В «300 спартанцах» не было ни грамма компьютерной коррекции тел — только изнурительная «психологическая война» в тренировочной пещере, заставившая актеров выглядеть как античные статуи. Зак Снайдер, построивший карьеру на деконструкции супергеройских мифов и борьбе со студийными рамками, сегодня ищет «следы от долота» в цифровом кино и видит в Netflix спасение авторского видения. Это история режиссера, который променял зависимость от видеоигр на гончарный круг и превратил личную трагедию в манифест несовершенной, но живой человеческой искры в кадре.
⚔️ Одержимость мифами и «пещера боли» Зака Снайдера 0:01
«Возвращение Темного рыцаря»: несбывшаяся мечта Снайдера 0:43
Разговор Джо Рогана с Заком Снайдером начинается с признания: режиссер считает, что его карьера в кинокомиксах была бы полностью завершена, если бы ему удалось экранизировать графический роман Фрэнка Миллера «Возвращение Темного рыцаря» (The Dark Knight Returns) . Снайдер называет это произведение своим главным источником вдохновения. Несмотря на то, что его фильм «Бэтмен против Супермена» открыто заимствовал многие визуальные и сюжетные элементы из этого комикса, Зак подчеркивает: «Это всё равно не было полноценной адаптацией Миллера» .
Для Снайдера работа с наследием Фрэнка Миллера — это вопрос личного творческого «наследия». Он признается, что если бы он смог поставить точку в этой истории после «Хранителей» и «Возвращения Темного рыцаря», его миссия как режиссера в этом жанре была бы выполнена . Этот интерес к Миллеру зародился еще в те времена, когда Зак снимал телевизионную рекламу. Книга «300» годами лежала на его кофейном столике, и он обещал друзьям, что однажды перенесет эти кадры на экран в точности так, как они нарисованы .
Визуальная революция «300 спартанцев» и скепсис студий 1:22
Путь к реализации «300 спартанцев» был тернистым. В то время Голливуд делал ставку на классические пеплумы. Снайдер вспоминает встречу с продюсером Джанни Нуннари, на столе которого случайно увидел тот самый комикс . Зак буквально открыл страницу и заявил: «Мы снимем это так, что каждый кадр будет выглядеть как рисунок» . Однако боссы Warner Bros. не разделяли его энтузиазма.
Студия в тот момент работала над «Троей» с Брэдом Питтом и не понимала, зачем им еще один фильм о «сандалиях и мечах» . Аргумент Снайдера о том, что он не собирается снимать на натуре, вызвал у продюсеров недоумение. «Они подумали, что я сумасшедший, когда я сказал, что мы вообще не выйдем на улицу» . В итоге во всем фильме есть лишь один кадр, снятый под открытым небом — сцена с персидскими гонцами на лошадях, потому что в павильоне не удалось разогнать коней до нужной скорости для высокоскоростной съемки .
Весь остальной фильм был снят за рекордные 60 дней в павильонах на фоне зеленого экрана . Снайдер иронично сравнивает технологию «300» с работой синоптиков на телевидении: «Это та же технология, которую использует метеоролог, когда говорит, что с севера идет холодный фронт» . Ограниченный бюджет не позволял делать лишние дубли, поэтому у фильма практически нет «режиссерской версии» в привычном понимании — почти всё, что было снято, вошло в финальный монтаж .
Психологическая война и «пещера боли» Марка Твайта 7:54
Одной из главных легенд «300 спартанцев» стала невероятная физическая форма актеров. Снайдер категорически опровергает слухи об использовании компьютерной графики для прорисовки кубиков пресса: «Ноль CGI на телах. У нас просто не было на это денег» . Секрет заключался в жестком подходе тренера Марка Твайта, основателя зала Gym Jones.
Твайт, бывший альпинист, относился к актерам не как к голливудским звездам, а как к солдатам. Снайдер описывает его метод как «психологическую войну» . Твайт использовал концепцию «пещеры боли» (pain cave) — состояния экстремального физического и ментального истощения.
- Твайт считал, что тренировки должны делать актеров «честными» перед собой .
- Подготовка длилась от 5 до 10 недель, хотя идеальным сроком Снайдер считает полгода .
- Актеров кормили и тренировали как профессиональных атлетов в лагере перед боем .
