Дональд Трамп объявил о новом графике завершения военного конфликта с Ираном, пообещав полностью закончить его в течение ближайших двух-трех недель. В эфире телеканала CNN ведущие политические эксперты обсудили стремление Белого дома в одностороннем порядке выйти из противостояния, несмотря на незавершенные стратегические задачи. Аналитики оценивают возможные последствия такого шага для стабильности Ближнего Востока и мирового энергетического рынка.
🕒 Две-три недели на выход: новая стратегия Белого дома 0:00
Дональд Трамп обозначил новые сроки завершения американской военной активности против Ирана, заявив, что кампания будет полностью завершена за две-три недели. Как полагает политический аналитик Фарид Закария, это свидетельствует о явном стремлении американского президента найти способ прекратить войну в одностороннем порядке.
Однако, по мнению аналитика, Белый дом сталкивается с серьезной проблемой: Тегеран имеет собственный взгляд на ситуацию и стремится продолжать конфликт. По словам Фарида Закарии, иранская сторона рассчитывает заставить мировую экономику платить высокую цену, удерживая Ормузский пролив закрытым и провоцируя рост цен на нефть.
Эксперт предполагает, что озвученный Трампом срок в 2–3 недели преследует вполне конкретные тактические цели:
- Давление на Тегеран: этого времени достаточно для нанесения дополнительных мощных ударов по иранской инфраструктуре.
- Удовлетворение запросов союзников: продолжения жестких бомбардировок активно требуют партнеры США в Персидском заливе, включая Саудовскую Аравию и ОАЭ.
- Подготовка к эвакуации: Белый дом фактически готовит почву для стратегии, при которой американские силы просто покинут зону конфликта.
Фарид Закария охарактеризовал происходящее как парадоксальную ситуацию. Он отмечает, что Вашингтон ищет пути отхода, прибегая к экспромту и тестируя случайные идеи, в то время как Ормузский пролив может остаться заблокированным, а цены на энергоносители — экстремально высокими.
🚢 Тупик в Ормузском проливе и усиление Ирана 1:43
Президент США фактически подтвердил кулуарные сообщения о готовности завершить операцию без принудительного открытия Ормузского пролива. Отвечая на вопрос о дальнейшей судьбе этой транспортной артерии, Дональд Трамп прямо заявил, что Соединенные Штаты больше не будут иметь к этому отношения.
По оценке Фарида Закарии, такой подход выглядит стратегически необъяснимым, поскольку ключевые цели военной кампании США так и не были достигнуты:
- Сохранение власти: правящий в Иране режим устоял и не претерпел системных изменений.
- Радикализация руководства: ключевые позиции заняли еще более жесткие сторонники конфронтации и представители Корпуса стражей исламской революции (КСИР).
- Рост доходов Тегерана: из-за практически двукратного роста мировых цен на нефть доходы Ирана от продажи сырья увеличились вдвое.
Кроме того, по данным Фарида Закарии, Иран извлекает колоссальную финансовую выгоду из сложившейся блокады, взимая плату в размере около 2 миллионов долларов с каждого гражданского судна, проходящего через Ормузский пролив. Эксперт констатирует, что Иран фактически удерживает в заложниках Саудовскую Аравию и другие монархии Персидского залива. Несмотря на тяжелый урон, нанесенный иранской военной машине американскими ударами, Тегеран сохранил достаточно рычагов влияния, чтобы диктовать свои условия, из-за чего Белому дому будет крайне сложно преподнести этот исход как победу США.
🏛️ Вопрос о «смене режима»: оценки экспертов 3:14
Публичные заявления Дональда Трампа содержат утверждение о том, что в Иране уже произошла «смена режима», а новое руководство страны якобы стало гораздо более разумным и склонным к компромиссам.
Фарид Закария категорически не согласен с подобной оценкой и называет ее лишенной логики. Свою позицию аналитик аргументирует следующими фактами:
- Государственная система Исламской Республики полностью сохранена, и принципы управления не изменились.
- Новые чиновники настроены более милитаристски, именно они стоят за блокировкой судоходства и атаками на инфраструктуру Саудовской Аравии, ОАЭ и Катара.
- Тегеран по-прежнему наотрез отказывается идти на дипломатическое соглашение с Вашингтоном.
По мнению Фарида Закарии, слова Трампа являются исключительно «политическим спином» (пиаром). Аналитик иронизирует, что называть смену лиц во властных кабинетах Тегерана «сменой режима» — это то же самое, что заявлять о смене режима в США после перехода контроля над Палатой представителей к другой партии.
Настоящая смена режима, как напоминает эксперт, подразумевает народное восстание и переход к демократии. Фарид Закария считает, что любой житель Тегерана, страдающий под властью теократии последние 4,5 десятилетия, подтвердит: тот же самый религиозно-военный режим, угнетающий население на протяжении 47 лет, прочно удерживает власть.
📺 Анонс обращения к нации и тактика «сохранения опций» 5:29
Белый дом анонсировал официальное телеобращение Дональда Трампа к нации по иранской проблематике. Корреспондент газеты The New York Times Мэгги Хаберман отмечает, что данные заявления укладываются в ранее озвученный Белым домом общий график операции, составлявший от 4 до 6 недель. По ее прогнозам, президент вряд ли объявит о долгосрочном военном присутствии или о высадке сухопутных сил для захвата ключевого иранского нефтяного терминала на острове Харг.
Все действия Трампа указывают на желание как можно скорее свернуть американское участие. Журналист считает, что администрация сосредоточится на демонстрации успехов, таких как серьезное ослабление военно-морского потенциала и воздушного флота Ирана. При этом Мэгги Хаберман разделяет скепсис по поводу изменения характера иранской власти, напоминая, что Иран остается 90-миллионной теократией. По ее мнению, если пролив останется закрытым, а ядерная программа Ирана не будет ограничена соглашением, США неизбежно будут вынуждены вернуться к этому противостоянию в будущем.
Анализируя внутреннюю кухню Белого дома и противоречивые сигналы (когда Трамп сначала угрожает разбомбить иранские нефтезаводы, а на следующий день заявляет, что судьба Ормузского пролива — не американская проблема), Мэгги Хаберман указывает на особенности его стиля. По ее мнению, здесь нет глубокой стратегии:
- Фактор неожиданности: Трамп на базовом уровне предпочитает держать союзников и врагов в напряжении.
- Свобода маневра: президент дорожит возможностью менять решения в последний момент (сохранять «optionality»).
Тем не менее корреспондент подчеркивает, что такую тактику крайне трудно совмещать с управлением реальной военной машиной, поскольку перемещение боевых флотов на Ближний Восток требует детального планирования и занимает много дней. Ситуация усугубляется тем, что текущая администрация Трампа функционирует как «оркестр одного человека». Вокруг президента сформирован очень узкий круг лояльных советников, которые не спорят с ним. Даже министр обороны Пит Хегсет, являющийся явным сторонником жесткого военного сценария против Ирана, избегает любых заявлений, способных вызвать недовольство Трампа. В итоге вся официальная риторика Пентагона и Белого дома сводится к обвинениям прессы в попытках дискредитировать действия президента, которые администрация считает исключительно успешными.
