Вьетнам стремительно превращается из развивающейся аграрной страны в один из главных экономических хабов Юго-Восточной Азии, привлекая масштабные иностранные инвестиции и технологические компании. Ведущая канала Forbes Анастасия Насонова отправилась в экономическую столицу республики — Хошимин, а также в курортные регионы Дананг, Нячанг и Муйне, чтобы встретиться с русскоязычными предпринимателями. В этом материале исследуется, как устроен локальный бизнес в сферах ИТ, ИИ, отельного дела и общепита, и почему социалистический Вьетнам выигрывает конкуренцию у Бали и Таиланда.
🇻🇳 Парадоксы вьетнамской экономики: между коммунизмом и капитализмом 1:51
Современный Вьетнам представляет собой государство глубоких социальных и экономических контрастов. Официально страна остается социалистической республикой, где на улицах можно встретить школьников в пионерских галстуках. Однако за коммунистическим фасадом скрывается бурно развивающийся частный капитал. Несмотря на обилие буддийских храмов и католических церквей, большая часть населения официально декларирует атеизм, хотя на деле придерживается традиционных анимистических культов.
Экономические показатели демонстрируют стремительную динамику:
- Рост ВВП: По предварительным оценкам, в 2024 году рост экономики Вьетнама составил 7,5%.
- Уровень доходов: На фоне растущего ВВП средняя зарплата по стране остается невысокой — около 300 долларов, а минимальная составляет 190 долларов.
- Демография: Население страны в 2023 году превысило 100 млн человек, показав колоссальный рост по сравнению с 1960 годом, когда здесь проживало менее 35 млн граждан.
Главным драйвером вьетнамского экономического чуда стало глобальное торговое противостояние между США и Китаем. Международные технологические гиганты активно переносят свои производственные и научно-исследовательские мощности из КНР во Вьетнам. Если в 1990-х годах страна ассоциировалась исключительно с легкой промышленностью и отшивом обуви для Nike и Adidas, то в 2008 году корпорация Samsung открыла здесь свой первый высокотехнологичный завод. Сегодня в экономику республики инвестируют такие компании, как LG, Intel, Nokia, Panasonic, LEGO, SpaceX и Trump Organization. Вьетнам ставит амбициозную цель — к 2045 году войти в число богатых государств мира.
Помимо микроэлектроники, страна удерживает прочные позиции в аграрном секторе. Вьетнам занимает второе место в мире после Бразилии по экспорту кофе, а также лидирует по поставкам риса, кешью и перца. Республика поддерживает теплые отношения с Россией, благодаря чему на полках местных супермаркетов можно встретить российские товары: шоколад «Алёнка», пиво «Балтика» и «Бабкины семечки».
Тем не менее, этот рынок покоряется далеко не всем крупным игрокам. Крупный телекоммуникационный холдинг VimpelCom (бренд Beeline) в свое время потерял во Вьетнаме около 500 млн долларов, после чего руководство приняло решение полностью покинуть рынок. По мнению экспертов, долгосрочный успех Вьетнама зависит от того, насколько эффективно государство сможет распорядиться уникальным историческим и геополитическим шансом.
🍕 Додо Пицца в Сайгоне: Сибирский менталитет и вьетнамский рынок 6:14
В Хошимине (историческое название — Сайгон), крупнейшем мегаполисе страны с населением около 10 млн человек, успешно развивается российская сеть «Додо Пицца». Операционной деятельностью пяти местных заведений руководит Николай — этнический вьетнамец с абсолютно русским менталитетом. Николай родился в семье руководителя вьетнамской рабочей делегации, приехавшего в СССР в 1989 году. Он вырос в Кемерово, учился в сибирской школе и долгое время занимался производством униформы для сотрудников McDonald's, которую отшивали как раз во Вьетнаме.
Николай относит себя к категории TCK (Third Culture Kids) — детей, выросших в эмиграции за пределами родины своих родителей. Себя он характеризует емкой фразой:
«У меня русская душа во вьетнамском теле».