Снайдер сам является фанатом бодибилдинга с 80-х годов . Он вспоминает, как тренировался в Коннектикуте у Джима Ардена, где пересекался с легендами вроде Криса Дикерсона . В юности Зак даже мечтал о карьере культуриста, но за год учебы в художественной школе в Лондоне потерял около 18 кг мышечной массы, питаясь одними бобами на тостах . Этот личный опыт помог ему найти общий язык с актерами и тренерами, превращая процесс подготовки к фильму в настоящую трансформацию личности.
Снайдер с гордостью отмечает, что образ спартанцев стал культовым среди бойцов спецназа и сотрудников экстренных служб . Для него это высшая оценка работы: когда вымышленный, мифологизированный образ становится реальным источником вдохновения для людей опасных профессий.
⚔️ Жестокая дисциплина Спарты и хрупкость «облачного» мира 25:22
Культ войны: агогэ, илоты и «братская» любовь 25:22
Продолжая обсуждение античного мира, Зак Снайдер и Джо Роган углубляются в суровые реалии спартанского общества, которое было полностью построено на войне и жестком отсеве слабых. Снайдер подробно описывает систему «агогэ» — государственного воспитания, начинавшегося для мальчиков в возрасте семи лет . Подростки жили в диких условиях, а элита этих групп, известная как «криптии», практиковала террор против илотов — рабского класса, на котором держалась экономика Спарты . 13-летние подростки поощрялись к убийству илотов, чтобы доказать свою готовность стать воинами.
Одним из самых жестких испытаний был ритуал с сыром: на каменный стол выкладывали куски сыра, а опытные воины избивали 13-летних мальчиков, пытавшихся их забрать . Зак подчеркивает, что эта жестокость имела специфическую цель — сформировать неразрывную связь между солдатами. В Спарте поощрялись отношения между наставником и учеником, так как считалось, что воин будет сражаться с утроенной силой, если рядом с ним в строю стоит не просто соратник, а возлюбленный .
Снайдер приводит исторический анекдот о персидском лазутчике, который, увидев, как спартанцы перед битвой ухаживают друг за другом и проявляют нежность, счел их «мягкими». Однако бывший спартанский царь, перешедший на сторону персов, предупредил: «Они прощаются друг с другом — завтра мы все погибнем» . Режиссер отмечает, что перенес эту концепцию глубокой личной привязанности в свой проект Rebel Moon: когда цели войны становятся слишком абстрактными, именно любовь к человеку, стоящему рядом, заставляет солдата продолжать бой .
Парадоксально, но пока мужчины были полностью поглощены тренировками, всем управлением, торговлей и финансами в Спарте занимались женщины . Снайдер также упоминает странные брачные ритуалы, когда невест брили наголо и одевали в мужскую одежду, так как воины, привыкшие к исключительно мужской среде, зачастую не знали, как реагировать на женственность .
Миф об «облаке» и архивация на пленку 32:57
Разговор переходит к технологической уязвимости современной цивилизации. Снайдер и Роган скептически относятся к идее «облачного» хранения данных. Зак называет термин «Облако» «грязной ложью», призванной создать у пользователей ложное чувство безопасности . На самом деле, все цифровое наследие человечества хранится на физических жестких дисках в дата-центрах, разбросанных по местам вроде Кливленда .
Снайдер выражает серьезную обеспокоенность тем, что цифровая информация крайне недолговечна. В отличие от бумажных книг или виниловых пластинок, цифровые форматы быстро устаревают или деградируют.
«Никто в кинобизнесе не может точно сказать, сможете ли вы воспроизвести цифровой фильм через 10 лет и как он за это время деградирует» .
В качестве меры предосторожности Зак всегда делает физические архивные копии своих фильмов на пленке . Пленку можно хранить в защищенном боксе, и спустя десятилетия её всё равно можно будет проиграть с помощью простого источника света и линзы. Собеседники проводят параллель с винилом: Джо объясняет детям, как игла в канавке создает звук, что кажется им магией, хотя на самом деле «магией» и необъяснимой технологией является современный смартфон, принцип работы которого невозможно наглядно продемонстрировать .
Обсуждая возможные угрозы, Снайдер упоминает солнечные вспышки, способные в одночасье уничтожить глобальную электросеть и превратить все наши гаджеты в бесполезный пластик . Джо добавляет, что падение астероида — лишь вопрос времени, и человечество пока не до конца готово к таким неконтролируемым угрозам, несмотря на успехи программ NASA . Снайдер философски замечает, что если ядерную войну (контролируемый фактор) удается избегать с 1945 года, то перед лицом космических катастроф мы всё ещё беззащитны .
