Технологическая революция в сфере искусственного интеллекта неизбежно перекроит мировую экономику, лишив человека его былой экономической полезности в традиционных профессиях. В новом выпуске подкаста The Rest Is Money сооснователь необанка Monzo и партнер венчурного акселератора Y Combinator Том Бломфилд обсуждает с ведущим Робертом Пестоном неизбежный крах подоходного налога, автоматизацию «белых воротничков» и драматический закулисный кризис собственного стартапа.
🤖 Новая индустриальная революция: почему ИИ масштабнее интернета 0:40
По мнению Тома Бломфилда, человечество переживает технологическую и индустриальную революцию, масштаб которой сопоставим со всеми крупнейшими переломами в истории и превосходит появление интернета. В основе изменений лежат большие языковые модели (LLM), обученные на всем массиве записанных данных человечества. Гость подчеркивает, что на текущем этапе ИИ демонстрирует феноменальные результаты как «узконаправленный гений», обходя профессоров и обладателей докторских степеней в конкретных дисциплинах. Бломфилд прогнозирует, что уже к концу 2026 года эти модели станут генерализованными и универсальными.
Главным полигоном для наглядной демонстрации силы ИИ стало написание программного кода. Еще год назад предупреждения лидеров индустрии, таких как генеральный директор Anthropic Дарио Амодеи или Сэм Альтман, о том, что люди перестанут писать код, вызывали лишь смех у большинства инженеров. Однако технологический скачок в конце прошлого года изменил реальность. Опрос, проведенный Y Combinator среди 200 основателей стартапов на самых ранних стадиях, показал поразительные результаты:
- Лишь около 5–10 респондентов заявили, что ИИ пишет только 75% их кода.
- Все остальные основатели констатировали, что нейросети уже сейчас генерируют от 99% до 100% всей кодовой базы их проектов.
В обиход вошло понятие «вайб-кодинг» (vibe coding) — процесс, при котором человек лишь ставит высокоуровневые задачи ИИ-ассистентам (например, Claude от Anthropic), не погружаясь в рутинное написание строк кода. Бломфилд приводит в пример главу Y Combinator Гарри Тана, который за 60 дней непрерывного кодинга с помощью ИИ создал продукт, на ручную разработку которого у него ушло бы около пяти лет. При этом затраты на токены Open AI и Anthropic составили всего $40 000. Эластичность спроса на софт чрезвычайно высока: по мере падения стоимости разработки потребность в программах будет расти лавинообразно.
📉 Конец эпохи «белых воротничков» и смерть подоходного налога 12:47
Программирование — это лишь «канарейка в угольной шахте», считает Бломфилд. Поскольку ИИ способен писать софт, он сможет создавать специализированные программы для автоматизации любых других профессий, связанных со сбором и анализом данных. Под удар попадают юристы, бухгалтеры, налоговые консультанты и аналитики. Структура профессиональных фирм превратится из классической пирамиды с огромным штатом младших сотрудников в тонкий столб, где ИИ-агенты заменят всю рутину начального уровня.
По мнению гостя, люди сильно переоценивают свои аналитические способности: биологически человек эволюционировал для быстрого принятия решений на основе интуиции, а не для глубокого многоуровневого анализа макроэкономических последствий. Когда появится полноценный сверхинтеллект, превосходящий человеческий, статус старшего юриста или опытного врача в его нынешнем виде может стать неактуальным. Бломфилд отводит на уход человека из сферы интеллектуального труда всего 4–5 лет. Физический труд (электрики, сантехники, каменщики) защищен чуть дольше — робототехнике потребуется от 7 до 10 лет, так как производить материальные объекты сложнее, чем оперировать цифровыми битами.
Такой сценарий неизбежно разрушит традиционную фискальную систему государств. Бломфилд делает уверенный прогноз:
- В ближайшие 5–6 лет подоходный налог как явление уйдет в прошлое, поскольку облагать налогом человеческий труд станет бессмысленно.
- На смену ему придет налог на вычислительные мощности (compute tax) — налогообложение дата-центров, транзакций и токенов вывода ИИ.
Ведущий Роберт Пестон отмечает, что правительства обязаны готовиться к этим изменениям уже сейчас, чтобы предотвратить коллапс социальных систем и массовый голод населения, лишенного заработка. Главной геополитической проблемой Бломфилд называет то, что передовые модели создаются исключительно в Кремниевой долине и Китае. Пытаться собирать налоги с американских корпораций для обеспечения британской социальной сферы — задача почти невыполнимая. Единственным выходом для Великобритании гость видит форсированное (в 100 раз) строительство суверенных дата-центров на своей территории и масштабное развитие атомной и возобновляемой энергетики для их питания. Даже если вычисления уйдут на орбиту Земли (стартап Star Cloud уже привлек крупный раунд серии А для создания космических дата-центров), государствам придется жестко закрепить законодательное требование платить налог на вычисления по месту предоставления ИИ-услуг.
🇬🇧 Британский финтех: регуляторные тиски и феномен Revolut 28:06
Великобритания обладает первоклассной университетской базой, рождающей прорывные коммерческие идеи, однако исторически страдает от невозможности масштабировать бизнес внутри страны. Бломфилд признает феноменальным решение Демиса Хассабиса сохранить штаб-квартиру DeepMind в Лондоне после продажи компании холдингу Alphabet 10 лет назад, что удержало профессуру и исследователей ИИ в стране. Однако в финансовом секторе ситуация выглядит иначе.