Вьетнамский филиал «Додо Пиццы» открывался совместно с партнерами из Казахстана и Кыргызстана. Николай отмечает, что ведение ресторанного бизнеса во Вьетнаме имеет свою специфику, радикально отличающуюся от российской структуры спроса:
- Ценовой барьер: Небольшая пицца в «Додо» стоит около 750 рублей (в местном эквиваленте), что для рядового вьетнамца является дорогим продуктом. Локальные потребители предпочитают традиционный стритфуд — например, сэндвичи баньми за 25 тысяч донгов (около 95 рублей).
- Частота потребления: Если среднестатистический житель России заказывает пиццу примерно раз в месяц, то во Вьетнаме этот показатель составляет в среднем один раз в три месяца.
- Высокие капексы: Открытие одной полноценной пиццерии в Хошимине обходится в 200–220 тысяч долларов — сумма, сопоставимая с затратами в России. При этом из-за более низких операционных выручек показатели окупаемости во Вьетнаме пока уступают российским.
Чтобы решить проблему высоких капитальных вложений, команда Николая разрабатывает новый, оптимизированный формат заведений для вьетнамского рынка. Проекты предусматривают минимизацию посадочных мест в залах и максимальную переориентацию бизнес-модели на сегмент доставки. Николай поясняет, что согласно мировой финансовой формуле сетевого общепита, для достижения общей прибыльности на уровне всей компании в структуре должно быть не менее 15–20 действующих точек. В настоящее время отдельные пиццерии сети в Хошимине планомерно движутся к выходу на операционную безубыточность.
🔍 Браузер Cốc Cốc: Как обогнать Google в Юго-Восточной Азии 12:19
Одним из самых амбициозных технологических кейсов во Вьетнаме стало создание локального поисковика и браузера Cốc Cốc (Кок-Кок). Проект запустил Виктор Лавренко — первый технический директор Mail.ru и основатель страховой компании «Манго». История разработки началась еще в 2005 году в Москве в рамках масштабной идеи миллиардера Юрия Мильнера, возглавлявшего Mail.ru, по созданию интеллектуальной поисковой системы на базе искусственного интеллекта. Из-за нехватки вычислительных мощностей для ИИ в тот период, после финансового кризиса 2008–2009 годов проект претерпел пивот. Было решено сфокусироваться на создании локального поисковика для растущих рынков Юго-Восточной Азии.
Команда российских программистов из Яндекса и Mail.ru четыре года вела разработку «в стол». Официальный запуск Cốc Cốc состоялся в 2013 году. Параллельно на вьетнамском рынке пыталась закрепиться другая команда из России под руководством Игоря Ашманова с проектом Wada, однако они стартовали раньше и их запуск, по оценке Лавренко, оказался фальстартом.
На пике своего развития штат Cốc Cốc насчитывал 500 сотрудников, среди которых было 50 экспатов из России и около 200 специалистов отдела продаж. Браузеру удалось совершить феноменальный технологический прорыв и временно обойти Google на территории Вьетнама. Виктор Лавренко объясняет слабую позицию Google в регионе стратегическими и лингвистическими факторами:
- Низкая маржинальность: Рынок Вьетнама генерирует для корпорации Google всего около 0,01–0,1% от ее глобальной выручки, поэтому американскому гиганту невыгодно глубоко кастомизировать свои алгоритмы под местную специфику.
- Сложная лингвистическая карта: Вьетнамский язык разделен на северный и южный диалекты, которые отличаются настолько сильно, что напоминают разные языки. К этому добавляются специфические диалекты центральных провинций (например, Хюэ), а также тональная система, включающая в себя 5–6 официальных тонов.
Сегодня Виктор Лавренко отошел от операционного управления и проживает в Израиле. Ситуация внутри компании Cốc Cốc остается сложной из-за затяжного корпоративного конфликта между российскими и немецкими акционерами (в лице издательского дома Burda, вошедшего в бизнес около 10 лет назад). Лавренко заявляет, что владеет долей порядка 20%, однако из-за конфликта акционеров на данный момент не получает дивиденды, хотя сама компания остается прибыльной и продолжает развиваться внутри Вьетнама.
