В новом выпуске подкаста Acquired ведущие Бен Гилберт и Дэвид Розенталь проводят глубокое аналитическое интервью с Брэдом Герстнером, основателем фонда Altimeter Capital. В центре дискуссии — история становления кроссовер-инвестирования, эволюция Кремниевой долины и закулисье крупнейших технологических сделок. Собеседники подробно разбирают хроники технологического рынка от краха доткомов до триумфального IPO Snowflake, а также представляют масштабный социальный проект Invest America, призванный трансформировать современный капитализм.
🏠 Истоки: цена риска и уроки провинциальной Индианы 6:05
Брэд Герстнер вырос в небольшом фермерском городке в Северной Индиане, неподалеку от Университета Нотр-Дам. Его отец стал генеральным директором завода по производство автозапчастей в 1977 году, поставлявшего детали для автомобильных гигантов GM и Ford. Это была эпоха стагфляции под руководством Пола Волкера во главе ФРС, сопровождавшаяся двузначными процентными ставками и высокой инфляцией. Когда завод выкупила внешняя компания, пообещав сохранить рабочие места, она нарушила слово и через три месяца уволила сотрудников.
Поскольку в провинциальной среде честное слово считалось нерушимым обязательством, отец Брэда Герстнера пошел на рискованный шаг и основал конкурирующее предприятие. Венчурного капитала в регионе тогда не существовало, поэтому он взял кредит в местном банке, заложив дом и автомобиль. Этот бизнес потерпел крах из-за неблагоприятной экономической конъюнктуры. Отец потерял здоровье, дом и брак, но отказался объявлять о банкротстве, проведя остаток жизни в попытках выплатить долг.
Этот опыт сформировал у Брэда Герстнера особое отношение к риску. По его мнению, выпускники престижных университетов, получающие деньги от венчурных фондов без личных гарантий, ничем не рискуют, в то время как истинный риск — это ставить на кон выживание своей семьи. Дед Брэда Герстнера, потрясенный этой семейной трагедией, строго запретил внукам заниматься предпринимательством, настаивая на выборе стабильных профессий врача или юриста. Повинуясь воле деда, Брэд Герстнер изначально выбрал юридическое образование.
🏛️ Политическая развилка и учеба в Гарвардской школе бизнеса 11:29
В начале 1990-х годов Брэд Герстнер учился в Оксфорде, после чего работал в команде американского сенатора от Индианы Дика Лугара, возглавлявшего комитет по международным отношениям в период денуклеаризации России. После окончания юридического факультета он получил предложение занять пост заместителя государственного секретаря Индианы в возрасте 26 или 27 лет. Перед ним встала развилка: строить политическую карьеру и баллотироваться на пост госсекретаря штата или уйти в бизнес.
Как вспоминает Брэд Герстнер, перспектива всю жизнь просить деньги на политические кампании казалась ему отталкивающей. Вдохновением для него послужила президентская кампания Росса Перо 1991–1992 годов, который, будучи независимым кандидатом и основателем компании EDS, потратил десятки миллионов долларов собственных средств и набрал около 17–19% голосов. Брэд Герстнер решил сначала заработать капитал и подал документы в Гарвардскую бизнес-школу (HBS) в 1999 году.
Важным источником вдохновения в юности для Брэда Герстнера также стал предприниматель Пит Лигал, создавший крупнейшую в мире компанию по производству домов на колесах (RV), которую впоследствии выкупил Уоррен Баффет. Впоследствии этот опыт помог Герстнеру изменить свое отношение к фандрейзингу. По его признанию, просить деньги на собственную политическую кампанию было психологически тяжело, но собирать миллиарды долларов в качестве фидуциара и распорядителя капитала для университетских фондов и благотворительных организаций стало для него благородной миссией.
📈 Поэт в мире таблиц: эпоха доткомов и первый миллиардный оборот 18:27
Юридическую и бизнес-школу Брэд Герстнер оплатил самостоятельно, успешно разогнав $25 000 наследства от деда с помощью дейтрейдинга. В 1996 году появление браузера Netscape стало для него моментом озарения относительно потенциала интернета. Работая в крупной юридической фирме, он взял на себя все дела, связанные с доменным сквоттингом, и создал первый сайт фирмы, став главным экспертом по интернету. В 1999 году он приехал в Кремниевую долину и попытался устроиться в инновационную юридическую фирму Venture Law Group (VLG), принимавшую оплату долями в стартапах.
