Специальный выпуск подкаста Prof G Conversations посвящен масштабной военной операции США и Израиля против Ирана, начавшейся в конце февраля 2026 года. Ведущий Скотт Гэллоуэй и известный политический обозреватель Фарид Закария анализируют геополитические риски, скрытые цели администрации Дональда Трампа и возможные сценарии развития конфликта. Эксперты подробно разбирают, приведут ли авиаудары к долгожданному краху теократического режима или Ближний Восток столкнется с очередной затяжной войной.
⚔️ Военная кампания против Ирана: оценка рисков и скрытые цели 1:09
Военная операция, начавшаяся 28 февраля 2026 года сокрушительными ударами по сотням военных объектов Ирана, ознаменовала собой радикальное обострение многолетнего противостояния. По официальным заявлениям Вашингтона и Тель-Авива, в результате атаки уничтожены ключевые элементы инфраструктуры, а также ликвидированы верховный лидер аятолла Али Хаменеи и десятки высокопоставленных руководителей страны. Президент США Дональд Трамп уже допустил, что кампания может продлиться от четырех до пяти недель, несмотря на подтвержденные Пентагоном потери среди американских военнослужащих.
Фарид Закария напоминает, что этой масштабной операции предшествовала успешная серия точечных ударов, нанесенных США и Израилем примерно восемь месяцев назад. Тогда была фактически уничтожена ядерная программа Ирана, ликвидировано большинство ведущих иранских ученых-ядерщиков и около 20 высокопоставленных командиров.
Анализируя текущие цели операции, Фарид Закария выделяет несколько ключевых позитивных сценариев для коалиции:
- Ликвидация верхушки власти, которая способна запустить процесс полного коллапса правящего режима. По мнению гостя, именно на этот «главный приз» рассчитывают Дональд Трамп и премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху.
- Окончательное лишение Ирана статуса сильной региональной державы путем уничтожения его военно-морского флота, баллистического потенциала и военно-промышленного комплекса.
- Экономическое истощение Тегерана, что, как полагает эксперт, лишит его возможности финансировать группировку «Хезболла» и иракские военизированные формирования.
🏛️ Крах режима или выживание: внутренняя структура власти в Тегеране 3:37
Главный риск текущей кампании, по мнению Фарида Закарии, заключается в недооценке устойчивости иранской государственной машины. Он подчеркивает, что Исламская Республика — это не классическая диктатура одного человека вроде Саддама Хусейна или Владимира Путина, а сложная институционализированная система. В ней выстроены глубокие и прочные связи между религиозным истеблишментом и военными структурами, что напоминает гостю модель взаимоотношений между Коммунистической партией и армией в Советском Союзе или современном Китае.
Фарид Закария высказывает скептицизм относительно возможности смены режима исключительно с помощью воздушных ударов без проведения наземной операции. Он приводит исторические примеры:
- В Афганистане американской авиации и ЦРУ помогали сухопутные силы «Северного альянса», продвигавшиеся по провинциям.
- В Ливии международная бомбардировка поддерживала мощное внутреннее повстанческое движение.
Поскольку в Иране на сегодняшний день нет лояльной сухопутной армии, Фарид Закария полагает, что само по себе выживание режима в этих условиях станет для Тегерана победой, опровергающей заявленные Трампом цели.
🗺️ Стратегический просчет Тегерана и консолидация арабского мира 11:03
В ходе дискуссии Скотт Гэллоуэй затронул популярное в правых медиа и среди подкастеров мнение о том, что вся кампания была тайно срежиссирована Биньямином Нетаньяху в интересах Израиля. Фарид Закария решительно отвергает подобные теории, называя их ложными и использующими опасные антисемитские тропы. Журналист напоминает, что США находятся в экзистенциальном противостоянии с Исламской республикой уже 47 лет, начиная с кризиса с захватом американских заложников.
Тем не менее, по оценке Фарида Закарии, личное влияние Нетаньяху на Трампа действительно велико. Израильский премьер смог «продать» американскому президенту мечту о роли великого освободителя Ирана, к которой Трамп, видящий себя человеком судьбы, оказался крайне восприимчив.
Одновременно с этим Тегеран совершил грандиозный стратегический просчет, попытавшись дестабилизировать весь регион. Иран атаковал гражданскую и энергетическую инфраструктуру в 9 или 10 соседних арабских государствах, включая объекты Саудовской Аравии и Катара. По мнению Фарида Закарии, расчет иранского руководства строился на том, что масштабная война заставит остановиться судоходство в Ормузском проливе, однако Тегерану попросту не хватило огневой мощи.
Результатом стали малоэффективные точечные атаки, которые привели к обратному политическому эффекту:
- Ранее нейтральные страны Персидского залива, запрещавшие использовать свое воздушное пространство, теперь негласно поддерживают действия США и Израиля.
- Некоторые арабские государства выражают готовность лично участвовать в операции, чтобы проучить Тегеран.
🎯 Проблема размытых целей: доктрина Колина Пауэлла против стратегии Трампа 16:16
Скотт Гэллоуэй указывает на серьезную проблему в действиях Белого дома — отсутствие четко сформулированных ориентиров, что прямо противоречит знаменитой доктрине Колина Пауэлла. Фарид Закария соглашается с этой оценкой, называя размытость целей главной ошибкой администрации Трампа. Заявив в качестве критерия успеха столь масштабную и публичную задачу, как смена режима, Вашингтон загнал себя в ловушку, поскольку крах системы пока не очевиден.
