На мероприятии, организованном инициативой CASSIE (Cooperation Study Initiative) при Стэнфордской высшей школе бизнеса, эксперты обсудили глубокий кризис современного капитализма и его влияние на демократические институты. В дискуссии приняли участие сооснователь Global Witness Патрик Алли, обозреватель The New York Times Дэвид Леонхардт и финансовая журналистка Бетани Маклин. Участники пришли к выводу, что нынешняя экономическая модель США и Европы всё чаще работает на интересы узких групп, подрывая общественное доверие и национальное благосостояние.
📈 Экономический рост против качества жизни: парадокс США 7:36
Дэвид Леонхардт подчеркивает, что, несмотря на формальное лидерство экономики США среди стран с высоким уровнем дохода, эти показатели не трансформируются в благополучие граждан . По его мнению, ВВП перестал быть адекватным мерилом успеха, так как он не отражает реальное положение дел большинства американцев.
В качестве доказательства Леонхардт приводит следующие факты:
- Ожидаемая продолжительность жизни: В 1980 году США находились в середине списка богатых стран по этому показателю. С начала 1980-х траектория изменилась, и последние 15 лет США имеют самую низкую продолжительность жизни среди развитых стран .
- Социальное здоровье: Наблюдается рост числа граждан, имевших опыт тюремного заключения, детей из неполных семей и людей, страдающих от хронических болей .
- Разрыв в доходах: Рост богатства и доходов населения перестал соответствовать трендам роста ВВП .
Бетани Маклин дополняет эту картину, называя финансовый кризис 2008 года «глобальным социальным кризисом» . По её мнению, главной проблемой стало осознание обществом несправедливости системы: в хорошие времена прибыли приватизируются элитами, а в плохие — спасение этих же элит оплачивается налогоплательщиками .
💼 «Армия в тонкую полоску»: архитектура глобальной коррупции 13:50
Патрик Алли, основываясь на 30-летнем опыте расследований Global Witness, утверждает, что коррупция — это не просто действия «плохих парней», а глобальная индустрия, поддерживаемая профессиональными посредниками. Он вводит термин «армия в тонкую полоску» (pinstripe army) для обозначения юристов, бухгалтеров и номинальных директоров, которые делают коррупцию возможной .
Основные тезисы Алли о механизмах коррупции:
- Скрытое владение: Использование анонимных компаний (от Карибских островов до Южной Пацифики) для владения элитной недвижимостью и активами. В качестве примера приводится дело Рахата Алиева, бывшего главы спецслужб Казахстана, который владел недвижимостью на Бейкер-стрит в Лондоне на сумму £150 млн через сеть офшоров .
- Юридическое давление: Ведущие юридические фирмы (например, Mishcon de Reya) используют иски о клевете и защите репутации, чтобы заставить замолчать журналистов и активистов .
- Ресурсное проклятие: Богатейшие природными ресурсами страны (ДР Конго, Мьянма) остаются беднейшими в мире из-за того, что элиты сотрудничают с международными банками и корпорациями для вывода средств .
Бетани Маклин вводит понятие «легального мошенничества» (legal fraud) . По её словам, самые разрушительные практики часто формально законны. В качестве примера она приводит семью Саклер и компанию Purdue Pharma: заработав миллиарды на опиоидном кризисе, они, скорее всего, никогда не понесут уголовной ответственности, так как действовали в рамках существующих правил, одобренных регуляторами и советами директоров .
🏛️ Смена корпоративной культуры: от патриотизма к корысти 24:49
Дэвид Леонхардт указывает на фундаментальный сдвиг в культуре американского бизнеса, произошедший за последние 50 лет. Он сравнивает современных CEO с руководителями прошлого, такими как Джордж Ромни (отец Митта Ромни), возглавлявший American Motors.