По оценке Лавренко, сегодня для запуска аналогичной серьезной поисковой системы на глобальном рынке потребуется стартовый капитал не менее 1 млрд долларов, а для точечного фокуса на отдельной стране Юго-Восточной Азии — порядка 100–200 млн долларов.
🏨 Инвестиции в квадратные метры: Отельный бизнес в центре Хошимина 20:05
Предприниматель Богоуддин, родившийся в Казахстане и долгое время руководивший логистической карго-компанией в Китае (осуществлявшей поставки товаров на московские рынки «Люблино» и «Садовод»), перебрался во Вьетнам после женитьбы на русскоязычной вьетнамке. Его супруга родилась и 18 лет прожила в Москве, поэтому внутри семьи общение строится на русском языке.
Богоуддин занимается девелопментом и возводит отели в Первом районе Хошимина — самом престижном и дорогом деловом центре города. Инвестор отмечает, что вложения в землю в этой локации несут минимальные риски, так как стоимость коммерческой недвижимости здесь стабильно растет.
Строительство отелей во Вьетнаме сопряжено со строгими регуляторными и физическими ограничениями:
- Капитальные затраты: Возведение 12-этажного отеля площадью около 6 000 кв. метров в центре Сайгона обходится в сумму от 8 до 10 млн долларов.
- Сроки реализации: Весь цикл девелопмента, включая прохождение всех бюрократических этапов и согласований, занимает от 2 до 3 лет.
- Ограничение высотности: В центральных кварталах действуют жесткие архитектурные лимиты. Для проекта Богоуддина 12 этажей стали абсолютным технологическим и юридическим потолком.
- Специфика застройки: Земля во Вьетнаме экстремально дорогая, из-за чего дома местных жителей исторически строятся очень узкими («дома-трубы»), но вытянутыми вверх.
По расчетам Богоуддина, при наличии сильной управленческой команды средний срок окупаемости крупного отельного проекта в Хошимине составляет 6–7 лет. Этому способствует колоссальный туристический трафик Сайгона, который выполняет роль ключевого транзитного узла страны, принимая до полумиллиона туристов ежедневно. В настоящее время предприниматель параллельно возводит три отеля, а в долгосрочной перспективе планирует построить полноценный курортный комплекс (резорт) в Дананге, который совмещает в себе статус пляжного курорта и крупного бизнес-центра.
🥞 Блинный франчайзинг и производство алкоголя: Малый бизнес на практике 34:28
Помимо масштабных технологических и строительных проектов, Вьетнам предлагает широкие возможности для запуска малого бизнеса со сравнительно низким порогом входа. Предприниматель Денис, владеющий ландшафтной компанией в Санкт-Петербурге, открыл успешную сеть из четырех блинных корнеров в курортном Нячанге.
Денис делится реальной финансовой структурой своего гастрономического стартапа:
- Стартовый капитал: Для легального открытия первой компании потребовалось внести в уставный капитал 10 000 долларов (деньги не замораживаются, их можно снять через несколько дней). На непосредственный запуск первой точки ушло около 5 000 долларов.
- Затраты на новые корнеры: Сейчас открытие каждой последующей точки обходится Денису всего в 700 долларов, включая закупку оборудования (профессиональные блинницы, холодильник, посуда) и создание самой стойки.
- Стоимость аренды: Помещение площадью от 50 кв. метров обходится в 500–1000 долларов в месяц в зависимости от линии. За аренду корнера непосредственно на пляже арендодатели запрашивают около 700 долларов.
- Выручка и маржа: В высокий сезон (февраль) центральная блинная точка принесла предпринимателю более 1 млн рублей чистой прибыли за месяц. Средний блин стоит 100 тысяч донгов (около 380 рублей), что дорого для местных жителей, но востребовано у экспатов и туристов.
