«Если ты не верил в Бога до этого дня, самое время начать», — сказал врач, когда Адам Гамаль чудом выжил после смертельного ранения и рукопашной схватки в Сомали. От борьбы с диктатурой в Александрии до сверхсекретных операций в составе спецподразделений США: это история о том, как глубокое знание культурных нюансов и образование становятся эффективнее любого оружия в борьбе с глобальным терроризмом.
🌍 Становление на фоне диктатуры: ранние годы Адама Гамаля в Египте 0:00
В начале беседы ведущий подкаста Джордан Харбингер (Jordan Harbinger) и эксперт по борьбе с терроризмом Адам Гамаль (Adam Gamal) вскользь коснулись темы контртерроризма в Африке, включая ликвидацию радикалов в Сомали и специфику проведения погребений на море. Также собеседники упомянули важность культурной грамотности при взаимодействии американских спецслужб с мусульманским миром и затронули влияние радикальных движений вроде «Братьев-мусульман», подробно описав неготовность разведсообщества к угрозам безопасности до трагедии 9/11. Однако ключевой темой первой части интервью стала личная история Адама — путь преодоления, начавшийся на побережье Средиземного моря.
Борьба с недугом и характер, закаленный в Александрии 19:25
История Адама Гамаля (Adam Gamal), ставшего впоследствии высококлассным оперативником американских спецподразделений, начинается с сурового преодоления тяжелых жизненных обстоятельств. В раннем детстве он вовсе не отличался крепким здоровьем, будучи крайне худым, слабым и болезненным ребенком, страдающим от тяжелейшей формы астмы. Начало этому изнурительному недугу положил трагический несчастный случай, произошедший с Адамом в возрасте всего шести или семи лет. В тот год в их семейном доме временно находился тяжелобольной дедушка, за которым бережно ухаживали родственники, и из-за возникшей суматохи кто-то случайно оставил входную дверь открытой.
На улице стоял холодный январь, но маленького мальчика это не остановило: он самостоятельно добрался до безлюдного пляжа на побережье Средиземного моря и провел там долгое время на пронизывающем ледяном ветру. Последствия этого происшествия оказались катастрофическими — у ребенка стремительно развилась хроническая астма, а лечащий врач прямо заявлял испуганным родителям, что мальчик вряд ли сможет перешагнуть одиннадцатилетний рубеж. Выжить, победить болезнь и сформировать несгибаемый характер Адаму помогли железная воля и исключительно строгое воспитание матери, которая категорически отказывалась потакать слабости сына. Вместо постоянного постельного режима и жалости Адам начал активно заниматься спортом, что со временем развило в нем невероятную физическую выносливость и целеустремленность.
Иллюзия правосудия: учеба в условиях военной диктатуры 20:35
После успешного окончания средней школы Адам Гамаль принял решение связать свое будущее с юриспруденцией и поступил на юридический факультет в Египте. Однако академическая система образования очень быстро лишила молодого человека всяких иллюзий относительно справедливости и верховенства закона на родине. Адам подробно вспоминает показательный случай из студенческих лет, когда один из профессоров университета, который до преподавательской деятельности занимал важнейший пост министра юстиции страны, обратился к аудитории с предельно откровенным и циничным заявлением.
Уважаемый профессор открыто отметил, что абсолютно все гражданские законы, которые студенты так усердно штудируют и пытаются понять, им необходимо просто зазубрить ради успешной сдачи экзамена, поскольку в реальной жизни применять их на практике им никогда не придется. Причиной столь мрачного напутствия со стороны государственного чиновника высокого ранга было то, что Египет непрерывно находился под действием режима чрезвычайного положения, который фактически представлял собой жесткую и бескомпромиссную военную диктатуру. Эта тоталитарная система полностью парализовала гражданские институты и сохранялась в стране на протяжении трех десятилетий — с 1981 по 2011 год, вплоть до масштабного народного восстания и свержения президента Хосни Мубарака. Осознание полной бесперспективности правовой сферы подтолкнуло Адама к бесповоротному решению покинуть страну.
