Запись подкаста состоялась 11 октября 2023 года, через несколько дней после масштабного нападения ХАМАС на Израиль. Ведущий Джоко Виллинк и историк Даррил Купер анализируют глубокие исторические, психологические и тактические аспекты этого витка ближневосточного конфликта. Собеседники пытаются осмыслить природу жестокости, крах израильской разведки и геополитические риски неминуемой наземной операции.
💥 Природа войны и жестокость как стратегия 0:00
Разговор начинается с мрачной цитаты из романа Кормака Маккарти «Кровавый меридиан», постулирующей, что война вечна и является неизменным спутником человечества. Джоко Виллинк признает, что, будучи оптимистом, он верил в позитивный вектор развития мира, однако события октября 2023 года жестко продемонстрировали, насколько легко человечество сваливается в первобытную жестокость.
По мнению Джоко Виллинка, война всегда представляет собой фундаментальный тест воли сторон. Конфликты вспыхивают тогда, когда оба противника верят, что их воля сильнее, а единственный способ проверить это — прямое столкновение. В контексте текущих событий ведущий отмечает, что критерии победы для ХАМАС в корне отличаются от классического понимания военной победы: их цель заключается не в удержании территорий, а в самом факте дестабилизации и гибели людей.
Джоко Виллинк указывает на специфику тактики ХАМАС:
- Вместо сложной координации родов войск по западным стандартам используется децентрализованное командование.
- Полевым командирам спускается лишь общая директива (убивать, насиловать, похищать), после чего они получают полную свободу действий.
- Такой подход, свободный от ограничений западных армий (таких как минимизация сопутствующего ущерба или избежание «дружественного огня»), позволяет эффективно создавать масштабный хаос силами фанатиков в кратчайшие сроки.
🛡️ Эволюция военного потенциала ХАМАС и недооценка угроз 5:09
Даррил Купер делится личным опытом работы в Израиле в период с 2009 по 2019 год, где он взаимодействовал с персоналом ЦАХАЛ и подрядчиками по вопросам противовоздушной обороны. По его наблюдениям, в израильском военном истеблишменте главным и наиболее уважаемым тактическим противником долгое время считалась ливанская «Хезболла». Боевиков «Хезболлы» ценили за их готовность стоять насмерть, высокий уровень координации и хорошее оснащение, ожидая с ними неизбежной и решающей войны.
Напротив, потенциал ХАМАС израильской стороной систематически недооценивался. Как утверждает Даррил Купер, до 2014 года группировка воспринималась скорее как локальная проблема безопасности, а не стратегическая угроза. В ходе столкновений 2009 года боевики ХАМАС демонстрировали полное отсутствие координации и тактической гибкости, рассеиваясь при приближении регулярных сил ЦАХАЛ.
Однако к 2014 году ситуация радикально изменилась:
- После похищения и убийства трех израильских подростков Израиль начал наземную операцию в секторе Газа, где столкнулся с качественно подготовленной обороной.
- Переняв опыт «Хезболлы» 2006 года, ХАМАС научился нивелировать превосходство Израиля в воздухе и артиллерии за счет сближения на дистанцию ближнего боя.
- Была создана разветвленная сеть подземных тоннелей и бункеров из армированного бетона, защищенная минно-взрывными заграждениями.
- Впервые были развернуты шесть полноценных бригад численностью по 2500–3500 человек, имевших четкую секторную ответственность и внутреннюю структуру (пехота, снайперы, минометные и противотанковые расчеты).
Несмотря на уроки 2014 года, израильские аналитики не допускали мысли о наличии у ХАМАС мощного наступательного потенциала. Нападение в октябре 2023 года, по словам Купера, стало беспрецедентным по своей синхронности: атака одновременно велась в 22 локациях с использованием бульдозеров для прорыва заграждений, мотоциклов, грузовиков, парапланов и морского десанта.
🏚️ Ловушка наземной операции в Газе 10:51
Собеседники сходятся во мнении, что Израиль стоит перед необходимостью проведения масштабной наземной операции, однако ее конечные цели и условия победы остаются туманными. Даррил Купер отмечает, что плотность населения в секторе Газа сопоставима с самыми перенаселенными районами Гонконга, что делает любые боевые действия в этих условиях экстремально сложными.
Джоко Виллинк, опираясь на свой военный опыт, развенчивает миф о том, что разрушение зданий авиаударами решает проблему обороны противника. Напротив, превращенные в руины железобетонные конструкции становятся идеальными фортификационными позициями, а защищенные подземные бункеры позволяют бойцам пережидать бомбардировки и возвращаться на поверхность сразу после их окончания.
Военные риски операции в городской застройке включают:
- Возможное применение ХАМАС переносных зенитно-ракетных комплексов (ПЗРК) и тяжелых пулеметов, что существенно ограничит действия израильской армейской авиации.
- Неизбежные тяжелые потери среди наступающей пехоты и бронетехники ЦАХАЛ даже при идеальном тактическом исполнении.