Исторические примеры «демократического капитализма», приведенные Леонхардтом:
- Самоограничение доходов: Джордж Ромни считал неприличным зарабатывать более $225 000 в год (несколько миллионов в сегодняшних ценах). Когда бонусы должны были превысить эту сумму, он просил совет директоров изменить его контракт .
- Отношение к профсоюзам: В 1950-е и 1960-е годы бизнес боролся с профсоюзами, но не пытался их полностью уничтожить, признавая их частью системы .
- Налоги: Даже Дуайт Эйзенхауэр, ставленник корпоративной Америки, сохранял предельную налоговую ставку на уровне 90% .
Современная культура, по мнению Леонхардта, стала «самоискательской» (self-seeking). Компании используют аутсорсинг (например, уборку офисов), чтобы снять с себя ответственность за низкие зарплаты рабочих, создавая «правдоподобное отрицание» своей причастности к бедности сотрудников . Он считает, что идеологический поворот 1970-х (связанный с именами Милтона Фридмана и Роберта Борка) обещал процветание для всех через дерегулирование, но на практике этот прогноз не оправдался .
📉 Крах саморегулирования и миф об ESG 31:04
Патрик Алли крайне скептически относится к концепциям корпоративной социальной ответственности (CSR) и ESG. Он называет их «одними из самых больших шуток» в бизнесе .
Аргументы против эффективности саморегулирования:
- Пустые обещания: На саммите в Рио в 1992 году 126 мировых лидеров дали обещания по климату, но с тех пор выбросы только росли .
- Конфликт интересов: Нефтяные компании заявляют о целях «чистого нуля» (net zero), но одновременно подписывают новые контракты на разведку и добычу ископаемого топлива .
- Системные барьеры: Публичные компании обязаны обеспечивать доход акционерам в краткосрочной перспективе, что делает добровольное соблюдение этических норм невыгодным .
Бетани Маклин добавляет, что в современной бизнес-среде крайне трудно быть контринстинктивным. Она приводит пример главы небольшой ипотечной компании во время кризиса 2008 года, который отказался выдавать сомнительные кредиты, несмотря на то что его коллеги зарабатывали на этом десятки миллионов долларов. В итоге он сохранил бизнес, в то время как остальные разорились . Маклин призывает студентов развивать «силу непонимания» — смелость признать, что сложная схема не имеет смысла, вместо того чтобы слепо доверять «экспертам» .
🗳️ Продается ли демократия? 39:29
Участники разошлись в оценках того, насколько глубоко коррумпирована политическая система.
Позиция Дэвида Леонхардта (Оптимистичная): Демократия всё еще может работать. Он приводит примеры успешных низовых движений (grassroots movements), которые изменили закон вопреки интересам элит: движение за гражданские права, права инвалидов (документальный фильм Crip Camp) и движение за равенство браков, которое добилось успеха гораздо быстрее, чем кто-либо ожидал в 1995 году .
Позиция Бетани Маклин (Тревожная): Она опасается, что мы имеем дело не с «грубым» капитализмом, а с «корпоратизмом» (термин Луиджи Зингалеса и Ральфа Нейдера) . Когда 12 000 лоббистов в Вашингтоне вплетены в политический процесс, свободный рынок перестает существовать, превращаясь в систему «защитных рвов» вокруг монополий .
Позиция Патрика Алли (Критическая): Он отмечает падение качества политических лидеров. В Великобритании за последние годы сменилось пять премьер-министров, при этом система политических пожертвований позволяет фактически «купить» титул или влияние . Алли считает необходимым полностью вывести частные пожертвования из политики, чтобы политики были независимы от корпоративных интересов .
В завершение Бетани Маклин привела свежий пример из сферы частного капитала (private equity): компании Cerberus и Leonard Green извлекли сотни миллионов долларов из больниц, продав землю под ними, после чего больницы оказались на грани банкротства, и спасать их теперь приходится штату Массачусетс за счет налогоплательщиков. «Это не капитализм», — резюмировала Маклин .
