружии 38:28
В современной культуре и литературе (например, в работах Энни Якобсон) популярны сценарии о создании генетически модифицированных «химер» — патогенов, которые якобы вызывают эйфорию у жертвы, чтобы она активнее заражала других, или маскируются под другие болезни . Венди Орент называет такие теории чистой «научной фантастикой» .
По мнению эксперта, попытки «улучшить» чуму лишены практического смысла по нескольким причинам:
- Предел смертности: Смертность от легочной и септической формы чумы без лечения составляет практически 100% . Сделать болезнь «еще более смертельной» невозможно — человек и так умирает за 2-3 дня .
- Эволюционная цена: Любое вмешательство в генетику организма ослабляет его . Искусственно созданные «химеры» всегда проигрывают природным штаммам в конкуренции, так как природа уже отточила механизм убийства до совершенства .
- Неизвестность механизмов передачи: Наука до сих пор не до конца понимает генетику трансмиссивности — что именно заставляет вирус или бактерию эффективно передаваться воздушно-капельным путем . Разговоры о том, что ученые в лабораториях целенаправленно «повышают передаваемость», часто являются преувеличением .
Вместо создания фантастических гибридов, советские ученые фокусировались на прикладных задачах: придании природным штаммам устойчивости к антибиотикам и обеспечении их стабильности во внешней среде после распыления . Орент упоминает слухи о попытках встроить в чумную плазмиду вирусы (например, венесуэльский энцефаломиелит лошадей), чтобы после излечения от чумы человек погибал от вирусной инфекции, но реальная эффективность таких разработок остается под вопросом .
Секретные военные биолаборатории России 43:39
В то время как гражданское крыло программы («Биопрепарат») в 1990-е годы открылось для западных инспекторов и ученых, военная составляющая осталась полностью герметичной . В России существуют четыре закрытых военных объекта, деятельность которых окутана тайной .
Эти лаборатории представляют собой «черный ящик» для мирового сообщества:
- В них никогда не допускали иностранных инспекторов в рамках международных конвенций .
- Они функционировали параллельно с «Биопрепаратом» и продолжают существовать после его официального закрытия .
- Хотя уровень ученых в министерстве обороны традиционно считался «вторым сортом» по сравнению с элитой из «Биопрепарата», именно там могут продолжаться разработки, нарушающие Конвенцию о биологическом оружии .
Орент подчеркивает, что Россия формально подписала Конвенцию в 1972 году, но практически сразу после этого начала масштабное расширение своей наступательной программы . Если сегодня и стоит опасаться биологической угрозы, то она исходит именно из этих четырех закрытых центров, о которых ничего не известно даже спустя десятилетия после окончания Холодной войны .
🔬 Лабораторные утечки и мифы о «химерах» 54:17
В недавних заголовках мировых СМИ обсуждалась гибель молодой сотрудницы противочумного института в Сибири . Официальные версии разнились: от сообщений о разбитой пробирке до полного отрицания инцидента. Однако Уэнди Орент, основываясь на анализе симптомов и поведении властей, считает наиболее вероятным сценарием случайное вдыхание аэрозоля с патогеном .
Мать погибшей, сама будучи ученым, настаивала на том, что её дочь была опытным лаборантом и не могла просто разбить пробирку; более того, в случае такой аварии она бы немедленно прибегла к профилактическому лечению . Скорее всего, заражение произошло незаметно в процессе работы, когда патоген попал в воздух . Реакция российских властей была классической для системы, которая десятилетиями отрицает наличие чумы на своей территории: немедленный ввод ФСБ, жесткий карантин для всех контактировавших и превентивная доза антибиотиков при официальном заявлении, что «никакой чумы нет» .
Орент подчеркивает, что создание «химер» — генетически модифицированных патогенов с искусственной устойчивостью к антибиотикам — во многом является научной фантастикой и погоней за кликбейтом . В реальности природа всегда побеждает: как только из среды удаляется давление антибиотиков, модифицированные штаммы проигрывают в конкуренции диким типам, и «супербактерия» снова превращается в обычную чуму . Ранее в разговоре эксперты уже касались того, что естественные штаммы, особенно «сурчиная чума», сами по себе достаточно смертоносны и не нуждаются в улучшении для военных целей .
