В новом выпуске подкаста «Conversations with Tyler» экономисты Шрути Раджагопалан и Крис Койн обсуждают сложную политическую экономию войны и мира. Собеседники исследуют, почему государственные попытки государственного строительства (nation-building) часто терпят крах, как военные интервенции подрывают гражданские свободы внутри самой страны-интервента и возможен ли «стабильный мир», созданный сверху вниз.
🕊️ Основы экономики войны и мира: рамка Кеннета Боулдинга 2:45
Обсуждение начинается с пересмотра традиционного взгляда на военную экономику. По словам Криса Койна, вместо того чтобы фокусироваться только на ущербе для захваченных стран или кейнсианских стимулах, следует использовать более широкую аналитическую рамку. Койн опирается на работу Кеннета Боулдинга «Стабильный мир» (1978), которая выделяет несколько фаз состояния общества:
- Стабильный мир: ситуация, когда вероятность войны настолько мала, что она не учитывается в расчетах.
- Нестабильный мир: насилие отсутствует, но угроза его применения остается фактором политики.
- Нестабильное насилие: периоды активных столкновений, перемежающиеся затишьем.
- Стабильное насилие: постоянное состояние войны.
Койн утверждает, что конфликт интересов — это естественная часть человеческой деятельности, но насилие — лишь один из способов его разрешения. Экономический подход позволяет оценить, какие институты и стимулы заставляют людей выбирать мирный диалог вместо агрессии. Шрути Раджагопалан отмечает, что работа Койна уникальна тем, что она рассматривает «запутанный» (entangled) эффект влияния войны на человеческий и физический капитал даже в тех странах, которые находятся далеко от линии фронта.
🏗️ Проблема знаний и крах «государственного строительства» 7:36
Крис Койн скептически относится к возможности успешной реконструкции стран после войны (как это планировалось в Афганистане и Ираке). По его мнению, здесь возникает та же «проблема знаний», которую описывали австрийские экономисты в контексте централизованного планирования.
Ключевые аргументы Койна против внешнего проектирования институтов:
- Невозможность планирования «мета-институтов»: Даже если цели интервентов благородны (демократия, права человека), их невозможно внедрить сверху, если они не соответствуют местным неформальным нормам.
- Ложная аналогия с планом Маршалла: Койн считает ошибкой полагать, что простое вливание ресурсов и экспертизы может создать свободное общество в любой точке мира.
- Искаженные стимулы экспертов: Вместо адаптации к местным условиям, эксперты склонны навязывать «лучшие практики» из своих стран, к которым принимающее общество институционально не готово.
Койн подчеркивает, что успех в Японии и Германии после Второй мировой войны является скорее исключением и активно оспаривается в научной среде, в то время как случаев провала (Гаити, Сомали, Афганистан) значительно больше. Шрути Раджагопалан приводит пример Ост-Индской компании, которая за 250 лет в Индии смогла установить порядок, но Койн возражает: порядок, навязанный грубой силой при огромных издержках, нельзя назвать успехом либерального проекта.
🛡️ «Тирания приходит домой»: как война меняет страну-интервента 48:44
Одной из центральных тем дискуссии становится влияние внешней политики на внутреннюю жизнь США. Крис Койн утверждает, что невозможно вести имперскую внешнюю политику и сохранять либеральные ценности внутри страны.
Экономика постоянной войны
По словам Койна, Пентагон сегодня является крупнейшим работодателем в мире, превосходя Walmart. Военно-промышленный комплекс — это не только пять крупнейших оборонных корпораций, но и тысячи подрядчиков, включая бухгалтерские, страховые и IT-фирмы. Это создает ситуацию «политического капитализма», где предприниматели направляют свою энергию не на инновации для рынка, а на лоббирование госзаказов.
Эффект бумеранга и надзор
Койн и Раджагопалан обсуждают, как технологии подавления и слежки, протестированные за рубежом, неизбежно возвращаются домой:
- Истоки слежки: Койн прослеживает корни американского разведывательного сообщества до войны на Филиппинах (начало XX века). Ральф Ван Деман, «отец военной разведки США», оттачивал методы сбора компромата на филиппинских повстанцев, а затем внедрил эти практики в США.
- Милитаризация полиции: Оборудование и тактики из зон боевых действий (отряды SWAT, бронетехника) передаются местным департаментам полиции.
- Липкость власти: Согласно «эффекту храповика», государство неохотно возвращает полномочия, захваченные во время кризиса. Койн иронизирует, что американцы до сих пор снимают обувь в аэропортах из-за событий двадцатилетней давности.
🏭 Капиталистический мир против имперского меркантилизма 1:06:40
Собеседники анализируют две противоположные теории:
- Марксистско-ленинский взгляд: Империализм — это высшая стадия капитализма, необходимая для захвата рынков.
- Шумпетерианский взгляд: Капитализм по своей сути антиимпериалистичен, а война — это пережиток старых элит и государственных структур.
Крис Койн склоняется к позиции Шумпетера, утверждая, что в рыночных отношениях нет ничего, что требовало бы военного захвата. Империализм возникает тогда, когда частные группы интересов получают возможность использовать государственный военный аппарат для своих целей.
В контексте отношений США и Китая Койн отмечает, что торговля сама по себе не гарантирует мира, но она существенно повышает издержки конфликта. Проблемой он считает «экономический национализм» и промышленную политику (например, в сфере микрочипов), которые превращают торговые связи в инструмент геополитического противостояния.
🌱 Снизу вверх: альтернатива государственному миротворчеству 1:22:36
В противовес концепции Pax Imperia (мир через империю), Койн предлагает концепцию Pax Populi — мир, возникающий из повседневных взаимодействий людей. Он опирается на идеи Элиз Боулдинг (социолога и жены Кеннета Боулдинга), которая в книге «Культуры мира» (2000) утверждала, что мир существует повсюду в микро-масштабах.
Основные тезисы «снизу вверх»:
- Рынок как школа морали: Торговля заставляет нас видеть в «другом» партнера, а не врага, и соблюдать правила игры.
- Реформы разблокирования: Вместо активных интервенций Койн предлагает убрать барьеры, мешающие людям помогать себе: разрешить миграцию, прекратить продажу оружия диктаторам и пересмотреть формат иностранной помощи, которая часто подпитывает гражданские войны.
- Отказ от мессианства: Койн призывает экспертов к интеллектуальному смирению. Он считает, что честное признание «мы не знаем, как построить государство в Сирии или Ливии» гораздо продуктивнее и гуманнее, чем продолжение провальных стратегий.
В завершение беседы Койн подчеркивает: если цена защиты либерализма — это отказ от либеральных методов (пытки, слежка, бесконечные войны), то мы проигрываем битву еще до ее начала.
