В эфире программы Conversations with Tyler известный экономический историк Грегори Кларк и экономист Тайлер Коуэн обсуждают скрытые механизмы социальной мобильности, генетическую детерминированность жизненного успеха и влияние ассортативного скрещивания на исторический прогресс. Анализируя многовековые данные из Англии и Дании, Кларк представляет радикальный взгляд на природу меритократии, утверждая, что государственные институты бессильны перед законами биологического наследования. В этой дискуссии сталкиваются два принципиальных подхода к оценке человеческого благополучия — абсолютный оптимизм и относительный реализм.
📊 Парадокс мобильности: абсолютный прогресс против относительного застоя 1:12
Дискуссия начинается со спора о природе социальной мобильности. Ведущий Тайлер Коуэн выдвигает тезис о том, что в свободных обществах уровень мобильности колоссален, если оценивать его в абсолютных категориях — как возможность прожить более свободную и обеспеченную жизнь, чем родители. Однако Грегори Кларк категорически не согласен с таким подходом. По мнению гостя, даже в средневековой Англии относительная социальная мобильность была точно такой же, как и сегодня, а разделение людей на социальные группы осталось неизменным за последние 500 лет.
Тайлер Коуэн приводит в пример Ливерпуль и дом Пола Маккартни, отмечая, что абсолютные стандарты жизни там выросли многократно. По мнению ведущего, именно это волнует обычных людей, особенно в Америке, а не сравнение своего положения с условным Биллом Гейтсом. Грегори Кларк признает, что современное общество стало примерно в 15 раз богаче, чем в 1800 году. Тем не менее экономист убежден, что относительное положение в обществе остается ключевым фактором, вызывающим у людей одержимость.
В качестве примера Грегори Кларк приводит Великобританию, где общество традиционно зафиксировано на темах того, кто учится в элитных университетах и заседает в парламенте. По мнению Тайлера Коуэна, подобная фиксация на статусе, напротив, является главной проблемой стагнирующей британской производительности, от которой граждан необходимо отвлечь ради увеличения общего «экономического пирога».
🇩🇰 Скандинавская иллюзия: чему Кларка научили датские архивы 5:16
Желание получить доступ к уникальным и точным регистровым данным о социальном положении граждан побудило Грегори Кларка переехать в Данию. На основе собранного материала исследователь завершил черновик новой книги, выводы которой подрывают привычные представления о скандинавском социал-демократическом рае. Кларк утверждает, что показатели социальной мобильности в современной Дании ничуть не выше, чем в Великобритании.
Ведущий иронично соглашается с этим выводом, описывая датское общество как статичную структуру, где люди ходят в одни школы, едят одинаковые «странные бутерброды с рыбой» и помогают только своему кругу. При этом Кларк подчеркивает парадокс: сами датчане считают свое общество максимально открытым и мобильным.
Главный вывод Грегори Кларка заключается в том, что социальные институты практически не способны ослабить связь между социальным статусом родителей и их детей. На основе этого гость формулирует радикальный тезис: истинная меритократия была достигнута в Англии еще к 1700 году. По логике Кларка, в идеально справедливом обществе статус должен определяться исключительно генетическим наследием и случайными факторами, что и фиксируют многовековые данные.
🌍 География, миграция и «физика» социального статуса 7:35
Тайлер Коуэн предлагает альтернативную интерпретацию исторических данных, называя её подходом «Страусс плюс Брайан Каплан». Согласно этой идее, реальная социальная мобильность существует, но её единственным рабочим механизмом является физическая и географическая миграция. В качестве доказательства Коуэн приводит статистику: медианный доход индийских семей, переехавших в США, составляет внушительные $158 000 в год. Аналогичные сильные эффекты наблюдались во время Великой миграции афроамериканцев из сельских южных регионов на Северо-Восток США.
Грегори Кларк соглашается, что радикальное изменение среды и миграция дают колоссальный прирост материального благополучия. Однако ученый делает важное уточнение на основе своего нового исследования: при переезде британцев в Австралию, Канаду или США их абсолютный достаток увеличивается, но их относительная социальная позиция внутри новой структуры удивительным образом консервируется.
Для подтверждения «физической» неизменности социального статуса Кларк приводит результаты своего исследования истории Венгрии в эпоху коммунизма. Используя анализ фамилий, ученый обнаружил следующие факты:
- При коммунистическом режиме потомки прежних элит сохраняли доминирующие позиции при поступлении в медицинские вузы.
- Хотя старая элита на время исчезла из парламента, сразу после восстановления рыночной системы её представители в полной мере вернулись в политическую сферу.