Угасание космополитизма и истоки религиозных перемен 21:40
Адам вырос в Александрии — уникальном городе, который всегда занимал обособленное место на карте Египта благодаря своему историческому греческому происхождению и особому европейскому колориту. Во времена его юности здесь все еще отчетливо ощущалась атмосфера цветущего, открытого миру космополитичного центра, где мирно сосуществовали крупные общины греков, французов и итальянцев. До прихода к власти авторитарного военного режима в 1952 году Египет оставался экономически успешным, богатым и крайне привлекательным для европейских иммигрантов государством, а в архитектурном облике Александрии безоговорочно преобладали величественные римские памятники.
Статус великого портового узла наложил неизгладимый отпечаток на личное мировоззрение Адама, который каждый день наблюдал заходящие в гавань огромные иностранные корабли и общался с прибывающими моряками. По его глубокому убеждению, люди, рожденные у самого края океана или моря, обладают врожденной и непреодолимой тягой к дальним странствиям, ведь они с детства мечтают узнать, что скрывается на той стороне бескрайней синей глади. Именно это жгучее любопытство и жажда свободы побудили его в возрасте двадцати лет принять окончательное решение об эмиграции.
Параллельно с этим Адам стал свидетелем постепенной и глубокой консервации общества. Если на старых архивных фотографиях и в кинолентах первой половины XX века египетские женщины свободно носили изящные европейские платья, обходились без хиджабов и на равных учились в университетах, то со временем ситуация изменилась до неузнаваемости, в точности повторив трагическую судьбу светского Афганистана. Переломный момент наступил в 1950-х годах, когда новые военные власти начали вести опасную популистскую игру, манипулируя глубокими религиозными чувствами эмоционального населения ради укрепления собственного политического контроля.
☪️ Ползучая радикализация и американская мечта 25:24
«Братья-мусульмане» и экспорт радикального ислама 25:24
Процесс идеологической консервации и радикализации египетского общества развивался стремительно, и за ним стояли четкие политические манипуляции. Когда к власти в стране пришли военные, они заключили тактический союз с движением «Братья-мусульмане», основанным еще в 1928 году. Однако этот «брак по расчету» быстро распался: осознав колоссальную популярность исламистов среди населения, режим устроил жесткие чистки, отправив активистов за решетку и казнив лидеров движения. Ситуация кардинально изменилась с приходом президента Анвара Садата. Стремясь нейтрализовать своих главных оппонентов — социалистов, он амнистировал исламистов и начал активно заигрывать с религиозной повесткой. Садата даже называли «лидером-верующим», из-за чего светское некогда общество изменилось до неузнаваемости. Если раньше женщины спокойно носили мини-юбки и шорты, то теперь уличные проповедники клеймили позором даже тех, кто осмеливался надеть обычные брюки. Радикалы выстроили мощную низовую сеть, начав работать с детьми 8–9 лет: им внушали, что музыка, искусство и приветствие государственного флага — это абсолютный харам. Именно эта платформа «Братьев-мусульман» стала фундаментом для появления «Исламского джихада» и «Аль-Каиды», чьи будущие лидеры, вроде Аймана аз-Завахири, прошли эту школу. Ситуацию усугубила советско-афганская война, куда США, Египет и Саудовская Аравия активно подталкивали добровольцев. Возвращавшихся с фронта муджахидов прославляли как героев, а страну наводнили бесплатные кассеты с агрессивной пропагандой уличных имамов, звучавшие в каждом такси и жилом доме. Эту вирусную популярность экстремистских идей ведущий Джордан Харбингер метко сравнил с «Джо Роганом от терроризма». (Ранее в разговоре собеседники упоминали, что египетская система образования, построенная на зубрежке, полностью лишала людей критического мышления, делая их легкой добычей для пропагандистов). Истинный цинизм радикалов Адам Гамаль прочувствовал на себе во время учебы, когда исламисты жестоко избили студентов на выборах в студсовет, устроив засаду на пятом этаже во время футбольного матча и цинично заявив, что пророк разрешил лгать на войне.
Право на мечту: почему пришлось покинуть родину 39:14
Стремительное усиление исламистов в сочетании с удушающим режимом военной диктатуры не оставляли прогрессивной молодежи выбора. В тогдашнем Египте социальные лифты были намертво заблокированы: будущее человека полностью предопределялось его фамилией, связями и изначальнымдостатком семьи. Адам Гамаль подчеркивает, что главным стимулом для его эмиграции в Соединенные Штаты стало обретение «права на мечту». Эта фундаментальная концепция дает человеку внутреннюю свободу и уверенность в том, что упорным трудом можно заработать на достойную жизнь и купить понравившийся дом. В Египте же общество оставалось жестко кастовым: ты рождался либо безнадежно бедным, либо неприлично богатым. Показательно, что самые успешные и талантливые египтяне — от выдающихся ученых мирового уровня и лауреатов Нобелевской премии до суперзвезды футбола Мохаммеда Салаха — смогли полноценно раскрыть свой потенциал только после того, как покинули пределы родины.
