«Каждая связь ограничивает одну степень свободы», — считает Ольга Романова, построившая жизнь вокруг тотального отказа от собственности, России и любых иллюзий. Бывшая рублёвская светская львица стала самым системным врагом российской пенитенциарной системы, документируя военные преступления для Гааги и спасая тех, кого государство превратило в расходный материал для своих войн.
🚪 Иллюзия свободы: от рублёвского люкса до берлинского съёма 0:23
🏠 Золотая клетка Рублёвки и философия отказа от собственности 2:46
Журналист Катерина Гордеева напоминает Ольге Романовой о её сытом прошлом: полтора десятилетия назад та была супругой успешного предпринимателя, ездила на эксклюзивном голубом «Мерседесе» , жила в престижном посёлке на Рублёвке и устраивала пышные торжества. Однако сама Ольга Романова признаётся, что этот образ жизни никогда не был её истинным призванием. Даже если бы её супруга Алексея Козлова не отправили в колонию, она бы не осталась в том мире . К моменту ареста мужа их семейные отношения уже фактически прекратились . Жизнь в элитном подмосковном гетто казалась ей невыносимо скучной, душной и напрочь лишённой смысла .
Единственным ярким воспоминанием из тех времён для неё осталась история спасения бездомных животных . Один из её студентов вытащил из Москва-реки тонущую кошку и принёс преподавательнице, зная, что у той в распоряжении целых два гектара лесного участка . Животное оказалось беременным, и вскоре популяция кошек на участке начала расти в геометрической прогрессии . Забота об этом огромном выводке стала для Ольги едва ли не единственным оправданием её тогдашнего роскошного существования .
Сегодня правозащитница не поддерживает связей с представителями старой олигархической элиты . При этом она убеждена, что многие бывшие знакомые сейчас охотно поменялись бы с ней местами . Они оказались заперты внутри системы: стали невыездными, лишились возможности посещать Лазурный берег или Лос-Анджелес, а демонстрировать свои бриллианты им теперь приходится лишь в узком кругу ресторана «Ветерок» .
Опыт богатства помог Ольге Романовой переосмыслить понятие личной независимости через закон сопромата, который ей когда-то объясняли студенты технических вузов: каждая новая связь неизбежно ограничивает одну степень свободы .
Каждая такая связь, по мнению Ольги, лишает человека выбора:
Прожив шесть лет в Германии , Ольга Романова приняла осознанное решение никогда больше не владеть недвижимым имуществом . Она арендует квартиру в Берлине по бессрочному немецкому контракту без права повышения стоимости аренды . Это даёт ей абсолютную юридическую защищённость и ту самую свободу, которую невозможно купить за деньги .
💔 Тайный развод, предательство Козлова и две депортации 11:31
Мало кто знает, что официальный развод Ольги Романовой и Алексея Козлова состоялся ещё в 2008 году — до того, как развернулась основная драма с его уголовным преследованием. При расторжении брака Ольга не получила никаких финансовых компенсаций или активов . Всю титаническую кампанию по вызволению Козлова из заключения она вела ради человека, который юридически уже не был её мужем .
Чтобы обойти бюрократические преграды пенитенциарной системы, не допускавшей к заключённым посторонних женщин, Романова пошла на должностной подлог . Она обратилась в Кутузовский ЗАГС Москвы с ложным заявлением об утере свидетельства о браке и получила дубликат . Именно этот документ открывал ей двери следственных изоляторов .
За годы тюремной борьбы бывшие супруги убедили друг друга в возможности начать всё сначала . Но воссоединения не произошло. Ольга Романова признаётся Катерине Гордеевой , что они не общаются уже пять лет , а само расставание было крайне некрасивым .
Главным потрясением для Ольги стало то, что бывший муж фактически выдворил её из Германии в Россию, где против неё на тот момент уже было сфабриковано четыре уголовных дела (ранее в интервью собеседницы кратко упоминали её вынужденную эмиграцию ).
Ольга заранее подготовила пакет документов для продления рабочей визы и страховки . Однако Козлов «хлопнул дверью» , аннулировав её рабочий контракт с медиакомпанией «Ост-Вест», которой руководила журналистка Маша Макеева . Лишившись легальных оснований для пребывания в стране, Романова пережила две депортации . Её высылали до Риги, откуда ей приходилось добираться самостоятельно .