История утечек: от оспы в Англии до инцидента в Чикаго 59:46
Случаи утечек из лабораторий происходят регулярно, но часто замалчиваются. Одним из самых трагичных примеров является гибель Джанет Паркер в 1973 году . Она работала фотографом в помещении над лабораторией оспы в Бирмингеме. Из-за неисправной вентиляционной шахты вирус поднялся из лаборатории в её кабинет . Джанет заразилась и умерла, успев передать болезнь отцу; руководитель лаборатории, Генри Бедсон, не выдержав чувства вины за её смерть, покончил с собой .
Это был не первый случай в той же лаборатории:
- В 1966 году из-за дефекта вентиляции оспой заразился другой фотограф .
- Поскольку это был мягкий штамм (Variola minor), он не осознал серьезность болезни и, посещая бары с сыпью, которую окружающие принимали за тяжелое акне, успел заразить 72 человека .
Даже в современных американских лабораториях случаются фатальные сбои. В 2009 году исследователь из Чикаго, Малкольм Кассадан, погиб от штамма чумы, который считался безопасным (ослабленным) . Выяснилось, что у ученого было недиагностированное генетическое заболевание — гемохроматоз (избыток железа в крови) . Бактерия чумы, лишенная способности самостоятельно добывать железо в обычном организме, нашла его в избытке у Кассадана и мгновенно восстановила свою смертоносность .
Грань между защитой и нападением в США 1:06:01
Официально наступательная программа биологического оружия в США была закрыта Ричардом Никсоном в 1969 году . Легенда гласит, что Никсон прямо спросил Киссинджера: «Мы ведь не собираемся это использовать?», и после отрицательного ответа приказал свернуть разработки . С тех пор американские исследования классифицируются исключительно как «биологическая защита» (Biodefense) .
Орент признает, что грань между оборонительными и наступательными исследованиями крайне тонка, но утверждает, что не видела убедительных доказательств существования секретной программы создания оружия в США за последние десятилетия . В качестве аргумента она приводит историю американских «оружейников» старой закалки, которые после закрытия программы остались не у дел и пытались продать свои услуги Ирану и Ираку, что вряд ли было бы возможным при наличии действующей госпрограммы .
Тем не менее, уровень биологической безопасности в гражданских институтах иногда вызывает вопросы. Орент вспоминает посещение лаборатории CDC, где работа с чумой велась на уровне BSL-2 (второй уровень биобезопасности), что казалось рискованным, учитывая опасность патогена . Основная работа там была сосредоточена на экологии чумы: изучении того, как циклы размножения грызунов и осадки влияют на вспышки заболевания в природе .
Афинская чума: исторический детектив 1:13:48
Анализируя древние эпидемии, Орент указывает на распространенную ошибку в идентификации «Афинской чумы» (430 г. до н.э.). Несмотря на название, описанное историком Фукидидом бедствие, скорее всего, было вспышкой сыпного тифа, а не бубонной чумы .
Причины эпидемии крылись в стратегических решениях Перикла:
- Он собрал всех фермеров и жителей Аттики за городскими стенами Афин для защиты от спартанцев .
- Город не был рассчитан на такое количество людей; беженцы жили в скученности, в палатках и временных укрытиях в узких проходах между стенами .
- Отсутствие гигиены в условиях перенаселенности создало идеальную среду для размножения вшей — основных переносчиков тифа .
Симптомы, описанные в античных источниках, не соответствуют патогенезу чумы, но идеально укладываются в картину тифа, который исторически всегда сопутствовал войнам и скученности людей .
💀 Мифы и реальность: как на самом деле распространялась Черная смерть 1:19:07
Общепринятая история о начале Черной смерти напоминает сценарий голливудского триллера: во время осады генуэзской крепости Кафа в Крыму в 1346 году монгольские войска, страдающие от эпидемии, начали забрасывать трупы зараженных людей в город с помощью катапульт . Этот эпизод часто называют первым задокументированным примером применения биологического оружия . Однако Венди Орент утверждает, что у специалистов по чуме эта легенда вызывает лишь скепсис и раздражение, так как её доказательная база крайне слаба .