Суровое приземление в Нью-Йорке: ожидания против реальности 41:09
Первые шаги на американской земле обернулись для молодого иммигранта сокрушительным столкновением с реальностью. Из ориентиров у Адама была лишь выданная международным студентам брошюра с адресами самых дешевых ночлежек YMCA. Абсолютно не владея английским языком, Адам со своим товарищем устроил в нью-йоркском метро настоящее клоунское шоу, пытаясь найти дорогу. Их встретил проливной июльский дождь — аномалия для египтянина, привыкшего к сухому лету. Опасаясь грабежа в незнакомом мегаполисе, Адам спрятал все свои наличные деньги — 500 долларов — глубоко под стельки обуви. Попытка позвонить знакомому из телефона-автомата в YMCA превратилась в многочасовой кошмар: мать приятеля забыла указать единицу перед кодом зоны. Лишь в два часа ночи замерзшему иммигранту помог местный наркоман, который просто хотел спокойно выкурить косяк возле общественного туалета и правильно набрал номер. Услышав, где именно находится Адам, испуганный друг велел ему немедленно забаррикадировать дверь комнаты двухъярусной кроватью и не высовываться до утра. Вместо шикарных лимузинов, Ричарда Гира и Джулии Робертс из фильма «Красотка», который Адам смотрел перед вылетом, реальная Америка встретила его мрачными стенами Harlem YMCA в четыре часа утра.
Встреча с прошлым в Джерси-Сити 46:27
Вскоре Адам перебрался в Нью-Джерси, где традиционно проживала огромная египетская община. Но иллюзия того, что опасности остались позади, быстро развеялась. Придя в местную мечеть Джерси-Сити, Адам лицом к лицу столкнулся со слепым шейхом Омаром Абдель Рахманом — будущим главным идеологом и организатором первого теракта во Всемирном торговом центре в 1993 году. Этот одиозный лидер в свое время издал фетву на убийство египетского президента Садата, а затем по официальным отчетам при странном содействии ЦРУ получил визу в Судане и спокойно въехал в США. Движимый любопытством, Адам решил остаться после пятничной молитвы и послушать, о чем говорят те самые люди, от чьей жестокости он бежал из Египта. Однако вместо глубоких теологических дискуссий или планов по спасению мира молодые прихожане принялись расспрашивать слепого проповедника о том, разрешен ли оральный секс в исламе. Услышав от шейха утвердительный ответ, Адам окончательно убедился в ограниченности и примитивном уровне мышления новобранцев, которых экстремистские лидеры используют как пушечное мясо в своей радикальной войне.
🛡️ От учебки в Техасе до «серых людей» Пентагона 55:43
Служба в армии и преодоление предрассудков 55:43
Решение Адама Гамаля вступить в американские вооруженные силы было продиктовано искренним желанием доказать свое право называться стопроцентным американцем и вернуть долг стране, ставшей для него новым домом. Однако путь интеграции оказался тернистым. На момент зачисления в ряды новобранцев Адам обнаружил, что он — единственный египетский иммигрант со слабым знанием английского языка во всей учебной части. Из-за специфической внешности сослуживцы регулярно путали его происхождение: большинство принимало его за мексиканца или панамца, постоянно пытаясь заговорить с ним по-испански. Как отмечает Гамаль, в тот период арабские иммигрантские общины практически не были представлены в армии США, предпочитая селиться обособленно в привычных анклавах Нью-Джерси и не стремясь ломать устоявшиеся шаблоны.
В самом начале базовой подготовки Адаму пришлось лицом к лицу столкнуться с поразительным армейским невежеством. На второй день сборов дрилл-сержант по фамилии Васкес обходил строй новобранцев, расспрашивая каждого об их именах и причинах службы. Услышав от Адама, что тот родом из Египта, сержант грубо оборвал его: «Разве мы не убили всех вас, арабов, во время „Бури в пустыне“?». На этот откровенно провокационный выпад молодой иммигрант ответил с абсолютным хладнокровием и тонкой иронией: «Как видите, один все-таки остался».