Избежать окончательного выдворения помогла старая пятилетняя шенгенская виза . После четырёх отказов в предоставлении ВНЖ спасительным кругом стал контракт на написание книги о падении Берлинской стены . Именно этот издательский договор позволил Ольге Романовой окончательно легализоваться в Берлине .
🇩🇪 Жизнь в Берлине, утрата родины и страх перед соотечественниками 16:08
Эмиграция открыла для Ольги Романовой совершенно иной Берлин. Она с восторгом вспоминает свою первую ночную поездку к East Side Gallery , где на сохранившемся фрагменте Берлинской стены изображено знаменитое граффити Дмитрия Врубеля . Правозащитнице близка философия немецкой столицы. Первый бургомистр объединённого Берлина Клаус Воверайт в своё время сознательно отказался от превращения мегаполиса в индустриальный центр, сделав ставку на развитие творческой среды под легендарным лозунгом: «Берлин бедный, но сексуальный» .
Романова с иронией описывает бытовые правила города: от многотысячной популяции диких кроликов, хлынувших на улицы после сноса стены , до запрета на ночное освещение в парке Хазенхайде во время пандемии . Экологи объясняли это заботой о естественных биоритмах насекомых и птиц . После этого Ольга пересмотрела своё отношение к залитой неоновыми огнями Москве . То, что раньше казалось ей красивой новогодней иллюминацией, теперь видится экологическим варварством, нарушающим зимний сон деревьев .
События 1989 года, когда рухнула Берлинская стена, Ольга застала старшеклассницей в подмосковных Люберцах . Тогда она испытала жгучую зависть к немцам и твёрдо решила уехать . Позже, лично общаясь с Михаилом Горбачёвым в наблюдательном совете «Новой газеты», она полушутя говорила экс-президенту СССР, что именно его реформы подтолкнули её к эмиграции . Череда пышных похорон престарелых советских генсеков в её юности лишь укрепила понимание: в Советском Союзе нормальной жизни не будет .
Сейчас Ольга Романова констатирует, что полностью утратила родину . Она признаётся Катерине Гордеевой , что испытывает глубокий страх перед соотечественниками . Этот страх вызывают не абстрактные прохожие, а близкие знакомые и бывшие соседи, чей агрессивный домовой чат она регулярно читает . Милитаристский угар и жестокость в высказываниях людей отрезают ей путь назад .
Проводя параллели с историей послевоенной Германии, Романова отмечает, что процесс денацификации там начался лишь спустя двадцать лет . По её мнению, людей, сознательно призывающих к насилию и уничтожению соседей, невозможно переделать или перевоспитать . Самое жестокое военное поколение в Германии так и не раскаялось — его просто заставило замолчать время .
Для Ольги кровожадная риторика бывших сограждан закрывает возможность возвращения домой . Тем не менее, она продолжает дистанционно руководить благотворительной организацией «Русь сидящая» (ранее собеседницы вскользь касались темы помощи заключённым). Ольга считает своим долгом помогать людям выживать в российских тюрьмах , чтобы после освобождения они не превращались в маргинализированных преступников из-за нищеты и безысходности .
🕊️ Украинские пленные, «утилизация» зэков и новые ЧВК олигархов 25:38
Спасение «невидимых»: украинские заложники и херсонские пленные в российских СИЗО 30:20
За последнее время характер правозащитной помощи со стороны фонда «Русь сидящая» кардинально изменился: теперь его ключевым направлением стала поддержка украинцев, оказавшихся в российских пенитенциарных учреждениях . Ранее в разговоре Ольга Романова упоминала, что хотя она боится возвращаться в Россию к соотечественникам , тюремная система уже пятнадцать лет остается главным делом её жизни .
Огромную группу пострадавших составляют так называемые херсонские заключённые — около 2500 человек, которых российские войска при отступлении насильно вывезли из местных колоний и СИЗО . Вместе с ними оккупационные власти забрали около 100 подопечных психоневрологического диспансера . Этапированием занимался краснодарский конвой под названием «Акула» — конвоиры проявляли крайнюю жестокость, и некоторые заключённые гибли в дороге от побоев . Впоследствии их распределили по колониям Краснодарского и Ставропольского краёв, Волгоградской и Астраханской областей , а также перевели в ИК-2 в Керчи .
