Пройти 2851 милю через всю Америку в абсолютной тишине, выжить после смертельного укуса гремучей змеи и разрыдаться на вершине Эвереста от нахлынувшего смирения — таков радикальный маршрут музыканта Майка Познера к ментальной свободе. Этот экстремальный опыт за пределами студии полностью переформатировал его личность и подход к творчеству. Отказавшись от бесконечного внутреннего шума, он научился отделять себя от негативного голоса разума и отличать истинные обязательства от замаскированных оправданий.
🐍 Яд гремучей змеи и сила обязательств 0:05:06
Майк Познер (Mike Posner) вернулся в студию к Ричу Роллу (Rich Roll) не просто как поп-звезда с миллиардами прослушиваний, а как человек, заново открывший себя через экстремальные испытания. За последние годы его жизнь превратилась в череду вызовов: от пешего перехода через всю Америку до покорения Эвереста. Однако прежде чем погрузиться в детали своих странствий, Майк признается, что его нынешний образ жизни — это не только поиск адреналина, но и осознанная борьба за долголетие мозга.
Профилактика Альцгеймера: проростки против генетики 0:05:06
Недавний визит к общему другу Дагу Эвансу в пустыню радикально изменил подход Майка к питанию. Музыкант серьезно обеспокоен своим здоровьем после того, как генетический тест 23andMe показал наличие генов, предрасполагающих к болезни Альцгеймера, причем он унаследовал их от обоих родителей . В его семье это заболевание проявлялось в позднем возрасте, и Майк решил действовать на опережение.
Сейчас основой его рациона стали проростки семян. Майк употребляет более четырех унций (около 113 граммов) проростков в день — это примерно целая литровая банка . Чтобы обеспечить себя свежим продуктом, он разработал систему из восьми банок, запуская новую порцию каждый день, чтобы всегда иметь под рукой идеально созревший «урожай» .
«Это живая еда, которая сразу попадает в организм. Я стараюсь убрать любые токсины и сахар, даже если мои макронутриенты всегда были в норме. Я просто не хочу заболеть Альцгеймером», — объясняет он .
Майк даже начал пропагандировать этот образ жизни среди коллег-музыкантов: когда артисты приходят к нему в студию, он угощает их проростками с маслом семян конопли, гималайской солью и пищевыми дрожжами, и многие из них уходят от него с собственными наборами для проращивания . К слову, ранее в разговоре Рич упоминал, что Майк также практиковал метод Вима Хофа, что стало частью его комплексного подхода к дисциплине.
Роковой укус в Колорадо: между жизнью и смертью 0:13:12
Главным испытанием во время его пешего путешествия по США стал инцидент в Колорадо. На отметке 1797 миль Майк почувствовал резкую боль в левой щиколотке . Услышав характерный треск, он понял: его укусила ядовитая гремучая змея. Вокруг не было ни домов, ни заправок — только двое фанатов, шедших рядом, и пустая дорога.
Состояние Майка начало стремительно ухудшаться. Он сравнивает этот момент с финалом мультфильмов Looney Tunes: «Круги сходятся в центре экрана, и надпись: "Вот и всё, ребята". Только вместо цветных кругов была тьма, наползающая с краев сознания» . В машине скорой помощи, когда диспетчер не смог гарантировать ему жизнь, Майк принял решение: если это конец, он не будет тратить последние минуты на страх .
Этот момент принятия привел его в состояние, похожее на просветление. Краска на дверях машины скорой помощи показалась ему невероятно яркой и живой . После трех дней в реанимации его нога раздулась до размеров слоновьего хобота . Майку пришлось заново учиться ходить, сначала с помощью ходунков и посторонней поддержки .
Причины против оправданий: психология возвращения 0:18:57
Период восстановления в Мичигане стал для Познера «гнездом мягкости». Его опекали родные, Джон Майер присылал слова поддержки в соцсетях, а СМИ делали из него героя . В такой обстановке вернуться на пыльную дорогу, где его ждали еще 1000 миль (эквивалент 38 марафонов) и жара, было психологически почти невозможно. У Майка была идеальная, «законная» причина бросить затею — никто бы не назвал его трусом после встречи со смертью.
