В новом выпуске подкаста Modern Wisdom Крис Уильямсон вместе с писательницами Луиз Перри и Мэри Харрингтон обсуждают появление нового мужского архетипа — «перформативного мужчины». Собеседники анализируют, как современная культура, экономика знаний и последствия движения MeToo сформировали тип мужчины, который намеренно отказывается от традиционной маскулинности в пользу эстетики мягкости и безопасности.
🧸 Архетип «перформативного мужчины»: Лабубу и матча 0:00
Обсуждение начинается с попытки дать определение новому социальному типажу, который быстро стал объектом сатиры. По словам Луиз Перри, термин «перформативный мужчина» (performative male) описывает парня с мягкими чертами: у него часто небрежная причёска с «флоппи-эффектом», он носит широкие джинсы, сумку-шопер и читает интеллектуальную художественную литературу .
Крис Уильямсон проводит параллель с термином «soy boy» (соевый мальчик) или «soft boy», отмечая, что этот образ лишён какой-либо агрессии или доминирования . Луиз Перри уточняет, что сегодня этот типаж можно назвать «Labubu-мужчиной» (Lubu male) .
Характерные атрибуты этого архетипа:
- Аксессуары: Игрушки-брелоки Labubu на сумке.
- Напитки: Неизменный чай матча в руках .
- Чтение: Популярные романы Сары Дж. Маас или сложная литература, демонстрирующая «глубину» .
- Поведение: Демонстративная мягкость и отсутствие угрозы.
Мэри Харрингтон добавляет, что этот образ напоминает 1970-е годы, когда мужчины отращивали длинные волосы и проповедовали идеи «свободной любви», уклоняясь от призыва в армию . Однако современная версия дополнена слоем потребительства, характерным для 2025 года .
🐍 «Хитрая стратегия» и мужской феминизм 1:04
Крис Уильямсон предполагает, что за этим мягким образом может скрываться то, что в эволюционной психологии называют «хитрой стратегией спаривания» (sneaky mating strategy) . Это метод, при котором самец мимикрирует под непредставительного или безопасного индивида, чтобы получить доступ к самкам в обход альфа-самцов.
Мэри Харрингтон отмечает подозрительно высокую корреляцию между мужчинами, называющими себя феминистами, и последующими обвинениями их в сексуальных домогательствах в рамках MeToo .
Основные тезисы участников об этом явлении:
- Маскировка: По мнению Харрингтон, за феминизированной презентацией часто скрываются «плохо спрятанные тактики спаривания» .
- Репутационные риски: Писательницы отмечают, что многие статьи о «мужчинах-феминистах» подвергались жесткой редактуре, так как обвинения часто основывались на слухах, но сама закономерность их поведения кажется им очевидной .
- Эстетика против сути: Луиз Перри считает, что «перформативный мужчина» — это скорее эстетическая переработка всё той же стратегии «скрытого хищника», адаптированная под современные реалии .
💼 Эволюционная адаптация к офисной среде 4:18
Мэри Харрингтон выдвигает провокационную гипотезу: возможно, такие «мягкие» мужчины более приспособлены к современной экономике знаний с точки зрения эволюции . В мире, где работа происходит в опенспейсах, а социальное взаимодействие жестко регулируется нормами HR, традиционная маскулинность с высоким уровнем тестостерона становится помехой.
Аргументы Харрингтон и Перри:
- Патологизация маскулинности: Мужчины с высокой агрессией и нежеланием «сидеть смирно» сегодня часто подвергаются медикаментозному лечению или социальному осуждению .
- HR-дружелюбность: Образ с шопером и матча — это максимально «безопасный» имидж, который не заставляет женщин чувствовать угрозу .
- Социальный статус: Поскольку женщины получили значительные преимущества в образовании и на рабочем месте, мужчины адаптируются к их ожиданиям, становясь менее напористыми .
📖 Парадокс привлекательности и «экономика Золушки» 5:52
Мэри Харрингтон упоминает книгу экологического экономиста о «экономике Золушки» (Cinderella economy), где автор рассуждает о патриархате . Она обращает внимание на то, как современные либеральные мужчины пытаются осмыслить женскую уязвимость.
Особое внимание Харрингтон уделяет анализу романов Дафны дю Морье (например, «Ребекка»). Она отмечает интересное наблюдение автора книги: женские персонажи дю Морье одновременно боятся мужского насилия и испытывают к нему влечение . По мнению Харрингтон, современный «интернализованный» мужчина-феминист не знает, как реагировать на эту амбивалентность .
Логика «нового мужчины», по мнению собеседников:
- Быть открыто агрессивным или «патриархальным» — значит быть в одном ряду с Эндрю Тейтом и другими «плохими» персонажами .
- Следовательно, нужно быть «мягким», «консенсуальным» и максимально «лабубу-подобным» .
В завершение дискуссии Луиз Перри задаётся вопросом: не является ли повальное увлечение мужчин образом «Лабубу» одной из причин снижения сексуальной активности в обществе из-за потери «полярности» между полами ?