Этот пример, по мнению Грегори Кларка, доказывает, что изменение внешних институциональных ограничений не меняет внутренние законы распределения относительного статуса внутри социума.
💍 Ассортативное скрещивание и распределение способностей 11:06
Важнейшим фактором долгосрочного структурирования общества собеседники называют ассортативное скрещивание (выбор партнера, равного по статусу). База данных Кларка включает записи о 1,7 миллиона браков в Англии начиная с 1837 года. Данные показывают поразительную картину: на протяжении поколений люди стремятся сочетаться браком с партнерами, которые социально и фактически генетически близки им так же, как родные братья и сестры.
Грегори Кларк выдвигает гипотезу, что этот феномен напрямую влияет на макроэкономику:
- Ассортативное скрещивание не меняет средний уровень способностей, но расширяет их распределение, увеличивая долю как крайне одаренных, так и наименее способных людей.
- Если двигателем высокотехнологичного общества является верхний 1–5% срез распределения талантов, то жесткий выбор равных партнеров ускоряет экономический рост.
- Зарождение этой практики в Северной Европе в позднем Средневековье могло стать биологическим фундаментом для Научной революции, Просвещения и Промышленного переворота.
Обратной стороной этого процесса становится неизбежный рост неравенства. Грегори Кларк указывает на пример Дании, где образование полностью бесплатно до 24 лет, государство выплачивает огромные субсидии, но международные тесты PISA показывают такой же уровень неравенства результатов, как в США, из-за продолжающегося жесткого ассортативного выбора партнеров среди датчан.
Кроме того, Кларк ссылается на свою совместную работу с Нилом Камминсом, опубликованную в журнале PLOS ONE. Исследуя английские браки с 1837 года, авторы опровергли популярную теорию гипергамии — представление о том, что женщины чаще выходят замуж «вверх» по социальной лестнице ради статуса, а мужчины выбирают только внешность. Данные показывают абсолютное доминирование равного социального статуса при заключении союзов. Кларк противопоставляет этому практику браков между кузенами в арабском мире, которая из-за своей относительной случайности исторически сужала распределение способностей в обществе.
🇮🇳 Загадка индийского застоя и британские текстильные фабрики 18:02
Особое внимание в беседе уделяется феномену кастовой системы Индии. Грегори Кларк отмечает, что высшая каста брахманов изолированно сохраняла свой статус более тысячи лет. Сегодня потомки этой суперэлиты, мигрируя в США, достигают выдающихся успехов в бизнесе и технологиях. Однако историческая загадка, которую Кларк признает неразрешимой для себя, заключается в том, почему этот колоссальный пул талантов сосуществовал с абсолютно стагнирующей индийской экономикой в период британского правления. В то время в стране были созданы все формальные институты: суды, защита прав собственности, свободный рынок и рекордно низкие процентные ставки.
Тайлер Коуэн предполагает, что причина кроется в низкой дееспособности колониального государства (state capacity), которое инвестировало лишь в узкие военные и торговые нужды, полностью игнорируя человеческий капитал и подрывая социальное доверие. Кларк не соглашается с этой оценкой, указывая на предельную открытость британской элиты, которая активно абсорбировала талантливых иностранцев. В качестве примера приводится еврейская династия Сассун, прибывшая из Ирака и забравшая под контроль 10% текстильной индустрии Бомбея.
В качестве примера необъяснимой неэффективности Кларк приводит состояние индийской промышленности: к 1940 году в Индии функционировало 450 хлопчатобумажных фабрик, но ни одна из них так и не смогла достичь даже среднего уровня производительности аналогичных английских фабрик. Гость вспоминает, как в 1999 году он на пять месяцев отправился в путешествие по Индии вместе с женой и тремя детьми, пытаясь на месте понять причины бедности страны. Опросы местных жителей давали лишь ложные, легко опровергаемые ответы вроде «у нас слишком много населения». Кларк подчеркивает, что гуманитарные и плюралистические объяснения здесь не работают, и экономическая наука должна стремиться к строгим, механистическим и эмпирически проверяемым моделям.
🧬 Генетический отбор: «выживание богатейших» и демографические провалы 31:13
Тайлер Коуэн ставит под сомнение ключевой тезис книги Кларка A Farewell to Alms о том, что в доиндустриальной Англии происходил генетический отбор («выживание богатейших»), когда зажиточные и добросовестные граждане оставляли больше потомства, что и подготовило промышленный рывок. Ведущий отмечает, что, глядя на современную Великобританию, трудно заметить какую-то особую повышенную добросовестность населения на фоне остальной Европы.