Однако именно в этот момент Майк пришел к важному философскому выводу:
«В 99 случаях из 100 мои веские "причины" — это просто оправдания, одетые в нарядные костюмы. Это одно и то же» .
Он понял, что должен выбирать между жизнью по сценарию своих оправданий и верностью взятому на себя обязательству. В итоге он вернулся ровно на ту точку, где его укусила змея, несмотря на ночные кошмары и посттравматический стресс .
Отказ от традиционного продвижения музыки 0:20:43
Идея пройти через Америку пешком возникла не на пустом месте. Майк пять лет вынашивал эту мечту, но индустрия постоянно подбрасывала «необходимые» дела: запись альбома, туры, рекламные кампании . Он чувствовал, как его жизнь превращается в « crappy версию самого себя», лишенную правды.
Решающим стал разговор с Эллиотом Бисноу. Когда Майк признался, что больше не может гастролировать в привычном формате («поднимите ваши руки!») и хочет просто идти, Эллиот ответил: «Не все безумные идеи велики, но все великие идеи безумны» .
Изначально Майк представлял себе этот поход как «хиппи-путешествие» или движущийся карнавал: он будет играть концерты в городах, к нему будут присоединяться толпы людей . Реальность оказалась куда суровее. Толпы быстро редели, когда начиналась настоящая работа, а «карнавал» сменился одиночеством и физической болью, которые и стали истинным горнилом его трансформации.
🚶♂️ Математика пути и тишина в землях Навахо
Дисциплина и рутина: почему 4 утра — это единственный выбор 26:01
Пересечение целого континента пешком часто романтизируется как «хиппи-путешествие», но для Майка Познера реальность быстро превратилась в упражнение по экстремальной дисциплине . Чтобы успеть пересечь Скалистые горы до наступления снежного ноября, Майку пришлось столкнуться с суровой математикой пути: ему требовалось проходить в среднем по 24 мили (около 38 км) в день. В условиях летней жары в Миссури и Канзасе это означало полную перестройку жизненного ритма.
Майк вспоминает, что как музыкант он никогда не был «утренним человеком», но обстоятельства не оставили выбора . Чтобы не «свариться» под палящим солнцем, он вставал в 4:00 утра и выходил на маршрут к 5:00. Это позволяло преодолеть первые 20 миль до того, как жара становилась невыносимой .
Ключевым аспектом этой рутины стала верность данному себе слову. Майк признается, что за всё время похода не было ни дня, когда бы он проснулся по звонку будильника с радостным желанием идти . Однако он выработал философию «целостности» (integrity):
- Чувства и эмоции (грусть или радость) не должны влиять на выполнение обязательств.
- Важно не то, находишься ли ты «в потоке», а то, являешься ли ты человеком, на чьё слово можно положиться .
Даже после вынужденного перерыва из-за инцидента со змеёй (о котором упоминалось ранее в беседе), Майк вернулся ровно в ту же точку, где прервался путь . Завершив переход через 6 месяцев и 3 дня и пройдя 2851 милю, он зашел в воды Тихого океана. Вместо ожидаемого чувства триумфа он ощутил нечто иное — «возможность» . Для него это стало не финишем, а лишь очередной контрольной точкой, подтверждающей, что границы человеческих сил гораздо шире, чем кажется. Чтобы закрепить этот урок и не дать эго раздуться от успеха, на следующий же день после финиша Майк отправился на тренировку по боксу в 4:30 утра .
Духовный опыт в землях Навахо: за пределами предрассудков 36:16
Одним из самых глубоких этапов пути для Майка стало прохождение через земли Навахо (сами индейцы называют себя «Дине» — Dene) . Майк откровенно признается, что до прибытия туда он слышал много предостережений от белых людей, которые советовали быть осторожным и пугали опасностями этой территории .
