Бизнес-лидер Шармейн Эггберри на площадке Startup Grind делится глубоким анализом того, как искусственный интеллект трансформирует глобальный рынок труда. На примере крупнейших корпораций и исторических прецедентов она объясняет, почему роботизация не приведёт к тотальной безработице, а лишь изменит структуру занятости. Главный вывод автора — успех общества в будущем зависит не от борьбы с технологиями, а от радикального пересмотра подходов к образованию детей.
🏢 Начало пути: От роботизации процессов до корпоративного венчура 0:07
Шармейн Эггберри совмещает работу на позиции независимого директора в компании Blue Prism и партнера в BCG Digital Ventures. Blue Prism известна как один из самых быстрорастущих поставщиков решений в области RPA (роботизированной автоматизации процессов). Миссия этой компании заключается в освобождении офисных сотрудников от рутинных, монотонных и повторяющихся задач, которые им приходится выполнять каждый день.
Параллельно Эггберри развивает уникальный корпоративный венчурный фонд BCG Digital Ventures. Организация насчитывает более 700 специалистов, чья цель — проектировать, запускать и коммерциализировать передовые технологии. Особенность фонда заключается в том, что он создает проекты исключительно в партнерстве с крупнейшими мировыми корпорациями.
В портфеле фонда представлены масштабные технологические инициативы:
-
Сотрудничество с нефтегазовым гигантом Shell, который ищет пути развития бизнеса за рамками традиционной добычи нефти и газа.
-
Партнерство с De Beers, в рамках которого была создана крупнейшая в мире блокчейн-платформа для отслеживания происхождения алмазов — от мелких старателей в Сьерра-Леоне до готовых ювелирных изделий.
-
Проект с концерном Bosch, где экспертиза в технологиях аккумуляторов помогла запустить шеринговый стартап электроскутеров Coup, успешно работающий в Барселоне, Берлине и Париже.
По словам спикера, фонд инвестирует колоссальные средства в искусственный интеллект. Эггберри считает ИИ одной из тех тектонических плит, которые полностью перекраивают целые индустрии и кардинально меняют привычные форматы работы людей.
🚀 Переломный момент: Когда фантастика становится реальностью 2:04
В детстве Эггберри воспринимала искусственный интеллект исключительно как элемент научно-фантастических фильмов вроде «Звездных войн» или «Звездного пути». По ее мнению, тогда ИИ ассоциировался с дружелюбными экранными роботами R2D2 или C-3PO. Сегодня ее сыновья Алекс и Джейк тоже увлекаются этой киновселенной, но для них технологии ИИ уже стали повседневной реальностью.
Спикер выражает сомнение в том, что ее детям в будущем вообще понадобится классическое университетское образование. Рынок труда к моменту их взросления изменится до неузнаваемости. Эггберри ссылается на исследование Оксфордского университета, согласно которому каждое второе рабочее место (50%) в мире будет автоматизировано или заменено машинами.
Этот процесс уже активно идет, и главным технологическим лидером здесь выступает Amazon. Корпорация использует более 20 000 складских роботов, которые ориентируются в пространстве с помощью датчиков, камер, картографических алгоритмов и машинного обучения. В планах компании — массовое внедрение беспилотных дронов для доставки грузов.
Трансформация затрагивает практически все сферы деятельности:
-
Медицина: врачи все чаще полагаются на искусственный интеллект при диагностике сложных заболеваний.
-
Логистика: беспилотные системы постепенно заменяют водителей грузовиков и легковых автомобилей.
-
Общественное питание: роботы-повара осваивают 3D-печать бургеров и берут на себя управление автоматизированными кухнями.
Эггберри формулирует жесткое правило: любая работа, содержащая элементы повторения, неизбежно будет автоматизирована. Это рождает в обществе закономерный страх перед будущим, в котором для людей может не остаться рабочих мест.
🧠 Заблуждения и страхи: Исторические уроки «автоматизационной тревоги» 4:28
Современное общество перенасыщено антиутопическими настроениями и страхом перед армией роботов, которая якобы придет забрать наши рабочие места. Спикер признается, что характер ее собственной работы в Blue Prism и BCG способствует ускорению этого процесса, что заставляет ее задумываться о будущем своих детей.
Однако, по мнению Эггберри, «автоматизационная тревога» не является новым феноменом. Мощный всплеск общественного беспокойства наблюдался в конце 1920-х и 1930-х годах, когда машины начали вытеснять людей с ферм и заводов.
Спикер приводит в пример статью в New York Times от 26 февраля 1928 года, где с ужасом описывалось, как строительные материалы замешиваются в машине подобно тесту и заливаются без единого прикосновения человеческой руки. Речь шла об обычной бетономешалке, которая сегодня ни у кого не вызывает паники.
Историческая статистика показывает, что автоматизация не уничтожает рынок труда в целом:
-
С момента массового выхода женщин на работу в США уровень занятости населения трудоспособного возраста стабильно держится на отметке около 80%, исключая кратковременные периоды экономических рецессий.
-
За этот же период технологии вытеснили около 8 миллионов фермеров, 7 миллионов фабричных рабочих и около миллиона железнодорожников.
