В новом выпуске проекта «Conversations with Tyler» экономист Микейла Новак и профессор Джандоменика Беккио обсуждают глубокие пересечения между классической либеральной мыслью и феминистской экономической теорией. В центре их внимания — эволюция доктрины «раздельных сфер», исторически разграничивающей общественную жизнь мужчин и домашний мир женщин. Собеседницы анализируют, как рыночные институты, технологический прогресс и личная свобода трансформируют традиционные гендерные роли, предлагая новый взгляд на равенство возможностей.
🌍 На стыке личного опыта и экономической теории 4:16
Джандоменика Беккио, профессор истории экономической мысли и методологии экономики в Туринском университете, пришла к изучению гендерных вопросов через призму собственной биографии. По её словам, академическая карьера женщины-учёного, придерживающейся классических либеральных взглядов, заставила её на практике столкнуться с проявлениями гендерного неравенства и скрытых предвзятостей.
Исследовательница с сожалением отмечает, что молодые поколения женщин часто воспринимают завоёванные права и свободы как нечто данное изначально. При этом они мало задумываются о том, какие именно исторические механизмы сделали это равенство возможным, и упускают из виду тот факт, что в скрытых формах неравенство сохраняется во многих секторах экономики и по сей день. По мнению Беккио, изучение истории идей помогает понять реальный путь человечества к свободе через призму рынка и социальных институтов.
🤝 Почему классическим либералам необходима феминистская экономика 7:39
В феврале 2023 года в рамках онлайн-дискуссии на платформе Liberty Matters, организованной Liberty Fund, Микейла Новак и Джандоменика Беккио совместно с другими исследователями подняли вопрос о необходимости интеграции феминистской мысли в либеральный дискурс. Как утверждает Беккио, классические либералы традиционно разделяют тезис о базовом равенстве всех человеческих существ, ставя при этом свободу выше формального равенства результатов. Однако либеральная мысль обязана признать: когда выбор индивида продиктован внешними системными ограничениями, сама свобода начинает сокращаться или вовсе разрушается.
Собеседницы сходятся во мнении, что стандартный неоклассический мейнстрим в экономике, опирающийся на максимизацию функции полезности, не способен адекватно объяснить устойчивость гендерного неравенства. Мейнстрим фактически легитимизирует статус-кво, игнорируя реальные барьеры:
- Разрыв в оплате труда (gender wage gap) и профессиональную сегрегацию.
- Феномен «стеклянного потолка», препятствующий продвижению женщин по карьерной лестнице.
- Неоплачиваемый домашний труд и заботу о детях, которые ложатся на женщин в качестве «второй смены».
Феминистская экономика, по мнению Беккио, выходит за рамки простого анализа выявленных предпочтений и вводит в экономический оборот такие важные концепты, как социальное давление, гендерные стереотипы, дискриминация и самоограничение. Таким образом, акт максимизации полезности может оставаться рациональным, но он перестаёт быть полностью свободным, если сами предпочтения сформированы под давлением среды. Исторически идея гендерного равенства всегда была неотъемлемой частью классического либерализма, несмотря на то, что в последние десятилетия феминизм стал прочно ассоциироваться с социалистической или левопрогрессивной традицией.
🏛️ Доктрина «раздельных сфер»: история и сущность концепции 16:22
Микейла Новак напоминает, что в трудах Фридриха Хайека чётко разграничивались сферы человеческой деятельности: публичная (связанная с государственным принуждением) и частная (где индивиды вольны реализовывать собственные проекты). Однако книга Джандоменики Беккио посвящена иной, гендерной интерпретации этой теории — доктрине «раздельных сфер» (doctrine of separate spheres), которая является классическим примером социального конструирования гендера.
Суть доктрины, согласно анализу Беккио, заключается в жестком закреплении ролей:
- Публичная сфера (политика, экономика, распоряжение деньгами и властью) объявлялась исключительной прерогативой мужчин.
- Частная сфера (домашнее хозяйство, воспитание детей, забота о семье) определялась как естественная и наиболее подходящая среда для женщин.