Поступление в HBS в 1999 году совпало с пиком пузыря доткомов. В то время традиционные гиганты McKinsey и Goldman Sachs не могли найти кандидатов на интервью, так как все студенты стремились в стартапы. Брэд Герстнер продолжал заниматься дейтрейдингом акциями CMGI прямо из аудитории через терминалы Bloomberg. Себя он иронично называет «поэтом» в финансах, поскольку пришел из юридической сферы и сдавал экзамены с помощью ручки и калькулятора, пока сокурсники строили сложные Excel-таблицы.
В 1999–2000 годах совместно с сокурсниками Дэвидом и Джоэлом (будущими основателями General Catalyst) Брэд Герстнер запустил онлайн-тревел проект National Leisure Group (NLG). Компания создавала технологическую инфраструктуру для продажи круизов и туристических пакетов, выступая аналогом Shopify для таких платформ, как Expedia, Travelocity и Yahoo. Привлекая $50 млн от SoftBank, стартап всего за 18 месяцев вырос до $1 млрд валового объема бронирования (gross bookings) и 1000 сотрудников.
В 2000–2001 годах за покупку NLG развернулась борьба между Ричем Бартоном (главой Expedia) и Дарой Хосровшахи (руководителем M&A в USA Networks Барри Диллера). В итоге сделки закрылись одновременно: USA Networks (позже переименованная в IAC) приобрела и NLG, и саму Expedia. Барри Диллер, по словам Герстнера, одним из первых осознал ценность транзакционной коммерции через экраны благодаря опыту управления Home Shopping Network, Ticketmaster и Hotels.com. Последующий крах доткомов и события 11 сентября 2001 года нанесли тяжелый удар по индустрии туризма, сформировав у Брэда Герстнера жесткую неприязнь к бизнесу с отрицательной юнит-экономикой и высоким уровнем сжигания капитала (burn rate).
🤝 Ученичество у легенд и переход к инвестиционной деятельности 30:04
После мягкой посадки NLG в составе IAC Брэд Герстнер вместе с партнером Виджеем Самаей (ныне возглавляет Lightspeed в Индии) запустил проект OpenList, представлявший собой аналог Yelp до его появления. Спустя пару лет компания была продана публичной структуре в Сиэтле. Если продажа NLG принесла Герстнеру $1 млн, то на OpenList, где он владел 40% акций, он заработал в 4–5 раз больше.
Ключевой совет, изменивший его траекторию, дал Рич Бартон. Он прямо заявил Герстнеру, что тот не будет великим предпринимателем, поскольку постоянно думает о рисках и о том, что может пойти не так. По мнению Бартона, предпринимательство требует приостановки неверия в пользу возможностей, в то время как инвесторы мыслят распределением вероятностей. Это подтолкнуло Герстнера к идее создания фонда, совмещающего стратегии хедж-фонда и венчурного капитала. Примерами для него служили Уоррен Баффет, инвестировавший как в публичные, так и в частные активы с 1955 года, а также Пол Ридер (PAR Capital), Сет Кларман (Baupost) и Дэвид Абрамс.
Пол Ридер, инвестировавший еще в NLG, пригласил Герстнера к себе. Брэд Герстнер согласился работать бесплатно в качестве подмастерья при условии, что они будут ежедневно обедать вместе, и Ридер обучит его тонкостям управления хедж-фондом. Через две недели Ридер перевел его на оплачиваемую позицию. За два с половиной года Герстнер сформировал глубокое понимание риск-менеджмента и концентрированного портфеля. В рамках PAR Capital он успешно инвестировал в Google и Priceline, а также возглавил раунд Серии B в Zillow, вложив $20–30 млн при оценке в пару сотен миллионов долларов. В конце 2007 года Брэд Герстнер покинул компанию, чтобы основать собственный фонд.