Игровая зависимость: от Quake до Fortnite 44:14
Тема личной дисциплины возвращается в разговоре через обсуждение хобби. Зак признается в своей «безумной зависимости» от видеоигр. Всё началось с попытки поиграть в Fortnite вместе с 10-летним сыном. Сын быстро забросил игру, а Снайдер «провалился в кроличью нору» на три месяца . Ситуация дошла до того, что его жена Дебора поставила ультиматум: «Ты взрослый мужчина, ты должен снимать кино или писать сценарии, а не сидеть в Fortnite сутками» .
Это был не первый подобный опыт режиссера. Ранее у него была тяжелая зависимость от шутера Quake, когда он играл по 8–10 часов в день . Когда его студия переехала в новое здание в Лос-Анджелесе, они установили там локальную сеть (LAN) для сотрудников, и Зак моментально превратился в «игрового наркомана», тратя по 3–4 часа рабочего времени на матчи .
Чтобы побороть пагубную привычку, Снайдер переключился на гончарное дело . Жена купила ему глину, и он обнаружил, что YouTube — это невероятный образовательный ресурс, позволивший ему за три недели освоить основы лепки, обжига и глазуровки . Зак подчеркивает разницу в ощущениях:
- После 12 часов видеоигр человек чувствует себя физически больным и опустошенным .
- После работы с глиной остается физический результат, приносящий глубокое удовлетворение.
Роган сравнивает этот эффект с обучением джиу-джитсу: современные технологии позволяют получить доступ к знаниям лучших мастеров мира (таких как Джон Данахер) через экран смартфона . Однако за этой доступностью скрывается ловушка дофаминовой петли, в которую попадают даже самые успешные творцы. В завершение главы собеседники обсуждают Формулу-1, отмечая, что гонщики обладают запредельной скоростью реакции (гораздо выше, чем в симуляторах) и невероятной физической выносливостью . Дочь Снайдера, Уиллоу, настолько увлечена этим спортом, что даже сделала татуировку с болидом F1 после посещения гонки в Остине .
🎥 От рекламных роликов к современным богам: деконструкция мифа 51:55
Путь Зака Снайдера к статусу одного из самых обсуждаемых визуализаторов Голливуда начался не с больших студийных павильонов, а с десятилетней «закалки» в индустрии коммерческого видео. В разговоре с Джо Роганом режиссер подчеркивает, что именно этот период сформировал его как технического мастера, способного справиться с любой задачей на съемочной площадке.
Опыт в рекламе как фундамент режиссуры 51:55
После окончания колледжа Зак Снайдер посвятил десять лет съемкам телевизионной рекламы . Это была интенсивная школа жизни: он успел поработать практически со всеми крупными мировыми брендами, создавал ролики для Супербоула и даже снимал знаменитый трибьют Budweiser с лошадьми-клайдсдейлами после трагедии 11 сентября .
Работа в рекламе заставляла Снайдера постоянно путешествовать по всему миру — от Папуа — Новой Гвинеи до Исландии . В этом бешеном ритме он освоил «правило 10 000 часов», ежедневно сталкиваясь с самыми разными производственными проблемами. Важным преимуществом стало то, что Зак совмещал функции режиссера и оператора-постановщика (DP) .
«Когда я пришел снимать свой первый полнометражный фильм, не было ничего, чего бы я раньше не видел. Инструментарий был мне абсолютно знаком», — вспоминает Снайдер .
Во время съемок своего дебюта, «Рассвета мертвецов», Снайдер поначалу был крайне осторожен, боясь выйти за рамки бюджета. Однако опытный оператор Мэтт Леонетти дал ему ценный совет: «Добавь своего соуса» . Он объяснил начинающему режиссеру, что без авторского видения и «странностей» (таких как использование музыки Ричарда Чиза в монтажных склейках) картина просто затеряется среди сотен других зомби-хорроров . Этот урок Снайдер пронес через всю карьеру: в любом жанре необходимо оставлять личный отпечаток.
Супергерои как современные мифы и боги 1:02:28
Зак Снайдер определяет себя прежде всего как жанрового режиссера, но его интерес к жанру лежит в плоскости мифологии и философии . Он убежден, что супергерои — это не просто персонажи комиксов, а «современный мифологический ответ» на вопросы, которые ставит перед человеком нынешняя эпоха .