Развенчание легенды о катапультировании в Кафе 1:19:23
Вся история об «инфицированных снарядах» держится на одном-единственном источнике — мемуарах итальянского нотариуса Габриэле де Мусси . Орент указывает на критическую деталь: де Мусси в это время находился в Пьяченце и не был очевидцем событий в Кафе . Его описание носит скорее «лихорадочный» и эмоциональный характер, чем фактологический .
Существует и второй современный тем событиям источник — свидетельство французского врача Жиля ле Мюизи . В его изложении история выглядит иначе:
- Монгольская армия была настолько опустошена болезнью, что выживал лишь один из двадцати человек .
- Увидев, что христиане в городе не умирают, монголы решили, что тем помогает Бог, и даже подумывали о смене религии .
- В итоге, когда выжившие вошли в город, они обнаружили, что чума уже проникла туда через «нездоровый воздух» (или торговлю), и в городе почти не осталось живых .
Орент придерживается агностической позиции: мы не можем окончательно опровергнуть факт использования катапульт, но должны признать, что для этого нет достаточных доказательств . Передача болезни могла произойти естественным путем в ходе контактов между осаждавшими и осажденными, без участия осадных машин .
Механизмы пандемии: почему Черная смерть была такой быстрой 1:26:28
Разрушительная сила Черной смерти (1347–1353 гг.) объясняется не только наличием крыс и блох, но и спецификой самой формы болезни в тот период . Орент подчеркивает, что современные пандемии, такие как COVID-19, меркнут на фоне того, что происходило в Европе XIV века, когда тела годами лежали на улицах .
Ключевым фактором катастрофы стало сочетание трех путей передачи:
- Легочная форма чумы (Pneumonic plague): Именно она обеспечивала колоссальную скорость распространения . Болезнь передавалась воздушно-капельным путем от человека к человеку . Как заметил великий французский хирург Ги де Шолиак, там, где сначала появлялось «кровохарканье» (легочная форма), смертность была абсолютной .
- Человеческая блоха (Pulex irritans): В отличие от крысиной блохи (Xenopsylla cheopis), которая переносит чуму при «блокировке» пищевода, человеческая блоха жила в одежде и постельном белье людей . Она кусала зараженного человека с высокой концентрацией бактерий в крови и сразу переносила их следующей жертве через загрязненные ротовые части .
- Крысиный цикл: Позже, когда болезнь закрепилась в популяции крыс, динамика сменилась на волнообразные вспышки, характерные для бубонной формы .
Именно недооценка легочной передачи мешает многим понять, почему чума двигалась так быстро — она перемещалась со скоростью идущего человека . Ранее в разговоре Орент упоминала Афинскую чуму, противопоставляя её истинной чуме из-за отсутствия повторных активаций патогена.
Страх и методы сдерживания в истории 1:31:14
Несмотря на отсутствие понимания микробиологии, средневековая Европа выработала эффективные методы борьбы. Само слово «карантин» произошло от итальянского quaranta (сорок), так как людей изолировали на 40 дней . Знаменитые костюмы «чумных докторов» с птичьими клювами, набитыми специями, на самом деле работали, хотя и не так, как думали врачи: длинные промасленные плащи мешали блохам добраться до кожи, а маски снижали риск вдыхания бактерий при легочной форме .
В более поздние периоды, например, во время Маньчжурских вспышек 1910–1921 годов, где смертность была крайне высокой из-за «сурчиной чумы» (от сурков-тарбаганов) , карантин оставался самым мощным оружием. Доктор У Ляньдэ, остановивший эпидемию, доказал, что чума крайне восприимчива к изоляции, особенно на открытом воздухе, где передача затруднена . В те времена страх перед болезнью был настолько велик, что семьи в Маньчжурии выбрасывали зараженных родственников умирать на мороз прямо на улицы . В то же время некоторые деревни спасались, полностью кордонируя себя и используя лишь маскированных гонцов для доставки припасов .
