В рамках серии интервью «Власть правды» (Power to Truth) профессор Анат Адмати и журналист-расследователь Луиза Стори обсуждают скрытые механизмы раскрытия корпоративного мошенничества, трансграничной коррупции и клептократии. В центре внимания экспертов находятся уроки мирового финансового кризиса, уязвимости американского рынка элитной недвижимости, риски использования анонимных корпораций, а также масштабные вызовы, которые ставит перед современными медиа развитие искусственного интеллекта. Практический опыт Стори демонстрирует, как глубокое понимание бизнес-процессов помогает противостоять манипуляциям со стороны крупных финансовых институтов и выявлять теневые схемы, наносящие ущерб рядовым гражданам.
🎓 Роль бизнес-образования в независимых расследованиях 0:00
Луиза Стори пришла в газету The New York Times в 2006 году, имея за плечами диплом Высшей школы менеджмента Йельского университета. Первоначально она занималась освещением тем рекламы и маркетинга, однако активно стремилась попасть в финансовый отдел.
Редактор отдела бизнеса долгое время отказывал ей, ссылаясь на отсутствие вакантных мест. Ситуация радикально изменилась весной 2008 года — на следующий день после краха инвестиционного банка Bear Stearns руководитель сам предложил Стори перейти на финансовое направление, осознав масштаб надвигающихся потрясений.
Профессор Анат Адмати отмечает, что наличие профильного экономического образования крайне редко встречается среди репортеров, хотя оно критически важно как для журналистов, так и для представителей регулирующих органов. Понимание базовых концепций, которые преподаются в бизнес-школах, позволяет вести профессиональный диалог с топ-менеджерами и политиками.
Сама Луиза Стори подтверждает, что в разгар финансового кризиса 2008 года отсутствие наработанных связей на Уолл-стрит полностью компенсировалось знанием структуры капитала и финансовых инструментов. Это академическое знание позволило ей:
- Задавать жесткие, целенаправленные вопросы и не поддаваться на уловки или попытки обмана со стороны спикеров.
- Сохранять независимость от мнения инсайдеров и не превращаться в простой «рупор» для их официальной позиции.
- Самостоятельно анализировать системные сбои, выстраивая собственную рамку подачи материала для читателей.
Особое влияние на формирование расследовательского подхода Стори оказал университетский курс форензик-бухгалтерии (судебной бухгалтерии), который вел действующий специалист из отдела расследований компании PwC. Изучение крупнейших исторических прецедентов корпоративного мошенничества помогло понять не только технику обмана, но и саму среду, а также стимулы, подталкивающие людей к преступлениям.
По мнению Стори, конкретные тактики и схемы мошенничества никогда не повторяются в точности, однако базовая стратегическая логика и система стимулов злоумышленников остаются неизменными, что позволяет эффективно искать нарушения в новых условиях.
🏦 Теневые схемы Уолл-стрит: кредитование ценных бумаг и государственная помощь 3:45
Профессор Анат Адмати регулярно использует публикации Луизы Стори в своих учебных материалах и академических трудах, посвященных анализу финансового кризиса. В частности, её внимание привлекли статьи Стори, раскрывавшие непубличные механизмы распределения экстренной государственной помощи коммерческим банкам (bailouts). Материалы наглядно демонстрировали, как государственные программы поддержки реализовывались в закрытом режиме, фактически «тихо помогая» избранным финансовым институтам.
Другим ключевым вектором расследований Стори, проводимых совместно с известным репортером Гретхен Моргенсон, стало изучение глубокого дисбаланса финансовой системы. Журналисты детально описывали, почему топ-менеджеры Уолл-стрит продолжали получать многомиллионные бонусы как до, так и сразу после кризиса, в то время как обычные американцы безвозвратно теряли свои дома и долгосрочные инвестиции.
Одним из наиболее показательных примеров такой несправедливости стало расследование деятельности инвестиционного гиганта JP Morgan в сфере операций кредитования ценных бумаг (securities lending). Суть вскрытой схемы заключалась в следующем:
- Крупный банк, выступая хранителем долгосрочных инвестиционных активов крупных пенсионных фондов, получал право временно передавать их акции сторонним структурам.
- Эти ценные бумаги направлялись хедж-фондам, которые использовали их для совершения спекулятивных коротких продаж (short selling).
- В ряде случаев из-за рыночных девиаций или банкротства контрагентов заемные акции не возвращались обратно в банк.
- Вместо финансового института все убытки от безвозвратной потери ценных бумаг ложились на конечного клиента — рядовой пенсионный фонд.
Конкретной жертвой данной практики стал пенсионный фонд работников Нового Орлеана, полностью лишившийся своих накоплений в результате подобных операций JP Morgan. Луиза Стори вспоминает финальную цитату представителя пострадавшего фонда, которая емко описала философию системы: руководство банка было готово на любые шаги ради максимизации прибыли своих акционеров, однако клиенты, за счет которых и на чьих спинах зарабатывались эти деньги, столкнулись с катастрофическими последствиями.