Среди вывезенных херсонцев Ольга Романова выделяет историю освобождённого парня по имени Мишка . Несмотря на регулярные жестокие избиения, он каждый день заходил в лагерную столовую с криком «Слава Украине!» . Помимо осуждённых за уголовные преступления, из Херсона вывезли и подследственных из СИЗО, среди которых находились партизаны . Они скрыли свои личности, заявив администрации, что сидят за мелкие кражи или пьянку .
Параллельно правозащитники ведут работу по спасению гражданских заложников (цивильных заручников) . По оценкам Харьковского правозащитного центра «Мемориал», в России незаконно удерживается от 6000 до 8000 таких граждан [34:54, 35:57]. Пофамильно известны лишь около 300 человек . Среди них:
- 25-летняя учительница математики Виктория Андруша из Черниговской области, похищенная в марте 2022 года и обменянная в октябре ;
- 35-летний агроном Серёжа Удовиченко из Харьковской области ;
- Роман Вуйко, глубокий инвалид, насильно увезённый из своего дома в Гостомеле .
Особую проблему представляет процедура фильтрации . Российские власти в нарушение международных конвенций приравнивают к военнопленным гражданских лиц: военных врачей в отставке, паспортисток военных частей и ветеранов АТО 2014 года [36:48, 37:01]. Они содержатся в СИЗО на оккупированных территориях ЛДНР, которые превратились в «чёрные дыры», куда закрыт доступ как украинским, так и российским адвокатам . В этой работе «Русь сидящая» координирует свои действия с украинским юристом Анной Скрипкой .
Полмиллиона на войну: как провал тюремной реформы превратил ФСИН в военный резервуар 38:22
По оценкам Ольги Романовой, в период активной вербовки ЧВК «Вагнер» из российских исправительных учреждений на фронт было отправлено порядка 49 500 – 50 000 заключённых . Чтобы скрыть масштабы реальных потерь и факт сдачи бойцов в плен, Евгений Пригожин разработал циничную, но эффективную схему материального стимулирования [39:04, 40:10]. Родственникам сдавшихся в плен высылали закрытые гробы, ордена и выплачивали по 5 миллионов рублей гробовых, позиционируя их как «погибших героев» [39:19, 39:43]. В результате возникали чудовищные ситуации, когда признанные «вдовами» женщины отказывались общаться с выжившими мужьями, звонившими им из украинского плена .
Романова убеждена, что автором идеи использовать российские тюрьмы в качестве неиссякаемого «военного резервуара» является лично Владимир Путин . Именно президент на протяжении многих лет последовательно блокировал любые попытки проведения назревшей тюремной реформы .
Гуманизация пенитенциарной системы, по мнению правозащитницы, должна была опираться на три базовых шага:
- Демилитаризация ведомства: снятие погон с сотрудников ФСИН и превращение структуры в гражданскую службу, где ключевую роль играют медики, психологи, инженеры и учителя, а не оперативные отделы . Росгвардия при этом должна отвечать исключительно за внешний периметр охраны .
- Передача «второго ключа» от тюрьмы местным властям: муниципалитеты и губернаторы должны влиять на жизнь колоний, расположенных в их регионах . Сейчас заключённые годами изолированы от местной экономики . На выходе регион получает социально неадаптированного человека без актуальной профессии и жилья, что неизбежно ведет к новому витку рецидивов, который бьёт по местному бюджету [41:39, 42:03].
- Ресоциализация и перепрофилирование: переориентация системы ФСИН на исправление и трудоустройство граждан вместо воспроизводства преступности .
Олигархические ЧВК и синдром вседозволенности: что ждет Россию после возвращения комбатантов 42:30
После снижения активности ЧВК «Вагнер» в России начался бурный рост альтернативных частных военных компаний . Фактически у каждого крупного российского олигарха сегодня есть собственные вооружённые формирования . В частности, свои ЧВК создали Игорь Алтушкин и Олег Дерипаска . Постановлением правительства право на создание вооружённой структуры получил «Лукойл», аналогичное подразделение уже функционирует у «Газпрома» .
На линии фронта сегодня активно действуют:
- ЧВК «Патриот» (подконтрольная лично Сергею Шойгу) ;
- Военизированные подразделения Алтушкина и Дерипаски ;
- ЧВК «Рысь», ЧВК «Сокол», ЧВК «Ветеран» (все они так или иначе аффилированы с зонтичной структурой ЧВК «Редут») .
