Борис Акунин 29 января 2020 года представил очередной том проекта «История российского государства», посвященный первой половине XIX века. Писатель утверждает: современная Россия застряла в историческом цикле «ордынской модели», где интересы государства всегда доминируют над правами личности .
🔄 Историческое колесо и первая сверхдержава 1:44
Российская история начала XIX века обнаруживает прямые параллели с событиями XX века и современностью. Григорий Чхартишвили называет период с 1814 по 1854 год временем «первой сверхдержавы» . Этот 40-летний цикл — от взятия Парижа до поражения в Крымской войне — зеркально повторяет советский цикл от взятия Берлина в 1945 году до падения Берлинской стены .
В этот период оформились две фундаментальные модели управления:
- Либеральная: государство существует как аппарат для улучшения жизни народа .
- Государственническая: народ служит материалом для достижения величия империи .
Александр I начал правление с либеральных реформ, но столкнулся с их неэффективностью в рамках жесткой государственной конструкции. Писатель отмечает, что даже Николай Карамзин, будучи просвещенным человеком, в итоге перешел на позиции «железного государственника» . Это произошло не из корысти, а из убеждения, что либеральные идеи в российских реалиях начала XIX века не работают .
🧱 Ловушка «ордынской» структуры 16:20
Современное российское государство сохраняет структуру «ордынского типа», зацикленную на тотальном контроле . Эта система не доверяет частной инициативе и капиталу. В начале XIX века в России не было частных банков, что напоминает ситуацию 2020 года, когда в десятке крупнейших финансовых организаций страны фактически остался один частный банк .
Фундамент государства остается неизменным на протяжении веков:
- Централизация: любая власть после потрясений начинает восстанавливать жесткий контур управления .
- Коррупция: в отсутствие демократических институтов она превращается в «несущую конструкцию» связи между начальником и подчиненным .
- Страх перемен: режим держится не на популярности лидера, а на опасении населения, что любые изменения сделают жизнь еще хуже .
Николай I пытался укрепить вертикаль власти, что привело к технологическому отставанию и экономической стагнации. К 1855 году он оставил сыну разваленное хозяйство и проигранную войну, хотя принимал первую военную державу мира .
🇷🇺 Путин и риск дезинтеграции 36:39
Владимир Путин видит свою миссию в сохранении целостности государства, но Григорий Чхартишвили считает, что его методы ведут к обратному результату . Чрезмерная централизация делает систему зависимой от одного человека. Если этот «болт» будет выдернут, страна рискует развалиться на 15 отдельных государств .
Для спасения России как единого пространства писатель предлагает:
- Превращение в реальную федерацию с элементами конфедерации .
- Рассредоточение центров принятия решений в 10–15 региональных столиц .
- Перенос федерального правительства из Москвы в специально построенный город .
- Создание «научной столицы» в Новосибирске или другом крупном центре .
Главным общенациональным проектом должна стать «инвестиция в новое поколение» . Цель государства — вырастить самое образованное поколение детей в мире, обучив их принимать решения в сложных ситуациях .
🌍 Эмиграция и «пятая колонна» 39:55
Григорий Чхартишвили покинул Россию в 2014 году из-за резкого изменения атмосферы в стране. После событий на Украине он почувствовал себя «частью меньшинства» . На него оказывалось медийное давление: в общественных местах размещали плакаты с его изображением как представителя «пятой колонны», а читатели присылали письма с требованием «уезжать в свою Грузию» .
Писатель не посещал Москву с момента отъезда. В его представлении нынешняя столица — это «нарядный собянинский проспект», где поток дорогих машин терпеливо ждет проезда кортежа «великого хана» . Борис Акунин подчеркивает, что он деятель массовой культуры и его место — в мейнстриме, но в нынешней России он в него не вписывается .
📚 Четыре имени и новые форматы 53:27
Использование четырех псевдонимов объясняется работой в разных литературных регистрах. Борис Акунин пишет одни книги, Григорий Чхартишвили — другие. Проекты «Анна Борисова» и «Анатолий Брусникин» были рыночными экспериментами .
Результаты эксперимента с новыми именами:
- Анатолий Брусникин: получил огромный рекламный бюджет, билборды на остановках. Результат — 700 тысяч проданных экземпляров первого романа .
- Анна Борисова: продвигалась через лидеров мнений (инфлюенсеров) без прямой рекламы. Продажи были меньше, но чистая прибыль оказалась выше из-за отсутствия затрат на маркетинг .
Сейчас писатель отходит от развлекательного жанра. Он завершает серию «История российского государства» и планирует писать только о том, что его действительно занимает . Среди новых проектов — сценарий для Netfix о Первой мировой войне и создание «аудиосериалов» для компании Storytel . Аудиосериал — это новый формат, где музыка и звуковые эффекты важны не меньше текста .
⚖️ Переаттестация правителей и «Золотой век» 1:11:49
Григорий Чхартишвили считает период после 1991 года лучшим в истории России, несмотря на критику власти . Основной критерий оценки — возможность честного человека оставаться самим собой без давления государства. Во времена Сталина от личности требовали подлости и предательства для выживания .
В ходе работы над историческими томами писатель пересмотрел отношение к монархам:
- Петр I: его рейтинг значительно снизился из-за жестокости методов .
- Екатерина II: её оценка выросла. Она заменила механизм страха механизмом поощрения («милостей») . Екатерина ввела моду на литературу и создала систему женского образования, из которой позже выросла великая русская культура .
Будущее России зависит от того, сможет ли общество преодолеть страх перед переменами и выстроить инструменты контроля над чиновниками. Один из таких инструментов — ежегодное рейтинговое голосование жителей района по всем ключевым постам, от начальника полиции до главы налоговой .