🏢 Клептократия и анонимный рынок недвижимости Нью-Йорка 6:23
До масштабного исследования рынка недвижимости Луиза Стори подробно изучала внутреннюю кухню инвестбанка Goldman Sachs во время кризиса 2008 года. Ей удалось раскрыть детали закрытой сделки по выпуску синтетических обеспеченных долговых обязательств (CDO) под кодовым названием Abacus. Данная публикация повлекла за собой крупное расследование регуляторов и выплату банком рекордных компенсаций в рамках мирового соглашения.
Спустя несколько лет Стори заинтересовалась механизмами сокрытия незаконно нажитых капиталов и трансграничной коррупции. Изначально журналистка предполагала, что расследование сосредоточится на классических офшорных зонах, таких как Виргинские острова.
Однако в ходе консультаций со следователями и международными юристами по вопросам конфискации активов выяснился неожиданный факт. Эксперты посоветовали Стори просто посмотреть в окно своего нью-йоркского офиса, поскольку именно американский рынок элитного жилья выступает главным конечным хранилищем для мировых коррупционных денег. Клептократы используют офшоры лишь как транзитные пункты, стремясь в итоге разместить капитал там, где они могут его безопасно тратить и использовать.
В качестве объекта детального анализа Стори выбрала культовый жилой комплекс Time Warner Center на Манхэттене. Ей удалось установить реальных бенефициарных владельцев всех 200 элитных апартаментов в здании. Результаты расследования оказались сенсационными:
- Несколько десятков собственников квартир являлись фигурантами крупных международных уголовных дел, включая высокопоставленных лиц из России и Мексики.
- Внутри этого здания была вскрыта транснациональная коррупционная схема на общую сумму 6 миллиардов долларов, в рамках которой средства, украденные у граждан Малайзии, отмывались через цепочку офшоров и инвестировались в нью-йоркскую недвижимость.
По оценке Луизы Стори, США и Великобритания де-факто превратились в крупнейшие мировые дестинации для легализации грязных денег, принимая их без лишних вопросов. Масштабный приток скрытого капитала провоцирует резкий рост цен на жилье для коренных жителей, из-за чего элитные районы Лондона, к примеру, получили в кулуарах устойчивое название «Лондонград» из-за засилья иностранных олигархов. Наряду с жилым сектором, незаконные доходы активно легализуются через покупку предметов искусства на торгах аукционных домов Christie’s и Sotheby’s. Исторически эти институты не подвергались жестким проверкам личности покупателей, аналогичные регуляторные лазейки сохраняются в индустрии прямых инвестиций (private equity) и венчурного капитала.
Несмотря на определенные реформы Министерства финансов США, инициированные после публикаций Стори в 2015 году и до обнародования «Панамского досье», а также принятие Закона о корпоративной прозрачности (Corporate Transparency Act), США, по мнению Анат Адмати, остаются главными лагердами (отстающими) в вопросах раскрытия бенефициарных владельцев.
Луиза Стори описывает этот парадокс следующим образом: современный человек в США не может проехать по улице на автомобиле без того, чтобы власти не зафиксировали его личность, но при этом он может абсолютно анонимно приобрести небоскреб, создав компанию-пустышку.
Журналистка изучила транзакции с недвижимостью с участием обществ с ограниченной ответственностью (LLC) за 30 лет и зафиксировала взрывной рост их использования, начавшийся в 1990-х годах. По ее словам, это не означает автоматическую незаконность каждой сделки через LLC. Однако повсеместное внедрение анонимных корпоративных структур создает идеальную институциональную среду для мошенничества, позволяя преступникам со всего мира легко маскироваться и сливаться с законопослушным большинством.
🕵️ Работа с инсайдерами и безопасность расследований 11:51
Луиза Стори констатирует, что ни одно глубокое журналистское расследование невозможно довести до публикации без опоры на внутренних информаторов. Инсайдеры сознательно идут на огромные риски, ставя под удар свою карьеру, репутацию и рискуя столкнуться с жесткими судебными исками со стороны корпораций за нарушение конфиденциальности.
При этом, по наблюдениям журналистки, ключевым мотивом большинства свистков (whistleblowers) выступает вовсе не желание навредить, а искренняя забота о судьбе своего института или компании и глубокое возмущение происходящими внутри нарушениями. Редакция обязана тщательно просчитывать шаги, чтобы формулировки в тексте случайно не деанонимизировали источник.
В практике Стори взаимодействие с инсайдерами строится по двум разным направлениям:
- Информаторы самостоятельно выходят на журналиста, когда понимают, что их попытки заявить о проблеме и изменить ситуацию изнутри компании полностью игнорируются руководством.
- Журналист в ходе независимого анализа сам вычисляет ключевых сотрудников и предлагает им сотрудничество.