По мнению Снайдера, Супермен и Бэтмен отвечают тем же потребностям, что и древние боги:
- Супермен: Изобретение XX века, ставшее ответом на ужасы войн, классовую борьбу и международные конфликты . Он представляет точку зрения силы, которая не пасует перед безумием современного мира.
- Бэтмен: Миф «городских джунглей». Если в древности люди придумывали богов, чтобы объяснить извержение вулкана, то сегодня нам нужны герои, чтобы справиться с чувством беспомощности перед лицом технологий и городского хаоса .
Снайдер признает, что его деконструктивный подход часто вызывает полярные реакции: «Любите его или ненавидьте» . Он с иронией относится к тому, как его имя стало частью поп-культуры, упоминая шутку из фильма «Барби» про «режиссерскую версию Лиги справедливости» . Для Зака это признак того, что его работа резонирует с аудиторией, даже если эта аудитория воспринимает его фильмы как своего рода «религию» . Ранее в разговоре они уже касались того, насколько фанатично люди могут относиться к каноничным образам.
Спор об этике Бэтмена: запрет на убийство 1:08:44
Одной из самых спорных тем в карьере Снайдера остается отношение Бэтмена к насилию. Режиссер открыто заявляет, что его вдохновляли графические романы «Хранители» и «Возвращение Темного рыцаря» Фрэнка Миллера, которые навсегда изменили его восприятие персонажа .
Зак защищает свой подход, утверждая, что фанатское требование «Бэтмен не должен убивать» по сути делает героя неактуальным . Он сравнивает это с тестом «Кобаяси Мару» из «Звездного пути» — сценарием безвыигрышной ситуации .
«Вы как бы защищаете своего бога, не позволяя ему оказаться в ситуации, где у него нет выбора. Но если он не может пройти через это, он становится нерелевантным», — аргументирует Снайдер .
В качестве примера он приводит сцену из комикса Миллера (которую он цитировал в «Бэтмене против Супермена»), где Бэтмен стреляет в голову преступнику, держащему ребенка на мушке. На угрозу злодея Темный рыцарь отвечает: «Я тебе верю» . Для Снайдера именно такие моменты проверяют миф на прочность: герой остается героем, но наше восприятие его глубины меняется .
Бен Аффлек и визуальный образ Бэтмена 1:15:00
Визуальное воплощение Бэтмена для Снайдера было неотделимо от его физической мощи. Именно поэтому его выбор пал на Бена Аффлека. Режиссер хотел видеть в кадре по-настоящему крупного мужчину, чей рост (около 193 см) внушал бы трепет . В массивном костюме и сапогах Аффлек выглядел как физически доминирующая сила, что соответствовало снайдеровскому видению «Бэтмена-монстра», способного внушать страх даже без использования гаджетов .
🖋️ Магия «Heavy Metal» и природа режиссерских версий 1:21:33
Обсуждая эволюцию супергероики, Джо Роган и Зак Снайдер приходят к выводу, что современный зритель привык к деконструкции жанра. Если раньше Бэтмен или Супермен были однозначными идолами, то сегодня в моде травмированные и «сломленные» персонажи, такие как в сериале «Пацаны» или в «Хранителях» Снайдера. Зак отмечает, что во время выхода «Хранителей» 15 лет назад деконструкция была направлена на комиксы как индустрию, а не на кино, так как кинокомиксов в их нынешнем виде еще не существовало . Этот интерес к взрослому, жесткому взгляду на фантастику уходит корнями в юность режиссера и его увлечение журналом Heavy Metal.
Эстетика Heavy Metal и генезис «Мятежной Луны» 1:21:33
Зак Снайдер признается, что его визуальный стиль и интерес к «взрослой» фантастике сформировались под огромным влиянием журнала Heavy Metal («Тяжелый металл»). В 12 или 13 лет будущий режиссер купил свой первый номер, пряча большим пальцем надпись «иллюстрированный журнал для взрослых» от матери . По иронии судьбы, на Рождество мама подарила ему подписку на это издание, не осознавая, насколько откровенным и жестоким был контент внутри.