🧬 Тени прошлого и кризис доверия: от трагедии Каттера до SV40 1:40:21
История массовой вакцинации — это не только триумф науки, но и череда болезненных уроков, которые до сих пор питают современный скептицизм. В середине 50-х годов, когда мир стоял на пороге искоренения полиомиелита, произошла катастрофа, ставшая «черным лебедем» для всей фармацевтической индустрии . Обсуждение этих исторических провалов позволяет понять, почему современные политические дискуссии вокруг медицины часто принимают столь радикальные формы .
Трагедия лаборатории Каттера: ошибка ценой в жизни 1:40:21
В 1955 году запуск программы вакцинации Джоны Солка сопровождался огромными надеждами и, как выяснилось, роковой спешкой. Бернис Эдди, исследователь из лаборатории, предупреждала, что препарат не готов и слишком рискован , однако её опасения были проигнорированы руководством и самим Солком, стремившимися к быстрому результату . Один из сторонников вакцины, Алтон Ошнер, в порыве уверенности даже ввел препарат собственным внукам перед аудиторией: в результате его внук погиб, а внучка осталась парализованной .
Масштаб инцидента, произошедшего в калифорнийской лаборатории Каттера (Cutter Laboratories), был колоссальным:
- Более 200 000 детей получили вакцину, в которой процесс инактивации живого вируса оказался дефектным .
- Около 40 000 детей заразились полиомиелитом вследствие прививки .
- 200 детей остались парализованными, а 10 скончались .
Венди Орент подчеркивает, что этот «инцидент Каттера» был ужасной трагедией, вызванной недостаточной инактивацией вируса , но он не перечеркивает значимость самой вакцины Солка, которая позже спасла миллионы людей и помогла искоренить полиомиелит, например, в Индии . Ранее в разговоре уже упоминались риски живых вакцин (таких как вакцина Сэйбина), которые способны возвращать нейровирулентность при передаче .
Спор о вирусе SV40: наука против теорий заговора 1:47:57
Другим камнем преткновения стал обезьяний вирус SV40 (Simian Virus 40). В период с 1955 по 1963 год вакцины против полиомиелита изготавливались с использованием клеток почек обезьян, которые, как выяснилось позже, были заражены этим вирусом . Это открытие стало мощным аргументом для антивакцинаторских движений, включая Роберта Кеннеди-младшего .
Основные факты дискуссии вокруг SV40:
- SV40 — это ДНК-содержащий полиомавирус, который естественным образом поражает азиатских макак .
- Эксперименты показали, что инъекции SV40 вызывают опухоли у новорожденных хомяков .
- Научный консенсус, однако, гласит, что вирус не представляет угрозы для здоровья человека и является бессимптомным .
Орент утверждает, что «нет никаких доказательств вреда SV40 для людей» , и иронизирует, что если бы он был опасен, мир столкнулся бы с огромным количеством погибших «бумеров», получивших те дозы . Она также упоминает ложные обвинения в адрес Хилари Копровского, которого ошибочно подозревали в распространении ВИЧ через вакцины в Африке, что было опровергнуто эволюционным биологом Майклом Уороби .
Политизация медицины и кризис доверия 1:56:18
Современное неприятие науки часто проистекает не из глупости, а из глубокого недоверия к институтам власти и фармацевтическим гигантам . Собеседники отмечают, что медицина стала заложницей политической поляризации: люди выбирают позицию по вакцинам или климату, исходя из своей партийной принадлежности, а не научных данных .
Факторы, подрывающие доверие:
- Корпоративная жадность: История опиоидного кризиса и миллиардные штрафы фармацевтических компаний за ложную рекламу заставляют людей сомневаться в любом новом препарате .
- Эхо-камеры: Социальные сети алгоритмически подкрепляют страхи пользователей, создавая информационные пузыри .
- Ошибки прошлого: Инциденты вроде дела Каттера становятся «вечными» аргументами, даже если технологии давно изменились .