По мнению Романовой, главным «военным предпринимателем» России сейчас становится Олег Дерипаска . Его интерес к ЧВК носит прагматичный характер: собственная армия необходима миллиардеру для защиты зарубежных активов (в частности, бокситовых рудников в Африке) и участия в местных переворотах [43:49, 44:01]. Участие его наёмников в боевых действиях на территории Украины — это своеобразная «плата за вход», навязанная Кремлём . Все эти компании продолжают вербовать заключённых, подписывая контракты через Министерство обороны .
Самой опасной долгосрочной угрозой для российского общества становится возвращение выживших комбатантов из числа бывших заключённых . Авторы схемы отправки зэков на фронт не рассчитывали, что кто-то из них сможет выжить и получить помилование . Теперь тысячи криминализованных людей возвращаются домой с острым чувством абсолютной безнаказанности [45:34, 45:48].
В российских регионах фиксируются случаи, когда помилованные бойцы разыскивают и терроризируют судей, прокуроров и полицейских, некогда отправивших их за решётку [45:48, 46:00]. При этом правоохранительные органы фактически лишены возможности их контролировать: статус «героев СВО» защищён уголовным законом о дискредитации участников спецоперации, предусматривающим наказание до 15 лет лишения свободы [46:14, 46:27]. Даже в случае совершения повторных тяжких преступлений (убийств или изнасилований) задержанные преступники не задерживаются в тюрьмах — они сразу пишут заявление на имя командования и снова отправляются на фронт [46:53, 47:08]. Многие из них стремятся вернуться на войну сознательно, поскольку там они впервые в жизни почувствовали себя востребованными и нужными [47:47, 47:59].
⚖️ Из Нью-Йорка в путч 91-го, сбор улик для Гааги и «неполживые» девяностые 52:41
Сбор улик для Гааги: «ямы», «волчицы» и фиксация пыток 55:19
Помимо гуманитарных инициатив, Ольга Романова активно поддерживает Украину через закупку необходимого для фронта оборудования. Она называет себя «чемпионом по покупке европейского автохлама» — в частности, дешёвых подержанных машин скорой помощи для Бахмута, которые редко выдерживают в зоне боевых действий дольше двух недель . Также она приобретает тепловизоры и приборы ночного видения, подчёркивая, что это в равной степени средства защиты и нападения . Романова признаётся, что если бы позволяло здоровье, она поехала бы на войну не журналистом, а солдатом , чтобы защищать людей от нападающих «урок» , вспоминая свой прошлый опыт работы около зоны боевых действий в Чечне .
Однако своей главной и наиболее эффективной задачей правозащитница считает скрупулёзную работу по документированию военных преступлений для Международного уголовного суда в Гааге . Эта деятельность строится на профессиональных адвокатских опросах как украинских граждан, побывавших в плену, так и российских пленных . Из этих бесед вскрываются жуткие подробности окопного быта: например, практика отправки провинившихся или пьяных российских солдат в дивизионные и ротные земляные «ямы» , оборудованные в заброшенных подвалах разрушенных домов .
Самым сложным направлением остаётся фиксация преступлений против гражданских заложников — «цивильных заручников» . Поскольку истязатели обычно скрывают лица под балаклавами и не представляются , адвокатам приходится восстанавливать их личности по крупицам. Романова приводит в пример первый детальный опрос освобождённой украинки Виктории Андрушиной . В течение четырёх часов юристы выспрашивали её о деталях внешности вымышленного «Ивана Петровича» в штатском: какой у него был рост, причёска, фасон костюма, день недели и время допроса, а также имел ли он специфический говор с фрикативным звуком «г» . Только такие детальные протоколы, заверенные подписями, датами и видеофиксацией, могут служить легитимным доказательством в Гааге, тогда как обычные журналистские репортажи суд принять не может .
В процессе опросов правозащитники также фиксируют появление на фронте женских штурмовых подразделений из числа российских заключённых под названием «Волчицы» . Романова упоминает молодую москвичку с позывным «Лаки» , которую она сначала отслеживала по рассказам других пленных, а затем лично разыскала в украинском плену . Женщины идут воевать абсолютно добровольно , поскольку в женских колониях нет интернета, а всю информацию они получают из телевизора — они искренне хотят «искупить вину кровью», ориентируясь на советские фильмы вроде картины «Зоя» .
Самые страшные пыточные тюрьмы сегодня развёрнуты на оккупированных территориях . Романова приводит подтверждённый факт перехвата разговора российского контрактника с матерью, в котором тот хвастается, что «на теле мужчины можно вырезать 21 розочку» , а мать в ответ смеётся, считая пытаемых «укропами» и «фашистами» . Вычислить палачей крайне трудно: это не штатные сотрудники ФСИН , а прикомандированные силовики из военной полиции и ФСБ , работающие исключительно в масках .