Именно дух этого журнала стал фундаментом для «Мятежной Луны» (Rebel Moon). Снайдер описывает свой проект как «Heavy Metal в живом исполнении» . Когда он пришел в Netflix со сценарием, студия назвала его «безумным» и попросила сделать версию с рейтингом PG-13 для массовой аудитории. Снайдер согласился на компромисс, предложив уникальную сделку:
- Выпустить «сглаженную» версию для широкого проката.
- Параллельно создать полноценную режиссерскую версию — «самый жесткий R-рейтинг из возможных» .
Снайдер объясняет, что в рамках такой эстетики насилие и сексуальность — это не просто эпатаж, а инструмент деконструкции. Он приводит в пример сцену в кантине из «Звездных войн»: в классической саге это просто бар с причудливыми инопланетянами, но в мире Heavy Metal угроза для «фермерского мальчика» Люка была бы куда более осязаемой, сексуализированной и грязной . Режиссер вспоминает странные и шокирующие сюжеты из журнала 70-х, например, историю о роботе, вступающем в связь с женщиной и ломающем руку её мужу, подчеркивая, что именно эта «андеграундная» и сырая энергия привлекает его в жанре .
Феномен режиссерских версий: от конфликтов со студией до осознанного процесса 1:23:43
Сегодня имя Зака Снайдера неразрывно связано с понятием «режиссерская версия» (Director’s Cut), однако изначально это не было частью его творческого плана. Зак вспоминает, что в начале карьеры он всегда был «наивно воодушевлен», полагая, что студия полюбит его видение так же, как он сам . Проблемы начинались на этапе постпродакшена, когда фокус-группы или руководство студии требовали сократить хронометраж или убрать насилие.
В эпоху физических носителей (DVD и Blu-ray) Снайдер нашел лазейку. Когда студия требовала вырезать важные для него сцены, он шел в департамент домашнего видео через дорогу и предлагал им выпустить «расширенную версию» . Для издателей это был подарок: они получали второй шанс заработать на том же продукте, продвигая его как «никогда ранее не виденные кадры». Так родилась традиция режиссерских версий Снайдера — не как маркетинговый ход, а как вынужденный ответ на цензуру.
Работа над «Мятежной Луной» в Netflix стала первым случаем в карьере Зака, когда режиссерская версия планировалась заранее, а не создавалась в ответ на студийное давление . Это позволило ему более гибко подойти к PG-13 версии, зная, что его истинное видение всё равно увидит свет. Снайдер утверждает, что режиссерская версия всегда лучше, потому что она раскрывает «почему» фильма — ту самую искру, которая заставляла его писать сценарий полтора года и рисовать 3000 раскадровок вручную .
Цензура, «алхимия» рейтингов и Dr. Manhattan 1:30:45
Снайдер и Роган подробно обсуждают абсурдность системы кинорейтингов (MPAA). Зак называет это «непостижимой алхимией», где всё субъективно . Например, при работе над «Бэтмен против Супермена» рейтинговая комиссия упорно хотела поставить фильму рейтинг R не из-за крови, а просто потому, что им «не нравилась идея драки Бэтмена с Суперменом» .
Вспоминая «Хранителей», Снайдер отмечает, что этот фильм, вероятно, до сих пор удерживает рекорд среди студийных проектов по количеству мужской фронтальной наготы из-за персонажа Доктора Манхэттена . Режиссер настоял на этом, так как для персонажа-бога человеческие приличия и одежда не имеют значения: «Для него самый умный человек на Земле — не опаснее самого умного термита» .
Зак с теплотой вспоминает процесс создания легендарной сцены «рождения» Доктора Манхэттена под музыку Филипа Гласса. Им не удалось написать трек лучше, чем у Гласса, поэтому Снайдер лично отправил композитору фрагмент видео, чтобы получить лицензию на использование его музыки . Ранее в разговоре Зак упоминал свою любовь к визуальной детализации, и здесь он подтверждает это анекдотом со съемок: для кадров с механизмом часов они построили гигантские декорации, а актера, игравшего скелета в коридоре, сбивали с ног из настоящей воздушной пушки .
🎬 Наследие, математика стриминга и «отпечатки» художника 1:40:37
Для Зака Снайдера кино — это не просто последовательность кадров, а своего рода «маркеры времени», которые существуют вне момента их записи . В разговоре с Джо Роганом режиссер признается, что с годами его фильмы обрели смысл, выходящий далеко за рамки индустрии развлечений. Это стало особенно очевидно в контексте глубоко личной трагедии и последующей истории с выпуском «Лиги справедливости».
