В преддверии пятого года полномасштабных военных действий против Украины журналист Михаил Фишман анализирует итоги политики Владимира Путина и глубинную трансформацию российского государственного режима. В центре внимания — провал первоначального плана блицкрига, колоссальные человеческие потери, скрытая мобилизация молодежи и системный тупик, в котором оказалась Москва. Главный вопрос исследования заключается в том, остаётся ли время главным стратегическим союзником Кремля или ситуация начинает кардинально меняться.
🎯 Провал блицкрига и ложные ожидания 0:00
Владимир Путин всегда действовал как оппортунист, который плывёт по течению, подстраивается под обстоятельства, а затем выдаёт их за свой изначальный победный замысел. В 2022 году у него не было плана устраивать многолетнее противостояние и физически уничтожать Украину. Первоначальная цель заключалась в том, чтобы быстро сместить Владимира Зеленского, посадить на его место Виктора Медведчука и поставить страну под полный контроль Кремля, превратив её во вторую Беларусь. Идеологическим манифестом этого вторжения стала статья Владимира Путина лета 2021 года, основанная на тезисе о том, что русские, украинцы и белорусы — это один триединый народ.
По мнению Михаила Фишмана, российский президент регулярно терпел неудачи на украинском направлении из-за полного игнорирования воли народа и силы гражданского общества:
- В 2004 году во время Оранжевой революции.
- В 2014 году во время Евромайдана.
- При попытках принудить Украину к выполнению Минских соглашений.
В двадцать втором году Владимир Путин безоговорочно поверил докладам ФСБ и главы Совбеза Николая Патрушева о том, что блицкриг будет успешным, большинство украинцев встретят российские танки с цветами, а меньшинство разбежится. При этом, по информации Фишмана, у Дмитрия Козака к моменту исторического заседания Совбеза 21 февраля 2022 года были данные о том, что лёгкой прогулки не будет, а армия столкнётся с мощным сопротивлением. Военные также осторожно докладывали о недостаточности сил, но эти предупреждения были отвергнуты. Как утверждал Николай Патрушев в разговоре с директором ЦРУ Уильямом Бёрнсом в ноябре 2021 года, Россия обладает «второй армией мира», способной провести быструю хирургическую операцию.
📅 Хроника первых дней и цена «нескольких недель» 2:49
24 февраля 2022 года началось с телевизионного обращения Владимира Путина в 6:00 утра по Москве, в котором он объявил о проведении специальной военной операции. Российская пропаганда транслировала тезисы о том, что кадровые украинские военные не спешат вступать в бой, а мирному населению ничего не угрожает. Позже Верховный комиссариат ООН по правам человека зафиксировал гибель сотен мирных граждан уже в первые дни конфликта.
Чтобы продемонстрировать, что ситуация находится под полным контролем, Владимир Путин в день начала вторжения принял в Кремле премьер-министра Пакистана Имрана Хана. Согласно расследованию Шона Уокера из газеты The Guardian, во время незапланированного роскошного обеда на вопрос гостя о начавшихся боевых действиях российский президент ответил: «Не беспокойтесь об этом. Через несколько недель всё закончится».
Вместо обещанных недель кампания продолжается четыре года, принеся масштабные демографические последствия. Журналист Михаил Фишман приводит следующие данные и экспертные оценки:
- Число убитых в российской армии оценивается примерно в 400 000 человек, что близко к верхнему порогу свежих расчетов журнала The Economist. Это составляет более полпроцента всех российских мужчин.
- По расчетам The Economist, с учётом раненых, убит или покалечен каждый двадцать пятый российский мужчина в возрасте от 18 до 49 лет.
- По мнению Фишмана, данная кампания с чисто военной точки зрения превратилась в самую бесславную в истории России, сопровождаясь ежедневными бомбардировками городов.
🔄 Трансформация режима: от обмана к страху 6:49
По оценке политолога Александра Морозова, для внешнего наблюдателя ход четырехлетних военных действий дал множество свидетельств системной слабости и дефектности российской политической и военной системы. Внутри патриотической среды как провалы открыто обсуждались успешные диверсии украинской разведки на территории России и масштабный мятеж Евгения Пригожина. В результате армия не смогла оперативно справиться со страной, уступающей ей по экономическому и военному потенциалу.
Тем не менее, будучи оппортунистом, Владимир Путин сумел приспособить затяжной конфликт под нужды укрепления личной власти. По мнению Михаила Фишмана, военное положение позволило Кремлю:
- Полностью ликвидировать легальную оппозицию.