От ресторана «Самовар» к баррикадам 1991 года 1:02:40
В конце 1980-х годов Ольга Романова уехала в США . Там она вела насыщенную жизнь: работала официанткой в легендарном нью-йоркском ресторане «Самовар» , а по вечерам пела на разогреве у Любови Успенской в кабаке «Чёрное море» . Из культовых фигур той эпохи Романова лично видела только владельца «Самовара» Романа Каплана , а её коллеги-официанты впоследствии вернулись в Россию и стали ведущими московскими сомелье .
Решение бросить налаженный быт в Америке и вернуться в Москву в августе 1991 года было абсолютно спонтанным и эмоциональным — Романова летела защищать баррикады во время августовского путча . Москва того периода казалась ей «городом будущего», где всё возможно, а падение советского режима воспринималось так же восторженно, как снос Берлинской стены . Казалось, что впереди безоблачные перемены: люстрация партийных чиновников, отмена дискриминационного «пятого пункта» в анкетах и принятие новой демократической конституции .
Со временем то монолитное протестное общество раскололось: единомышленники ушли в нацболы, эмигрировали или умерли . Тем не менее Романова убеждена, что новые поколения несогласных рождаются циклично . Она вспоминает мартовские протесты 2017 года, когда на улицы массово вышла «школота» . Эти молодые люди, которым во время Болотного дела 2011–2012 годов было всего по 16 лет , вообще ничего не знали о предыдущей волне митингов , но всё равно выросли с острой потребностью бороться за свободу .
Манипуляции против лжи: изнанка свободной прессы девяностых 1:06:01
В 1990-е годы Ольга Романова активно занималась формированием того, что тогда называлось независимой журналистикой . В то время практически все ключевые медиа принадлежали крупным финансово-промышленным группам и олигархам, однако Романова долго не видела в этом проблемы . Она работала в респектабельной газете «Сегодня» и по молодости лет не принимала участия в одиозной предвыборной газете «Не дай бог!», выпускавшейся в поддержку Бориса Ельцина в 1996 году . Первое глубокое понимание политической ангажированности прессы пришло к ней лишь в 1997 году во время знаменитого олигархического конфликта вокруг приватизации холдинга «Связьинвест» .
Анализируя ту эпоху, Романова проводит чёткую границу между манипуляциями 90-х и тотальной ложью сегодняшнего дня . По её мнению, ключевые фигуры тогдашних медиавойн — Сергей Доренко на канале Бориса Березовского и Евгений Киселёв на НТВ Владимира Гусинского — продвигали интересы своих владельцев через изощрённые манипуляции фактами, но никогда не опускались до выдуманных историй вроде «распятых мальчиков» . В те годы Ольга вывела для себя гигиеническое профессиональное правило: правые журналисты должны работать в правой прессе, левые — в левой, чтобы не возникало внутреннего конфликта с редакционной политикой . Примечательно, что сегодня правозащитная среда настолько изменилась, что бывшие журналисты газеты «Сегодня» (включая саму Романову и Марию Эйсмонт) защищают в судах левых активистов, например коммуниста Михаила Лобанова или националиста Александра Дёмушкина .
Свою карьеру в экономической журналистике Романова начинала в Агентстве печати «Новости» (АПН) . Будучи профессиональным экономистом, она устроилась туда в бухгалтерию, но быстро начала переписывать безграмотные статьи коллег о хозрасчёте . Знание финансов и бухучёта до сих пор помогает ей эффективно руководить правозащитной организацией .
Именно экономические темы свели её с Михаилом Леонтьевым, который пригласил Ольгу в команду создаваемой газеты «Сегодня» . Романова отмечает, что, изучив его ранние статьи начала 90-х в журнале «Коммунист» под редакторством Егора Гайдара, она поняла: Леонтьев никогда не был либералом, он изначально занимал жёсткую «государственную» позицию , восхищаясь чилийским диктатором Аугусто Пиночетом за расстрел левых и проведение рыночной пенсионной реформы . Леонтьев умел виртуозно находить деньги под любые проекты: брал средства у Гусинского на «Сегодня», у МЕНАТЕПа на газету «Дела», у Юрия Лужкова на ТВЦ и у Березовского на ОРТ .
