Известный российский биоинформатик, профессор Сколтеха Михаил Гельфанд в интервью журналисту Ярославу Бабушкину для Forbes подробно рассказал о состоянии современной науки в условиях изоляции, причинах своего скандального увольнения из ИППИ РАН и неэффективности управленческих решений. Ученый поделился взглядами на природу масштабной коррупции в сфере диссертаций, перспективы борьбы со старением и фундаментальные проблемы отечественного образования, включая попытки отмены ЕГЭ.
🌍 Сколтех, санкции и выживание международной науки 1:04
Сколковский институт науки и технологий (Сколтех) был основан в 2011 году при активном участии Массачусетского технологического института (MIT). Прогрессивный англоязычный университет задумывался как международный хаб, однако после событий 2022 года официальное сотрудничество с американской стороной было прекращено. Тем не менее, по словам Михаила Гельфанда, вуз сохранил глобальные связи, хотя вектор партнерства сместился: сейчас здесь обучаются студенты из 50 стран, в основном представители африканского и азиатского континентов.
Институт находится под жесткими международными санкциями, что профессор считает несправедливым, поскольку Сколтех никогда не занимался секретными военными разработками. Официальные совместные проекты с европейскими и американскими институтами полностью заморожены, однако ученые продолжают взаимодействовать на личном уровне. Профессор отмечает, что западные коллеги часто просят российских ученых убирать официальную аффилиацию Сколтеха из совместных научных статей, чтобы избежать уголовного преследования у себя на родине. Михаил Гельфанд характеризует это как «частную глупость с той стороны», ставшую следствием гораздо более масштабных проблем, созданных российской стороной.
Изоляция существенно затрудняет создание новых контактов, усложняет логистику поставок оборудования и увеличивает стоимость исследований. Тем не менее, точечные исключения возможны: например, исследователь Сколтеха Кирилл Половников недавно получил престижный грант немецкого Фонда Александра фон Гумбольдта.
🚪 Уехать или остаться: дилемма российского учёного 6:22
На вопрос о причинах своего пребывания в России Михаил Гельфанд, которому подобные вопросы задают с 1991 года, дает несколько рациональных объяснений. Во-первых, в силу возраста начинать академическую карьеру с нуля за рубежом технически тяжело. Во-вторых, ученый чувствует личную ответственность за большую команду сотрудников и учеников, которые по разным причинам не могут или не хотят покидать страну. При этом профессор задается принципиальным вопросом: «Почему должен уезжать я, а не все то дерьмо, которое кругом творится?».
Обсуждая тезис о том, что главными экспортными ресурсами России являются «гении и красавицы», биолог признает колоссальный масштаб потерь от эмиграции научных кадров. В отличие от ситуации нулевых и начала десятых годов, когда существовал активный обратный поток ученых, возвращавшихся после постдоков в США ради грантов РАН по молекулярной и клеточной биологии, сегодня наблюдается чистый отток умов. Профессор убежден, что цифровая реальность и конференции в Zoom не способны полноценно заменить работу руками в лаборатории и живое межличностное общение. По его признанию, самые сильные научные идеи рождаются не в официальных кабинетах, а во время неформальных прогулок, что технически невозможно воспроизвести удаленно. Приток иностранных студентов из Африки не компенсирует эти потери, поскольку это «совершенно несопоставимые величины» — полноценного обмена учеными нет.
🔍 «Диссернет» и анатомия государственного вранья 12:19
Михаил Гельфанд является одним из основателей вольного сетевого сообщества «Диссернет», созданного для выявления плагиата в научных работах. По его оценке, корень проблемы липовых диссертаций кроется в укоренившейся культуре школьного списывания и системного обмана руководства. Ученый выделяет две ключевые причины этого явления:
- Историческая традиция общегосударственного вранья, когда граждане вынуждены отвечать масштабной ложью снизу на абсурдные требования сверху.
- Регуляторный тупик, при котором руководство придумывает заведомо невыполнимые нормы, вынуждая людей изворачиваться (в качестве аналогии приводится знак ограничения скорости 20 км/ч на шестиполосной магистрали или приписки в советских колхозах).