Основную аудиторию блинных Дениса составляют экспаты из Европы, а также туристы из Японии и Южной Кореи. Корейские посетители, по наблюдениям Дениса, обеспечивают мощный приток клиентов благодаря развитому «сарафанному радио» в национальных мессенджерах: они мгновенно выкладывают фотографии блюд, и через 10 минут в заведение приходит новая группа клиентов.
Другой пример импортозамещения и локального производства демонстрирует предприниматель Андрей. Имея ИТ-бизнес в России, во Вьетнаме он запустил полноценный ликеро-водочный завод, производящий джин, водку и ликеры с прицелом на международный и российский рынки. По словам Андрея, порог входа в алкогольную индустрию во Вьетнаме кардинально ниже, чем в РФ: если в России для получения лицензии и запуска производства требуется не менее 1 млн долларов, то во Вьетнаме запуск обошелся значительно дешевле.
Все производственные цистерны из пищевой стали были сварены местными подрядчиками. Рецептура джина разрабатывалась методом проб и ошибок по открытым источникам на YouTube, а botanicals (наборы трав и цитрусовых фруктов) закладываются в специальную джин-корзину под давлением. Суммарные инвестиции в завод составили около 1 200 долларов (согласно транскрипту), часть из которых предоставил товарищ Андрея из США.
🤖 Нейросети и Стоки: Вьетнам как ИТ-хаб для генеративного ИИ 39:42
Курортный поселок Муйне неожиданно стал точкой притяжения для специалистов в сфере генеративного искусственного интеллекта и работы с синтетическими медиа. Иван Бегунов, более 10 лет путешествующий по Азии, развивает отсюда ИИ-сервис по замене лиц на фото и видео (Face Swap). На сегодняшний день в его проекте зарегистрировано около 400 000 пользователей, а доступ реализован через сайт, приложение и Telegram-бота.
Иван описывает коммерческие B2B-кейсы применения технологии Face Swap, востребованные на западных рынках:
- Экономия на гонорарах: На американском рынке существует высокий спрос на азиатский (в частности, японский) типаж моделей. Продюсерам гораздо дешевле нанять американскую актрису, подписать model release только на использование тела (без лица), а затем с помощью нейросети наложить нужное азиатское лицо. Это дает ощутимую экономию на лицензиях.
- Безопасность брендов: Крупные компании часто сталкиваются с тем, что живые амбассадоры брендов начинают менять условия контрактов или вовлекаются в скандалы. Создание полностью генеративного лица, принадлежащего бренду, решает эту проблему — под него можно менять любых физических актеров нужного типажа.
Иван также поделился маркетинговым лайфхаком продвижения приложений в Юго-Восточной Азии через инструмент Apple Ads Basic. При настройке кампании рекомендательная система Apple запрашивает около $4-5 за одну установку приложения. Используя тактику жестких торгов с алгоритмом (выставляя вручную ограничение ставки в 50–60 центов), разработчикам удается получать качественный и дешевый органический трафик по всему азиатскому региону.
В том же Муйне базируется ИТ-предприниматель Дмитрий Широносов, создатель известной стоковой платформы Every Pixel. Дмитрий построил в Муйне собственный двухэтажный коворкинг-кафе на земле, взятой в долгосрочную аренду (в Вьетнаме иностранцы не могут покупать землю в собственность). Проектированием здания Широносов занимался лично вместе с другом-дизайнером.
Его команда внедряет нейросети в креативные индустрии: они создают ИИ-контент со стоковыми фотоматериалами для крупных банков и автоматизируют процессы креаторов. Одним из успешных проектов, куда инвестировал Дмитрий, стал сервис автоматизированного перевода и дубляжа голоса для YouTube-блогеров на разные языки мира. Дмитрий подчеркивает, что Муйне идеально подходит для сфокусированной работы распределенных ИТ-команд: здесь дешевое жилье, отсутствует избыток балийских соблазнов, а скорость интернета стабильно достигает 500 Мбит/с.