В 1998 году редакция приставила Романову к Леонтьеву на телеканале ТВЦ , чтобы она контролировала работу его новой программы «На самом деле» , поскольку Леонтьев не умел пользоваться компьютером и периодически уходил в тяжёлые запои . В итоге Романова сама стала вести эту программу . Именно в этот период Леонтьев сформулировал их главный компромиссный лозунг работы на московского мэра: «У нас полная свобода слова... за одним исключением — в кепку не срём» . При этом даже в олигархических медиа сохранялся реальный плюрализм: во время Первой чеченской войны газета «Сегодня» могла вынести на первую полосу три противоположных взгляда — милитаристскую колонку Леонтьева, прочеченский репортаж Марии Эйсмонт и центристскую аналитику Павла Фельгенгауэра .
📺 От кулуаров РЕН ТВ до пражских фондов: эпоха компромиссов и потерянных иллюзий 1:18:21
Эволюция Михаила Леонтьева: от либерализма к искренней любви к власти 1:18:21
В разговоре с Катериной Гордеевой правозащитница Ольга Романова подробно анализирует профессиональный путь своего бывшего коллеги Михаила Леонтьева . По её мнению, Леонтьев всегда отличался особой политической влюбчивостью . Сначала он был очарован Анатолием Чубайсом, затем восхищался генералом Александром Лебедем , пережил короткое увлечение Владимиром Путиным , но по-настоящему его главным жизненным выбором и «браком» стал глава «Роснефти» Игорь Сечин .
Ольга Романова убеждена, что всё, что сегодня делает и говорит Леонтьев, происходит не из-за денег, а по искренней любви к своему руководителю . Она характеризует Леонтьева как сложную, «краплёную» фигуру : с одной стороны, его руками было сделано много плохого , с другой — он на личные средства спонсировал дорогостоящие онкологические операции для нуждающихся . Романова признаётся, что не считает его другом и не общалась с ним около 15 лет . Последний раз они виделись в коридорах радиостанции «Эхо Москвы» перед его уходом в «Роснефть» . Тогда Леонтьев с придыханием рассказывал ей, что у Игоря Сечина есть мечта — проехать всю Америку на мотоцикле Harley-Davidson в кожаной косухе .
Работа на РЕН ТВ с Иреной Лесневской 1:20:59
Важнейшим этапом в своей журналистской карьере Ольга Романова называет работу на телеканале РЕН ТВ под руководством его основательницы Ирены Лесневской . Романова считает её своим главным жизненным ориентиром . Приглашение на канал случилось спонтанно: стоя в коридоре телецентра «Останкино» между Алексеем Пушковым и Гариком Сукачёвым, Романова получила звонок от Лесневской с предложением выйти на работу . Несмотря на уговоры Леонтьева перейти на Первый канал (ОРТ) , Ольга выбрала РЕН ТВ .
Лесневская практиковала особую «цензуру вкуса», безжалостно вырезая из эфира пошлость и дурновкусие . Однако в середине 2000-х давление со стороны властей усилилось, и у основателей фактически отобрали канал, вынудив Лесневскую уйти с поста генерального директора . Пытаясь отстоять своё детище, команда пошла на отчаянный шаг: сын Лесневской создал сатирическую программу «ВВП» («Ваши вопросы президенту») по сценарию Дмитрия Быкова . Проект представлял собой дерзкий липсинг-стёб, где анимированный Владимир Путин пел партию из «Призрака оперы» . Показ этих серий чиновникам лишь ускорил силовой захват телеканала . Ранее в разговоре собеседницы уже упоминали золотую эпоху независимой журналистики девяностых, на смену которой пришёл этот жёсткий контроль.
Освещение терактов в Норд-Осте и Беслане 1:23:51
Опыт работы в прямом эфире во время крупнейших терактов стал для Ольги Романовой глубокой психологической травмой . Во время захвата заложников в театральном центре на Дубровке («Норд-Ост») она провела в непрерывном эфире трое суток . Ситуация осложнилась, когда информационные агентства ошибочно сообщили о гибели на Дубровке её тёзки — молодой девушки Ольги Романовой . Ведущей пришлось срочно просить коллег связаться с её матерью, чтобы подтвердить, что она жива и находится в студии .