Профессор подчеркивает, что изначально «Диссернет» задумывался разными создателями по-разному: для журналистов это были яркие расследования против политиков, для физика Андрея Ростовцева — проект по анализу больших данных и сетей списывания, а лично для Гельфанда — попытка восстановить разрушенный институт научных репутаций. Борьба принесла свои плоды: с 2012 по 2014 годы число защищаемых в России диссертаций сократилось почти вдвое. Степень кандидата наук перестала быть обязательным элементом «джентльменского набора» чиновников и бизнесменов наряду с дорогими часами и пиджаками.
Ученый ссылается на независимое экономическое исследование Анны Ахмедовой и ее коллег, опубликованное в международном научном журнале. Исследователи проанализировали деятельность российских губернаторов, разделив их на обладателей честных степеней и авторов списанных диссертаций. Статистика показала четкую корреляцию: в регионах, возглавляемых губернаторами со списанными работами, темпы экономического развития были значимо ниже. Михаил Гельфанд объясняет это тем, что плагиат является маркером человека «одновременно глупого и нечестного» — он идет на обман и при этом не способен нанять профессиональных исполнителей для качественной работы.
Особую опасность, по мнению биолога, представляет плагиат в медицине. В таких диссертациях авторы обычно не просто копируют текст, а фальсифицируют клинические данные: вставляют готовые таблицы показателей крови или эффективности лечения, меняя лишь названия болезней или препаратов (например, превращая биохимию крови гусят в биохимию телят). Профессор предупреждает, что такие врачи впоследствии составляют ошибочные клинические рекомендации, проводят сомнительные испытания лекарств и допускают опасные медицинские ошибки на практике.
🧠 Кривые картины мира и информационные пузыри 24:11
Рассуждая о природе деструктивных решений на государственном уровне, Михаил Гельфанд выдвигает гипотезу, что они чаще принимаются не из-за глупости или злого умысла, а по причине тяжелого состояния психики и формирования абсолютно искаженной картины мира у чиновников. Внутри этой дефектной системы координат принимаемые катастрофические решения кажутся исполнителям вполне логичными и естественными.
Причиной такого искажения ученый считает систему тотального взаимного вранья и жесткие требования лояльности. В качестве примера приводятся масштабные сибирские наводнения весной 2024 года, когда местные мэры до последнего рапортовали наверх, что ситуация под контролем, даже когда вода уже перехлестывала через защитные дамбы. В результате формируются замкнутые информационные пузыри. Аналогичные процессы профессор наблюдает и в США среди радикальных сторонников Дональда Трампа, которого Гельфанд открыто называет «идиотом с полной паранойей в голове». При этом версию об инсценировке покушения на Трампа, в ходе которого ему повредили ухо, ученый категорически отвергает, ссылаясь на свою нелюбовь к конспирологическим теориям заговора.
🍏 Бессмертие, генетика и «волшебные таблетки» 26:38
Михаил Гельфанд скептически относится к популярным проектам по радикальному продлению жизни и борьбе со старением. По его мнению, у человеческого организма существует жесткий эволюционный предел. Ученый сравнивает тело человека с современным европейским или японским автомобилем: в отличие от советских «Жигулей», которые можно чинить бесконечно, заменяя отдельные детали, качественная иномарка рассчитана на определенный срок службы, после чего у нее одновременно сыплются все узлы. Биологический износ носит комплексный характер, поскольку после окончания репродуктивного возраста естественный отбор перестает действовать и в популяции просто не закрепляются гены, позволяющие жить до 150 лет.
Профессор подчеркивает, что научно доказанных лабораторных «чудес» долголетия не существует, а рекомендации на плакатах поликлиник остаются самыми действенными:
- Отказ от курения и чрезмерного употребления алкоголя.
- Минимизация жареного мяса в рационе.
- Регулярные физические нагрузки.
- Средиземноморская диета (овощи, рыба, умеренное количество красного вина).