Реальность оказалась диаметрально противоположной. Вместо враждебности Майк встретил поток любви и поддержки:
- Люди Дине останавливались на обочинах дорог, чтобы просто помолиться за него на своём языке .
- Ему дарили символичные подарки: наконечники стрел и даже орлиное перо — высшая почесть, которую, по мнению Майка, он едва ли заслуживал .
Майк подчеркивает парадоксальность ситуации: у коренных народов были все исторические причины относиться к белому человеку на их земле со скепсисом или даже неприязнью. Однако их гостеприимство было бескорыстным. Эти 180 миль пути изменили его восприятие человеческой доброты и разрушили стереотипы, навязанные обществом .
Встреча с Роуэном: когда чужая боль становится уроком 39:14
В Аризоне, на территории резервации Хуалапаи, Майк встретил человека, чей короткий рассказ стал для него одним из самых сильных эмоциональных потрясений за весь поход. К нему подъехал большой красный грузовик, из которого вышел 21-летний молодой человек по имени Роуэн .
Чтобы перевести разговор из плоскости вежливого обмена фразами в более глубокое русло, Майк использовал «вопрос-чит-код», которому его научил друг: «Если бы я молился за тебя, о чём бы мне стоило попросить?» . Ответ Роуэна был сокрушительным. Он рассказал, что пять лет назад его отец умер от алкоголизма. Три года назад та же участь постигла его единственного брата. А всего три месяца назад по той же причине скончалась его мать .
«Если будешь молиться за меня, молись о моей трезвости, потому что я — единственный, кто остался», — сказал юноша . Перед тем как уехать, Роуэн подарил Майку кожаный мешочек со сладкой травой и шалфеем, чтобы те оберегали его от злых духов на этих землях . Майка поразило, что человек, потерявший всё, нашел в себе силы не искать сочувствия, а самому предложить поддержку и защиту незнакомцу.
1000 миль в тишине: радикальный эксперимент со вниманием 45:49
Долгое время Майк скрашивал монотонность ходьбы прослушиванием музыки, подкастов и телефонными звонками. Однако встреча в Колорадо с ультрамарафонцем по имени Стив (Stevie), который бежал через Америку в противоположном направлении без какой-либо поддержки, перевернула его подход к ментальной гигиене .
Стив бежал по 40 миль в день без наушников. Он объяснил это желанием быть в абсолютном контакте с самим собой: «Сначала это было ужасно, но через месяц я обрел такую ясность, о которой даже не подозревал» .
Вдохновленный этим примером, Майк решил пройти последние 1000 миль своего путешествия в полной тишине . Отказ от внешних стимулов привел к важным внутренним изменениям:
- Проработка прошлого: Имея 8 часов тишины в день, невозможно убежать от неприятных мыслей. Майк начал мысленно возвращаться к конфликтам с друзьями и старым обидам, что в итоге позволило ему «почистить» все свои отношения, обзвонив людей и обсудив всё честно .
- Упрощение жизни: В отсутствие планирования туров и бесконечных рабочих звонков жизнь свелась к одному простому действию — ходьбе.
- Присутствие: Майк пришел к выводу, что разум должен находиться в том же месте, где и тело . Постоянное планирование будущего или копание в прошлом лишает человека радости настоящего момента.
Этот опыт тишины стал для Майка фундаментом для будущих испытаний, включая подготовку к восхождению на Эверест, о которой они с Ричем Роллом начнут говорить далее .
🧘♂️ Внутренняя тишина и 71 вершина на пути к себе 50:16
После завершения перехода через Америку Майк Познер столкнулся с важным вопросом: как удерживать состояние глубокого присутствия и покоя, не подвергая свою жизнь смертельной опасности? Ранее в разговоре он упоминал, как вспышки «сатори» (просветления) посещали его в моменты экстремальных испытаний, но Майк понимал, что должен быть более стабильный способ доступа к этому ресурсу . Это привело его в буддийский центр, где он провел три недели в полной изоляции.
