В новом выпуске All-In Podcast Дэвид Фридберг встретился с физиком и экономистом Эриком Вайнштейном, чтобы обсудить глубокий кризис, в котором, по мнению гостя, оказалась американская фундаментальная наука. Собеседники разобрали причины стагнации в физике, обсудили «институциональное безумие» системы грантов и коснулись таких тем, как секретные разработки, феномен UAP и технологическое противостояние с Китаем.
🧪 Наука в заложниках у консенсуса: рождение «научного прекариата» 3:09
По мнению Эрика Вайнштейна, в США произошло разделение науки на «инкрементальную» (постепенную) и «ковбойскую». Последняя — смелая, индивидуалистическая и рискованная — всегда была главным преимуществом Америки, но сегодня она практически уничтожена . Профессора и исследователи превратились в то, что Вайнштейн называет «научным прекариатом» — класс людей, которые не могут позволить себе идти против навязанного консенсуса из-за страха потерять финансирование или карьеру .
Эрик Вайнштейн утверждает, что само слово «консенсус» в науке является тревожным сигналом. В арифметике нет консенсуса, что «2 + 3 = 5», это просто факт. Научный же консенсус, по словам гостя, часто является искусственным соглашением, достигнутым под давлением . В качестве примера приводится ситуация с пандемией COVID-19, когда критика официальной догмы или обсуждение версии о лабораторном происхождении вируса в Ухане приводили к стигматизации учёных, таких как Джей Бхаттачария .
Ключевые тезисы Вайнштейна о текущем состоянии системы:
- Страх перед истиной: Институты боятся независимых учёных, способных разрушить политически выгодные нарративы с помощью точных данных .
- Экономическое давление: Учёные лишены финансовой безопасности. Вайнштейн иронично замечает, что за смелость и верные (хоть и непопулярные) прогнозы он хотел бы иметь «третий дом», но система наказывает за инакомыслие, а не вознаграждает его .
- Потеря свободы слова: Теоретическая физика, по утверждению гостя, стала единственной профессией, где свободная мысль ограничена понятием «режимных данных» (restricted data), если уравнения касаются ядерных процессов .
📉 Точка слома: почему американская наука свернула не туда в 1965–1975 годах 15:04
Эрик Вайнштейн выделяет конкретный период — с 1965 по 1975 год — когда в американской научной машине произошёл системный сбой . Он связывает это с несколькими историческими событиями:
- Протесты в MIT (1969): Протесты физиков против войны во Вьетнаме заставили правительство усомниться в лояльности учёных. В результате военное финансирование фундаментальных («голубое небо») исследований было резко сокращено .
- Поправка Мэнсфилда (1969-1971): Запретила военным ведомствам финансировать исследования, не имеющие прямого военного назначения. До этого военные были «лучшими друзьями» фундаментальной науки, позволяя учёным заниматься чем угодно в обмен на готовность помочь в критический момент .
- Внедрение рецензирования (Peer Review): Вайнштейн утверждает, что система рецензирования в её нынешнем виде не существовала до середины 60-х. Она была внедрена как инструмент бюрократического контроля за распределением средств .
Дэвид Фридберг добавляет, что эффективность государственных инвестиций в науку упала в 80 раз в пересчёте на отдачу от вложенного доллара .
🛠️ Радикальные реформы: HR, гранты и «дыра в законе» 21:31
Для спасения науки Эрик Вайнштейн предлагает ряд провокационных мер, направленных на возвращение гипер-индивидуализма.
- Реформа системы грантов: Вайнштейн призывает финансировать людей, а не идеи. По аналогии с венчурным капиталом, нужно делать ставки на выдающихся личностей, даже если их вероятность успеха кажется низкой (например, 1% на излечение рака), вместо поддержки «безопасных» проектов с гарантированным, но ничтожным результатом .
- Ограничение влияния HR: Гость предлагает «пробить дыру» в Законе о гражданских правах (Civil Rights Act) для научных групп . По его мнению, жёсткие корпоративные правила этики и поведения мешают формированию сплочённых команд «высокоэнергичных странных людей», которые могут грубо шутить или вести себя вызывающе, но при этом делать гениальные открытия .
- Отказ от рецензирования: По мнению Вайнштейна, систему peer review нужно демонтировать, так как она превратилась в механизм подавления инноваций со стороны посредственностей .