Грегори Кларк выдвигает контраргумент, основанный на анализе репродуктивного успеха британцев с 1750 года. Он указывает на уникальный исторический период:
- С 1850-х по 1920-е годы в Великобритании зафиксирована аномально низкая рождаемость именно среди высших классов — на уровне 1–1,5 ребенка на семью.
- Ситуация усугубилась колоссальными потерями в Первой мировой войне, когда погибло около 20% мужчин из благородных и обеспеченных семей.
- Многие представители элиты в этот период добровольно отказывались от брака и деторождения.
По мнению Кларка, это историческое сжатие генофонда высшего класса объясняет относительный упадок британского предпринимательства и лидерства после Первой мировой войны.
В то же время Кларк считает мальтузианские давления мощнейшим фактором долгосрочного формирования национального характера. В качестве примера он приводит Китай — древнейшую аграрную цивилизацию. Из-за тысячелетнего жесткого отбора китайские мигранты, прибывая в качестве чернорабочих на плантации Юго-Восточной Азии (Индонезия, Малайзия, Филиппины), неизменно превращались в доминирующий класс предпринимателей. Кларк добавляет, что подобные давления оставили и чисто биологические следы: в Европе высокая стоимость калорий привела к развитию переносимости молочных продуктов и алкоголя, тогда как в Азии эти продукты исторически оставались слишком дорогими.
Описывая специфику мальтузианских обществ, Кларк приводит пример острова Таити. Европейцы застали местных жителей в условиях изобилия ресурсов, однако, по определению Кларка, это была жесткая мальтузианская система. Численность населения регулировалась не голодом, а непрерывными жестокими внутренними войнами и массовым инфантицидом — островитяне убивали от трети до половины всех рождавшихся детей. Аналогично, после эпидемии Чёрной смерти в 1450 году население Англии сократилось до ничтожных 2 миллионов человек, что временно обеспечило выжившим высочайший уровень жизни и мясной рацион, хотя экономика оставалась статичной и мальтузианской.
💸 Экономическая помощь, hereditarian-политика и датский коммунитаризм 43:35
Касаясь вопроса международной помощи развивающимся странам (например, Малави в Африке), Грегори Кларк отмечает, что весь технологический прогресс там по-прежнему поглощается взрывным ростом населения. Гуманитарная помощь спасает жизни, но в рамках квазимальтузианской ловушки она снижает показатели ВВП на душу населения. Помощь станет эффективной только тогда, когда удастся разорвать связь между ресурсами и демографией посредством индустриализации.
В своей статье для журнала Quillette Кларк открыто назвал себя «хередитарианцем» (сторонником определяющей роли наследственности). По мнению Кларка, из этого вытекает левый политический вывод: если наши жизненные результаты жестко предопределены генетическими авариями и слепой случайностью рождения, то справедливое общество обязано заниматься масштабным перераспределением доходов, чтобы компенсировать эти неравенства. Именно поэтому Кларку нравится жить в Дании с её высокими налогами, которые, вопреки прогнозам либертарианцев, не мешают стране оставаться инновационной и высокопроизводительной.
Тайлер Коуэн возражает, заявляя, что высокая налоговая нагрузка лишает Данию возможности привлекать первоклассных высококвалифицированных мигрантов (например, индийских CEO), которые вместо этого выбирают США, где можно быстро разбогатеть. Кларк признает наличие этой проблемы, отмечая, что иммигранты из стран вроде Вьетнама или Индии неохотно едут в Данию. Кроме того, датское общество, насчитывающее всего 5,5 миллионов человек, боится размывания своей идентичности и требует от приезжих жесткой ассимиляции, хотя сам Копенгаген уже стремительно переходит на английский язык.
Грегори Кларк делится личными курьезами от переезда в Южную Данию:
- Поразительный коммунитаризм: каждую пятницу профессора университета собираются в лекционном зале, чтобы вместе петь песни, а на ежегодный рождественский ужин собирается до 4000 сотрудников одновременно.
- Экстремальная культура употребления алкоголя: Кларка шокировало, что местные пабы открываются в 10 вечера и работают до 8 утра, при этом неразговорчивые датчане способны пить всю ночь напролет.
- Протекционизм: в Дании действуют жесткие законы, запрещающие гражданам Германии скупать недвижимость на побережье, если они не обязуются проживать там круглый год.