«Чарли» — голос навязчивого разума 51:27
Условия затворничества были спартанскими: маленькая хижина с одним матрасом, отсутствие связи и людей. Еду Майку оставляли раз в неделю в специальном боксе, чтобы он не пересекался даже с персоналом . Именно в этой тишине, медитируя по пять часов сидя и по три часа в движении, Майк по-настоящему познакомился с тем, что он называет «голосом в голове». Он дал этому голосу имя — Чарли .
Майк Познер выделяет две ключевые особенности Чарли:
- Тотальная негативность: разум постоянно генерирует сценарии катастроф и «судных дней», доводя любую бытовую мысль до вопроса жизни и смерти .
- Цикличность: Чарли невероятно скучен и повторяет одни и те же претензии и страхи по кругу, как заезженная пластинка .
Главным открытием Майка стало осознание, что он — это не этот голос. Благодаря практике именования («О, это снова Чарли завел свою шарманку»), он научился создавать дистанцию между своим истинным сознанием и автоматическими мыслями . Когда Чарли наконец затихает, восприятие реальности меняется радикально. Майк описывает это как « fireworks of flavor» (фейерверк вкуса) от простого хлебца с авокадо: «Когда ум спокоен, это как снять презерватив с самой жизни» . Обычное надевание носка в состоянии полной тишины разума может ощущаться как нечто невероятно интенсивное и физически приятное .
Рич Ролл отмечает, что это и есть высшая степень мастерства — перенести тишину «пещеры» в суету реального мира. Майк соглашается, цитируя Тхить Нят Ханя: «Ретрит нужен для возвращения» . Если духовная практика не делает тебя лучшим братом, мужем или коллегой в обычной жизни, то это просто эгоистичная трата времени .
Растворение эго и поиск истинного «Я» 1:05:50
В процессе внутренней трансформации Майк Познер пришел к философскому выводу о хрупкости того, что мы называем «личностью». С его точки зрения, «Майк Познер» — это лишь рыхлая амальгама случайных воспоминаний (большую часть из которых мы всё равно забываем) и культурных архетипов, почерпнутых из кино . Мы плетем историю вокруг этих обрывков, называем это «собой» и верим, что эта концепция реальна, хотя она существует только в нашей голове.
Эго всегда стремится подчеркнуть отделенность: «Я — это нечто особенное, я одинок в этом мире» . Однако опыт пребывания в горах и длительных переходов научил Майка чувствовать взаимосвязь всего сущего.
«Мы привязаны к планете необъяснимым образом. Если бы Солнце было всего на милю дальше, мы бы все замерзли. Мы связаны со всем».
Майк признает, что такие достижения, как Эверест или переход через страну, могут работать в обе стороны: либо растворять эго, либо непомерно его раздувать . Можно стать «тем самым парнем с Грэмми, который покорил вершину», а можно использовать этот опыт, чтобы стать более смиренным. Сейчас, работая в студии с другими артистами, Майк старается быть «в служении», иногда полностью отказываясь от написания песни в пользу простой прогулки, если видит, что человеку просто нужно человеческое присутствие .
Подготовка к Эвересту: 71 вершина 1:11:06
Идея подняться на Эверест оформилась у Майка еще во время пешего перехода через Америку. Поворотным моментом стало знакомство с альпинистом Колином О’Брэди, который взял Майка на гору Маунт-Худ через две недели после окончания его похода . Несмотря на то, что Майк всё еще физически страдал от последствий пути, этот опыт зажег в нем искру.
Колин познакомил Майка с доктором Джоном Кедровски (Dr. Jon Kedrowski), который стал его наставником на следующие полтора года . Майк поставил жесткое условие: он не хочет быть «очередным туристом-недотёпой» на Эвересте . Он хотел стать настоящим альпинистом.
Для этого Познер полностью изменил свою жизнь:
- Переехал в Колорадо и поселился рядом с тренером .
