В последние 25 лет США радикально изменили архитектуру своей внешней политики, перейдя от прямой военной силы к стратегии «экономической войны». В центре этой системы находятся «узкие места» или болевые точки (choke points) — критические узлы глобальной экономики, контроль над которыми позволяет парализовать целые государства без единого выстрела. Об эволюции этого инструментария, его успехах против Ирана и новых вызовах в противостоянии с Китаем и Россией рассказал эксперт по санкциям Эдвард Фишман в эфире подкаста Top Traders Unplugged.
🏛️ Становление архитектуры экономических войн 8:24
Эдвард Фишман отмечает, что экономическое давление не является изобретением современности: первые канонические примеры санкций относятся еще к V веку до н. э., когда Афины ввели торговое эмбарго против Мегары . Однако исторически санкции всегда требовали применения военной силы, например, морской блокады, для их обеспечения .
Ситуация коренным образом изменилась в последние 20–25 лет благодаря двум факторам:
- Гиперглобализация 90-х: создание единой мировой финансовой и технологической сети .
- Рост американского регуляторного влияния: сегодня чиновник OFAC (Управление по контролю за иностранными активами) может подписать документ в Вашингтоне, который будет иметь более разрушительный эффект, чем полноценная военно-морская блокада прошлого .
Ключевой фигурой этой трансформации Фишман называет Стюарта Леви, который в 2004 году возглавил созданное в Министерстве финансов США Управление по терроризму и финансовой разведке . До Леви санкции считались неэффективным инструментом; даже президент Джордж Буш-младший признавал, что США «санкционировали себя до потери влияния» на Иран . Леви же предложил не ограничиваться дипломатией в ООН, а напрямую взаимодействовать с мировым частным сектором .
⛓️ Финансовый контроль и «инфантерия» банков 17:18
По словам Фишмана, Стюарт Леви совершил прорыв, превратив международную банковскую систему в «передовую пехоту» американских экономических войн . Вместо того чтобы уговаривать правительства, Минфин США начал проводить «роуд-шоу» для топ-менеджеров крупнейших банков мира (в Лондоне, Франкфурте, Токио, Дубае), предъявляя им досье с доказательствами того, как Иран использует их счета для финансирования ядерной программы .
Банки столкнулись с двумя типами рисков:
- Репутационный риск: ни один банк (например, HSBC или BNP Paribas) не хотел заголовка в Wall Street Journal о связи с ядерной программой Тегерана .
- Штрафной риск: если раньше нарушения санкций считались издержками ведения бизнеса, то с течением времени штрафы выросли до астрономических сумм: $2 млрд для HSBC в 2012 году и рекордные $9 млрд для BNP Paribas в 2014 году .
Одной из самых успешных инноваций того периода Фишман считает систему эскроу-счетов для продажи иранской нефти . Механизм позволял Ирану продавать нефть Китаю, Индии или Японии, но выручка не могла быть возвращена в страну. Деньги оставались на счетах в странах-покупателях и могли использоваться Ираном только для покупки несанкционированных товаров (например, продуктов питания или бытовой техники) у этого же партнера . За 18 месяцев на таких счетах накопилось около $100 млрд, что стало мощнейшим рычагом давления при заключении ядерной сделки 2013 года .
💻 Технологические рычаги: кейс Huawei и ZTE 32:52
Если в случае с Ираном главным «узким местом» был доллар и банковская система, то в противостоянии с Китаем акцент сместился на торговлю и технологии. Фишман выделяет три ключевых инструмента Министерства торговли США, которые были применены к китайским гигантам ZTE и Huawei:
- Denial Order (Приказ об отказе): самый жесткий инструмент, фактически запрещающий американским компаниям продавать целиком любые товары объекту санкций. В 2018 году это едва не привело к банкротству ZTE за считанные недели, так как компания критически зависела от чипов Qualcomm и ОС Android .
- Entity List (Список организаций): требует от экспортеров получения специальной лицензии для работы с компанией. Huawei была внесена в этот список в 2019 году .
- Foreign Direct Product Rule (FDPR): Фишман называет это «вторичными санкциями в технологиях». Правило гласит, что любой иностранный производитель (например, тайваньская TSMC), использующий в своем процессе американское оборудование или ПО, обязан соблюдать запреты США на поставки конечному потребителю вроде Huawei .
Особое внимание в дискуссии уделяется голландской компании ASML — единственному в мире производителю оборудования для фотолитографии в глубоком ультрафиолете (EUV). Эдвард Фишман описывает это как «идеальное физическое узкое место» глобальной экономики . США приложили огромные дипломатические усилия (и даже угрожали блокировкой поставок силами ВМС), чтобы убедить Нидерланды запретить экспорт этих машин в Китай .
🛢️ Битва за нефть: ценовой потолок против России 48:28
После начала полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году Запад столкнулся с дилеммой: как ограничить доходы Москвы, не спровоцировав мировой энергетический кризис и инфляцию . Решением стала модель «ценового потолка» ($60 за баррель).
Логика санкций строилась на контроле над сервисными «узкими местами» :
- Судоходство: доминирование Греции и других стран ЕС в морских перевозках .
- Страхование: 95% мировых морских грузов покрывались лондонским P&I Club .
- Торговое финансирование: зависимость от доллара США.
Фишман признает, что в первые 6-12 месяцев политика работала эффективно, существенно снизив доходы РФ . Однако это создало мощный стимул для «индигенизации» (импортозамещения) цепочек поставок. Россия создала «теневой флот» из старых танкеров и ввела государственные гарантии страхования, фактически обходя западные рычаги влияния . Гость полагает, что сейчас ситуация зашла в тупик, и будущей администрации США придется решать, усиливать ли санкции через эскроу-счета (по иранской модели) или смириться с неэффективностью текущего потолка .
🌍 Будущее: фрагментация и риск конфликтов 55:47
Эдвард Фишман считает, что мы находимся в точке невозврата к прежней глобализации. Экономика будущего, по его мнению, будет представлять собой систему блоков.
Спикер выделяет два сценария развития событий:
- Оптимистичный («Friend-shoring»): блоки формируются только вокруг стратегических технологий (полупроводники, ВПК). В остальном мир остается взаимосвязанным и стабильным, так как страны чувствуют себя в безопасности, обеспечив независимость ключевых отраслей .
- Пессимистичный (хаотичный распад): США вводят тарифы и санкции не только против Китая, но и против союзников (Европы, Мексики, Канады). Это ведет к хроническим дефицитам, инфляции и разрушению торговых путей .
Фишман предупреждает о главной исторической опасности: если страны не могут получить критические ресурсы через мирную торговлю, возрастает соблазн военного завоевания . В качестве примера он приводит логику Гитлера 1930-х годов, стремившегося к захвату территорий СССР для получения сырья, которое Германия не могла получить иным путем . «Доверие, однажды потерянное, трудно вернуть, и борьба за экономическую безопасность уже идет полным ходом», — резюмирует Эдвард Фишман .