Во время трагедии в Беслане Романова вновь оказалась у микрофона . Тогдашний руководитель Центра общественных связей ФСБ Александр Зданович лично обзванивал редакции телеканалов и требовал занижать число заложников до 365–395 человек . Помятуя о жёстких санкциях против НТВ во время «Норд-Оста» , Лесневская приняла решение подчиниться требованиям спецслужб ради безопасности заложников . Романова озвучила эти заведомо ложные цифры в эфире, о чём до сих пор вспоминает с тяжёлым чувством, не зная, как поступила бы на их месте сегодня .
Финансовая прозрачность организации «Русь сидящая» 1:27:54
Ольга Романова заявляет о своём принципиальном отказе от любых компромиссов с российскими властями в вопросах выплаты штрафов . В отличие от коллег, собиравших миллионы рублей на оплату судебных взысканий , её фонд «Русь сидящая» выбирает путь перерегистрации юридических лиц . Сама Романова, признанная иностранным агентом, накопила миллиардные долги перед российским бюджетом и навсегда лишилась перспективы получения государственной пенсии в РФ .
Финансовое выживание организации обеспечивается за счёт прозрачных европейских структур. Ещё десять лет назад совместно с покойным Сергеем Шаролаповым Романова открыла фонд в Праге «За вашу и нашу свободу» . Основную долю поступлений составляют частные пожертвования из-за рубежа . Крупнейшим трансшем в истории фонда стал анонимный перевод в биткоинах, позволивший организации существовать целый год . Также в Берлине зарегистрированы организации «Russland hinter Gittern» и «My Russian Rights», последняя из которых получает официальные гранты от Министерства иностранных дел Германии . В Германии Романова живёт по временному виду на жительство (ВНЖ), сознательно отказавшись от ПМЖ из-за необходимости платить неподъёмный сбор в 60 000 евро .
Провал Координационного совета оппозиции 1:34:13
Вспоминая свой политический опыт десятилетней давности, когда она вошла в состав Координационного совета оппозиции (КСО) , Ольга Романова признаёт, что тогда ещё искренне верила в возможность мирных демократических преобразований . Даже после аннексии Крыма в 2014 году, ставшей точкой невозврата , она продолжала писать концепции пенитенциарной реформы для Центра стратегических разработок Алексея Кудрина и всерьёз надеялась на перемены после заявлений Валентины Матвиенко в 2018 году .
Причину полного фиаско КСО Романова видит в несвоевременности его создания . Выборы в совет прошли на излёте протестной волны 2011–2012 годов, когда реальный штаб протестных действий уже фактически прекратил работу из-за репрессий по «болотному делу» . КСО оказался абсолютно мёртворождённым органом, которому было нечем и некем координировать в условиях разгромленного гражданского сопротивления .
⛓️ Теневая экономика ФСИН, конфликт с Осечкиным и драма с сыном 1:40:56
👥 Альянс погон и блаткомитета: как устроена власть на зонах 1:40:56
Ольга Романова подробно описывает циничную экономическую и социальную модель, которая годами выстраивалась внутри российской пенитенциарной системы. Вся система ФСИН держится на том, чтобы заключённые не жаловались на разворовывание ресурсов лагерным начальством . Для этого руководство колонии вступает в прямой сговор с «блаткомитетом» и смотрящими . В каждом тюремном бараке назначаются смотрящие, которые жестко контролируют настроения заключённых . Любые попытки написать жалобу или выразить протест подавляются физическим насилием со стороны того же блаткомитета . Взамен администрация колонии предоставляет криминальным лидерам доступ к мобильной связи, наркотикам, азартным играм и нелегальным поставкам («греву») . Романова называет это «сращиванием криминала и советской власти», сравнивая лагерный союз с альянсом Евгения Пригожина и Владимира Путина или Шакро Молодого и Александра Бастрыкина .
Подобные схемы работают в зонах любого «цвета», однако за последние годы структура тюремного криминалитета сильно изменилась . На смену традиционным воровским порядкам пришли так называемые «зелёные», мусульманские зоны, отличающиеся высокой степенью радикализации . Романова объясняет этот сдвиг последствиями войны 2008 года (08.08.08) . После того как Михаил Саакашвили изгнал грузинских воров в законе из Грузии, они массово перебрались в Россию . ФСИН начала активную борьбу именно с грузинскими криминальными авторитетами, пытаясь искусственно заменить их славянскими, еврейскими или украинскими лидерами . Однако грузинские воры традиционно удерживали православную культуру в лагерях («держали купола») . Их ослабление создало вакуум власти, который быстро заполнили радикальные мусульманские лидеры из кавказских и среднеазиатских республик, чему способствовала и война в Сирии .