Стори признается, что с профессиональной точки зрения испытывает больший комфорт, когда находит источники самостоятельно. Это гарантирует, что человек не преследует скрытую личную или политическую повестку, а просто делится реальными фактами. Кроме того, глубокие вопросы расследователя часто заставляют сотрудников крупных структур прямо во время интервью впервые критически осмыслить этическую сторону тех повседневных процессов, в которые они вовлечены механически.
Вопросы безопасности приобретают критическое значение при расследовании коррупции среди высших должностных лиц в авторитарных или криминализированных средах. В 2014 году во время работы в Малайзии над делом о хищениях, к которым был причастен действующий премьер-министр страны, Стори столкнулась с прямой слежкой со стороны местных спецслужб. Чтобы защитить источники, ей приходилось маскироваться — прятать волосы под бейсболку или надевать традиционный мусульманский головной платок.
После того как в первый день её открытая встреча с информатором в Starbucks была тайно сфотографирована, а снимок начали оперативно распространять по каналам государственной безопасности, Стори осознала, что любая неосторожность с её стороны приведет к немедленному аресту её собеседников, и полностью перестроила протоколы встреч.
📰 Медиабизнес и технологическая трансформация: выбор между OpenAI и судами 16:35
Помимо репортерской деятельности, Луиза Стори принимала непосредственное участие в разработке цифровой стратегии развития газеты The New York Times, которая помогла изданию успешно преодолеть кризис печатной прессы и выйти на стабильную прибыль. На фоне этого успеха руководство The Wall Street Journal пригласило Стори для проведения масштабной цифровой трансформации их бизнес-модели.
В WSJ она заняла редкую для медиаиндустрии совмещенную позицию: одновременно являлась главным редактором, определяющим контентную и проектную стратегию, и главным директором по продукту и технологиям (Chief Product and Technology Officer). Это позволило ей в период с 2018 по 2021 год напрямую объединить усилия инженерных команд и редакции для первых успешных внедрений элементов искусственного интеллекта в рабочие процессы.
Сегодня Стори выступает стратегическим советником крупнейших медиаконгломератов и выделяет две противоположные модели адаптации СМИ к экспансии генеративного ИИ:
- Лицензионные соглашения с разработчиками моделей. Стратегия, выбранная The Wall Street Journal, которая заключила масштабное соглашение с компанией OpenAI. Издание открывает доступ к своим архивам для обучения ИИ взамен на крупные финансовые вливания, увеличивающие краткосрочную прибыль.
- Создание закрытой внутренней экосистемы. Стратегия, которой придерживается The New York Times. Издание категорически отказалось от пакетных сделок и инициировало масштабное судебное разбирательство против OpenAI, одновременно нанимая собственных ИИ-специалистов для разработки уникальных внутриредакционных продуктов.
По мнению Стори, обе эти стратегии имеют право на жизнь, однако компании, которые выберут тактику пассивного ожидания и не предпримут никаких шагов в сфере ИИ, гарантированно окажутся в технологическом тупике и потеряют аудиторию из-за устаревшего пользовательского опыта.
🤖 Риски эпохи «постправды»: дезинформация и корпоративные «ньюсрумы» 20:18
Профессор Анат Адмати выражает глубокую академическую обеспокоенность долгосрочными последствиями бесконтрольного обучения ИИ-моделей. По её мнению, если алгоритмы станут массово поглощать недостоверные, искаженные или откровенно ложные финансовые и экономические данные, которые годами тиражировались в банковском секторе, искусственный интеллект начнет системно воспроизводить и укоренять эти заблуждения, выдавая их за истину.
Луиза Стори разделяет эти опасения, констатируя, что в условиях современной информационной экосистемы проблема распространения целенаправленной дезинформации и пропаганды приобрела глобальный характер.
С развитием интернета радикально изменилась сама структура дистрибуции информации корпорациями. В доцифровую эпоху инвестиционные гиганты уровня Goldman Sachs были вынуждены взаимодействовать с традиционными независимыми СМИ, так как пресса являлась монопольным каналом донесения смыслов до аудитории.
Сегодня ситуация изменилась: крупнейшие корпорации создают свои собственные полноценные медийные подразделения — так называемые корпоративные «ньюсрумы» (Newsrooms), транслируя подготовленный пиар-контент напрямую потребителям без фильтра независимой журналистики.
Главная технологическая опасность таких ИИ-платформ, как OpenAI или Anthropic, по словам Стори, заключается в критической непрозрачности их обучающих выборок. Существует огромный риск того, что алгоритмы начнут обрабатывать рекламные корпоративные пресс-релизы с тем же весом и авторитетом, что и верифицированные независимые журналистские расследования. В условиях наступившей эпохи «постправды» это способно окончательно разрушить институты фактчекинга и верификации данных.
В завершение дискуссии Анат Адмати подчеркнула ценность новой книги Луизы Стори «15 центов на доллар» (15 Cents to the Dollar), которая посвящена комплексному исследованию расовых аспектов экономического неравенства и механизмов распределения богатства.
