В июне и августе 2024 года в российских исправительных учреждениях произошли два захвата заложников заключёнными, присягнувшими террористической организации ИГИЛ*. Илья Варламов вместе с правозащитницами Ольгой Романовой и Анной Каретниковой анализирует причины радикализации в колониях и неспособность системы ФСИН предотвращать подобные инциденты.
🔪 Трагедия в ИК-19: суровикинский захват 2:01
Колония строгого режима №19 в городе Суровикино Волгоградской области до 2024 года не привлекала внимания федеральных СМИ. По словам Ольги Романовой, это было типичное мужское учреждение, где за последние три года двух заместителей начальника судили за взятки . В колонии на 1441 место наблюдался кадровый голод: не хватало 22% сотрудников .
23 августа 2024 года четверо заключённых захватили в заложники сотрудников ФСИН во время заседания дисциплинарной комиссии . Нападавшие действовали жестоко: трое надзирателей погибли на месте. Захватчики забаррикадировались и потребовали 2 млн долларов, оружие и вертолёт для побега . В результате штурма силами росгвардейцев все четверо преступников были убиты .
Ключевые факты о нападавших:
- Двое были гражданами Узбекистана, двое — уроженцами Таджикистана.
- Троих осудили за сбыт наркотиков, одного — за избиение до смерти.
- Никто из них не состоял на профилактическом учёте как экстремист .
- Один из захватчиков должен был выйти на свободу в ноябре 2024 года .
⛓️ Инцидент в Ростовском СИЗО 13:37
За два месяца до волгоградских событий, 16 июня 2024 года, аналогичный захват произошёл в СИЗО №1 Ростова-на-Дону. Шестеро заключённых ночью выбили оконные решётки, спустились во двор по простыням и взяли в плен персонал изолятора . Они объявили себя сторонниками ИГИЛ* и требовали предоставить им машину для выезда .
По словам Анны Каретниковой, заключённые находились в разных камерах и на разных этажах. Это указывает на системный сбой в охране: у каждого в камере оказался напильник для подпиливания решёток . В отличие от волгоградского случая, ростовские нападавшие уже имели «террористические» статьи в биографии. Один из них, Даниил Камнев, выжил после штурма и позже получил 23 года колонии .
🟢 «Зелёные зоны» и тюремные джамааты 19:37
Термин «зелёные зоны» появился в начале 2010-х годов как альтернатива «чёрным» (воровским) и «красным» (административным) колониям. Считается, что в таких местах неформальный контроль принадлежит мусульманским общинам. Однако Ольга Романова сомневается в существовании целых зон под властью исламистов, называя это «легендой» .
Реальностью являются джамааты — объединения заключённых-мусульман для взаимопомощи и защиты своих прав . По мнению правозащитников, джамааты выполняют следующие функции:
- Защита: в группе легче противостоять жестокости администрации и давлению криминальных иерархий.
- Стирание каст: мусульмане принимают к себе «обиженных» (низшую касту), если те принимают ислам, что отменяет их старый статус .
- Социальный лифт: радикальные лидеры часто обладают деньгами, связями и силой, что привлекает к ним новых последователей .
⚖️ Религия против воровского закона 24:10
Мусульманские общины часто вступают в конфликт с традиционным «воровским миром». Бывший заключённый Иван Асташин рассказал историю из СИЗО «Матросская тишина», где парень-мусульманин открыто сопротивлялся «воровскому ходу» . Он отказывался передавать «прогоны» (записки от авторитетов) и утверждал, что преступление — это грех .
Конфликт закончился насилием, но джамаат в этом изоляторе тогда создать не удалось. Эксперт Даниил Сергеев утверждает, что администрация колоний изначально поощряла раскол между ворами и мусульманами, чтобы проще управлять заключёнными . Однако со временем маятник качнулся в сторону радикализации.
🥊 Коррупция и халатность ФСИН 32:37
Одной из причин трагедий эксперты называют тотальную коррупцию и «расслабленность» персонала. Анна Каретникова полагает, что сотрудники часто игнорируют досмотры наркозависимых или обычных уголовников, предпочитая прессовать политических заключённых .
Способы попадания запрещённых предметов в колонии:
- Взятки: по версии СМИ, ножи-бабочки в ИК-19 заключённые купили у сотрудников .
- Бизнес: тюремщики привыкают к опасным преступникам и начинают относиться к ним как к клиентам, продавая телефоны и наушники .
- Перебросы: запрещённые вещи перекидывают через забор, что считается «общим благом» на зоне .
- Собственное производство: заточки часто изготавливают в промышленных цехах колонии .
🪖 Влияние войны и вербовки 43:27
Война в Украине радикально изменила работу ФСИН. С 2022 года оперативные службы колоний перегружены задачами по вербовке добровольцев . Анна Каретникова отмечает, что «безопасники» заняты ухудшением условий для зэков, чтобы стимулировать их уход на фронт, вместо того чтобы следить за радикальными ячейками .
Ещё один фактор — перекос в профилактическом учёте. На учёт как «экстремистов» ставят блогеров, режиссёров и политиков, из-за чего реальные радикалы теряются в общей массе отчётности . Система превратилась в «писанину бумажек», где формальный контроль заменил реальную оперативную работу .
🏴 Роль ИГИЛ и пропаганды 51:56
Востоковед Руслан Сулейманов утверждает, что нападавшие в Волгограде были «одинокими волками», вдохновлёнными идеологией, а не прямыми агентами сети . ИГИЛ* не координировал атаку заранее, но оперативно использовал её в своей пропаганде, смонтировав ролик с арабскими субтитрами спустя месяц .
По словам Сулейманова, исламскому государству не нужны проповедники внутри колоний. Озлобленные заключённые сами находят радикальный контент через нелегальные телефоны . Для многих заключённых-мусульман ИГИЛ* начинает казаться единственным «защитником» на фоне пыток и издевательств со стороны надзирателей .
📉 Последствия и «реформы» 57:27
После захватов в Ростовской области уволили ряд руководителей управления ФСИН . Начались показательные обыски и изъятия запрещённых предметов. Однако правозащитники уверены, что эти меры носят «потёмкинский» характер. Депутат Михаил Матвеев предложил создавать «спецтюрьмы» для мигрантов и кормить террористов свининой . Эксперты считают такие инициативы вредными, так как они лишь усилят озлобленность .
Ольга Романова убеждена: систему ФСИН невозможно реформировать, её нужно «отстраивать с нуля» . Пока же порочный круг насилия продолжается: давление администрации порождает радикальный протест, который ФСИН пытается подавить ещё большим давлением.
*Организация признана террористической и запрещена в России.