По мнению Фарида Закарии, вместо этого Белому дому следовало установить понятные и измеримые военные цели:
- Существенное снижение баллистического потенциала Ирана для устранения угрозы соседям.
- Разгром иранского военно-морского флота для обеспечения безопасного транзита нефти через Ормузский пролив.
- Разрушение системы командования и контроля, чтобы пресечь координацию подконтрольных Ирану радикальных группировок по всему Ближнему Востоку.
Собеседники отмечают, что если бы Иран удалось превратить в стабильного, пусть и «недееспособного тигра», не представляющего опасности, США могли бы объявить о победе и завершить операцию, обеспечив региону долгосрочную стабильность.
🔌 Раскол оси нестабильности: как ослабление Ирана влияет на Россию и Китай 20:44
Поражение или существенное ослабление Тегерана неизбежно отразится далеко за пределами Ближнего Востока. Скотт Гэллоуэй напоминает, что до начала конфликта около 80% иранской нефти поставлялось в Китай, а сам Иран выступал ключевым союзником России, поставляя ей беспилотники для военных действий на Украине. Фарид Закария признает, что удар по Тегерану — это серьезный щелчок по носу для неформальной оси «Россия — Китай — Иран — Северная Корея».
Однако эксперт предлагает разделять фундаментальные экономические интересы Москвы и Пекина, которые кардинально различаются. Фарид Закария характеризует Россию как «государство-изгой», кровно заинтересованное в мировой нестабильности. Будучи сырьевой супердержавой, Россия выигрывает от хаоса, поскольку он провоцирует рост цен на нефть и газ.
Напротив, Китай, по словам гостя, остро нуждается в интегрированных глобальных рынках, свободной торговле и стабильном движении капиталов. Стабильный, пусть даже нейтральный Иран как предсказуемый торговый партнер гораздо выгоднее Пекину. Фарид Закария призывает западную дипломатию активно использовать это противоречие, чтобы вбить клин между Россией и Китаем.
🌍 Позиция мировых держав: от «мучительной» поддержки Лондона до реалполитик Дели 23:35
Уникальной чертой нынешней кампании Трампа стало демонстративное пренебрежение международными институтами. Фарид Закария критикует президента за то, что операция проводится в обход ООН, без консультаций с Конгрессом и традиционными европейскими союзниками. Для Трампа любые международные рамки и проверки МАГАТЭ — это лишь досадные ограничения его личной власти, что отражает сугубо «джексонианский» подход к внешней политике.
Подобный эгоцентризм усложнил позицию европейских лидеров. Если ऑस्ट्रेलिया и Канада высказали мягкую поддержку, то премьер-министр Великобритании Кир Стармер выступил с крайне осторожной и обусловленной позицией, разрешив использовать британские базы исключительно в оборонительных целях. Фарид Закария описывает реакцию Лондона как «мучительную квазиподдержку». Он напоминает, что даже во время войны в Ираке Джордж Буш-младший создавал легитимность через резолюции ООН и коалицию из 40 стран, чего полностью лишена нынешняя кампания.
В то же время страны Глобального Юга демонстрируют прагматичный подход. Ярким примером выступает Индия:
- Официальный Дели удержался как от бурных празднований, так и от жесткого осуждения американо-израильских ударов.
- Премьер-министр Индии Нарендра Моди делает ставку на прагматичные экономические интересы.
- Индии критически необходимы технологии Израиля, а также доступ к капиталу и нефти государств Персидского залива, которые Дели считает «странами будущего» в противовес Ирану.
⏳ Наследие 7 октября и потенциал «персидского прагматизма» 29:31
Скотт Гэллоуэй выдвигает гипотезу, что нападение ХАМАС на Израиль 7 октября 2023 года станет величайшей стратегической ошибкой спонсоров этого теракта в XXI веке. Спустя менее чем три года лидеры группировок уничтожены, ХАМАС практически ликвидирован как боевая сила, сирийский режим Асада пал, а сам бывший сирийский лидер находится в Москве. По мнению Фарида Закарии, трагедия 7 октября сбросила с Израиля все сдерживающие факторы, превратив его военную машину в безоговорочную супердержаву Ближнего Востока.
В финале беседы Скотт Гэллоуэй делится оптимистичным взглядом на иранское общество, вспоминая свой личный опыт общения с иранской диаспорой в UCLA. Он описывает иранцев как глубоко интегрированных в западную культуру людей, любящих капитализм, науку и образование. По мнению ведущего, внутри самого Ирана подрастает новое поколение, не разделяющее лозунги «смерть Америке».
Фарид Закария разделяет восхищение иранской культурой и диаспорой, напоминая, что Иран и Египет — старейшие государства мира с непрерывной 5000-летней историей. Тем не менее, эксперт призывает к реализму и трезвому взгляду на мир. По его мнению, без полного коллапса или насильственного свержения исламского режима, прочно удерживающего власть и оружие на протяжении 47 лет, возвращение к светскому и прагматичному Персидскому государству остается недостижимой мечтой. Для минимизации электоральных рисков Трампу необходимо уже сейчас зафиксировать промежуточные успехи операции и готовить стратегию выхода (off-ramp), пока кампания не превратилась в глазах американцев в очередную «вечную войну».