- Отдал Джону полный контроль над своим графиком: любая работа или социальная активность планировалась только в перерывах между тренировками .
- Следовал принципу «готовиться к горам в горах» .
За полтора года подготовки Майк Познер и Джон Кедровски совершили 71 восхождение . Список включал в себя вулканы Эквадора, вершины в Пакистане и многочисленные «четырнадцатитысячники» (горы выше 14 000 футов) в США .
Этот период был полон открытий. Майк вспоминает свое первое восхождение на Кристал-Пик, когда он по неопытности закрепил бутылку с водой на внешней стороне рюкзака. На вершине вода превратилась в лед, и тренер преподал ему первый урок: в больших горах вода всегда должна быть внутри рюкзака, ближе к телу . Эверест стал для него 72-й совместной вершиной с Джоном, кульминацией процесса превращения из музыканта в профессионального атлета.
🏔️ Испытание на прочность: от дыхания Вима Хофа до вершины Эвереста 1:15:26
Восхождение на Эверест стало для Майка Познера не просто очередным пунктом в списке достижений, а столкновением с пределами человеческих возможностей. Переход от прогулки через Америку к альпинизму на высоте 8000 метров потребовал радикальной перестройки организма. На таких высотах воздух содержит лишь треть привычного объёма кислорода . Майк описывает своё состояние там как «режим зомби»: из-за замедления дыхания во сне тело просыпается от удушья, а пять дней штурма вершины проходят практически без сна . В этом экстремальном контексте физическая подготовка перестала быть вопросом выносливости и стала вопросом выживания.
Метод Вима Хофа: «чит-код» для организма в условиях гипоксии 1:18:18
Одним из ключевых инструментов подготовки Майка стал метод Вима Хофа. В разговоре с Ричем Роллом музыкант вспоминает поездку в Польшу, где он проходил интенсивные тренировки под руководством самого «Ледяного человека» . Эти практики — сочетание специфического дыхания и экстремального закаливания — стали для него фундаментальными.
Майк практиковал ледяные ванны и в Колорадо, окунаясь в горные реки посреди зимы, чтобы изменить внутренний «метрический стандарт» холода в своём теле . Однако именно дыхательные упражнения дали наиболее ощутимый результат на Эвересте. Познер называет эту технику «чит-кодом» к собственному организму . По его словам, эффект от дыхательных циклов асимметричен затраченным усилиям: простое, но интенсивное дыхание с задержками приводит к состоянию глубокого блаженства и покоя, которое Майк сравнивает с психоделическим опытом .
В отличие от медитации, которой Майк занимается более восьми лет, метод Вима Хофа позволяет мгновенно «пробить» депрессивное состояние или эмоциональный застой . Этот опыт настолько впечатлил музыканта, что на момент интервью он начал обучение, чтобы стать сертифицированным инструктором этого метода . На Эвересте эти навыки помогали ему саморегулироваться в условиях критического недостатка кислорода.
Удар стихии в Лагере 2: когда гора перестаёт быть фоновым шумом 1:28:59
Жизнь в базовом лагере Эвереста быстро приучает к постоянному грохоту лавин, который со временем становится просто фоновым шумом . Однако реальность гор жестока: по статистике, на каждые сто альпинистов, поднявшихся выше базового лагеря, приходится один погибший . Майк вспоминает, как ещё до начала их окна погоды четверо альпинистов из других команд уже погибли. Это заставило его вновь столкнуться с вопросом: «Зачем я здесь?». Если раньше он касался темы следования обязательствам после укуса змеи, то теперь ставки выросли до предела. Желание «казаться крутым» мгновенно испарилось, когда смерть оказалась на расстоянии вытянутой руки .
Настоящий ужас Майк испытал в Лагере 2 на высоте 6 500 метров (21 300 футов). Во время снежного шторма, пока он и его напарник Джон лежали в палатке, начался очередной гул лавины. Но на этот раз звук не прекратился в отдалении. Воздушный удар невероятной силы обрушился на их лагерь. Палатка начала содрогаться, в ней появилась дыра, а внутрь спального мешка начал забиваться снег .