Все существующие лаборатории, обещающие продление жизни, по оценке гостя, продвигают разрозненные и недоказанные концепции, надеясь найти одну «волшебную точку», которой не существует в природе. Точно так же ученый не верит в появление универсального лекарства от рака или болезни Альцгеймера и бокового амиотрофического склероза. Рак — это собирательное название для сотен различных молекулярных патологий, требующих индивидуального лечения. Создание лекарств от редких (орфанных) заболеваний упирается в тупик рыночной экономики: разработка препарата для десяти человек в год стоит миллиарды долларов, и общество пока не знает, как решать эту этическую и финансовую дилемму.
Популярный сегодня подбор индивидуальных диет по геному Гельфанд прямо называет шарлатанством, отмечая, что реальное генетическое ограничение рациона обосновано лишь при врожденных заболеваниях вроде фенилкетонурии, диагностируемой у младенцев. В то же время фармакогенетика (определение индивидуальной скорости расщепления лекарств организмом) и соматическая генетика (подбор таргетной терапии под конкретные мутации в раковой опухоли) являются передовыми и крайне полезными направлениями доказательной медицины.
💰 Экономика науки: от зарплат в МГУ до олигархических генов 32:48
Сравнивая доходы ученых, Михаил Гельфанд приводит наглядные цифры. Базовая ставка профессора Московского государственного университета (МГУ) составляет около 25 тысяч рублей в месяц, тогда как сопоставимый по уровню профессор Гарварда может получать около 100 тысяч долларов в месяц. Даже при условии гипотетического выполнения майских указов президента 2012 года (согласно которым зарплата ученого должна составлять 200% от средней по региону, то есть около 150 тысяч рублей в месяц), годовой доход российского исследователя эквивалентен примерно 18 тысячам долларов. Таким образом, разрыв в финансировании кадров между Россией и ведущими западными вузами составляет порядка одного порядка (в 10 раз).
Профессор также прокомментировал утверждение миллиардера Михаила Фридмана о том, что предпринимательский успех на 70% обусловлен генетическими факторами, которые невозможно приобрести в течение жизни. Гельфанд назвал это мнение обывательской ерундой. Любые сложные человеческие признаки (интеллект, стрессоустойчивость, настойчивость) являются полигенными — в их формировании участвуют тысячи генов в сложном взаимодействии со средой, поэтому единого «гена миллиардера» не существует.
Успех крупных российских бизнесменов ученый связывает не с биологией, а с ошибкой выжившего и географическим фактором — способностью оказаться в нужное время в правильном месте (например, «около определенного озера») и вовремя воспользоваться близостью к центрам распределения государственных ресурсов при создании сотовой связи или ритейла с нуля. При этом интеллектуальный стресс в бизнесе Гельфанд считает сопоставимым со стрессом в фундаментальной науке, где ученые ведут жесткую конкурентную гонку, зная, что аналогичные исследования параллельно ведутся в нескольких мировых лабораториях.
🏛️ Свобода, идеология и уроки советской науки 35:01
Рассуждая о необходимости академических свобод, Михаил Гельфанд предлагает разделять науку и инженерию. Так, успехи советской космонавтики под руководством Сергея Королева — это выдающиеся инженерно-технологические достижения, а не чистая наука, поскольку инженерия отвечает на вопрос «как сделать, чтобы работало», а наука — «как устроен мир».
В СССР относительной свободой пользовались физика и математика, что объяснялось их прямой применимостью в оборонной сфере и создании ядерного оружия под кураторством Игоря Курчатова и Андрея Сахарова. Разработка же биологического (бактериологического) оружия в сороковые-шестидесятые годы показала свою неэффективность из-за непредсказуемости факторов среды (например, изменения направления ветра при сбросе бомбы со спорами сибирской язвы), поэтому биология потеряла военный приоритет.