Сегодня рыночная оценка необанка Revolut более чем в 10 раз превышает оценку Monzo. При этом Monzo демонстрирует отличные финансовые показатели: выручка выросла со £100 млн до более чем £1 млрд в год за последние пять лет. Разрыв в капитализации Бломфилд объясняет стратегическим решением по-разному взаимодействовать с регуляторами:
- Monzo изначально пошел по пути получения полноценной банковской лицензии и жесткого соблюдения правил Управления по финансовому регулированию и надзору (FCA) и Банка Англии. В итоге команда годами вела изнурительную регуляторную борьбу, сдерживающую экспансию.
- Revolut долгое время работал без прямой банковской лицензии в Великобритании, развиваясь агрессивно, без ограничений и сразу на 20–25 стран, собирая локальные разрешения и решая проблемы с нарушениями постфактум.
По мнению Бломфилда, избыточное и жесткое британское регулирование задушило потенциал роста национального финтеха, лишив государство огромных налоговых поступлений. Тем не менее он сохраняет оптимизм относительно будущего поколения британских стартапов, поскольку глобальный венчурный капитал перестал требовать обязательного переезда основателей в Кремниевую долину.
🧠 Выгорание, угрозы и крах на 100 миллионов: изнанка успеха Monzo 36:57
Период взрывного роста Monzo с 2015 по 2019 год обернулся для Тома Бломфилда тяжелейшим личным кризисом. За четыре года стартап вырос с 10 до 2000 сотрудников, а клиентская база увеличилась с 1 млн до 4 млн пользователей. Обратной стороной успеха была колоссальная операционная убыточность — компания теряла около £100 млн в год. Причиной Бломфилд называет излишний идеализм: команда создавала великолепные бесплатные продукты, но совершенно не умела брать за них деньги с клиентов.
Ситуацию усугубило резкое изменение тональности прессы, начавшей агрессивную кампанию против Monzo. Настоящим кошмаром стали требования регуляторов по борьбе с отмыванием денег (AML): банк обязан блокировать подозрительные счета, но закон строго запрещает раскрывать клиенту причину заморозки средств. Столкнувшись с глухой стеной, разгневанные пользователи (среди которых попадались и криминальные элементы) начали устраивать травлю руководства в соцсетях и перешли к прямым угрозам насилия. Бломфилду пришлось нанять личную охрану, проверявшую улицу перед выходом из офиса из-за угроз плеснуть кислотой в лицо, а также сменить номер телефона и адрес проживания.
Кульминация кризиса наступила в марте 2020 года. Компания согласовала спасительный инвестиционный раунд на £100 млн при оценке бизнеса в £2 млрд. Закрытие сделки было назначено на 26 марта, но 23 марта Лондон объявил жесткий локдаун из-за пандемии Covid-19, и инвесторы мгновенно отозвали финансирование. Доходы Monzo упали вдвое, так как клиенты перестали путешествовать и тратить деньги за рубежом. Регулятор открыто потребовал готовить план ликвидации банка в связи с угрозой кассового разрыва.
Бломфилд признается, что работал без сна и выходных на пределе физических сил. Ему удалось совершить невозможное:
- Убедить действующих инвесторов выделить промежуточный мост-кредит (bridge round) в размере £60–70 млн, пусть и при сильном снижении общей оценки компании.
- Провести болезненное увольнение 500 сотрудников.
- Передать бразды правления новой управленческой команде во главе с Ти Эс Анилом (TS Anil) и Суджатой Бхатиа (Sujata Bhatia).
По иронии судьбы, Monzo спасло последующее повышение процентных ставок Центробанком. Депозиты клиентов на сумму в несколько миллиардов фунтов, размещенные в Банке Англии под 0%, внезапно начали генерировать огромную чистую прибыль при ставке в 5%, что вывело необанк на траекторию устойчивой доходности.
⚡ Конфликт в Starling и будущее сверхэффективных компаний 46:54
Размышляя о прошлом, Том Бломфилд категорично заявляет, что его скандальный разрыв с основательницей Starling Bank Энн Боден в процессе запуска проекта был неизбежен. По словам Бломфилда, Боден увольняла его несколько раз за полгода, а на следующий день умоляла вернуться. Не выдержав психологического давления, он уволился сам, после чего Боден в ярости уволила всю команду. Из 14 сотрудников Starling 13 человек ушли вместе с Бломфилдом и основали Monzo. Тем не менее гость отдает должное поразительной стойкости Боден, сумевшей привлечь капитал инвестора Гарольда Пайка и построить сильный конкурирующий банк.
Оценивая перспективы стартапов, Бломфилд утверждает: если бы он запускал Monzo в текущих реалиях, компании потребовалось бы лишь 10–20% от ее нынешнего штата. Мир стремительно движется к появлению технологических гигантов с капитализацией в десятки миллиардов долларов, в которых будет трудиться лишь горстка людей.
В качестве примера он приводит молодой сервис автоматизации налогового учета Onshore, созданный выходцем из Grant Thornton: если в традиционных аудиторских гигантах вроде Deloitte, KPMG или PwC выручка на одного сотрудника составляет около $100 000, то в ИИ-зависимом Onshore этот показатель уже достиг $1 000 000 на человека и продолжает расти-. Главный вызов новой эпохи — построить экономическую модель, которая сможет распределять созданное ИИ изобилие и при этом сохранит человеческое достоинство.
