В новом выпуске подкаста Conversations with Tyler экономист и публицист Тайлер беседует с литературоведом и независимым исследователем Синтией Л. Хэвен. В центре дискуссии — идеи и судьбы трех титанов мысли XX века: философа Рене Жирара, а также поэтов и нобелевских лауреатов Чеслава Милоша и Иосифа Бродского, чьи биографии и труды Хэвен исследовала на протяжении десятилетий.
🌍 Тема изгнания и политическая идентичность мыслителей 1:03
Тайлер замечает, что всех трех ключевых героев Синтии Л. Хэвен объединяет опыт изгнания: Рене Жирар переехал из Франции в США в поисках академической работы после войны, а Милош и Бродский бежали от тоталитарных систем Восточной Европы. По мнению Хэвен, изгнание не было осознанным выбором, который привлек её к этим личностям, — скорее, это «эндогенный» фактор их биографий, который она открывала в процессе личного знакомства с ними .
Собеседники обсуждают сложность политической классификации этих авторов:
- Рене Жирар: Несмотря на то что его часто называют консерватором, Хэвен характеризует его как «мейнстримного демократа» своего времени, чьи идеи о религии и обществе сегодня кажутся политизированными лишь из-за повестки современных читателей .
- Чеслав Милош: В Польше он считал себя либералом, но в условиях сталинского давления и последующей эмиграции во Францию термины быстро теряли смысл.
- Иосиф Бродский: Для него, как и для коллег, ключевым был вопрос интеллектуальной независимости, а не партийной принадлежности.
Хэвен подчеркивает, что их объединяла борьба с интеллектуальной коррупцией и конформизмом. Милош, например, был глубоко шокирован тем, как французские интеллектуалы после Второй мировой войны массово принимали сталинизм . Его работа «Порабощенный разум» стала исследованием того, насколько «миметическим» (подражательным) может быть поклонение тоталитарной идеологии даже в свободном обществе.
👥 Феномен мимесиса: от Жирара до Кремниевой долины 4:33
Одной из центральных тем беседы становится теория миметического желания Рене Жирара — идея о том, что люди не выбирают объекты желания самостоятельно, а копируют их у других («моделей»), что неизбежно ведет к соперничеству и насилию.
Хэвен выделяет несколько аспектов этой теории в современном контексте:
- Академический конформизм: Несмотря на наличие системы тенюров (пожизненных контрактов), профессора остаются крайне конформистскими . По мнению Хэвен, страх потерять признание коллег зачастую сильнее страха потерять работу. Она отмечает, что именно поэтому биографию Жирара написала она — «аутсайдер», а не штатный академик, скованный рамками приличий .
- Эффект Питера Тиля: Тайлер спрашивает об увлечении Кремниевой долины идеями Жирара. Хэвен считает это «миметическим пророчеством, ставшим реальностью» . Она утверждает, что влияние Тиля сделало Жирара популярным, но истинное наследие философа — призыв к прощению и независимости от чужих желаний — важнее технологических трендов.
- Интернет-«линчевание»: Хэвен согласна с тезисом Жирара о том, что люди, присоединяющиеся к «толпе» (включая Twitter-мобов), не осознают себя частью толпы. Они верят, что борются за правду, находясь под властью сублиминального импульса единства, который Жирар называл механизмом козла отпущения .
✍️ Литературное наследие Милоша и Бродского 17:47
Анализируя будущее Чеслава Милоша и Иосифа Бродского в культуре, Хэвен и Тайлер приходят к разным выводам.
По мнению Хэвен, Милош актуален сегодня благодаря своему анализу «таблетки Мурти-Бинга» (метафора душевного онемения из «Порабощенного разума»), помогающей людям приспосабливаться к несвободе . Однако она сокрушается, что гуманитарные науки в упадке и поэзию Милоша все реже преподают в американских школах.
Относительно Иосифа Бродского дискуссия касается его противоречивого политического облика:
- Имперство: Тайлер поднимает вопрос о скандальном стихотворении Бродского на независимость Украины . Хэвен признает, что в Бродском жил «русский империалист», и этот пласт его психики не исчез даже после эмиграции .
- Трагедия перевода: В России Бродский «никогда не умрет», но в Америке его будущее зависит от качества переводов. Хэвен отмечает, что его языковая изобретательность крайне плохо поддается адаптации на английский .
- Метафизика: Бродский был, возможно, единственным русским поэтом, глубоко освоившим традицию английских поэтов-метафизиков, таких как Джон Донн .
🧠 Пропаганда и упадок гуманитарного мышления 38:26
В финальной части беседы участники обсуждают причины успеха пропаганды и современного политического популизма. Тайлер задается вопросом: почему в России люди могут сопротивляться сообщениям о вакцинации, но при этом массово принимают милитаристскую риторику?
Синтия Л. Хэвен считает, что корень проблемы кроется в деградации ценностной системы, которую раньше формировали гуманитарные науки :
- Люди перестали ценить глубокое мышление, заменяя его «дешевыми коммерческими мемами».
- В отсутствие качественных моделей для подражания (литературы, философии) на их место приходят фигуры вроде Дональда Трампа.
- Хэвен утверждает: «У вас больше шансов на что-то хорошее, если вы читаете Чеслава Милоша, а не ленту Twitter» .
Сама Хэвен, имея опыт работы в Vogue (который она сравнивает с фильмом «Дьявол носит Prada» ), выбрала путь независимого исследователя. Она признается, что отсутствие академического тенюра дало ей свободу изучать «величайшие умы современности» без обязательства соответствовать университетским стандартам . В настоящий момент она завершает работу над антологией Рене Жирара для серии Penguin Modern Classics.
