В рамках подкаста Capital Allocators известный журналист Wall Street Journal Грегори Цукерман делится уникальными инсайтами о внутренней кухне и эволюции самой успешной квантовой инвестиционной компании в истории — Renaissance Technologies. Автор бестселлера «Человек, который решил уравнение рынка» подробно описывает сложный путь Джима Саймонса, кризисные моменты фонда Medallion и политический раскол внутри руководства фирмы. Эта беседа приоткрывает завесу тайны над тем, как группа ученых-аутсайдеров смогла полностью переиграть традиционный Уолл-стрит.
📈 От случайного репортера до летописца Уолл-стрит 1:50
Грегори Цукерман вырос в Провиденсе (штат Род-Айленд) и с самого детства был буквально одержим финансовыми рынками и инвестициями. Несмотря на то, что его отец был академиком, а мать мало интересовалась бизнесом, юный Грегори увлеченно изучал оборотные стороны банок арахисового масла, пытаясь понять корпоративную структуру и связи между брендами. В летнем лагере он просил вожатых привозить ему свежие выпуски газеты Barron's, а поскольку дома у семьи не было подписки на The Wall Street Journal, он регулярно ходил в лобби местного банка, чтобы почитать это издание там.
После успешного окончания Брандейского университета в 1989 году Цукерман твердо намеревался построить карьеру на Уолл-стрит. Однако это был сложный период после рыночного краха 1987 года, у него не было нужных связей или опыта летних стажировок, поэтому он не смог получить даже приглашения на интервью. Попробовав себя в нескольких коммерческих проектах, большинство из которых провалились, Цукерман случайно наткнулся на объявление в газете о поиске сотрудника в узкоспециализированное издание Mergers and Acquisitions Report.
На собеседовании ему дали задание написать тестовый материал на основе фиктивного «слитого» документа. В этот момент Цукерман осознал, что нашел свое истинное призвание: объединить любовь к анализу финансовых рынков с увлечением прессой, учитывая свой слишком невротичный для реального трейдера темперамент. Позже он перешел в газету New York Post, где освещал медиабизнес под руководством Руперта Мёрдока и успешно завязал множество контактов. В 1996 году Цукерман получил приглашение в The Wall Street Journal, которую он называет «Нью-Йорк Янкиз в мире журналистики», и работает там по сей день.
За годы работы взгляды Цукермана на индустрию управления активами претерпели серьезную эволюцию. Журналист признается, что в начале карьеры идеализировал звездных инвесторов, но со временем стал гораздо более циничным. По мнению Цукермана, сегодня эффективность традиционных фондов падает, конкуренция растет, а комиссии остаются неоправданно высокими. Тем не менее, гость подкаста подчеркивает, что не считает финансистов плохими людьми; напротив, он убежден, что эффективное распределение капитала талантливыми специалистами дает американской экономике колоссальное конкурентное преимущество перед другими странами.
💰 «Величайшая сделка в истории»: феномен и ошибки Джона Полсона 6:43
Прежде чем детально разобрать историю Renaissance Technologies, собеседники обсудили предыдущую знаменитую книгу Цукермана «Величайшая сделка в истории», посвященную кризису субстандартного ипотечного кредитования и успеху инвестора Джона Полсона. Оценивая тот исторический шорт, Цукерман отмечает, что не склонен переоценивать аналитическую прозорливость Полсона в отношении самого рынка недвижимости. По словам журналиста, многие эксперты разглядели проблемы в ипотечной сфере задолго до Полсона, однако главная заслуга последнего заключалась в поиске идеального инструмента для реализации этой медвежьей стратегии.
Как утверждает Цукерман, Полсон в каком-то смысле выиграл от своего относительного невежества: он знал об ипотечных облигациях и кредитно-дефолтных свопах (CDS) меньше, чем ветераны рынка, что позволило ему войти в сделку в идеальное время, когда более ранних медведей уже «вымыло» с рынка убытками. Цукерман восхищается тем, что Полсон вместе со своим коллегой Пабло Пеллегрини с нуля разобрался в сложных контрактах CDS, от которых отмахнулись многие опытные игроки из-за высокой стоимости их удержания. Эта стратегия принесла фонду Полсона феноменальные 20 миллиардов долларов прибыли за 2007–2008 годы.