🥥 Особенности менталитета: Дневной сон, страх отказа и «поддержка местных» 1:01:11
Работа с местным вьетнамским персоналом требует от иностранных предпринимателей глубокого понимания социокультурной специфики. Как отмечает Дмитрий Широносов, во вьетнамской корпоративной культуре полностью отсутствует западное или российское «достигаторство» и жесткая ориентация на результат. Вьетнамцы ориентированы в первую очередь на внутреннюю гармонию. При возникновении жесткого психологического давления со стороны руководства они мгновенно сдаются или увольняются.
Богоуддин добавляет, что китайский и вьетнамский подходы к менеджменту полярны: китайцам важен только результат, независимо от формы общения, в то время как для вьетнамцев на первом месте стоят уважение, дружелюбие и вежливые манеры. Прежде чем перейти к бизнес-вопросам, с вьетнамским партнером обязательно нужно обсудить его семью и личные дела. Повышение голоса или крик со стороны босса вводит вьетнамского сотрудника в полный ступор минимум на час.
Среди ключевых ментальных особенностей выделяются следующие:
- Культ дневного сна: Из-за экстремальной полуденной жары во всех вьетнамских компаниях легализован тихий час (сиеста). Сотрудники обедают за 15 минут, после чего раскладывают циновки прямо на рабочих местах или на полу в офисе и спят около 30 минут. Попытки экспатов бороться с этим «архаизмом» обычно заканчиваются провалом и саботажем.
- Страх отказа и потери лица: Вьетнамцу психологически тяжело сказать твердое «нет» или признаться в совершенной ошибке. Анастасия Насонова приводит пример, когда в ресторане ей не могли вынести блюдо два часа, потому что на кухне закончились ингредиенты, но персонал постеснялся об этом сообщить и молча отправил сотрудника на рынок. Слово «Да», сопровождающееся улыбкой и кивком, во Вьетнаме зачастую означает лишь «Я вас слышу и фиксирую звук вашего голоса», но никак не согласие выполнить задачу в срок.
- «Support Locals» (Поддержка местных): При ведении коммерческой деятельности в провинциях предприниматели могут сталкиваться с явлением неформального патронажа со стороны местных молодежных группировок. Спикеры упоминают, что это подается под соусом «поддержания дружбы» и требует деликатного урегулирования, чтобы избежать жестких конфликтов с применением холодного оружия. При этом бытовая преступность находится на низком уровне, за исключением уличных краж: мобильные телефоны и женские сумочки регулярно выхватывают воры, проезжающие мимо на байках. Единственным абсолютно безопасным городом в этом плане спикеры называют Дананг.
📝 Регистрация бизнеса и номинальный сервис: Как не потерять компанию 1:09:31
Юридическое оформление бизнеса во Вьетнаме имеет жесткие протекционистские барьеры. Самостоятельно зарегистрировать компанию иностранцу без знания вьетнамского языка практически невозможно, так как весь пакет документов заполняется исключительно на национальном алфавите. Если иностранный гражданин (foreigner) хочет выступить прямым и единственным владельцем бизнеса с первого дня, он обязан принести в страну либо крупные инвестиции, либо инновационное производство.
Для открытия малого бизнеса (рестораны, кафе, бары, спа-салоны) экспаты вынуждены использовать стандартную номинальную схему:
- Регистрация на локала: Вьетнамский гражданин идет в госорганы и регистрирует юридическое лицо на свое имя.
- Переуступка акций: Номинальный владелец подписывает договор и продает 100% акций этого юрлица иностранному инвестору.
Денис делится собственным драматическим опытом: во время запуска своего первого проекта во Вьетнаме локальный партнер убедил его оформить на себя мажоритарную долю в 85% под предлогом упрощенного получения лицензий и оптимизации пошлин. В итоге вьетнамец полностью «отжал» готовую компанию, воспользовавшись юридической уязвимостью иностранца.