«Я был уверен, что в этот момент я умираю», — вспоминает Майк . Как выяснилось позже, сама лавина остановилась в нескольких метрах от них, но её «последний вздох» — мощнейшая воздушная волна — уничтожил соседнюю обеденную палатку . По чистой случайности там никого не было, так как команда сопровождения ушла в Лагерь 3 днём ранее. Этот инцидент стал для Майка моментом истины: единственным фактором, тянущим его вверх, осталось данное себе обещание завершить начатое .
Выше облаков: триумф смирения и благодарности 1:36:46
Финальный рывок к вершине начался в 20:30 вечера в полной темноте . Пройдя через ночной холод и «пробки» из альпинистов в узком месте, называемом Балкон, Майк и его команда достигли пика как раз к рассвету. Вопреки ожиданиям многих, достижение «крыши мира» не принесло Майку чувства эгоистичной гордости.
Когда Дава Чирринг Шерпа (Dawa Chirring Sherpa) обернулся к нему на вершине, Майк почувствовал лишь глубочайшее смирение. «Я здесь только благодаря ему, благодаря Джону и Даве Дордже. Если бы мне пришлось нести всё оборудование самому, я бы не справился», — признаётся музыкант . Вместо триумфа победителя вершина встретила его коктейлем из благодарности и любви. Познер буквально рухнул на колени, закрыл лицо руками и разрыдался, повторяя: «Это потребовало всего. Это потребовало абсолютно всего» .
В этот момент, глядя на гигантскую пирамидальную тень Эвереста, отбрасываемую на сотни миль вокруг в лучах восходящего солнца, Майк ощутил абсолютную ясность . В отличие от завершения пешего перехода через страну, когда он чувствовал прилив новых возможностей, Эверест принёс осознание предела. Он честно признаётся Ричу Роллу, что больше никогда не пойдёт на подобный риск: его терпимость к опасности изменилась, уступив место покою и пониманию того, что он отдал этой горе всё, что у него было .
🏔️ Трансляция любви и ледяные ловушки Эвереста 1:40:29
Для Майка Познера восхождение на Эверест стало не просто очередным экстремальным достижением, а мощным импульсом к обретению истинного присутствия в моменте . Рич Ролл отмечает, что это очень зрелый вывод, так как многие люди после подобных свершений превращаются в «адреналиновых наркоманов», которые бесконечно бегут от реальности в поисках нового «пика», вместо того чтобы интегрировать полученный опыт в повседневную жизнь . Майк соглашается: истинная цель — не в накоплении крутых историй, а в работе над своим внутренним состоянием.
Встреча с Рам Дассом: урок внутреннего присутствия 1:41:54
Вспоминая о том, как важно «излучать» определенное состояние, Майк рассказывает о своей встрече с духовным учителем Рам Дассом на Мауи, произошедшей около восьми лет назад . На тот момент учитель уже перенес инсульт и был прикован к инвалидному креслу . Майк признается, что хотя Рам Дасс говорил вещи, которые музыкант уже слышал раньше, сама энергия присутствия учителя была ошеломляющей.
«Он просто любил меня и моих друзей, хотя совсем нас не знал. Это было похоже на физический кайф», — делится Майк . Выйдя из дома учителя, Познер разрыдался, почувствовав глубокую связь со всем миром, вплоть до ржавых ворот и дорожной пыли . Этот опыт сформировал его главную жизненную цель: стать человеком, который проделал такую работу над собой, чтобы одно его присутствие в комнате приносило окружающим мир и покой . Рич Ролл подтверждает, что такая глубина не берется из книг — это «тяжелая вибрация» любви и мудрости, которую невозможно подделать .