🌪️ Запуск Altimeter Capital в разгар финансового шторма 2008 года 38:51
Период основания Altimeter Capital совпал с масштабными переменами в личной жизни и на мировых рынках. В конце 2007 года Брэд Герстнер женился, а 3 июня 2008 года у него родился первый ребенок. Официальный запуск фонда состоялся 1 ноября 2008 года — в самый разгар мирового финансового кризиса. Все первоначальные институциональные обязательства инвесторов на сумму от $100 млн до $200 млн аннулировались из-за паники на рынках и краха Lehman Brothers.
Фонд стартовал всего с $3 млн капитала, собранного от Пола Ридера, самого Герстнера и его старшего брата-архитектора, который незадолго до этого потерял все свои сбережения в размере $1 млн из-за мошенничества другого фонда в Лос-Анджелесе. Первой сделкой Altimeter стала покупка акций Priceline по цене $42 за штуку. Брэд Герстнер удерживал эту позицию вплоть до достижения отметки $2000 за акцию.
Концепция кроссовер-инвестирования (совмещения публичных и частных рынков) в 2008 году воспринималась инвесторами крайне негативно. Многие фонды, включая Leg Mason под управлением Билла Миллера, были вынуждены спешно распродавать частные доли (например, возвращать акции Zillow самой компании), чтобы покрытие маржин-коллы на публичном рынке.
Тем не менее, Герстнер верил в свой долгосрочный тезис: благодаря сетевой структуре интернета компании будут масштабироваться значительно быстрее, привлекать огромные объемы ликвидности на частном рынке и оставаться непубличными намного дольше. К 2010 году доверие инвесторов восстановилось, и в 2011–2012 годах Altimeter сформировал свой первый выделенный венчурный фонд объемом около $100 млн. На конференции Allen & Co в марте 2009 года Брэд Герстнер представлял свой первый питч-дек одновременно с Марком Андриссеном и Беном Хоровицем, запускавшими a16z. Однако Altimeter выбрал иную философию масштабирования: сегодня в компании работает всего около 30 человек против 350 сотрудников в Andreessen Horowitz.
❄️ Мегаставка на Snowflake и философия облачной инфраструктуры 51:06
Первый венчурный фонд Altimeter, сформированный в 2012 году, включал всего 6 инвестиций, ключевой из которых стала Серия C в Snowflake при оценке стоимости предприятия (enterprise value) в $175 млн. В то время на рынке преобладал скепсис в отношении облачных вычислений. Как отмечает Герстнер, инвесторы опасались замедления темпов роста Salesforce и уязвимости данных в облаке. Переломным моментом, по его мнению, стал знаменитый взлом серверов Sony, когда в сеть утекли конфиденциальные электронные письма Колина Пауэлла со списками M&A-целей Salesforce. Это заставило советы директоров осознать, что локальные дата-центры, обслуживаемые парой консультантов, гораздо менее безопасны, чем инфраструктура Amazon или Microsoft.
Инвестиционный тезис Altimeter строился на фундаментальном анализе рынка баз данных. В 2000 году совокупная рыночная капитализация компаний этого сектора составляла около $1 трлн. Учитывая экспоненциальный рост объемов данных, Герстнер спрогнозировал тотальную перестройку этого рынка под облачную архитектуру. Опорой для тезиса послужило высказывание Билла Гейтса о том, что в будущем все ключевые решения в медицине, образовании и авиации будут приниматься машинами на основе анализа массивов данных.
Сделку со Snowflake помог выиграть партнер Altimeter Кевин, выпускник MIT в области компьютерных наук. Во время рождественских праздников он полностью перенес собственное хранилище данных фонда на бета-версию Snowflake, выявил 10 критических багов и отправил подробный отчет основателям стартапа (Бену и Марчину). Этот шаг продемонстрировал глубокую техническую экспертизу фонда и обеспечил победу в раунде. Snowflake вышла на IPO с оценкой около $4,4 млрд и впоследствии достигла капитализации около $100 млрд. Доля в Snowflake до сих пор составляет более половины публичного портфеля Altimeter. Другой крупной победой фонда стала инвестиция в ByteDance при оценке в $10 млрд, стоимость которой в последующих раундах оценивалась в диапазоне от $350 млрд до $500 млрд.