Ведущий подкаста Джордан Харбингер напомнил, что ранее в разговоре они уже касались темы тяжелой атмосферы в Египте под влиянием «Братьев-мусульман», откуда талантливым людям приходилось уезжать ради элементарного права на мечту. В американской же армии, несмотря на жесткий старт, Адам быстро нашел настоящую поддержку. Его напарник (battle buddy), блондин из Пенсильвании, сразу после инцидента успокоил его, призвав не принимать глупость сержанта близко к сердцу. Позже, уже во время службы в Форт-Худе (Техас), первый взводный сержант буквально взял невысокого Адама под свое крыло и стал его главным наставником. Гамаль убежден: на каждого невежественного человека в военной системе всегда находится как минимум 99 добрых, отзывчивых и готовых помочь профессионалов.
Секретное спецподразделение: между разведкой и спецназом 1:03:19
После прохождения базовых этапов службы Адам Гамаль попал в сверхсекретное элитное подразделение, созданное еще в 1981 году после затяжного кризиса с американскими заложниками в Иране. Примечательно, что до публикации книги Адама об этой структуре не писал ни один реальный оперативник — вся известная информация исходила исключительно от сторонних гражданских журналистов. Рассказывая о специфике подразделения, Гамалю пришлось выдерживать строжайший баланс между повествовательной честностью и защитой национальной безопасности: Пентагон проверял его рукопись целых 13 месяцев, заставив скорректировать данные для защиты источников и засекреченных методов работы.
По своей сути это ведомство представляет собой уникальный гибрид сил специальных операций и разведки, совмещая в себе жесткие боевые навыки Delta Force, глубокую аналитику ЦРУ и техническую мощь АНБ. Если классические «Морские котики» (Navy SEALs) ассоциируются у публики с феноменальной физической силой и изнурительными тренировками, то здесь ключевая ставка делалась на интеллект. От бойцов требовалось умение быть «серыми людьми» (the gray guy) — не хвастаться мускулами или прыжками с парашютом, а незаметно сливаться с окружением и решать сложнейшие задачи умом. Во время службы Адама оперативники ведомства были одновременно развернуты более чем в 20 странах мира. Их главная задача формулировалась армейским принципом «найти и зафиксировать» (find and fix) — обнаружить и непрерывно отслеживать высокопоставленного террориста в конкретной локации, подготавливая почву для удара, а не просто ликвидировать его на месте.
Важность культурной грамотности на передовой 1:09:54
Одним из критических преимуществ Адама Гамаля на секретной службе стала его стопроцентная языковая и культурная грамотность. Умение слушать и понимать менталитет местного населения помогало американским силам побеждать без применения грубой силы. Напротив, полное отсутствие культурного кругозора у регулярных войск часто приводило к катастрофическим последствиям. Адам вспоминает показательные примеры из кампаний в Ираке и Афганистане, когда молодые 23-летние американские офицеры вели себя заносчиво на встречах с лидерами общин. Сев напротив 70-летнего старейшины племени, такой капитан мог вальяжно закинуть ногу на ногу, развернув подошву своего армейского ботинка прямо в лицо пожилому мужчине. На Ближнем Востоке демонстрация подошвы является глубочайшим и несмываемым оскорблением — и одной этой нелепой ошибкой американцы мгновенно превращали потенциального союзника во врага.
Адам предлагает емкую аналогию: знание чужой культуры — это как знаки препинания, точки и запятые в языке. Они могут казаться крошечными и незначительными, но именно они определяют финал предложения и меняют весь смысл коммуникации. Без понимания этих «запятых» любые стратегические действия превращаются в хаотичный бесконечный поток текста, неизбежно ведущий к провалу. Именно культурная грамотность позволяет эффективно завоевывать сердца и умы людей на чужой территории.
Три столпа спецопераций Пентагона 1:12:06
Задачи секретному подразделению Адама нарезались на самом высоком уровне — непосредственно от министра обороны США. Вся деятельность Командования специальных операций (JSOC) традиционно базируется на трех главных китах:
- Борьба с международным наркотрафиком (включая такие исторические миссии, как ликвидация Пабло Эскобара);
- Бескомпромиссный контртерроризм (охота на Усаму бен Ладена, Абу Мусаба аз-Заркави и других лидеров группировок);
- Проведение сверхсложных операций по спасению заложников.