- Колоссальные жертвы среди гражданского населения, обусловленные как спецификой городской среды, так и практикой использования живого щита.
Джоко Виллинк проводит аналогию с операциями ВС США в Ираке. В 2004 году штурм Фаллуджи, последовавший за жестоким убийством американских контрактников Blackwater, привел к фактическому разрушению города, хотя мирным жителям и было предоставлено время на эвакуацию. В 2006 году в Эр-Рамади американские войска применили иную тактику, сумев опереться на местные племена шейхов, восставших против террора «Аль-Каиды». Однако в секторе Газа, по мнению собеседников, повторение сценария Рамади невозможно: израильская армия не сможет завоевать доверие местного населения, и компромисс между жителями и ХАМАС в условиях войны исключен.
⏱️ Фактор времени и мировое общественное мнение 20:17
Исторический опыт показывает, что время всегда играет против Израиля, констатирует Даррил Купер. Окно возможностей для решительных военных действий жестко ограничено тем моментом, когда критическая масса мирового общественного мнения начнет требовать прекращения огня из-за растущих жертв среди гражданских лиц Газы.
Для сравнения Купер приводит статистику прошлых конфликтов:
- В 2014 году в Газе в результате израильских ударов погибло около 2500 человек и более 10 000 получили ранения, причем от 60% до 70% из них составляли мирные жители. Первоначальное сочувствие мира к Израилю после убийства подростков испарилось в течение нескольких недель.
- Аналогичная ситуация наблюдалась во время ливанской кампании 2006 года против «Хезболлы».
Особое внимание Купер уделяет специфике восприятия конфликта в Европе. В отличие от США, где поддержка Израиля традиционно сильна благодаря евангелическому христианскому сообществу, в Западной Европе доминирует леворадикальный антиколониальный дискурс. Кроме того, европейские политики вынуждены учитывать интересы крупных и электорально значимых мусульманских общин в своих странах.
В то же время Джоко Виллинк подчеркивает, что израильское общество сейчас находится в состоянии, аналогичном настроениям в США после терактов 11 сентября 2001 года, когда внешнее мнение полностью игнорировалось. Израиль — крайне маленькое государство с населением около 10 миллионов человек. Из-за такого масштаба трагедия затрагивает практически каждого гражданина через личные или родственные связи, что порождает бескомпромиссную решимость идти до конца, невзирая на международное давление.
🎭 Политическая инженерия жестокости: «Управление дикостью» 23:25
Даррил Купер связывает демонстративную жестокость ХАМАС со стратегической концепцией, изложенной в джихадистском программном документе 2004 года «Управление дикостью» (The Administration of Savagery). Согласно этой доктрине, а также теории левого радикального социолога Саула Алинского, истинной целью партизанской или террористической атаки является не сам непосредственный ущерб, а провоцирование несоразмерно жесткого ответа со стороны государства.
ХАМАС сознательно фиксировал на видео акты насилия над женщинами и детьми, чтобы вызвать шок, ярость и запустить механическую реакцию возмездия со стороны Израиля. В демократическом государстве любой лидер, попытавшийся проявить сдержанность в такой ситуации, немедленно потерял бы власть, так как легитимность государства зиждется на способности защищать граждан или жестоко мстить за них. Таким образом, ХАМАС, по мнению Купера, загнал израильское руководство в ловушку, где любой шаг ведет к стратегическому выигрышу террористов через последующую делегитимизацию Израиля в глазах мирового сообщества.
Даррил Купер напоминает, что переход к подобной ультражестокой тактике произошло у палестинских радикалов в конце 1970-х годов. До этого Израиль рассматривал террор преимущественно как проблему полиции и разведки, практикуя точечные ликвидации. Однако после масштабных ночных нападений на гражданские поселения ЦАХАЛ перешел к масштабным военным репрессиям, что привело к затяжной войне в Ливане.
В качестве исторической иллюстрации Купер приводит теракт в Нагарии, совершенный 12 апреля 1979 года группировкой Самира Кунтара под эгидой ООП:
- Четыре террориста ворвались в квартиру семьи Харан и захватили в заложники отца Дани и его четырехлетнюю дочь Энат.
- На пляже в ходе перестрелки Кунтар застрелил отца, а затем на глазах у всех несколько раз ударил маленькую девочку головой о скалу до ее смерти.
- Мать семейства, Смадар Харан, пряталась в это время в узком подсобном помещении со своей двухлетней дочерью Яэль. Пытаясь зажать ребенку рот, чтобы ее плач не выдал убежище террористам (что напомнило Смадар рассказы ее собственной матери о спасении от нацистов в Холокосте), женщина в панике случайно задушила свою дочь.