Смертельная ловушка Кхумбу и «ложный финиш» восхождения 1:50:08
Обсуждая технические детали экспедиции на Эверест, которая длилась два месяца «от двери до двери» , Майк описывает изнурительное ожидание в базовом лагере. Из-за тайфуна в Индийском океане струйное течение (jet stream) задержалось над вершиной дольше обычного, из-за чего штурм горы состоялся аномально поздно — 1 июня . Длительное ожидание принесло новые опасности: из-за жары лед начал подтаивать, и ледовые анкеры стали вылетать из склонов .
Самым опасным испытанием Майк называет не сам путь к вершине, а спуск через ледопад Кхумбу . Это своего рода «ложный финиш»: после триумфа на пике альпинист должен преодолеть 17-часовой рабочий день, балансируя на лестницах над бездонными трещинами . Именно здесь происходит большинство несчастных случаев. В один из таких моментов, на ступени Хиллари, Майк пересекся с Колином О’Брэди и его женой Дженной, которые только поднимались вверх . Эта встреча на огромной высоте стала для него символом того, как далеко зашел его путь от простого музыканта до профессионального атлета.
Глубина личности как источник творчества 1:54:55
Рич Ролл интересуется, как этот экстремальный опыт трансформируется в музыку. Майк цитирует Куинси Джонса: «Чем глубже ты как человек, тем глубже ты как музыкант» . Он осознал это, анализируя свой любимый трек — «Redemption Song» Боба Марли.
Майк заметил удивительный парадокс:
- Он знает все аккорды этой песни .
- Он может спеть все ноты и знает каждое слово.
- Однако он не написал песню такого уровня.
Разрыв («дельта») между его творчеством и шедевром Марли находится не в технике игры на гитаре или вокальных упражнениях, а в глубине жизненного резервуара, из которого черпается вдохновение . Чтобы писать по-настоящему значимые вещи, нужно жить по-настоящему богатой и иногда болезненной жизнью вне студии . Познер признает, что в 20 лет он писал о вечеринках, на которых даже не бывал, потому что всё время проводил за инструментами, и это лишало его музыку истинного веса .
Новая глава: сторителлинг и отказ от смертельного риска 1:59:22
Говоря о будущем, Майк заявляет о смене приоритетов. Он больше не хочет подвергать свою жизнь смертельной опасности ради «крутых впечатлений» . «Эверест был слишком реальным. Можно было легко не вернуться», — говорит он, упоминая, что не хочет заставлять свою маму проходить через горе потери сына .
Сейчас Майк сфокусирован на «реинтеграции» и сторителлинге. Он начал выступать как спикер, проведя свою первую 45-минутную лекцию в Университете штата Огайо, где сочетал истории о своих путешествиях с акустическим исполнением песен . Его новая миссия — делиться тем, чему он научился, и приносить пользу другим . Также он рассматривает идею организации небольших экспедиций (15-16 человек) в базовый лагерь Эвереста совместно с доктором Джоном, чтобы люди могли прикоснуться к культуре шерпов без риска для жизни на вершине .
Коллаборация с Томом Морелло: продюсирование на высоте 5364 метра 2:03:38
Завершая рассказ об эверестовском периоде, Майк делится забавной историей о работе с легендарным гитаристом Rage Against the Machine Томом Морелло. Будучи фанатом группы с детства, Майк продюсировал для него трек . Финальная стадия сведения совпала с пребыванием Майка в базовом лагере.
Из-за крайне плохого Wi-Fi в лагере Майк не мог открыть тяжелые файлы и контролировать уровень реверберации или громкость вокала . Когда он позже связался с Томом по FaceTime, чтобы извиниться за задержку, произошел комичный диалог:
- Том: «Ничего страшного, ты был в походе до базового лагеря?»
- Майк: «Нет, Том, я был на вершине».
- Том: «Что? Ты поднялся на вершину?! Окей, тогда забудь о миксе, мы всё решим» .
Этот проект стал для Майка еще одним подтверждением того, что границы между его «экстремальной» жизнью и музыкальной карьерой окончательно стерлись.