Однако дальнейшая судьба инвестора, по мнению Цукермана, иллюстрирует классическую ловушку чрезмерной уверенности. Получив мировую славу, Полсон отошел от своей исторической специализации — арбитража слияний с ограниченным риском и асимметричным потенциалом прибыли. По словам журналиста, Полсон совершил типичную ошибку: накопил слишком большой объем активов под управлением (AUM) и начал делать крупные ставки на акции банков, фармацевтические компании и золото — активы, которые крайне сложно объективно оценить. В итоге Полсон потерял свое преимущество, что привело к крайне слабым результатам его фонда в последующее десятилетие.
🔬 Джим Саймонс: геометр, полюбивший деньги 10:04
Переходя к главной теме встречи, Грегори Цукерман подчеркнул, что основатель Renaissance Technologies Джим Саймонс заслуживает отдельной биографической книги, даже если бы он никогда не заработал ни одного доллара на бирже. До того как полностью посвятить себя торговле в 1978 году, Саймонс уже являлся одним из самых выдающихся и цитируемых математиков-геометров планеты за последние полвека. Его научные труды до сих пор активно используются в теоретической физике и других дисциплинах.
В биографии Саймонса Цукерман выделяет следующие ключевые вехи:
- Получение докторской степени (PhD) в Калифорнийском университете в Беркли после обучения в Массачусетском технологическом институте (MIT).
- Преподавание математики в престижных университетах — MIT и Гарварде.
- Успешная работа на правительство США в качестве взломщика секретных кодов.
Цукерман отмечает уникальный психологический портрет Саймонса. В отличие от большинства академических коллег, которые изначально смотрели на его уход в бизнес свысока, Саймонс никогда не скрывал своей страсти к деньгам и всегда стремился торговать на стороне. При этом он абсолютно не интересовался глубинными бизнес-процессами корпораций или тем, кому именно принадлежат потребительские бренды. По словам автора книги, Саймонс сочетал в себе гений ученого и потрясающие навыки классического управленца, способного находить общий язык с людьми, располагать их к себе и эффективно мотивировать команду.
⚙️ Становление Medallion: от хаоса к краткосрочным алгоритмам 12:17
В самом начале своей финансовой деятельности Джим Саймонс руководствовался научной интуицией: он верил, что за внешним хаосом финансовых рынков скрывается определенная структура и повторяющиеся паттерны. Первоначально торговля велась исключительно на рынке валют. Саймонс привлекал к сотрудничеству ведущих мировых математиков, которые изначально даже не думали о богатстве — их личными финансами зачастую управляли супруги. Саймонс завлекал их, предлагая раз в неделю поработать над интересной математической задачей, постепенно разжигая их интеллектуальное любопытство.
Однако ранний этап сопровождался чередой серьезных ошибок и неудач. Автоматизированная модель, разработанная совместно с выдающимся математиком Ланни Баумом (соавтором знаменитого алгоритма Баума-Велша), в какой-то момент попыталась монополизировать рынок картофеля в штате Мэн, но система дала сбой. После этого Саймонс на время превратился в обычного макротрейдера: он читал газеты, нанял молодого экономиста Алана Гринспена в качестве консультанта и установил в офисе красный телефон для экстренных новостей.
Как вспоминает Цукерман, этот стиль торговли доводил Саймонса до физической тошноты: он чувствовал себя героем при выигрыше и полным дураком при убытках. В середине и конце 1980-х годов Саймонс принял стратегическое решение полностью вернуться к математическим алгоритмам. В то время фирма, названная Renaissance Technologies, управляла скромным капиталом около 50 миллионов долларов и параллельно занималась венчурными инвестициями.
Переломным моментом, по словам Цукермана, стал 1990 год, когда компания кардинально перестроила свою стратегию. Если раньше соотношение долгосрочных сделок к краткосрочным составляло 80 на 20, то теперь они перевернули модель, сделав ставку на краткосрочные операции (80% портфеля). Среднее время удержания позиции составило около двух дней, что фактически легло в основу невероятной доходности фонда Medallion.
Для реализации этой стратегии Renaissance требовались колоссальные объемы данных. В эпоху, когда термина «Big Data» еще не существовало, сотрудники фирмы буквально прочесывали подвалы Федеральной резервной системы и старые книги, вручную выписывая исторические котировки. Ключевую роль в этом процессе сыграл Сандор Штраусс — один из первых в мире дата-сайентистов, который по личной инициативе с 1985 года занимался сбором и глубокой очисткой данных.
