«Стоя на серфборде, я впервые ощутил зов души — время остановилось», — вспоминает Селема Масекела, чье детство прошло между джазовыми клубами Нью-Йорка и подпольной борьбой его отца против апартеида. Став культовым лицом американского экстремального спорта, он годами сталкивался с токенизмом на телевидении и скрытым расизмом на океанском побережье. Преодолев тяжелый синдром самозванца, Масекела смог превратить серфинг из личного убежища в глобальный манифест за права и репрезентацию темнокожего сообщества.
🎙️ Магия джаза, наследие борьбы и голос изнутри: история Селемы Масекелы 0:00
Внутренний критик и преодоление синдрома самозванца 3:22
Известный как харизматичное лицо X-Games и авторитетный голос в мире экстремального спорта, Селема Масекела производит впечатление человека с абсолютной уверенностью в себе. Однако за этим внешним успехом скрывается многолетняя, напряженная борьба с внутренними демонами. Рич Ролл отмечает, что их долгожданная встреча в студии произошла благодаря удивительному переплетению обстоятельств: в течение всего трех дней в декабре сразу три разных человека независимо друг от друга упомянули имя Селемы, включая Рассела Надела из компании Jaybird. Доверяя подобным знакам вселенной, Рич решил написать Селеме напрямую в социальные сети. Как выяснилось, Масекела сам активно практикует такой метод коммуникации, поскольку до сих пор работает без профессионального агента или букера и отправляет личные сообщения тем, с кем хочет сотрудничать.
Несмотря на свой высокий медийный статус, Селема открыто признается, что на протяжении всей жизни страдал от изнурительного синдрома самозванца. Постоянный страх оказаться недостойным общения с личностями, которыми он искренне восхищается, регулярно блокировал его профессиональные начинания. Этот внутренний деструктивный голос порой действовал как «маскировочное устройство», полностью искажая реальность и отрезая его от радости общения и созидания. Селеме потребовалась глубокая психологическая работа, чтобы докопаться до корней этой проблемы и научиться уверенно делать первый шаг, напоминая себе, что худший возможный сценарий — это просто услышать отказ. Эта внутренняя борьба с самоосуждением остается для него непрекращающимся процессом, требующим ежедневных усилий и осознанности.
Хью Масекела: музыка как оружие против апартеида 6:19
Личность Селемы невозможно адекватно оценить в отрыве от монументальной фигуры его отца — легендарного южноафриканского музыканта, активиста и политического беженца Хью Масекелы. Хью покинул Южную Африку на самом старте своей карьеры, когда его имя только начинало греметь на родине. Он выступал в составе коллектива Jazz Epistles и подпольно создавал музыку совместно с белыми подростками-единомышленниками, что в условиях жесткого государственного режима было абсолютно нелегально. Находясь под постоянным наблюдением тайной полиции, музыкант был вынужден экстренно бежать из страны, чтобы избежать неминуемого ареста или гибели в застенках. Благодаря содействию великой певицы Мириам Макебы и ее ментора Гарри Белафонте, Хью получил билет на самолет и в 1959 году прилетел в Нью-Йорк. Из принципиальных соображений он decades отказывался принимать гражданство США или Великобритании, сохраняя южноафриканский паспорт, так как твердо знал, что несправедливый режим апартеида падет и он вернется домой.
Взаимоотношения отца и сына прошли сложную, порой болезненную эволюцию. В юности Селемы они пережили немало конфликтов, но ближе к 30 годам Селемы их связь трансформировалась в настоящую мужскую дружбу и взаимную поддержку. Хью ушел из жизни в январе 2018 года, оставив после себя колоссальное духовное наследие. Из-за упомянутого синдрома самозванца Селема долгое время скрывал от отца собственные музыкальные амбиции и даже не сообщил ему о записи своего дебютного альбома в 2011 году. Когда Хью наконец услышал пластинку, его реакция перевернула мир сына: он выразил искреннее восхищение вокалом Селемы и категорически потребовал участия в его следующем проекте. Это обещание было исполнено в 2016 году, когда они записали совместную композицию «In an Age». Хью, которому на тот момент было уже 74 года, прилетел из Южной Африки, провел две недели с сыном, блестяще исполнил партию на трубе и зачитал мощный, экспрессивный рэп, сделав яркий оммаж своему знаменитому англоязычному танцевальному хиту 1980-х годов «Don't Go Lose It Baby».