🌌 Эд Виттен, «Renaissance Technologies» и тупик струнной теории 41:36
Особое внимание в беседе было уделено кризису в фундаментальной физике. Вайнштейн называет Эда Виттена «умнейшим человеком в мире», но одновременно обвиняет его в том, что он «выбросил теоретическую физику в кювет» 42 года назад, сделав струнную теорию единственным допустимым направлением .
Основные претензии Вайнштейна к современному научному сообществу:
- Ведущие институты (такие как Perimeter Institute или Чикагский университет) фактически запрещают или ограничивают выступления учёных с альтернативными взглядами на теорию поля .
- Стандартная модель не обновлялась десятилетиями. На конференциях по физике перестали обсуждать реальные частицы (электроны, адроны), сосредоточившись на математических абстракциях, которые «не могут повредить даже мухе» .
В этом контексте Вайнштейн выдвигает гипотезу о компании Renaissance Technologies. По его мнению, этот сверхприбыльный фонд может быть своего рода «тайным Лос-Аламосом», где лучшие физики и математики (которых нанимают исключительно из фундаментальных областей) занимаются не только трейдингом, но и скрытыми научными разработками, недоступными остальному миру .
🧨 «Boom, Vroom, Zoom»: спасла ли нас научная стагнация? 52:49
Вайнштейн делит прикладную физику на три категории:
- Boom (Бум): Оружие.
- Vroom (Врум): Энергия.
- Zoom (Зум): Двигатели, вычисления и связь.
По мнению гостя, отсутствие прорывов в физике за последние 50 лет, возможно, спасло человечество от самоистребления . Если бы фундаментальная наука продвинулась дальше, мы могли бы получить технологии «распада материи», позволяющие уничтожать горы или создавать ядерные реакторы в школьном гараже. Вайнштейн приводит примеры: от «Анархистской поваренной книги» до студента Принстона Джона Филипса, который в своей дипломной работе спроектировал атомную бомбу, используя открытые данные .
Однако цена этого «спасения» — отсутствие новых источников энергии и способов перемещения в пространстве .
🛸 UAP и выход из «тюрьмы Эйнштейна» 1:07:11
Обсуждая неопознанные аномальные явления (UAP), Вайнштейн признаёт, что его скепсис сменился уверенностью: «там определённо что-то есть» . Его пугают не столько видео, сколько рассказы «трезвых и умных людей» о секретных программах специального доступа (SAPs).
Гипотезы Вайнштейна о UAP и будущем физики:
- Мульти-темпоральные противники: Гость предполагает, что время может быть многомерным, и мы можем столкнуться с субъектами, способными перемещаться во времени так же, как мы перемещаемся в пространстве .
- Ошибочность общей теории относительности: Вайнштейн считает, что ОТО — это «карта, а не территория». По его мнению, измерения тёмной энергии (инструмент DESI в Аризоне) скоро докажут, что уравнения Эйнштейна неверны на фундаментальном уровне .
- Межзвёздные путешествия: Вайнштейн утверждает, что человечество слишком долго сидело в «тюрьме Эйнштейна» из-за ограничения скорости света. Он верит, что существуют способы менять геометрию пространства-времени (эффект, который он называет "pinch to zoom"), позволяющие покинуть Солнечную систему .
🤖 Китай и «корпус мусорной корзины» ИИ 1:16:12
В завершение беседы Вайнштейн предупредил о растущей угрозе со стороны Китая. По его словам, Китай активно переманивает западных учёных, предлагая им то, чего они лишены дома: деньги, престиж и исследовательскую свободу .
Особую роль в будущем прорыве сыграет Искусственный Интеллект. Вайнштейн предсказывает появление моделей, обученных на «корпусе мусорной корзины» (Trash Can Corpus) — архиве всех идей, теорий и гипотез, которые были отвергнуты или высмеяны официальной западной наукой . Китай может использовать ИИ, чтобы найти среди этих «отбросов» работающие концепции, которые западные учёные не решились исследовать из-за страха перед остракизмом .
Эрик Вайнштейн призвал американское научное сообщество отбросить политические разногласия и начать сотрудничать с администрацией (даже при Трампе), задав простой вопрос: «Чем я могу помочь?» .