Экономисты прошлых веков активно участвовали в формировании этой доктрины, создавая теории брака и концепции семейной экономики. Фридрих Хайек, по словам Беккио, принадлежал к числу тех мыслителей, кто попытался «дегендеризировать» эти понятия, описывая частную сферу как защищённую зону интимных человеческих отношений.
В то же время современные феминистские экономисты решительно отвергают тезис о том, что домашняя сфера полностью изолирована от государственного вмешательства. Институт брака и семьи всегда регулировался юридическими нормами, законами и правилами, принимаемыми государством, а значит, публичная сфера неизбежно довлела над частной.
⚙️ Капитализм, технологии и динамика социальных изменений 21:12
Опираясь на социологическую классику Питера Бергера и Томаса Лукмана о социальном конструировании реальности, Новак и Беккио отмечают, что институты не являются застывшими догмами. Они обладают внутренней динамикой и могут трансформироваться под влиянием осознанных действий людей. Ярким примером такой трансформации стало разрушение изоляции женской сферы с приходом современности.
Исторически отношение к капитализму в контексте гендерных ролей разделило исследователей на два лагеря:
- Критики капитализма утверждают, что Индустриальная революция разрушила прежнюю гармонию домашнего хозяйства. По их мнению, до XVIII века мужчины и женщины разделяли производственные обязанности внутри дома, а зарождение фабричной системы заперло женщину в исключительно домашней, нерыночной роли.
- Сторонники свободного рынка, напротив, доказывают, что угнетение женщин существовало во все исторические эпохи. С их точки зрения, именно капиталистическая система и появление новых рыночных возможностей позволили женщинам вырваться из частной сферы, обрести экономическую независимость и стать полноценными игроками на рынке труда.
Исторические данные, как подчеркивает Беккио, демонстрируют, что технологический прогресс колоссально облегчил и усовершенствовал сам домашний труд. Это высвободило для женщин огромный массив времени, которое они смогли инвестировать в публичную сферу. Ключевым же фактором их эмансипации в начале XX века стал массовый доступ к высшему образованию. Собеседницы отмечают созвучность этих идей концепции Дейрдры Макклоски о неразрывном переплетении материального прогресса и эволюции человеческих идей.
🏠 Эхо прошлого: пандемия, «традиционные жёны» и кризис рождаемости 33:08
Доктрина раздельных сфер не ушла в прошлое окончательно — по мнению Беккио, она лишь меняет формы и «никогда не умирает». Ярким свидетельством тому стали события пандемии COVID-19, когда из-за закрытия школ и локдаунов нагрузка по уходу за детьми вновь неравномерно перераспределилась в ущерб женщинам, резко увеличив их «двойное бремя».
Сегодня в западном обществе наблюдаются две параллельные тенденции: рост популярности консервативного движения «традиционных жён» (trad wives), идеализирующих домашние роли, и активизация государственных дискуссий о путях преодоления кризиса рождаемости. Беккио называет это «матерналистским подходом», который является оборотной стороной классического патриархального патернализма. В рамках этой логики на женщину, не желающую ограничивать себя материнством, зачастую накладывается общественное порицание.
Главный тезис Беккио звучит бескомпромиссно: подлинное гендерное равенство в публичной сфере (в карьере, политике, бизнесе) абсолютно невозможно без достижения равенства внутри сферы домашней. Необходимо не просто продвигать женщин на руководящие посты, но и вовлекать мужчин в разделение домашних обязанностей и уход за близкими. Это вопрос личной ответственности, которая является фундаментом либеральной философии.
В качестве теоретического подкрепления Новак ссылается на работы Вирджила Сторра, развиваемые в Университете Джорджа Мейсона, о рынке как «площадке для морального обучения». По аналогии, микропрактики равенства внутри семьи могут служить школой для укоренения более широких ценностей взаимного уважения и сотрудничества в обществе.
📜 Размежевание с Беккером и либеральные корни «женского вопроса» 39:49
Анализируя историю экономической мысли, Джандоменика Беккио предлагает четко разделять «гендерную экономику» (gender economics) и «феминистскую экономику» (feminist economics). Первая зародилась в 1970-х годах в рамках неоклассического мейнстрима под эгидой исследовательской программы Гэри Беккера, получившего в 1992 году Нобелевскую премию.