Это привело к катастрофическим последствиям: советская биология мирового уровня была уничтожена в августе 1948 года на печально известной сессии ВАСХНИЛ по сугубо идеологическим причинам. Генетика была объявлена лженаукой, а инакомыслящие ученые подверглись увольнениям и арестам. Профессор напоминает, что помимо одиозной фигуры Трофима Лысенко, общество забыло другие мрачные символы той эпохи, такие как Ольга Лепешинская. Физиков от аналогичного разгрома спасло лишь заступничество руководителей атомного проекта (в частности, Лаврентия Берии), который прямо доложил Иосифу Сталину: «Нужно выбирать — либо бомба, либо идеализм в физике».
Сегодня, по оценке Гельфанда, российская биология остается слабее отечественной математики и физики. Количество биологических групп мирового уровня в огромной России сопоставимо с масштабами Финляндии, несмотря на несоизмеримость бюджетов. При этом биология сейчас является самой быстроразвивающейся наукой в мире, где каждые 10–20 лет происходит фундаментальная смена парадигм и открываются новые технологические горизонты, радикально меняющие медицину и сельское хозяйство через генетические модификации.
🤝 Филантропия против «отпиливания колес у яхт» 45:27
Михаил Гельфанд жестко разграничивает понятия истинной филантропии и номенклатурного спонсорства в России. Разовые инвестиции крупных бизнесменов (таких как Роман Абрамович или Александр Абрамов) в одобренные государством проекты вроде бизнес-школы «Сколково» или строительство храмов ученый не считает благотворительностью. Настоящая филантропия, по его мнению, заключается в создании устойчивых, независимых от основателя институций, живущих по собственным прозрачным законам (как Медицинский институт Говарда Хьюза в США).
В качестве примера подлинной филантропии в РФ профессор называет ликвидированный фонд «Династия» Дмитрия Зимина, который поддерживал молодых физиков и биологов. Зимин полностью делегировал управление экспертному совету, оставив себе лишь один совещательный голос. Однако «Династия» была объявлена иностранным агентом. Гельфанд с иронией описывает действия других олигархов как нежелание менять систему, ограничивающееся возможностью «отпилить левое колесо у яхты» ради финансирования лояльных ректоратам университетских стипендий. В настоящий момент институциональная частная поддержка науки в России практически уничтожена, а такие яркие независимые общественные институты, как РГГУ или Институт проблем передачи информации (ИППИ РАН), превратились в неживые призраки.
🚪 Скандал в ИППИ: за что уволили Михаила Гельфанда 1:14:55
В мае 2024 года Михаил Гельфанд был уволен с должности заведующего учебно-научным центром «Биоинформатика» в ИППИ РАН. Причиной стал затяжной открытый конфликт между новой дирекцией института во главе с исполняющим обязанности директора Максимом Федоровым (бывшим руководителем центра в Сколтехе) и научным коллективом. По словам профессора, новое руководство целенаправленно избавлялось от ярких ученых и заведующих лабораториями, выступавших с критикой на ученых советах, включая руководителя математического отдела Александра Васильева. В общей сложности из института были уволены или ушли сами несколько десятков специалистов, что спровоцировало массовый исход математиков.
Комментируя слова коллеги Юрия Костюкевича о том, что «если бы Гельфанд не заводил народ и не ругался с дирекцией, все было бы хорошо», профессор признает свою оппозиционную позицию, но считает действия руководства некомпетентными и глупыми. Профессор подробно перечислил проявления административной дури, против которых он активно выступал:
- Введение жесткой системы учета рабочего времени с требованием прикладывать электронные карточки к турникетам строго с 9:00 до 17:00, что абсурдно для творческого научного процесса.
- Ликвидация прозрачной, математически обоснованной формулы надбавок за публикации, разработанной по стандартам Министерства, и замена ее непрозрачным личным произволом дирекции.
- Внезапный отказ продлевать заранее согласованные временные контракты со студентами и аспирантами, выполнявшими важные исследования.
Происходящее в некогда передовом институте ученый квалифицирует как полномасштабное интеллектуальное преступление новой администрации.