⚙️ Индустриализация венчура и модель Capital Markets 1:12:11
По словам Брэда Герстнера, венчурный рынок переживает процесс зрелости и индустриализации, аналогичный консолидации рынка LBO (выкупа долговым финансированием) в прошлые десятилетия. Повышение эффективности рынка и приток капитала ведут к снижению средней доходности, однако премиальные игроки сохраняют уникальные позиции за счет сильного бренда и сигнального эффекта (signaling effect). Фонд осознанно отказывается от конкуренции на стадиях Seed и Series A, уступая эту нишу специализированным игрокам, таким как Benchmark, Sutter Hill или Sequoia Capital.
Altimeter подключается на более поздних стадиях, предлагая масштабный капитал и концентрированную поддержку. Стратегия фонда требует, чтобы каждая инвестиция потенциально могла вернуть весь объем фонда, что исключает избыточную диверсификацию.
Уникальным элементом экосистемы Altimeter стало подразделение Capital Markets, возглавляемое Крисом Конфорти, бывшим руководителем синдиката акций в Goldman Sachs. Имея за плечами опыт участия в более чем 100 IPO в качестве юриста и инвестора, Брэд Герстнер стремится демистифицировать процесс выхода на публичные рынки для фаундеров. Фонд выступал якорным инвестором при прямых листингах (Direct Listing) Roblox, IPO Confluent и выводе на биржу азиатского супераппа Grab через SPAC. По утверждению Герстнера, Altimeter предлагает компаниям объективную экспертизу без банковских комиссионных стимулов, помогая эффективно выстроить книгу заявок перед выходом на биржу. Брэд Герстнер также выступает за возвращение практики более ранних IPO (при выручке до $100–200 млн), критикуя феномен «декакорнов», лишенных рыночной дисциплины публичных рынков.
🇺🇸 Инициатива Invest America: эволюция социального контракта 1:27:42
Технологическая революция, по мнению Брэда Герстнера, неизбежно ведет к колоссальной концентрации богатства, поскольку такие предприниматели, как Марк Цукерберг, могут обслуживать 3–4 млрд клиентов, чего не могли достичь промышленники прошлого вроде Рокфеллера или Карнеги. Мартовский обвал рынков в 2020 году из-за пандемии COVID-19 продемонстрировал глубокий дисбаланс: масштабные вливания ФРС и Конгресса привели к взлетному росту фондового рынка, обогатив класс собственников, в то время как обычные рабочие автомобильных заводов в Индиане теряли работу. При этом лишь около 30% населения США имеют доступ к владению публичными акциями.
В качестве решения этой проблемы Брэд Герстнер разработал и активно продвигает масштабный проект Invest America. Суть инициативы заключается в автоматическом открытии инвестиционного счета для каждого новорожденного ребенка в США при выдаче номера социального страхования. Наполнение счета должно осуществляться государством на основе уровня доходов родителей: от $100 для состоятельных семей до $5,000 для малообеспеченных слоев. Деньги замораживаются в диверсифицированном портфеле акций американских компаний (Apple, Walmart, Tesla, SpaceX) до достижения пенсионного возраста, что при средней доходности 6–7% годовых превращает первоначальный капитал в $1 млн к моменту выхода на пенсию.
Главная ценность проекта, как считает Герстнер, лежит в плоскости поведенческой психологии. Ребенок и его родители видят динамику роста своего капитала через приложение в телефоне, осваивают закон сложного процента и начинают чувствовать себя полноценными участниками экономической системы, а не сторонними наблюдателями. Стоимость программы для федерального бюджета оценивается в менее чем $20 млрд в год, что Герстнер называет «каплей в море» на фоне триллионных стимулов и оборонных бюдтов. К разработке образовательной программы для шестиклассников уже готов подключиться глава Baupost Сет Кларман, а поддержку концепции выразили руководители Goldman Sachs и финансовые гиганты уровня Schwab и Fidelity. В долгосрочной перспективе Брэд Герстнер планирует трансформировать структуру самого фонда Altimeter, увеличивая долю капитала, привлекаемого напрямую от розничных инвесторов.