Анализируя моральную сторону вопроса, Даррил Купер проводит жесткую границу между гибелью мирных жителей в результате авиаударов и преднамеренным личным садизмом. Командир, отдающий приказ о бомбардировке военного объекта, сопряженной с сопутствующими жертвами, в гражданской жизни может оставаться законопослушным соседом. Человек же, способный лично обезглавливать детей и насиловать женщин, выносит себя за рамки человеческого общества (хотя контраргумент со стороны пропалестинских активистов известен: они часто апеллируют к тому, что системное насилие блокады Газы не менее разрушительно). Тем не менее глобальный феномен поддержки ХАМАС на уличных протестах от Австралии до Мичигана Купер объясняет укоренившимся в массовой культуре архетипом «Давида против Голиафа» или «повстанцев против империи» (как в кинофраншизе «Звездные войны»), где угнетенной стороне автоматически прощается любая жестокость.
🗂️ Стратегический тупик и демографическая война 1:01:19
Джоко Виллинк предлагает наложить на ситуацию разработанную им матрицу принятия лидерских решений, которая требует отключать эго и эмоции, объективно оценивать перспективу врага, подчиненных и координировать тактику со стратегической целью. С этой точки зрения, действия ХАМАС не приближают создание жизнеспособного палестинского государства, поскольку их цели носят абсолютистский характер и исключают компромисс.
Даррил Купер цитирует знаменитое изречение Ясира Арафата: «Израиль будет побежден чревом палестинской матери». Гость подкаста формулирует истинную долгосрочную стратегию ХАМАС:
- Поскольку разбить ЦАХАЛ на поле боя невозможно, ставка делается на создание перманентного хаоса, делающего жизнь в Израиле небезопасной.
- Цель — стимулировать отток еврейского населения, для которого Нью-Йорк или Лондон станут более привлекательными и безопасными местами для воспитания детей, чем Тель-Авив.
- Учитывая, что арабское население Израиля и палестинских территорий уже составляет около 30% и имеет более высокий уровень рождаемости, эмиграция евреев может запустить лавинообразный демографический сдвиг. К условному 2052 году доля арабского населения может превысить 51%, что мирным или военным путем ликвидирует сионистский проект изнутри.
Ситуация усугубляется спецификой воспитания в секторе Газа, где, по утверждению Купера, молодое поколение с раннего детства погружено в агрессивную пропаганду. Мученики (шахиды), уничтожившие израильских граждан, имеют высочайший социальный статус. Опросы среди школьников Газы показывают, что от 65% до 70% детей видят своей главной жизненной целью смерть во имя веры, что превращает конфликт из классического повстанческого противостояния в экзистенциальную проблему, не имеющую стандартных решений.
🌍 Геополитический тектонический сдвиг и риски эскалации 1:11:23
Даррил Купер высказывает опасение, что конфликт на Украине продемонстрировал так называемым «странам-изгоям» (включая Иран) уязвимость современных супердержав перед лицом новых технологических вызовов, таких как массовое применение дронов. Это может привести к опасным геополитическим просчетам со стороны Тегерана и его прокси. Сирийские войска и отряды «Хезболлы» обладают колоссальным и свежим опытом ведения конвенциональной высокоинтенсивной войны, полученным в ходе многолетних боев против ИГИЛ в Сирии, где одна лишь «Хезболла» потеряла от 5000 до 8000 бойцов погибшими.
Наибольший риск собеседники видят в открытии второго фронта на севере Израиля со стороны «Хезболлы», чья численность оценивается в 60 000 — 80 000 кадровых бойцов. В этом случае конфликт мгновенно перейдет в фазу тотальной экзистенциальной войны, вовлекая Сирию, Ливан и Иран. На данный момент «Хезболлу» сдерживает необходимость сохранять легитимность внутри Ливана перед лицом христианских, друзских и суннитских общин, которые не захотят разрушения своих домов ради поддержки действий ХАМАС. Однако по мере роста масштабов разрушений в Газе и ухудшения гуманитарной ситуации это сдерживание может ослабнуть.
Разбирая американское влияние на кризис, Даррил Купер указывает на глубокий раскол в политическом истеблишменте Вашингтона:
- Фракция Обамы-Байдена: Ориентирована на сближение с Ираном и Катаром (активно финансирующим аналитические центры вроде Института Брукингса). По мнению Купера, эта группа сознательно дистанцировалась от традиционных союзников (Саудовской Аравии и Израиля), допуская резкие публичные выпады в адрес их лидеров.
- Фракция Трампа: Безоговорочно поддерживала традиционную архитектуру безопасности (Израиль, Саудовская Аравия, ОАЭ), зафиксированную в «Авраамовых соглашениях». Стратегия заключалась в создании мощного регионального противовеса Ирану, что позволило бы США сократить свое военное присутствие на Ближнем Востоке.
В завершение анализа Купер предупреждает о риске тектонической дестабилизации исламского мира. Хотя правящие режимы в Иордании, Египте и Саудовской Аравии выступают в роли умеренной, сдерживающей силы, их общества крайне радикализированы. В случае проведения демократических выборов к власти в этих странах мгновенно пришли бы радикалы. Например, движение ХАМАС является прямым палестинским ответвлением «Братьев-мусульман», которые уже приходили к власти в Египте во время Арабской весны. Масштабное уничтожение Газы может взорвать эти режимы изнутри, вызвав кризис, с которым мировая система еще не сталкивалась.
