В новом интервью на канале Алекса О'Коннора известный философ и нейробиолог Сэм Харрис обсуждает сложности, с которыми сталкиваются рационалисты при попытке освоить духовные практики. Основной темой беседы стало нежелание Ричарда Докинза признавать ценность медитации и предположение Харриса о том, что только радикальный психоделический опыт способен убедить закоренелого скептика в существовании «глубоких состояний сознания».
🧘♂️ Неудачные попытки: как Сэм Харрис «устраивал засады» Ричарду Докинзу 0:00
Сэм Харрис признается, что как минимум дважды пытался вовлечь Ричарда Докинза в медитативную практику, но оба раза результат был неутешительным . Первый случай произошел на Глобальной конвенции атеистов в 2012 году, где Харрис внезапно предложил пятитысячной аудитории, включая самого Докинза и Лоуренса Краусса, провести пятиминутную медитацию с закрытыми глазами .
По словам Харриса, эффект был неоднозначным:
- Он буквально слышал «шелест тысяч нетерпеливых атеистов», которым было трудно усидеть на месте .
- Ричард Докинз после эксперимента проявил вежливость, но остался скептичен.
- Докинз заявил: «Мне не было скучно, но стало бы, если бы это продолжалось дольше», добавив, что не видит в этом особого смысла .
Харрис считает, что Докинз — «тяжелый случай» для подобных практик, так как у него отсутствует естественный интерес к исследованию внутреннего пространства психики . Для таких «твердолобых скептиков», по мнению гостя, медитация кажется слишком близкой к «невыносимой чепухе» и религиозным догмам, с которыми они боролись всю свою карьеру .
💊 Психоделики как доказательство для рационалиста 1:09
Сэм Харрис утверждает, что для человека с таким складом ума, как у Докинза, необходим «благоприятный психоделический опыт», чтобы доказать, что в медитации действительно есть некое «там», заслуживающее внимания .
В качестве примера Харрис приводит MDMA:
- Он описывает это как невероятно красивый и жизнеутверждающий опыт .
- По мнению Харриса, MDMA дает ощущение «социально-позитивного эмоционального прилива», который заставляет человека признаваться в любви ко всем окружающим .
- В то же время Харрис считает этот опыт «слегка вводящим в заблуждение», так как он не дает устойчивого навыка управления сознанием и лишен других «передач», кроме бесконечной благодарности .
Собеседники в шутку обсуждают, что было бы, если бы судебная система или HR-отделы компаний работали под воздействием MDMA. Харрис иронизирует, что в такой ситуации судьи могли бы оправдать любого преступника, просто потому что он «отличный парень», а жалобы на сексуальные домогательства превращались бы в признания в симпатии .
С научной точки зрения Харрис подчеркивает, что наркотики не создают в мозге ничего принципиально нового. Они лишь имитируют действие нейромедиаторов (чаще всего серотонина) или увеличивают их концентрацию в синапсах . По его мнению, это служит концептуальным мостом: если вещество может изменить сознание на четыре часа, значит, мозг в принципе способен на такие состояния, и их можно достичь другими путями .
🚬 Кристофер Хитченс и «жалкий эскапизм» 5:00
Обсуждая других представителей «четырех всадников» атеизма, Харрис выразил сомнение в том, что Кристофер Хитченс когда-либо интересовался медитацией или психоделиками .
Основные тезисы Харриса о Хитченсе:
- Харрис не может представить Хитченса сидящим с закрытыми глазами и размышляющим о своем «Я» .
- По воспоминаниям Харриса, Хитченс часто отзывался о наркотиках как о «жалком эскапизме» .
- Предположительно, Хитченс мог иметь в виду марихуану, в отношении которой его взгляды парадоксальным образом совпадали с позицией его консервативного брата Питера Хитченса .
🎼 Аналогия с Бахом: почему мы не верим в то, чего не чувствуем 6:17
Одной из главных проблем популяризации медитации Харрис называет её «невидимость». Когда он говорит о трансформации сознания, люди смотрят на него и видят «обычного невротичного парня» . Чтобы доказать реальность этих состояний, Харрис использует аналогию с музыкой .
Его аргументация строится на следующих пунктах:
- Личный пример с музыкой. Харрис признается, что он немузыкален и редко слушает музыку, предпочитая поглощать информацию .
- Скептицизм по отношению к Баху. Он отмечает, что когда кто-то восторгается гением Иоганна Себастьяна Баха, он сам не чувствует того же восторга. Его внутренний скептик мог бы сказать, что эти люди притворяются .
- Признание ограниченности. Несмотря на отсутствие личного отклика, Харрис понимает, что он «что-то упускает», глядя на людей, которые способны создавать музыку или искренне ею наслаждаться .
По мнению Харриса, психоделики или длительные ретриты могли бы сделать музыку Баха для него «значимой и прекрасной» . Однако он подчеркивает, что медитация — это в первую очередь навык, а не врожденный дар. Сам Харрис не считает себя «вундеркиндом» в этой области и утверждает, что ему пришлось долго учиться, чтобы достичь результатов .