Трагедия, «Лига справедливости» и сила фанатского сообщества 1:41:14
Снайдер открыто обсуждает один из самых тяжелых периодов своей жизни — самоубийство дочери Отэм, которое вынудило его покинуть проект DC . Однако то, что началось как семейное горе, превратилось в беспрецедентное движение. Режиссер отмечает, что его отношения с поклонниками стали намного глубже благодаря совместной работе над повышением осведомленности о ментальном здоровье.
По словам Снайдера, фанаты собрали более миллиона долларов для Американского фонда по предотвращению самоубийств (AFSP) . Зак подчеркивает, что медиа часто называют это сообщество «токсичным», но такая оценка — лишь редукционистский взгляд на вещи.
«Люди говорят о токсичности, но эти ребята буквально спасали жизни. Если вы этого не признаете, вы обесцениваете их наследие», — утверждает Снайдер .
Джо Роган соглашается, добавляя, что фанатизм в кино сродни спортивному или племенному чувству . Для Снайдера же «Лига справедливости» Зака Снайдера стала символом борьбы: не только за творческое видение, но и за право открыто говорить о боли. Он считает, что признание психологических трудностей — это не слабость, а часть человеческой природы .
Стриминг против проката: математика «Мятежной Луны» 1:49:11
Перейдя к современному состоянию индустрии, Снайдер приводит поразительные расчеты, объясняющие его выбор в пользу работы с Netflix. На примере своего нового проекта «Мятежная Луна» он демонстрирует мощь охвата стриминговых платформ.
Математика охвата выглядит следующим образом:
- Количество аккаунтов, запустивших фильм, приближается к 90 миллионам .
- При среднем расчете в два зрителя на один экран это дает 160-180 миллионов посмотревших .
- Если бы каждый из этих людей купил билет в кинотеатр по 10 долларов, кассовые сборы составили бы более 1,6 миллиарда долларов .
Снайдер делает смелый вывод: по количеству реальных зрителей «Мятежную Луну» на Netflix посмотрело больше людей, чем фильм «Барби» в кинотеатрах . Стриминг радикально снижает «барьер входа». Если раньше, чтобы увидеть странную авторскую фантастику, зрителю нужно было выйти из дома и купить билет, то теперь достаточно нажать кнопку на телефоне. Это позволяет существовать «более оригинальным и странным вещам» , которые студии побоялись бы выпускать в широкий прокат.
«Источник» Айн Рэнд: Табу Голливуда и борьба за видение 1:57:04
Одной из самых амбициозных и в то же время проблемных идей Снайдера остается экранизация «Источника» Айн Рэнд. Режиссер уже подготовил «супер-адаптацию» книги, но признает, что в современном Голливуде это произведение считается табу .
Рэнд часто ассоциируют с «фашистской пропагандой» или определенными политическими группами, но Снайдера книга привлекает по другой причине. Для него это метафора кинопроизводства. История архитектора Говарда Рорка, который отказывается менять свои чертежи в угоду толпе, — это зеркальное отражение борьбы режиссера за свое видение .
Зак рассказывает, что Рэнд написала «Источник» как реакцию на бесконечные правки своих сценариев в студийной системе, пока от оригинальной идеи не оставалось ничего . Несмотря на то, что «Источник» был любимой книгой Стива Джобса , Снайдер сомневается, что Netflix или любая другая студия рискнет дать ему зеленый свет на этот проект из-за стигмы, окружающей имя автора.
Искусственный интеллект и «грязные отпечатки» художника 2:00:21
В завершение главы Снайдер делится своим скепсисом относительно того, что искусственный интеллект сможет заменить настоящего творца. Он уверен, что в кино нет магической формулы успеха, иначе студии давно бы избавились от сценаристов и режиссеров .
Для Снайдера ценность искусства заключается в человеческом несовершенстве. Он использует яркие метафоры:
- «Следы от долота»: Он хочет видеть работу мастера, а не гладкую поверхность .
- «Грязные отпечатки пальцев»: То самое ощущение, что за фильмом стоит живой человек со своими странностями .
«Когда я смотрю фильм, сделанный "комитетом" в зале заседаний, я чувствую себя грязным. Мне не нужна холодная рука маркетинга на моем плече», — признается режиссер .