🎸 Финальный аккорд: путь к внутренней свободе 2:05:41
Завершение двухчасового разговора между Майком Познером и Ричем Роллом превратилось в нечто большее, чем просто формальное прощание. Это был момент глубокого признания и человеческого резонанса, который подвел итог многолетней трансформации Майка — от поп-звезды, ищущей внешнего одобрения, до человека, обретшего опору внутри себя. Когда слова были исчерпаны, единственным способом выразить состояние этой новой, завоеванной в тяжелых испытаниях свободы, стала музыка.
Резонанс и подлинность: глубина человеческого контакта 2:05:53
Рич Ролл, завершая беседу, выразил искреннее восхищение тем, как Майк Познер выстраивает свою жизнь. Рич подчеркнул, что его вдохновляет не только музыка Майка, но и его человеческие качества: верность себе, честность и то, как он несет статус публичной фигуры, сохраняя при этом абсолютную аутентичность . Для Рича этот разговор стал подтверждением того, что выбор Майка в пользу радикально честного образа жизни — это не просто имидж, а глубокая внутренняя работа .
В ответ Майк Познер поделился наблюдениями из своего пешего путешествия через Америку. Он рассказал, что на протяжении всего пути — во всех штатах, где он проходил, — он встречал людей, которые слушали подкаст Рича Ролла . Майк отметил особый дар ведущего: способность не просто интервьюировать гостя, а создавать безопасное пространство, в котором человек чувствует себя по-настоящему «увиденным» .
По словам Майка, это редкое качество — уметь слушать так, чтобы собеседник чувствовал: его понимают на уровне более глубоком, чем обычный светский разговор . Ранее в интервью они касались темы «растворения эго», и в этом финальном обмене благодарностями стало очевидно, что оба собеседника стремятся именно к такому — чистому и прямому — взаимодействию, свободному от масок и ожиданий .
Песня искупления: гимн обретенной тишины 2:08:14
Кульминацией встречи стало живое исполнение в студии. Майк Познер, не имея при себе собственного инструмента, согласился воспользоваться гитарой, которая нашлась в студии у Рича . Этот спонтанный момент стал символичным финалом: человек, покоривший Эверест и пересекший континент, возвращается к тому, с чего начинал, — к голосу и струнам, но теперь уже с совершенно иным весом каждого слова.
Майк выбрал для исполнения классическую композицию Боба Марли «Redemption Song». С первых же аккордов стало понятно, почему именно эта песня стала финальной точкой. Строки о «старых пиратах» и «кораблях работорговцев» в исполнении Познера звучали как метафора его собственного прошлого в музыкальной индустрии . Но ключевой посыл заключался в силе духа: «Но рука моя стала крепкой благодаря деснице Всемогущего» .
Живое исполнение в студии обнажило ту внутреннюю свободу, о которой Майк говорил на протяжении всего интервью:
- Отказ от ментального рабства: Слова «Освободите себя от ментального рабства, никто, кроме нас самих, не может освободить наш разум» стали прямым отсылом к борьбе Майка с его собственным навязчивым эго, которое он ранее называл «Чарли».
- Отсутствие страха: Призыв «не бояться атомной энергии» прозвучал как манифест человека, который прошел через смертельную опасность ледопадов и лавин и осознал тщетность многих человеческих тревог перед лицом вечности.
- Принятие судьбы: Фраза «Мы должны исполнить предначертанное» подчеркнула готовность Майка следовать своему пути, какой бы сложный вызов он ни бросал ему в будущем.
Когда Майк пел: «Всё, что у меня когда-либо было — это песни искупления» , это воспринималось как итог его долгого странствия. Музыка больше не является для него инструментом достижения славы или чартов. Теперь это способ трансляции того опыта, который он накопил в тишине дорог и на вершинах мира. Финальные аккорды гитары в студии Рича Ролла поставили точку в истории о поиске смысла, оставив после себя ощущение покоя и завершенности .