Беккер объяснял традиционное разделение труда в семье рациональными факторами:
- Биологическими и психологическими различиями между полами.
- Разным уровнем инвестиций в человеческий капитал мальчиков и девочек.
- Естественной склонностью мужчин максимизировать полезность на рынке, а женщин — внутри домохозяйства.
Феминистская экономика возникла как гетеродоксальный протест против модели Беккера. Женщины-экономисты обвинили неоклассический подход в скрытом андроцентризме и нереалистичности предпосылок. Они сфокусировались на моделировании эндогенных предпочтений (почему женщина «выбирает» быть домохозяйкой), критике теории рационального выбора и изучении роли патриархальных институтов и стереотипов.
При этом Беккио неустанно напоминает, что сам «женский вопрос» исторически укоренён в либеральной мысли XIX века. У истоков борьбы за права женщин стояли такие выдающиеся либеральные фигуры, как Мэри Уолстонкрафт, Мэри Эстел, Гарриет Мартино, Олимпия де Гуж, Джейн Марсе, а также Гарриет Тейлор Милль и Джон Стюарт Милль.
🗺️ Точки соприкосновения: австрийская школа против феминизма 45:50
Особое внимание в беседе уделено интеллектуальному наследию экономиста Стива Хорвитца, который ещё в 1995 году опубликовал знаковую статью о комплементарности австрийской и феминистской экономических школ. По мнению Беккио, несмотря на идеологические различия (многие феминистки придерживаются левых или марксистских взглядов), на методологическом уровне у австрийцев и феминисток много общего:
- Отказ от жесткого противопоставления конкуренции и кооперации. Обе школы видят в них лишь две стороны одной медали, считая их искусственный разрыв теоретической ошибкой.
- Признание роли эмоций. И австрийская, и феминистская теории не считают эмоции источником иррациональности, подчеркивая, что реальный процесс принятия решений гораздо сложнее механистической максимизации.
- Отрицание экспертоцентричных моделей. Обе школы выступают против жесткого планирования сверху (top-down) и защищают концепцию динамического, распределенного обучения.
- Оценка предпринимательского потенциала. Австрийский взгляд на предпринимателя как на двигатель прогресса перекликается с феминистским тезисом о том, что специфические женские навыки решения проблем (problem-solving) эффективно создают и укрепляют социальный капитал.
Новак добавляет, что в недавней научной литературе (в частности, в статье Пирсон и Шенер в журнале Episteme) прослеживается глубинная связь между хайековской эпистемологией (концепцией неявного, рассеянного знания) и феминистской «эпистемологией Standpoint» (теорией уникального социального опыта угнетённых групп).
🗽 Барбара Бергман и андрогинная модель общества 50:56
В финале дискуссии собеседницы обращаются к фигуре выдающейся американской экономистки Барбары Бергман, чья семья в начале 1900-х годов бежала в США от европейского антисемитизма. Бергман, ушедшая из жизни в 2015 году, является для Беккио примером идеального сочетания феминизма и классического либерализма без какого-либо уклона в марксизм.
Бергман вошла в историю науки благодаря глубокому анализу профессиональной сегрегации и жесткой критике моделей Гэри Беккера. Её ключевая идея заключалась в необходимости тотальной коммерциализации (коммодификации) домашнего производства. По мнению Бергман, единственный путь к ликвидации «кастовой системы половых ролей» (sex role caste system) — это передача домашних обязанностей (от приготовления еды до ухода за детьми) на аутсорсинг рыночным структурам.
Бергман отстаивала полностью андрогинную модель общества, где мужской и женский миры сливаются воедино. Её дуальная стратегия равенства включала:
- Обеспечение абсолютно равных стартовых возможностей и отсутствие дискриминации на рынке труда.
- Справедливое и равное разделение бремени домашней ответственности между супругами внутри семьи.
Интеллектуальное наследие Хорвитца и Бергман, как резюмируют участницы подкаста, задаёт прочную и вдохновляющую основу для современных студентов и исследователей, стремящихся изучать экономику через призму гуманизма, личной свободы и социальной справедливости.