Математик Генри Лауфер разработал революционные подходы, выявляя скрытые закономерности. Команда анализировала:
- Взаимосвязь доходности активов с конкретными днями недели.
- Эффективность открытия позиций в пятницу перед закрытием рынка.
- Внутридневные корреляции между сырьевыми товарами (например, золотом и серебром) в рамках пятиминутных интервалов.
📊 Трудный прорыв в акции и скрытая ошибка в коде 18:37
К 1994 году Renaissance Technologies успешно освоила торговлю сырьевыми товарами, валютами и облигационными фьючерсами, управляя капиталом в 700–800 миллионов долларов. Из-за специфики «черного ящика» сторонние инвесторы неохотно давали им деньги, помня об убыточном для фонда 1990 годе. Большинство сотрудников были довольны текущими заработками, но Саймонсу этого было мало. По мнению людей из его близкого окружения, Саймонс стремился стать невероятно, сказочно богатым, чтобы обресить возможность масштабно влиять на развитие общества.
Единственным способом кратно увеличить масштаб бизнеса был выход на рынок акций. Однако Renaissance долгое время не могла заставить свои модели работать на фондовом рынке, и разочарованный Саймонс даже поставил команде жесткий шестимесячный ультиматум, угрожая полностью закрыть это направление.
Ситуацию спасло привлечение специалистов из IBM — Роберта (Боба) Мерсера и Питера Брауна, а также ветерана Morgan Stanley Роберта Фрея. На бумаге их система торговли акциями выглядела безупречно, но при переносе на реальные торги постоянно приносила убытки. Разгадку нашел молодой, талантливый, но на тот момент крайне непопулярный в коллективе программист Дэвид Магерман.
Ночью Магерман детально изучал программный код и обнаружил критическую ошибку, допущенную Бобом Мерсером. В алгоритме хеджирования индексное число S&P 500 было прописано как статичное, фиксированное значение вместо динамически обновляемого. После исправления этой аппаратной ошибки торговля акциями мгновенно стала высокоприбыльной.
Суть их стратегии на рынке акций, актуальная и сегодня, заключается в поиске сложных статистических взаимосвязей между тысячами бумаг. Модель одновременно удерживает длинные позиции по 4–5 тысячам акций и короткие позиции по такому же количеству эмитентов. По словам Цукермана, математики Renaissance вообще не знают, чем занимаются эти компании, и сознательно игнорируют любые рыночные нарративы и новости, считая их лишь отвлекающим шумом.
🚬 Парадокс аутсайдеров и окурок в праздничном торте 23:13
В успехе Renaissance Technologies Грегори Цукерман видит фундаментальный парадокс, проходящий через все его журналистские расследования: рынки покорили абсолютные аутсайдеры, которые изначально ничего не понимали в традиционных инвестициях. Точно так же сланцевую революцию в США совершили не гиганты уровня BP или Exxon, а независимые бурильщики («фрэкеры»), а больше всех на ипотечном кризисе заработал арбитражник Полсон. Тот факт, что Саймонс принципиально не нанимал людей с Уолл-стрит, помог фирме надежно защитить свою интеллектуальную собственность (IP) — уходя из Renaissance, ученые возвращались в академическую среду или уходили на пенсию, а не переносили код к конкурентам.
С течением времени фонд Medallion столкнулся с жесткими ограничениями по емкости стратегии. В определенный момент руководство было уверено, что фонд не сможет переварить более 5 миллиардов долларов, однако позже планку удалось поднять до 10 миллиардов, поверх которых используется кредитное плечо (леверидж) до 10 к 1 и более. В 2003 году из Medallion были принудительно выведены средства всех сторонних клиентов, и фонд стал закрытым клубом исключительно для Джима Саймонса и сотрудников фирмы.
Для управления внешним капиталом был создан фонд REEF, куда выстроилась огромная очередь из инвесторов. Цукерман описывает курьезный случай, произошедший в 2006 или 2007 году во время переговоров с медицинским фондом Robert Wood Johnson Foundation. Джим Саймонс, заядлый курильщик, во время официального обеда прямо в офисе встал из-за стола, но не обнаружил пепельницы. Недолго думая, математик демонстративно затушил дымящуюся сигарету прямо о роскошный праздничный торт, стоявший в центре стола, после чего попрощался и вышел. Несмотря на шок сотрудников отдела продаж, фонд все равно подписал контракт и перевел деньги, поскольку магия доходности Renaissance перевешивала любые нарушения этикета.