📋 Как починить российскую науку: рецепты Гельфанда 1:20:42
Вспоминая свой опыт участия в разработке забытой правительственной «Стратегии-2020», Михаил Гельфанд цитирует собственное пророческое предупреждение: «Трагедия в российской науке наступит не тогда, когда некому будет писать статьи, а тогда, когда некому будет читать статьи». По его мнению, российская биология стремительно приближается к этой критической точке.
Для реального улучшения ситуации ученый предлагает провести радикальные реформы:
- Полностью исключить непрозрачное финансирование амбициозных «мегапроектов», принимаемых по личным докладам без независимой научной экспертизы.
- Передать инженерно-технологические разработки в ведение частного бизнеса, избавив государство от неэффективного управления коммерческими технологиями.
- Создать систему из нескольких крупных государственных научных фондов (по аналогии с Национальным научным фондом США — NSF) с частично пересекающимися компетенциями.
Профессор подчеркивает, что конкуренция между фондами жизненно необходима: если у исследователя возникает личный конфликт в экспертном совете одного фонда, у него должен оставаться альтернативный шанс получить финансирование в другом месте. В США объемы финансирования программ NSF напрямую зависят от успешности поддержанных ими проектов, что заставляет чиновников формировать максимально качественные экспертные панели ради собственного выживания. Объединение российских фондов РФФИ и РНФ, по оценке гостя, лишь ужесточило условия и лишило ученых необходимой свободы выбора.
🎯 Критическое мышление, ЕГЭ и биология отношений 1:03:26
В финальной части беседы Михаил Гельфанд дал практические советы по развитию критического мышления. Для защиты от агрессивного маркетинга астрологов, тарологов и гадалок ученый предлагает простые эксперименты: сравнить гороскопы в разных газетах (они окажутся несовместимы) или предоставить астрологу вслепую 12 натальных карт и 12 реальных людей для верификации. Наибольшее раздражение у биолога вызывают не безобидные хироманты, а агрессивные противники ГМО и опасные для общества антиваксеры, способствующие возвращению смертельных эпидемий, а также гомеопаты, из-за которых пациенты запускают смертельные болезни. Профессор как биолог настаивает на обязательной вакцинации девочек от вируса папилломы человека (ВПЧ) до начала половой жизни, поскольку это гарантированно снижает риск смерти от рака шейки матки, вопреки заявлениям религиозных деятелей о «росте безнравственности».
Касаясь темы личных отношений, ученый отметил, что биологически человек, по всей видимости, является полигамным видом, а социальные институты лишь пытаются укротить эту природу. В качестве примера он привел классические американские исследования на грызунах: полигамные полевки навсегда становятся строго моногамными после инъекции нейромедиатора окситоцина, фиксирующего образ партнера. Тот же эволюционный механизм окситоциновой привязанности работает у кормящих матерей для формирования безусловной связи с младенцем.
Генетическое редактирование эмбрионов Гельфанд считает преждевременным и опасным, сравнивая нынешний уровень развития технологий с «обезьяной с гранатой». В качестве негативного социального примера приводится Китай, где распространение доступного УЗИ для раннего определения пола привело к массовым селективным абортам и катастрофическому дефициту рождения девочек.
Профессор выступил категорически против планов депутатов по отмене Единого государственного экзамена (ЕГЭ), назвав эту инициативу «тупым депутатским популизмом». По его оценке, ЕГЭ выполняет три важнейшие государственные функции:
- Служит мощным социальным лифтом, позволяющим талантливым детям из отдаленных регионов поступать в лучшие вузы страны.
- Выступает эффективным антикоррупционным барьером, уничтожившим «репетиторскую мафию» конкретных факультетов, гарантировавшую поступление блатным абитуриентам.
- Является главным финансовым подспорьем для бедных семей, избавляя их от необходимости тратить огромные средства на дальние поездки для сдачи устных экзаменов в Москве.
Гельфанд резюмирует, что отмена ЕГЭ разрушит единое образовательное пространство Федерации и превратит российскую высшую школу в глубокую, замкнутую провинцию. Главными же качествами будущего ученого профессор называет неразрывную связку безудержного любопытства и жесткого критического мышления.
