Пересечения культуры, экономики и власти: дискуссия о «новой нормальности» 0:42
В этом выпуске подкаста программы Хайека (Hayek Program) Джордан Лофтхаус обсуждает с Зейном Уиллардом, докторантом Университета Южной Флориды, роль междисциплинарных исследований и применение политической экономии к вопросам LGBTQ+. Уиллард, специализирующийся на критических медиаисследованиях и теории наблюдения, объясняет, как его академический путь пролегал через синтез экономики, киноведения и теории культуры, что в итоге привело его к изучению «парадокса видимости» в современной массовой культуре.
🌐 Междисциплинарный синтез: от экономики к культурологии 1:50
Зейн Уиллард отмечает, что коммуникация как академическая дисциплина сформировалась в послевоенный период, объединив социальные науки (социологию, антропологию, психологию) с гуманитарными исследованиями (риторикой, киноведением, философией). По его мнению, именно курсы по «общественному выбору» (public choice) стали для него связующим звеном, позволившим объединить страсть к критической теории с экономическим мышлением.
Лофтхаус добавляет, что для него знакомство с теорией общественного выбора также стало «моментом озарения», показавшим, что экономика — это не просто финансы или рынок акций, а систематический анализ стимулов и ограничений, формирующих государственную политику.
- Продуктивное напряжение: Уиллард описывает свое положение как «марксиста в комнате, полной капиталистов, и капиталиста в комнате, полной марксистов».
- Функция критика: По словам Уилларда, его задача в «капиталистических» академических кругах — напоминать о культурном контексте, вопросах расы, класса и гендера, тогда как в «марксистских» кругах он выступает за прагматизм и поиск «микропрактик сопротивления».
🎭 Культура как поле борьбы: парадокс видимости 12:00
Уиллард определяет культурные исследования не как дисциплину, а как «анти-дисциплину» и интеллектуальный проект, уходящий корнями в послевоенную Великобританию. Он подчеркивает, что культура — это «поле борьбы» (terrain of struggle), где конкурируют доминирующие и сопротивляющиеся идеологии.
- Гомонормативность: Уиллард использует термин Лизы Дуган для описания того, как мейнстрим-культура принимает лишь те LGBTQ+ образы, которые копируют традиционные гетеронормативные тропы (например, белый цисгендерный гей в моногамном браке).
- Трансгендерный перелом: Несмотря на рост репрезентации после 2014 года (так называемый «трансгендерный перелом»), Уиллард отмечает пугающий рост насилия и законодательного давления на трансгендерных людей, что и составляет суть «парадокса видимости».
Примером такого процесса, по мнению Уилларда, является RuPaul’s Drag Race. Несмотря на важную роль шоу в дестигматизации таких тем, как ВИЧ или насилие с применением оружия, участники из незападных стран часто подвергаются «другости» (othering) из-за недостатка владения англоязычными культурными кодами, необходимыми для победы.
⚖️ Полицентричность и движение #MeToo 55:52
В обсуждении движения #MeToo Уиллард связывает теорию полицентрического управления (школа Блумингтона) с исследованиями цифрового активизма. Он утверждает, что успех движения был обеспечен распределенной сетевой структурой, однако эта структура не избавила его от властных перекосов.
- Кооптация движения: По словам Уилларда, несмотря на корни движения в сети выживших, созданной чернокожей активисткой Тараной Берк в 2006 году, медийный мейнстрим позже «размыл» этот нарратив, сфокусировавшись на фигурах вроде Алиссы Милано.
- Эквивалентность центров: Уиллард подчеркивает, что признание движения как полицентрического не означает его идеальности. Напротив, такая модель позволяет исследователям четче идентифицировать «локалитеты», где социальные проблемы остаются нерешенными, и работать над созданием более справедливых условий для маргинальных нарративов.