🏴 Шотландский узел, Глазго и миграционная селекция 53:35
Сравнивая свою родину, Шотландию, с депрессивным Севером Англии, Кларк признает, что шотландцы демонстрируют отличные экономические показатели, но во многом благодаря колоссальным финансовым субсидиям из Лондона. Кларк иронично вспоминает свое заявление времен дебатов о независимости, когда он сравнил выход Шотландии из состава Великобритании с «паразитом, открепляющимся от хозяина». В Шотландии высшее образование до сих пор бесплатно за счет британской казны, из-за чего шотландским вузам приходится вводить плату для студентов-английских граждан, чтобы избежать их наплыва.
Обсуждая низкую продолжительность жизни в Глазго, Кларк делится забавным редакторским опытом: для своей второй книги он хотел проиллюстрировать нищету города снимками из Google Earth, но не смог найти реальных трущоб из-за щедрой социальной поддержки. В итоге пришлось использовать фото здания, предназначенного под снос.
Кларк объясняет феномен неблагополучных регионов процессами селективной миграции:
- Начиная с XVIII века происходил непрерывный отток наиболее талантливых и амбициозных людей с Севера Великобритании на Юг, ближе к Лондону.
- Его сестра, работавшая врачом в Глазго, рассказывала, что пациенты при опросах о вредных привычках занижали объемы выпитого с реальных 10 пинт в день до «всего лишь шести».
- Исследование Нила Камминса демонстрирует, что миграция ирландцев в Англию (особенно на Север) в течение 150 лет носила характер негативного отбора, поскольку привлекала в основном неквалифицированных рабочих для тяжелой промышленности, металлургии и шахт.
В макромасштабе Кларк оценивает миграционные потоки XIX века как преимущественно нейтральные или негативно селективные для Европы. Например, скандинавские мигранты, уезжавшие от бедности в Миннесоту и Северную Дакоту, представляли собой уязвимые слои, хотя сегодня их потомки демонстрируют отличные средние показатели. Напротив, современная миграция в США из таких регионов, как Латинская Америка, подчиняется географическому правилу: чем дальше страна находится от границ США (например, Чили), тем выше уровень позитивного интеллектуального отбора среди мигрантов.
🔔 Новая книга: Генетика, случайность и иллюзия воспитания 1:03:32
В финале встречи Грегори Кларк анонсирует свою монументальную работу For Whom the Bell Curve Tolls: Genetics and Social Life in England 1600–2025, над которой он работал более 10 лет. Книга построена на колоссальной базе данных трехвековых генеалогических древ английских семей. Главный теоретический и эмпирический вывод исследования звучит вызывающе: человеческая жизнь управляется почти исключительно комбинацией генетического кода и чистой случайности.
Исследование Кларка последовательно разрушает базовые догмы современной социологии:
- Порядок рождения детей в семье не имеет никакого значения для их итогового статуса.
- Гендерные различия и размер семьи не влияют на долгосрочную траекторию рода.
- Влияние матери и отца на предсказание успеха ребенка абсолютно симметрично.
- Даже такие трагические события, как ранняя смерть родителей, не меняют генеральный жизненный курс человека, заложенный биологически.
Из этого Кларк выводит свой главный парадоксальный совет современным родителям, одержимым ранним развитием: «Не тратьте много времени на своих детей, это все равно ни на что не влияет».
Отвечая на вопросы аудитории, ученый затрагивает проблему ошибок измерения социальной мобильности. По мнению Кларка, низкие коэффициенты корреляции доходов между родителями и детьми в Скандинавии, которые социологи принимают за высокую мобильность, — это методологическая иллюзия. Простые метрики вроде «количества лет обучения» в условиях тотальных госсубсидий искажают реальное положение дел. При очистке данных от ошибок измерения выясняется, что реальная скорость мобильности одинакова и в Скандинавии, и в современной Англии, и в Англии XVIII века.
Наконец, Кларк фиксирует масштабный тектонический сдвиг в британской демографии: начиная с 1960-х годов коренное белое население Великобритании постепенно вытесняется и превращается в условный «низший класс». Новой истинной элитой Англии, демонстрирующей колоссальный репродуктивный и социальный успех, становятся высококвалифицированные миграционные волны — выходцы из Африки, Бангладеш, Пакистана, Китая и, в особенности, индийцы-индуисты.
Комментируя разрыв между близнецовыми исследованиями (показывающими высокую наследуемость) и скромными результатами полногеномных поисков ассоциаций (GWAS), Кларк предполагает, что ученым могут потребоваться выборки, превышающие по объему все нынешнее человечество, чтобы уловить сложнейшие редкие полигенные комбинации, определяющие человеческие способности.