В результате этих процессов обычный мирный дехканин, попавший в тюрьму за мелкую торговлю наркотиками из-за нищеты , оказывается в радикальном мусульманском блаткомитете . Ему нужны элементарные вещи — чай или зубная паста, и криминальные лидеры дают их ему вместе с радикальной литературой . Через 3–5 лет такой заключённый выходит на свободу убеждённым радикалом . Романова подчёркивает, что в этом нет спланированного злого умысла государства: это результат тотального идиотизма и системных ошибок управления .
🛡️ Страховка от пыток: почему разошлись пути с Владимиром Осечкиным 1:52:31
Ранее в разговоре Катерина Гордеева и Ольга Романова подробно касались работы организации «Русь сидящая» в Берлине и помощи украинским пленным, но теперь беседа перешла к внутренним конфликтам правозащитного сообщества.
Ольга Романова категорически опровергает слухи о том, что создатель проекта «Гулагу.нет» Владимир Осечкин когда-либо имел отношение к «Руси сидящей» . Их знакомство состоялось благодаря мужу одной из сотрудниц фонда, который сидел в одной камере с Осечкиным и попросил помочь ему после освобождения в 2011 году . К тому моменту «Русь сидящая» существовала уже три года . Романова и правозащитница Зоя Светова встретили Осечкина и буквально купили ему первые штаны . Романова начала активно помогать бойкому молодому человеку, познакомила его со Светланой Сорокиной и Ириной Ясиной, а также привела в газету «Ведомости» .
Главной инициативой Осечкина тогда была идея страхования заключённых от пыток, насилия и туберкулёза . На первом этапе Романовой это казалось отличной бизнес-идеей, которая могла бы заставить руководство колоний беречь здоровье осуждённых во избежание страховых выплат . Однако Осечкин начал продавать эти страховки без какого-либо законодательного оформления . В реальности бизнес свёлся к отправке в колонии бесполезных записок с требованием «не насиловать Иванова» . Романова несколько раз пыталась остановить эту деятельность и даже обращалась к главе Всероссийского союза страховщиков Игорю Юргенсу, который закрыл около десятка подобных сомнительных компаний .
Комментируя личные отношения, Романова высмеивает заявления Осечкина о том, что она якобы приставала к нему в ресторане «Бьянка Росса» . «Я не пристаю к мужикам, у которых нет мозгов», — заявляет правозащитница, добавляя, что они окончательно разошлись именно из-за разногласий вокруг страхового бизнеса . Относительно текущей деятельности «Гулагу.нет» и публикации архивов тюремных пыток Романова высказывается крайне сдержанно, отмечая, что Осечкин пристально следит за каждым её словом, но даёт понять, что имеет собственное критическое мнение о роли этих утечек в сохранении системы ФСИН .
💔 Личные шрамы: квартирный скандал с сыном и запоздалые сожаления 1:56:02
В финале интервью Ольга Романова откровенно говорит о личных потерях и семейной драме. Её дочь успешно адаптировалась в Берлине, получив редкую профессию кофейного сомелье . Они сохраняют очень близкие и доверительные отношения . Однако с сыном правозащитница не общается уже много лет после громкого публичного скандала .
Романова опровергает версию о том, что она якобы лишила сына недвижимости . На самом деле она переписала на него всё своё имущество, оставшись без собственности . «Он всё забрал» . Отсутствие общения причиняет ей глубокую боль . Романова постоянно анализирует свои ошибки как матери, но признаёт, что ситуация вышла из-под контроля . Тяжелее всего этот разрыв переживает её дочь, потерявшая связь с братом . Публичные обвинения сына в Facebook стали для семьи шоком, хотя скрытый конфликт зрел годами .
Среди других жизненных ошибок Романова называет отказ от нескольких сложных дел заключённых, которые ей следовало взять в работу , а также излишние разводы, в которых она винит своё эгоистичное поведение . При этом она сохранила глубокое уважение к отцу своей дочери Андрею, выдающемуся журналисту и защитнику бездомных животных . Романова четырежды была замужем (включая один фиктивный брак) , а сейчас состоит в гармоничных и долгих отношениях . Завершая разговор о ценностях, она признаётся, что её выбор между безопасностью и правдой , родиной и истиной всегда остаётся в пользу истины .