Цукерман приводит конкретные параметры доходности и комиссий Medallion, подтверждающие его уникальный статус:
- Историческая средняя доходность фонда составляет рекордные 66% годовых до вычета комиссионных.
- Чистая доходность для инвесторов после уплаты сборов составляет около 39% годовых.
- В фонде действует беспрецедентная структура комиссий: 5% за управление (management fee) и 44% за успех (performance fee).
⚡ «Квантовое землетрясение» и право вето над моделью 28:42
Несмотря на репутацию безупречной «печатной машинки для денег», в истории Renaissance Technologies бывали крайне опасные моменты, когда вся система оказывалась на грани краха. Наиболее драматичным периодом стало так называемое «Квантовое землетрясение» (Quant Quake) в августе 2007 года. Цукерман отмечает, что для фундаментального инвестора падение рынка понятно и объяснимо, но для квантов нет ничего страшнее, чем нести колоссальные, стремительные убытки без какого-либо понимания их причин. Аналогичная пугающая ситуация происходила и в 2000 году во время краха доткомов на бирже Nasdaq.
Поскольку современная модель Renaissance построена на принципах машинного обучения, система сама обучает себя и совершает тысячи сделок, логику которых человек не всегда способен оперативно расшифровать. В своих публичных выступлениях Джим Саймонс всегда декларировал, что главным правилом фирмы является категорический запрет на ручное вмешательство в работу алгоритмов.
Однако, как выяснил Цукерман в ходе работы над книгой, в моменты жесточайших кризисов Саймонс лично нарушал это табу. Он жестко заставлял команду принудительно снижать риски и закрывать позиции вопреки показаниям компьютера. Молодые ученые требовали удвоить ставки подешевевших активов, апеллируя к математическому ожиданию, но Саймонс проявлял житейскую осторожность, помня о крахе фонда LTCM. Наличие живых трейдеров наряду с электроникой позволяло Renaissance оперативно оценивать рыночное проскальзывание (slippage) и эффективно управлять транзакционными издержками, что, по мнению гостя, спасло компанию в переломные моменты.
🏆 Секреты превосходства над конкурентами и меняющийся рынок 32:25
Отвечая на вопрос о том, почему Renaissance оказалась на голову успешнее других крупных квантовых фондов, таких как AQR, Two Sigma или D.E. Shaw, Цукерман выделил несколько фундаментальных причин. Во-первых, Renaissance работает строго в нише среднесрочной частоты торгов, где уровень прямой конкуренции значительно ниже, чем в высокочастотном трейдинге (HFT) или факторном инвестировании. Во-вторых, клиенты многих других фондов категорически не приемлют подход «черного ящика» и требуют детальных объяснений каждой сделки, что связывает управляющим руки.
Третьим и главным фактором Цукерман считает беспрецедентную концентрацию интеллекта. Из примерно 300 сотрудников компании около трети (100 человек) имеют высшие ученые степени PhD. Саймонс, а позже Мерсер и Браун, нанимали не просто выпускников вузов, а признанных мировых светил в области теоретической физики, астрономии и математики, возглавлявших кафедры в ведущих институтах.
Кроме того, Renaissance обладает следующими внутренними преимуществами:
- Готовность внедрять «неинтуитивные» сигналы, чья прибыльность доказана строго научно, даже если люди не могут объяснить логику их работы.
- Абсолютная коллегиальность и прозрачность: в отличие от конкурентов, где команды изолированы друг от друга, в Renaissance весь штат работает над единой монолитной моделью, и даже младший сотрудник имеет доступ ко всему исходному коду.
- Жесткое сохранение чувства экстренной важности и непрерывной модернизации алгоритмов.