Зак уверен, что зритель всегда будет тянуться к индивидуальному стилю, даже если он кажется «странным». Ранее в разговоре они касались визуальных инноваций Снайдера, и он подчеркивает, что именно эта «странность» и человеческая энергия делают такие фильмы, как «300 спартанцев», культовыми спустя десятилетия . Даже обсуждая будущие проекты в этой вселенной, он настаивает на необходимости «встряхивать» ожидания аудитории и привносить висцеральную энергию, которую не способен сымитировать ни один алгоритм .
🕊️ Метафизика трагедии и «Невольный Мессия» 2:05:26
Завершая масштабную беседу о кино и мифологии, Джо Роган и Зак Снайдер коснулись тем, которые лежат в основе самого личного творчества режиссера. Прежде чем перейти к метафизике, они вскользь упомянули ранее обсуждавшуюся тему спартанцев, отметив, что их культура была «странным шоу», которое интересно деконструировать и изучать из сегодняшнего дня . Снайдер признается, что сейчас находится в том завидном положении, когда ему не нужно ждать заказов от студий. У него есть целый портфель идей и проектов, над которыми он работал годами; он просто выбирает то, что ему близко в данный момент, и предлагает партнерам .
«Иллюзии» Ричарда Баха: Мессия на биплане 2:07:02
Одним из самых сокровенных проектов для Снайдера является экранизация книги Ричарда Баха «Иллюзии, или Приключения Мессии поневоле». Эта книга сопровождает режиссера большую часть его жизни и глубоко резонирует с его внутренним миром. Сюжет произведения разворачивается в 1970-х годах и повествует о пилоте-кочевнике, который летает на старом биплане по Среднему Западу США, приземляясь на пастбищах и катая желающих за три доллара .
Герой встречает другого пилота, который оказывается «духовно продвинутым существом» — Мессией, решившим оставить свою «должность». Снайдер описывает это как историю о том, насколько тяжела и неблагодарна работа спасителя человечества . В книге поднимаются вопросы о том, обязательно ли Мессия должен умирать насильственной смертью или возможен вариант «тихого вознесения» где-то в сторонке . Для режиссера это не просто фантастика, а глубокая духовная деконструкция, которая во многом перекликается с его собственным воспитанием в лоне «Христианской науки» (Christian Science).
Религиозное детство и кризис реальности 2:08:50
Зак Снайдер откровенно рассказывает, что его религиозный бэкграунд наложил отпечаток на восприятие «Иллюзий». Книга помогла ему сформулировать сомнения и вопросы, возникшие в детстве. В учении «Христианской науки» он находил параллели с философией Баха, но реальная жизнь преподнесла ему суровый урок, заставивший усомниться в догмах .
Критическим моментом стала гибель его старшего брата Сэма Снайдера в автокатастрофе, когда Заку было всего 13 лет . Сэм был для него и окружающих образцом духовности и спокойствия — «крутым парнем из 70-х», напоминавшим внешне актера Билли Крудапа .
- Смерть брата стала испытанием для всей семьи и их веры.
- Подростком Снайдер пытался рационализировать потерю, представляя, что брат просто «устал от этого мира и отправился искать другой» в своем духовном путешествии .
- Однако вид раздавленных горем родителей и друзей, которые искренне верили в постулаты своей религии, заставил Снайдера задаться вопросом: «Что же на самом деле является реальностью?» .
Ожидание съемок и наследие 2:10:40
Этот экзистенциальный кризис и попытки найти ответы на вопросы о жизни и смерти пронизывают многие работы Снайдера, включая ранее упомянутую в интервью семейную трагедию во время съемок «Лиги справедливости». Режиссер признается, что до сих пор поддерживает близкую связь с автором «Иллюзий» Ричардом Бахом.
Жена писателя регулярно присылает Снайдеру сообщения с вопросом: «Когда же мы начнем снимать фильм?» . По словам Зака, технически они готовы: «У нас уже есть самолеты, мы можем начать в любое время» . Для него этот проект остается чем-то глубоко личным, способом окончательно проработать те метафизические вопросы, которые преследуют его с тринадцатилетнего возраста.
Джо Роган завершает подкаст, выражая восхищение страстью Снайдера к кинопроизводству и его способностью сохранять энтузиазм, несмотря на все трудности индустрии. «Ты сделал много крутого дерьма, мужик, тебе есть чем гордиться», — подытоживает ведущий . Снайдер, в свою очередь, признается, что является давним поклонником шоу, и для него было честью стать гостем подкаста .