- Вводить многолетние тюремные сроки за посты в соцсетях или минимальные денежные переводы.
- Установить тотальную цензуру и осуществлять передел собственности под предлогом национальных интересов.
За годы конфликта «диктатура обмана» (в терминологии исследователей Сергея Гуриева и Дэниела Трейсмана) окончательно трансформировалась в «диктатуру страха», где ключевые рычаги управления перешли к ФСБ. Изменилась и государственная мифология: власть поместила народ в центр идеологии, объявив его «героическим народом, слившимся со своим вождём ради битвы за существование цивилизации». Александр Морозов считает, что такая героизация необходима режиму для пресечения любых дискуссий о цене войны. В рамках этой концепции формируется культ смерти, а готовность людей гибнуть на фронте по воле лидера дает Путину, по выражению Морозова, «ни с чем несопоставимое ощущение персонального величия».
🛑 Тупик на истощение и мобилизация студентов 11:38
В течение четвертого года военных действий Кремль бросил на фронт рекордное число граждан, рассчитывая добиться капитуляции Украины. Однако к настоящему моменту продвижение российских войск фактически остановилось, а ежемесячные потери на фронте впервые превысили объемы пополнения. По оценкам Фишмана, в Кремле из-за этого нарастает нервозность: Госдума экстренно принимает законы об освобождении от уголовной ответственности иностранцев, подписавших контракт, поскольку ресурса заключенных уже не хватает.
В России развернулась масштабная скрытая кампания по вербовке учащейся молодежи, охватившая, по данным независимых СМИ, не менее 70 вузов страны. Руководство учебных заведений, включая Санкт-Петербургский государственный университет, использует финансовое стимулирование и административное давление. Как сообщает юрист Артем Клыга, Министерство обороны рассылает методические рекомендации, предлагая студентам якобы специальные краткосрочные контракты для службы в «войсках беспилотных систем» с обещанием увольнения через год. На самом деле, по утверждению Клыги, никаких специальных контрактов не существует — это обман, и подписавшие их студенты лишаются возможности демобилизоваться до конца военных действий, рискуя оказаться в роли штурмовиков.
По мнению Михаила Фишмана, неэффективность денежного стимулирования вновь ставит на повестку дня вопрос о проведении открытой мобилизации. Британский эксперт Найджел Гоулд-Дэвис в своём докладе подчёркивает, что мобилизация — это тяжелый стратегический выбор, уклоняться от которого бесконечно Путин не сможет.
⏳ Почему время больше не союзник Кремля 16:07
На протяжении всей карьеры Владимир Путин считал время своим главным и неограниченным стратегическим ресурсом, позволяющим «пересидеть и переждать» любых оппонентов. Однако экспертное сообщество указывает на изменение этого тренда. Военный аналитик Майкл Кофман на страницах The New York Times отмечает, что политические цели Москвы труднодостижимы с помощью имеющихся военных средств. По мнению Кофмана, если 2026 год пройдёт в том же режиме истощения, что и 2025-й, станет очевидно, что время больше не работает на Россию. Российская армия начинает выдыхаться.
На международной арене расчеты Кремля также не оправдываются:
- Фактор Трампа: Эксперт по российской внешней политике Ханна Нотте указывает, что, несмотря на риторику Дональда Трампа, Москва не получила реальной выгоды: нет размораживания отношений или новой ядерной сделки. Вашингтон проигнорировал интересы России на Южном Кавказе и в Латинской Америке, а в американских планах урегулирования Москве отводится второстепенная роль.
- Глобальное позиционирование: По мнению Александра Морозова, Путин рассчитывал стать лидером Глобального Юга в эпоху международной неопределенности, но в итоге оказался вычеркнут из глобальной дискуссии о будущем мироустройства.
По оценке Фишмана, текущая ситуация на фронте и в экономике свидетельствует о масштабном тупике. Осознавая нехватку сил для нанесения решающего удара, Путин традиционно может пойти по пути эскалации. Журналист напоминает о кризисе осени 2022 года, когда на фоне отступления в Харьковской области и Херсоне Кремль объявил мобилизацию, аннексировал украинские регионы и запустил пиар-кампанию об угрозе применения Киевом «грязной бомбы». По данным западной разведки, риск применения тактического ядерного оружия тогда оценивался Вашингтоном в 50%.
Сегодня, как считает Михаил Фишман, Путин повторяет аналогичный ход с целью запугивания Запада. Российский лидер уже не боится проиграть кампанию, но начинает испытывать страх перед невозможностью её выиграть, что вынуждает его вновь искусственно повышать ставки в геополитической игре.