Вместе с тем, Цукерман указывает на серьезные вызовы, связанные с изменением структуры современного рынка. В начале пути математики иронизировали, что зарабатывают на ошибках «неопытных дантистов» и эмоциональных розничных инвесторов. Сегодня же ландшафт изменился: доминирует пассивное индексное инвестирование, а доля квантовой торговли на рынке достигла 31%, то есть «глупые деньги» покинули покерный стол. Действующие сотрудники Renaissance заверяют журналиста, что рынок меняется достаточно медленно, позволяя им адаптироваться, однако сам Цукерман сохраняет долю здорового скептицизма относительно способности фонда вечно поддерживать прежнюю сверхдоходность.
🏛️ Политический раскол: филантропия Саймонса против ультраправых амбиций Мерсера 38:46
Грегори Цукерман отмечает, что книга «Человек, который решил уравнение рынка» — это история не только об алгоритмах, но и о том, как люди распоряжаются внезапно обретенным колоссальным богатством. Джим Саймонс и его многолетний соратник Боб Мерсер, обладая миллиардными состояниями, оказались на полярных идеологических полюсах. Саймонс придерживается левоцентристских взглядов и направляет миллиарды долларов на благотворительность: он стал крупнейшим в мире частным спонсором исследований аутизма, поддерживает фундаментальную науку и лично выплачивает ежегодные субсидии в размере 10–15 тысяч долларов лучшим учителям математики в Нью-Йорке, чтобы они не уходили в частный сектор.
Боб Мерсер, занявший пост соисполнительного директора фирмы, напротив, оказался ярым сторонником правых консервативных сил. По словам Цукермана, именно семья Мерсеров сыграла решающую роль в президентской кампании Дональда Трампа летом 2016 года. Когда кампания Трампа находилась в глубоком кризисе, дочь Боба, Ребекка Мерсер, на личной встрече настояла на увольнении старой команды и внедрении ключевых для будущей победы фигур — Келлианн Конуэй и Стива Бэннона. Кроме того, Мерсер активно спонсировал проект Breitbart, поддерживал кампанию по выходу Великобритании из Евросоюза (Brexit) и другие консервативные инициативы.
Долгое время внутри Renaissance к правым взглядам Мерсера относились как к безобидной и даже забавной причуде эксцентричного ученого, который любил подискутировать с либералами за общим обеденным столом. Однако, когда масштабы его политического влияния стали очевидными, внутри коллектива вспыхнул серьезный кризис морального духа. Дошло до того, что компания начала испытывать проблемы с наймом новых молодых ученых, не желавших ассоциироваться с политической повесткой Мерсера. В итоге Джим Саймонс был вынужден лично прийти к Мерсеру и жестко потребовать от него ухода с поста соруководителя фирмы ради спасения бизнеса.
📝 В поисках «главного секрета» и личные мотивы Цукермана 50:19
Подводя итог многолетнему расследованию, Грегори Цукерман утверждает, что у Renaissance Technologies не существует какого-то одного «золотого секрета» или уникальной формулы. Их тотальное превосходство — это совокупность мелких, но критически важных преимуществ: от уникальной корпоративной культуры до обладания чистейшими историческими данными, уходящими корнями в 1700-е годы, что позволяет видеть паттерны, недоступные остальным. Саймонс отчаянно не хотел выхода этой книги и до последнего момента просил автора отказаться от публикации, а все сотрудники подписывают жесткие 30-страничные соглашения о неразглашении (NDA). Примечательно, что когда журналист попросил Саймонса простыми словами объяснить сложный геометрический термин «голономия», профессор прислал зубодробительное академическое определение, наглядно показав интеллектуальную пропасть между квантами и обычными людьми.
В финале беседы Цукерман поделился личными деталями своей жизни. Его главным увлечением вне работы является спорт: вместе со своими сыновьями он написал серию книг Rising Above о великих спортсменах (таких как Леброн Джеймс, Стеф Карри, Джим Эбботт и Ар Эй Дики), сумевших преодолеть тяжелейшие детские травмы, бедность, расизм и физические недуги. Для журналиста это было личной историей, поскольку его младший сын родился с деформацией левой кисти, и встречи с одноруким питчером Джимом Эбботтом помогли мальчику преодолеть комплексы и стать успешным местным атлетом.
Цукерман признается, что его главным профессиональным преимуществом является искренняя, переходящая в одержимость любовь к инвестиционной тематике. Именно этот неподдельный интерес позволяет ему на протяжении десятилетий находить общий язык с самыми закрытыми и влиятельными фигурами мирового финансового рынка.