Виктор Лавренко категорически называет привлечение локальных партнеров ошибочной и «статистически проигрышной» стратегией для технологического бизнеса. Вместо этого в Cốc Cốc нанимали вьетнамцев с зарубежным бэкграундом — например, выходцев из огромной вьетнамской диаспоры Харькова. Такие сотрудники обладают понятным советским/постсоветским менталитетом, экономически стабильны и не имеют базовой потребности «надышаться деньгами прямо сейчас».
Для обхода рисков номинального сервиса опытные юристы используют схему «Матрешки»: инвестор открывает первую компанию полностью на себя, а затем через нее учреждает вторую дочернюю компанию с другим видом деятельности, где вьетнамец ставится лишь наемным генеральным директором без права распоряжения долями.
💵 Стоимость жизни и инфраструктура: Вьетнам против Бали и Таиланда 1:14:42
Экономика повседневной жизни во Вьетнаме развенчивает миф о тотальной дешевизне азиатского региона. По оценкам Дениса, средний комфортный уровень жизни для одного человека в Нячанге требует около 2 000 долларов в месяц. Сюда входят аренда качественных апартаментов, аренда байка, регулярное посещение ресторанов и поездки. Цены на базовые продукты питания в супермаркетах идентичны стоимости товаров в Санкт-Петербурге или Москве.
Богоуддин приводит финансовую калькуляцию для семейных экспатов: содержание семьи с двумя детьми обходится в среднем в 4 000 долларов ежемесячно. Основная статья расходов — международное образование (детские сады и школы) и качественные импортные продукты, которые вьетнамцы чрезвычайно ценят и продают со значительной наценкой.
Рынок жилой недвижимости предлагает широкую вариативность:
- Премиум-сегмент: Роскошные апартаменты с двумя спальнями, элитным фитнес-залом и бассейном с морской водой в самом центре Хошимина стоят от 1 200 до 1 500 долларов в месяц.
- Бюджетный сегмент: Локальное жилье (local apartments) или виллу на значительном удалении от побережья можно снять за 200–400 долларов.
Сравнивая Вьетнам с Бали, предприниматели отмечают колоссальные преимущества вьетнамской инфраструктуры. В Дананге и Муйне построены широкие современные дороги, отсутствуют глухие балийские пробки, а климат характеризуется меньшей влажностью, что минимизирует появление плесени на технике и вещах. При этом в стране полностью отсутствует развитый общественный транспорт (метро, автобусные сети), что сформировало у 99% населения привычку передвигаться исключительно на личных байках. Отсутствие необходимости подстраиваться под расписание транспорта негативно повлияло на навыки планирования: вьетнамцы практически никогда не приходят на встречи вовремя.
Инфраструктурные и ментальные особенности порой топят даже проверенные бизнес-модели. Команда Виктора Лавренко пыталась запустить во Вьетнаме точный аналог сервиса «Яндекс.Лавка» по быстрой доставке продуктов. Проект провалился, как и две аналогичные конкурирующие компании. Причина крылась в отсутствии потребительской боли: в России клиенту нужно одеваться и идти по снегу в магазин, тогда как во Вьетнаме человеку достаточно в тапочках сесть на байк и через две минуты купить все необходимое на углу улицы.
Вьетнам жестко заявляет о себе и на геополитической арене, защищая свои суверенные границы. В стране действует строгая цензура на международный контент, затрагивающий территориальные споры с Китаем в Южно-Китайском море. Ярким примером стал полный запрет на официальный прокат голливудского фильма «Барби» из-за того, что в одной из сцен на карте была схематично изображена спорная «девятипунктирная линия» Китая, которую Вьетнам категорически не признает.
Несмотря на историческое наследие затяжных войн и американских бомбардировок (когда на страну было сброшено 17 млн бомб и распылялся токсичный «Агент Оранж»), Вьетнам сумел сохранить колоссальный оптимизм и открытость к международному сообществу. Сегодня русскоязычные предприниматели рассматривают эту страну как «последний уходящий поезд» с молодой развивающейся экономикой, где еще можно успеть занять свободные ниши до того, как государство окончательно затянет регуляторные гайки по примеру Бали и Таиланда.