В рамках этих глобальных директив Адаму доводилось служить в сложнейших и крайне опасных регионах, включая город Уагадугу в Буркина-Фасо и Мали.
И хотя масштабный контртерроризм в Африке является предметом отдельной главы, Адам подчеркивает, что территории Сахеля под управлением военных диктатур всегда становятся идеальным инкубатором для экстремистских группировок. Местные контрабандисты Сахары, движимые исключительно жаждой наживы, охотно транспортируют через границы не только оружие, но и опасных радикалов. Резюмируя философию современной гибридной войны, Гамаль цитирует знаменитые слова генерала Стэнли Маккристала: «Чтобы победить разветвленную вражескую сеть, необходимо самим стать эффективной сетью».
🎯 Живые мишени: засада в Сомали и изнанка африканского контртерроризма 1:17:18
💥 Покушение в Сомали: пять минут боя вопреки законам медицины 1:17:18
Служба в элитном засекреченном подразделении требовала не только профессиональных навыков, но и колоссальной психологической стойкости. За десять лет Адам Гамаль совершил более 12 длительных боевых командировок, прежде чем окончательно уйти в отставку в 2016 году. Его подразделение специализировалось на трех сложнейших направлениях: борьбе с наркотрафиком, спасении заложников и контртерроризме. Одним из самых тяжелых испытаний для оперативников была внезапность приказов. Адам вспоминает, как во время возвращения из Ирака его перехватили в Катаре из-за кризиса с заложниками — ему пришлось звонить жене в день ожидавшегося приезда и сообщать, что он летит обратно в зону боевых действий. Эксперт называет такие моменты настоящей «психологической пыткой» для семей военнослужащих.
Однако именно глубокая ментальная связь с близкими спасла Адаму жизнь, когда он сам стал живой мишенью. Во время операции в регионе, граничащем с Сомали, Гамаль подвергся тщательно спланированному покушению прямо возле своего временного жилища. Нападавший зашел со спины и выстрелил ему в живот, пуля прошла навылет через поясницу. Благодаря колоссальному выбросу адреналина оперативник сначала даже не понял, что ранен, предположив, что киллер промахнулся. Вместо того чтобы упасть, Адам развернулся и вступил в ожесточенный рукопашный бой с нападавшим, который продолжался около пяти минут.
Раненый Гамаль около два часа добирался до госпиталя на переднем сиденье пикапа местной охраны. Из-за сильнейшей потери крови он полностью лишился сил и не мог даже самостоятельно открыть дверь машины по прибытии. Когда Адама наконец доставили на операционный стол, врачи были потрясены: его показатели жизнедеятельности оставались идеальными. Принимающий доктор прямо сказал ему: «Если ты не верил в Бога до этого дня, самое время начать». Сам Адам убежден, что выжил исключительно благодаря мыслям о матери, молодой жене и четырехлетней дочери.
🕵️♂️ Анатомия заговора: сомалийский след и американские связи 1:19:43
Последующее расследование показало, что нападение у виллы было не случайным уличным ограблением, а спланированной ликвидацией: нападавшие даже не тронули дорогие часы и деньги Адама. За неделю до этого инцидента сводная группа из шести человек — Адам Гамаль, его коллега по подразделению, два бойца Navy SEALs и два офицера ЦРУ — едва не попала в масштабную засаду непосредственно в Сомали. Их спасло решение Адама задержаться на летном поле на 45 минут, чтобы обслужить техническое оборудование. Это полностью нарушило тайминг боевиков, выдвинувшихся на перехват.
Местный пилот, известный своим олимпийским спокойствием, неожиданно потребовал немедленно покинуть зону. Самолет взлетал по недостроенной полосе с незакрытым трапом, пока оперативники на ходу собирали оружие из рюкзаков. В иллюминаторы они видели приближающиеся «технички» (вооруженные пулеметами пикапы боевиков), которые завязали плотный бой с дружественными местными отрядами.