-
Исчезли такие узкие профессии, как лифтеры или контролеры билетов в поездах, чьи функции заменили автоматические турникеты.
Несмотря на исчезновение конкретных позиций, общий объем необходимой работы в экономике сохраняется. Спикер иллюстрирует это классическим примером: исчезновение конных экипажей привело к появлению автомобильных механиков, а двигатель внутреннего сгорания открыл дорогу авиации и новым методам добычи полезных ископаемых.
По мнению Эггберри, людям всегда легко увидеть теряемые рабочие места, но крайне трудно визуализировать те профессии, которые только появятся благодаря технологическому сдвигу.
💡 Ключевые уроки: Прямые и косвенные эффекты технологий 7:24
Новые рабочие места создаются двумя путями. Прямой эффект — это появление вакансий для разработчиков, инженеров и специалистов по обслуживанию техники, а также формирование целых новых отраслей, таких как RPA. Однако ключевым фактором, о котором часто забывают, является косвенный эффект экономии труда. Когда бизнес делает больше с меньшими затратами, он расширяется, открывает новые филиалы, снижает цены и повышает покупательную способность потребителей, что стимулирует всю экономику.
Эггберри приводит примеры компаний, которые осознанно участвуют в этих изменениях:
-
Авиакомпания Delta Airlines внедрила биометрический скрининг в аэропортах США, что ускорило прохождение контроля. Это не привело к увольнениям: авиакомпания наняла еще больше агентов для анализа собираемых биометрических данных и улучшения сервиса.
-
Сеть кофеен Starbucks совместно с BCG Digital Ventures создала движок гиперперсонализации, обрабатывающий 500 миллионов точек данных в секунду. Система угадывает предпочтения клиента до того, как он сделает заказ, и безошибочно пишет имя на стаканчике, с чем обычные бариста справляются далеко не всегда.
По мнению спикера, искусственный интеллект демонстрирует отличные результаты в производстве и анализе больших данных, но пока уступает людям в сфере гибкого сервиса. Технологический прогресс движется по экспоненте, что опровергает многие прошлые прогнозы.
Эггберри напоминает, что в 2004 году экономисты утверждали, будто компьютер невозможно научить вождению в плотном трафике (что сейчас опровергает Tesla), а эксперты сомневались в достижимости качественного распознавания речи (до появления коммерческих голосовых ассистентов).
Обычные компьютеры развиваются по закону Мура, удваивая мощность каждые 18–24 месяца. Для сравнения: компьютер миссии Apollo 11 имел память всего 6 мегабайт (в 10 раз меньше приложения Angry Birds). Сегодняшний мобильный трафик измеряется эксабайтами, а один эксабайт способен вместить весь печатный контент Библиотеки Конгресса США 100 000 раз. На подходе квантовые вычисления, которые, по аналогии Эггберри, позволяют читать все книги в библиотеке одновременно, а не по очереди.
Спикер уверена, что у людей нет шансов конкурировать с машинами в часто повторяющихся и высокообъемных задачах. Главный вопрос, который каждый должен задать себе: «В какой степени моя работа сводится к рутинным, повторяющимся операциям?». Если ответ утвердительный, программа или робот заменят человека, потому что они быстрее, дешевле и не уходят на больничный.
Человеческое преимущество сохраняется в нестандартных ситуациях, где не требуются колоссальные объемы данных для принятия решений. Люди способны делать логические выводы из минимальной информации и связывать разрозненные нити для решения уникальных проблем, что машинам пока недоступно.
🎓 Текущий этап: Новая парадигма образования и опыт Китая 14:40
Эггберри подчеркивает, что бессмысленно делать вид, будто технологическое будущее еще не наступило — оно уже здесь, в каждом доме, где используется умная колонка. Единственный разумный способ справиться с дистопической паникой — это тотальное переобучение взрослых и радикальное изменение образования детей.
Дети впитывают информацию в разы быстрее взрослых. В качестве иллюстрации спикер рассказывает историю о своем сыне Джейке. Придя к ней в офис BCG Digital Ventures, он за 10 минут научил офисного робота Martha танцевать под песню Майкла Джексона «Thriller». В то время как взрослые сотрудники три месяца искали для робота сугубо утилитарные производственные задачи, ребенок проявил нестандартное мышление, разрушив рамки привычных представлений о технологиях.
Некоторые страны уже вырвались вперед в адаптации образования к новым реалиям:
-
Китайские школы массово внедряют курсы по искусственному интеллекту, формируя независимых технологических лидеров будущего.
-
Китай реализует более половины мировых ИИ-проектов, располагая при этом менее чем 5% общемирового пула ИИ-инженеров.
-
В стране запущены специализированные школы со специальными учебниками по ИИ, и эта программа масштабируется на начальные школы по всей стране.
Спикер с иронией сравнивает этот подход с элитной частной школой своих сыновей в Великобритании, где дети тратят в три раза больше времени на изучение французского языка, чем на информационно-коммуникационные технологии. Эггберри в шутку заявляет о готовности переехать в Китай ради качественного образования детей.
В завершение своего выступления она цитирует восточную мудрость: «Если ваши планы рассчитаны на год — сейте рис; если ваши планы рассчитаны на сто лет — обучайте детей».
