В глубоком философском диалоге Алекс О’Коннор и Адам Нили исследуют, как генеративный ИИ трансформирует само понятие музыки. Музыкант выражает опасения, что автоматизация творческого процесса лишает искусство человеческого начала и превращает его в продукт «нарциссического потребления».
🛠️ Автоматизация и упадок мастерства 1:46
Адам Нили выделяет две основные угрозы, которые несет искусственный интеллект: разрушение музыкальной индустрии и потерю навыков, известную как «дескиллинг» (deskilling). По словам гостя, процесс автоматизации, напоминающий внедрение сборочных линий на автомобильных заводах в начале XX века, лишает людей необходимости развивать глубокие профессиональные качества.
В музыке этот процесс выражается в следующем:
- Автоматизация генерации идей. Такие платформы, как Suno и Udio, берут на себя самый сложный этап — создание замысла и его реализацию.
- Утрата «пути». Нили утверждает, что творческий процесс — это долгий и тяжелый труд по подбору аккордов и звучания, который и формирует музыканта.
- Проблема шахмат. Гость проводит аналогию с миром шахмат, где компьютеры стали играть лучше людей. Однако, в отличие от шахмат, которые являются игрой, музыка — это одновременно и продукт потребления, и способ самовыражения.
Алекс О’Коннор отмечает, что обвинения в «читерстве» сопровождали любое техническое новшество: от записи звука до появления MIDI и драм-машин. Адам Нили соглашается, что в музыке как форме общения не может быть читерства, если эмоция передается честно. Однако в условиях капитализма инструменты вроде автотюна или квантизации (выравнивания ритма по сетке) используются для создания «нечестного» продукта, скрывающего реальные способности исполнителя.
⚖️ Этика Suno AI и «кража» таланта 9:31
Обсуждая платформу Suno AI, которую называют «ChatGPT для музыки», Адам Нили выражает резкое неприятие её методов. По данным, прозвучавшим в беседе, нейросеть обучалась практически на всех доступных аудиофайлах в интернете без согласия авторов.
Аргументы Нили против такой модели обучения:
- Нарушение социального контракта. Музыканты выпускают записи для слушателей, а не для того, чтобы их использовали как топливо для алгоритмов, призванных их же и заменить.
- Ложная эквивалентность с обучением человека. Заявления о том, что ИИ «учится так же, как люди», Нили считает некорректными. Человек прилагает усилия и тратит время, в то время как ИИ использует метод «грубой силы», не понимая аппликатуры или смысла лирики.
- Отсутствие ответственности. При использовании генеративного ИИ теряется чувство собственности и ответственности за результат; это превращается в «ленивое» подражание.
Алекс О’Коннор выдвигает контраргумент, предлагая рассмотреть ИИ как инструмент для реализации идей теми, кто не владеет техническими навыками. Он приводит пример друга-рэпера, который не умеет работать в аудиоредакторах, но использует ИИ для создания демо-записей. Нили признает полезность такого подхода, но указывает, что порог входа в традиционные инструменты (например, GarageBand) на самом деле гораздо ниже, чем кажется, и они дают больше возможностей для реального обучения.
🎨 Мастерство против вкуса 28:36
Ключевым моментом дискуссии становится противопоставление мастерства (craft) и потребительского вкуса (taste). Адам Нили утверждает, что адепты ИИ делают ставку исключительно на вкус, полагая, что это единственный человеческий элемент, который останется в будущем.
По мнению Нили, такой сценарий ведет к деградации:
- Отсутствие вдохновения в чужом вкусе. Нас вдохновляет мастерство других людей — то, как они владеют инструментом или голосом. Вкус же — вещь субъективная и пассивная.
- Иллюзия компетентности. Использование Suno создает видимость того, что человек является профессиональным продюсером, не требуя при этом развития никаких навыков.
- Эффект игрового автомата. Работа с ИИ напоминает игру в слот-машину: пользователь просто нажимает кнопку и ждет «хита», вместо того чтобы добиваться предсказуемого результата своим умением.
🤳 Нарциссическое потребление и смерть общности 46:31
Собеседники обсуждают феномен «нарциссической музыки», когда пользователи ИИ создают треки исключительно для себя. На тематических форумах часто можно встретить мнение: «Мой любимый музыкант — это я сам».
Нили считает это опасной тенденцией к культурной изоляции:
- Фрагментация культуры. Музыка всегда была «социальным клеем». Когда каждый слушает свой гиперперсонализированный плейлист, исчезает общность опыта. Это напоминает ситуацию, когда друзья обсуждают сериал, который вы не смотрели — вы чувствуете себя отчужденным.
- Музицирование (Musicking). Ссылаясь на Кристофера Смолла, Адам поясняет, что музыка — это не объект, а деятельность и взаимодействие людей в пространстве.
- Классовый разрыв. Гость предполагает, что в будущем живая музыка и человеческое творчество станут признаком элитарности, а «ИИ-шлак» будет уделом массового потребителя.
🎸 Аргумент Рика Беато: почему мы привыкли к «шлаку» 1:36:40
Адам Нили вспоминает тезис известного музыкального блогера Рика Беато: индустрия десятилетиями готовила слушателя к ИИ-музыке через чрезмерное использование автотюна и идеальное выравнивание ритма.
Из музыкальных записей методично вычищали человеческие несовершенства, превращая их в стерильный продукт. В качестве примера Нили приводит песню Джастина Тимберлейка Can't Stop the Feeling, которая, по его ощущениям, звучала как «сгенерированный мусор» еще до появления нейросетей.
Однако в этом видится и путь к спасению. Существует гипотеза, что новое поколение (Gen Alpha) уже воспринимает ИИ-контент как нечто «некрутое» и фейковое. О’Коннор и Нили сходятся во мнении, что будущее может за лежать за возвращением к сырому, несовершенному и живому звучанию.
🎷 Джаз как спасение: триумф несовершенства 1:44:18
В качестве антидота против цифровой стерильности Адам Нили предлагает джаз. Суть этого жанра заключается в спонтанности, импровизации и реакции на происходящее здесь и сейчас.
Живое выступление невозможно заменить по ряду причин:
- Контекст как часть искусства. История создания песни, ошибки во время записи (как в песнях The Beatles или The Police) делают музыку живой.
- Физическое присутствие. Опыт пребывания в шумном баре, где музыканты творят нечто невероятное на плохой аппаратуре, дает чувство сопричастности, недоступное наушникам с ИИ-треком.
- Потребность в понимании другого. Мы слушаем музыку, чтобы понять эмоциональное состояние другого человека. Если на другом конце провода нет личности, мозг просто «отключает» эмпатию.