Сюжет внутри общины развивался стремительно и затронул международные связи террористов. Как оказалось, к наводке был причастен сомалиец с американским бэкграундом. Американское посольство оперативно связалось с Министерством финансов США, и банковские счета подозреваемого были заморожены всего за сутки. В сплоченной сомалийской диаспоре это вызвало панику, запустив цепочку контактов:
- Жена заговорщика, лишившись доступа к деньгам, попыталась выйти на связь со спецслужбами через сестру переводчика, работавшего с группой Адама.
- Переводчик, бывший сомалийским американцем с высшим допуском секретности (Top Secret), встретился с ней во вторник в ресторане.
- Женщина передала ему номер телефона и открыто заявила, что ее муж хочет пойти на сделку с ЦРУ.
Переводчик немедленно направился к дому Адама, чтобы предупредить о возможной слежке. Тем не менее механизм покушения уже был запущен. Спустя два дня, в четверг вечером, трое нападавших укрылись в кустах возле охраняемой виллы Гамаля. Как только оперативник припарковал машину и вышел из салона, ему в спину прозвучал выстрел.
🌍 Контртерроризм в Африке: почему Сахель стал фабрикой смертников 1:27:27
Операции подразделения Адама на Африканском континенте преследовали глобальную цель — перехватывать и уничтожать террористическую угрозу в зародыше. Сомали в тот период превратилось в плацдарм с разветвленной сетью тренировочных лагерей, куда стекались радикалы со всего мира, включая граждан США. Американские спецслужбы в тесном взаимодействии с ФБР и властями принимающих стран отслеживали эти маршруты, стараясь задерживать рекрутов сразу по прилете в соседние государства. Зона ответственности контртеррористического крыла простиралась через весь континент — от Мавритании, Мали, Нигера и Буркина-Фасо до Ливии, Судана и Египта.
Ключевым инсайдом, объясняющим феномен африканского экстремизма, стало перехваченное в Ираке письмо Абу Мусаба аз-Заркави, основателя организации, ставшей предтечей ИГИЛ. Заркави требовал от своих эмиссаров делать ставку на вербовку выходцев из Африки, а не из стран Персидского залива. Он указывал, что богатые арабы едут на джихад ради статуса («получить ленточку»), тогда как африканские мусульмане «приезжают, чтобы умереть».
Адам Гамаль подчеркивает, что за этой готовностью к самопожертвованию стоит не религиозный фанатизм, а абсолютное, выжигающее экономическое отчаяние. В рамках своей последующей гражданской консалтинговой деятельности Адам часто посещал Нигер и Нигерию. Он вспоминает характерный случай в Нигере, когда местный водитель вез в салоне автомобиля живую козу, купленную на рынке: эта коза была единственным источником пропитания для его семьи на ближайшие два месяца.
Когда люди живут в условиях экстремальной нищеты, лишенные будущего, надежды и базового права мечтать, они становятся легкой добычей радикалов. Вербовщики предлагают им простую альтернативу: «Здесь твоя жизнь ничего не стоит, но если ты умрешь за веру, ты попадешь в рай, а мы обеспечим твою семью». Для молодого человека, находящегося на грани выживания, отправка в тренировочный лагерь или зону боевых действий в Афганистане парадоксальным образом начинает казаться «отпуском» от невыносимой реальности.
Успешно маневрировать в таких агрессивных средах Адаму помогали навыки, жестко вбитые в него во время службы, — психологическая готовность идти на оправданный риск и умение мгновенно завоевывать доверие людей. Позже, анализируя геополитические сдвиги, Джордан Харбингер и Адам Гамаль затронут тему системного кризиса на Ближнем Востоке, вызванного катастрофическими ошибками политики дебаасификации в Ираке, однако этот масштабный хаос станет главной темой следующей главы.
💥 Иракский коллапс и диверсификация как оружие 1:40:49
Хаос в Ираке: роковая ошибка дебаасификации 1:40:49
Политический ландшафт послевоенного Ирака нагляднее всего иллюстрирует простая аналогия с дорожным движением. В США светофоры работают автоматически благодаря датчикам, но в Ираке порядок на дорогах традиционно обеспечивали регулировщики. Когда американская администрация приказала местным полицейским разойтись по домам, улицы городов мгновенно погрузились в хаос. Этот управленческий паралич быстро затронул все сферы общественной жизни. Чиновники, отвечавшие за ведомственные базы данных и выдачу документов, уходя со службы, просто уносили с собой государственные печатные станки и оборудование.