Несмотря на это, Орент напоминает, что даже самые ярые критики медицины обращаются к химиотерапии, когда сталкиваются с раком . Она подчеркивает, что такие компании, как Merck, иногда предоставляют дорогостоящее лечение бесплатно по программам сострадания, доказывая, что индустрия — это не только прибыль, но и спасение жизней . Обсуждение завершается упоминанием юридических сложностей вокруг тестов на ВИЧ и их точности, что также вносит вклад в общую атмосферу сомнения .
🧬 Финальный рубеж: самые страшные патогены планеты и их тактика 2:08:05
В завершении беседы Венди Орент переходит от истории советских секретных лабораторий и глобальных пандемий прошлого к анализу природы самых пугающих вирусов, существующих на Земле. Если чума считается самым смертоносным бактериальным патогеном, то в мире вирусов неоспоримое первенство по «жестокости» занимает бешенство.
Бешенство: «демонический» вирус со 100% летальностью 2:08:05
Венди Орент называет бешенство самым страшным патогеном на планете . В отличие от многих других болезней, которые современная медицина научилась контролировать, бешенство остается практически приговором: как только проявляются первые симптомы, летальность составляет 100% . Эксперт делится личной историей: её отец в детстве, ещё живя в России, был укушен бешеной собакой . Чтобы выжить, ему пришлось пройти через мучительную серию уколов прямо в живот, что в те времена было единственным способом спасения .
Орент характеризует бешенство как «демоническую» болезнь из-за её специфического воздействия на сознание хозяина:
- Манипуляция поведением: Вирус поражает центральную нервную систему, превращая зараженное существо в агрессивный инструмент своего распространения . Животное теряет страх, становится бродячим и кусает всё, что видит, тем самым передавая вирус дальше через слюну .
- Ужасающая смерть: Симптомы у людей включают бред, крики и пену у рта . Орент признается, что предпочла бы заразиться чумой, чем пережить агонию бешенства .
- Окно возможностей: Единственный шанс на спасение — немедленная вакцинация сразу после укуса, до появления первых признаков болезни . Это окно может длиться от нескольких дней до недель, но медлить нельзя .
Затрагивая тему влияния инфекций на психику, Дэнни и Венди упоминают и другие примеры: от спутанности сознания при обычных инфекциях мочевыводящих путей у пожилых людей до токсоплазмоза, который заставляет грызунов терять страх перед кошками и буквально искать с ними встречи, чтобы паразит мог продолжить свой жизненный цикл в организме хищника .
Стратегии выживания патогенов: Эбола против гриппа 2:13:20
Орент объясняет, что вирусы не «хотят» убивать просто так — их единственная цель заключается в распространении . В процессе эволюции разные патогены выработали радикально отличающиеся стратегии выживания в человеческой популяции.
-
Стратегия гриппа: «мобильный носитель» . Грипп не выводит человека из строя мгновенно. Он оставляет хозяина «на ногах», позволяя ему ходить на работу, ездить в транспорте и контактировать с окружающими . Это позволяет вирусу охватывать огромные массы людей, даже при сравнительно низкой летальности каждой отдельной мутации.
-
Стратегия Эболы: «эксплуатация любви» . Эбола — это геморрагическая лихорадка с крайне высокой смертностью. По логике эволюции, вирус, который слишком быстро убивает хозяина, должен вымирать сам, так как мертвый человек не может его распространять . Однако Эбола нашла «идеальный» путь. В Африке, где возникают вспышки, традиции предписывают близким заботиться о больных и проводить ритуальные омовения тел умерших . Вирус распространяется через кровь и биологические жидкости, фактически используя человеческую заботу и любовь как транспорт . Для вируса нет «цены» за убийство хозяина, потому что следующая жертва уже находится рядом, ухаживая за телом .
Ранее в разговоре они также упоминали вирус Марбург — ещё одну геморрагическую лихорадку, которую советские ученые пытались превратить в биологическое оружие . В отличие от Эболы, выживаемость при которой возможна при интенсивной поддерживающей терапии, Марбург и аналогичные ему агенты остаются одними из самых опасных угроз, когда-либо изучавшихся в лабораториях .