В результате Ирак захлестнула волна тотальной коррупции и фальсификаций. Тысячи арабских экспатриантов из Египта, Судана и Марокко, прожившие в стране около десяти лет и в совершенстве освоившие местный диалект, получили возможность за бесценок скупить новые личности. На иракском черном рынке установились следующие расценки:
- Иракский паспорт — $100;
- Свидетельство о рождении — $50;
- Жилой дом — $20;
- Водительское удостоверение — $15.
Адам Гамаль (Adam Gamal) подвергает жесткой критике решение тогдашнего министра обороны США Дональда Рамсфелда о проведении тотальной дебаасификации — увольнения всех без исключения госслужащих, состоявших в партии БААС. По мнению эксперта по борьбе с терроризмом, это было худшим решением в истории, которое полностью разрушило базовую инфраструктуру страны, породило мощнейшие антиамериканские настроения и заставило расплачиваться за эту ошибку абсолютно всех участников кампании.
Диверсификация против «повестки»: прагматизм на поле боя 1:42:26
Обсуждая вопросы внутренней политики США, Джордан Харбингер (Jordan Harbinger) отмечает, что сегодня понятие «диверсификации» воспринимается в американском обществе неоднозначно и часто ассоциируется с навязанной сверху «повесткой» (wokeism). Однако Адам Гамаль убежден: в контексте военной разведки и контртеррористических операций разнообразие кадров — это не инструмент политкорректности, а жесткая оперативная необходимость. Ранее в разговоре собеседники уже касались темы радикализации общества и важности культурной грамотности, и здесь этот тезис находит свое практическое подтверждение.
Речь идет не о выполнении искусственных квот ради продвижения меньшинств, а об объединении уникальных навыков, языковых компетенций и подходов к мышлению, способных обеспечить выполнение миссии. При этом базовые критерии отбора — тесты на IQ и физическую подготовку — остаются одинаково строгими для всех. Сам Гамаль продвигался по службе исключительно благодаря своим заслугам. Когда он получил высшее сержантское звание E9 всего за 16 лет службы (что считается феноменальной скоростью в американской армии), один из коллег намекнул, что это результат программы позитивной дискриминации. На тот момент Адам уже имел одну магистерскую степень, работал над второй, участвовал в сложнейших операциях чаще других и был награжден тремя Бронзовыми звездами.
Стратегическое преимущество диверсификации наглядно проявляется на практике. В Ираке Адам мог спокойно зайти в интернет-кафе, принадлежащее суннитскому экстремисту, пить с ним чай и незаметно устанавливать разведывательное оборудование прямо на стол. Обычный белый оперативник, попытавшийся просто выйти за пределы военной базы для выполнения подобной задачи, был бы немедленно застрелен.
Парадоксально, но внутри США Гамалю из-за его египетского акцента приходилось регулярно проходить вторичные проверки на таможне, несмотря на наличие официального красного правительственного паспорта. Зато на Ближнем Востоке и в Африке этот же акцент становился его главным оружием: Адам мог легко войти в доверие к местным пограничникам или часами пить чай в гостях у обычных жителей, чьи дома располагались прямо напротив окон разыскиваемых террористов.
Дегуманизация врага и уроки долгосрочного планирования 1:51:24
Слепая ксенофобия внутри армии часто вредит делу. Адам вспоминает случай в военной столовой сразу после ликвидации опасного террориста. Молодой американский солдат, глядя в телевизор на новости об успешном ударе, радостно воскликнул: «Жаль, что мы не можем перебить всех этих чертовых мусульман». Для Гамаля этот момент был одновременно разочаровывающим и наполненным горькой гордостью: ведь именно он, мусульманин, рисковал жизнью на земле, чтобы обеспечить этот успех, пока другие сидели перед мониторами на кораблях.
Этот инцидент подчеркивает опасность дегуманизации противника. Во время Второй мировой войны американцы японского происхождения содержались в концлагерях в гораздо худших условиях, чем немецкие военнопленные. После трагедии 11 сентября арабы в США столкнулись с аналогичным страхом предвзятости. В самом Ираке многие американские военные носили нашивки с изображением Всемирного торгового центра, ошибочно полагая, что иракцы причастны к терактам, хотя ни одного иракца среди террористов 9/11 не было — 14 или 15 из 19 угонщиков были гражданами Саудовской Аравии. Дегуманизация лишает гибкости, в то время как, согласно Сунь-цзы, лучшие битвы — это те, что выиграны без боя.
Еще одна слабость американской системы — отсутствие стратегического терпения, особенно в сравнении с российскими спецслужбами. Разведывательные ведомства США меняют оперативников каждые 1–3 года, заставляя их передавать свои агентурные сети преемникам, что разрушает доверие. Россия же играет вдолгую: её шпионские ячейки «нелегалов» укореняются в США на 15–25 лет. Адам лично сталкивался в командировках с российскими оперативниками, которые говорили по-арабски настолько безупречно, что их невозможно было отличить от коренных жителей.
Чтобы эффективно противостоять таким угрозам, США необходимо использовать свой главный ресурс — иммигрантов. Коренной американец из Северной Каролины вряд ли согласится провести десятилетия под прикрытием в условном Тимбукту, тогда как мотивированные иммигранты, поступившие на службу в армию США, идеально подходят для долгосрочной работы. В завершение Адам, посетивший более 60 стран и владеющий 4 языками, отмечает, что мир гораздо сложнее стереотипов. Он вспоминает свой визит в Дубай, где на одном пляже мирно соседствовали женщины в бикини и буркини, а в мечети Абу-Даби на одной экскурсии встречались христианские монахи, мусульмане и иудеи.
🌍 Образование как фундамент безопасности и залог процветания 2:14:36
Адам Гамаль убежден, что долгосрочное решение проблемы мирового терроризма и радикализации не лежит в плоскости исключительно военных операций. По его мнению, ключом к стабильности является качественное образование и расширение возможностей для женщин в странах Ближнего Востока.
Гамаль проводит прямую параллель между отсутствием доступа к качественным знаниям и успехами вербовщиков экстремистских организаций. Он утверждает, что образованный человек способен критически анализировать информацию, что делает его гораздо менее восприимчивым к манипуляциям, которые используют радикалы для продвижения своих идей. В качестве примера он приводит ситуацию, когда необоснованные религиозные догмы могут быть легко опровергнуты человеком, умеющим мыслить логически.
Особую роль Адам отводит образованию женщин:
- Они являются главными наставниками в процессе воспитания детей.
- Популяция образованных женщин в регионе способна радикально изменить общественный уклад, создавая среду, в которой вербовщикам станет гораздо сложнее находить сторонников.
Ранее в разговоре они касались темы радикализации общества и роли «Братьев-мусульман» как фундамента для экстремистских структур.
Гамаль критикует текущую стратегию многих западных стран, которые тратят колоссальные средства на вооружение, игнорируя инвестиции в «мягкую силу». Он вспоминает урок Афганистана, где после окончания боевых действий Запад не вложил достаточных ресурсов в образовательные программы, что в итоге обернулось катастрофическими последствиями в виде 9/11.
🕵️ Жизнь под прикрытием: когда сосед считает тебя преступником 2:20:06
Служба в спецподразделениях сопряжена с необходимостью соблюдать строжайшую секретность, что иногда приводит к курьезным ситуациям в обычной жизни. Адам Гамаль поделился историей о том, как его скрытный образ жизни заставил соседа-военного в отставке заподозрить его в торговле наркотиками.
Будучи оперативником, Гамаль не носил форму, часто отращивал бороду и мог подолгу отсутствовать дома, отправляясь в командировки. Кроме того, наличие дорогого автомобиля и привычка курить кальян на заднем дворе в глазах соседа — майора ВВС в отставке — сложились в образ «наркоторговца».
Ситуация достигла пика во время плановой проверки безопасности (background check), необходимой для обновления допуска Адама к секретной информации. Когда федеральные агенты опрашивали соседа, тот прямо заявил, что считает Гамаля «наркоманом», который постоянно пропадает, а затем возвращается с деньгами на элитные авто.
Реакция соседа сменилась на полное недоумение, когда агенты пояснили, что обновляют допуск к высшим уровням секретности для человека, работающего в спецподразделении. Этот эпизод стал для Адама подтверждением того, насколько эффективно он справлялся со своей работой: даже ближайшее окружение не догадывалось о его реальной деятельности, принимая его за «парня в шортах и сланцах», который явно не занят ничем серьезным.