Детство за кулисами: нью-йоркский джаз и уроки активизма 17:44
Раннее детство Селемы было неразрывно вплетено в яркую атмосферу музыкального андеграунда и глобального политического протеста. Родившись в Лос-Анджелесе в 1971 году, он вскоре переехал с матерью в Нью-Йорк, где они поселились у бабушки, иммигрировавшей из Гаити. Мать приняла решение о переезде, осознав, что не готова воспитывать младенца в условиях хаотичного, рок-н-ролльного образа жизни Хью, который на рубеже десятилетий находился на пике американской славы после взлета его сингла «Grazing in the Grass» в 1968 году и погружения в клубную культуру той эпохи.
Осознанное восприятие отца как родительской фигуры сформировалось у Селемы примерно к четырем-пяти годам. Маленьким ребенком он проводил выходные дни в прокуренных джазовых клубах, где в два часа ночи завороженно наблюдал, как его отец буквально крадет души слушателей своей исполнительской магией. Хью Масекела плотно вращался в кругах таких титанов жанра, как Диззи Гиллеспи и Майлз Дэвис, обучаясь в престижной Манхэттенской музыкальной школе. Именно американские коллеги убедили Хью не просто копировать классический бибоп, а активно и бескомпромиссно интегрировать в творчество аутентичные африканские мотивы, что в итоге привело к созданию уникального стиля и сделало его первопроходцем направления world beat.
Каждое концертное выступление Хью Масекелы было не просто развлечением, а мощным актом политического просвещения. В перерывах между музыкаческими номерами он подолгу общался с американской аудиторией, подробно разъясняя суть и жестокость режима апартеида, заставляя людей сопереживать далекой и незнакомой им стране. В тот период правительство Соединенных Штатов официально поддерживало южноафриканские власти, поэтому подобные публичные заявления требовали колоссального мужества и воспринимались как чистый радикализм. Селема с детства впитывал эти рассказы о бесчеловечных законах ЮАР, согласно которым коренное население было обязано иметь специальные внутренние паспорта даже для простых поездок между городами и строго соблюдать комендантский час после 19:00. Трагедия затронула их семью напрямую: их родовое гнездо было полностью уничтожено властями в конце 1940-х годов, а дедушку-скульптора и бабушку-соцработника насильно переселили в сегрегированный тауншип. Этот исторический бэкграунд заложил фундамент мировоззрения Селемы, хотя в юности он пытался максимально сглаживать углы и подстраиваться под окружающих, стараясь не привлекать лишнего внимания к расовым вопросам, с которыми он столкнулся позже, переехав в 16 лет в Южную Калифорнию, где его жизнь навсегда изменили серфинг и сноуборд.
🏄♂️ Чернокожий в мире белого экстрима: от токенизма к социальному активизму 25:18
Токенизм и борьба за признание в медиаиндустрии 25:18
Долгое время профессиональное присутствие Селемы Масекелы в индустрии экстремального спорта сопровождалось невидимым, но отчетливо ощутимым барьером. Он вспоминает, что поверхностный интерес к его инаковости со стороны продюсеров и коллег почти всегда ограничивался исключительно цветом кожи <a class="ts" data-seconds="1518" href="#t=1518" title="Смотреть с 25:18" aria-label="Смотреть с 25:18"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>. В телевизионной и комментаторской среде того времени активно процветал токенизм — практика формального привлечения представителей меньшинств для создания видимости разнообразия. Руководство телеканалов рассуждало прагматично: «Давайте позовем этого черного парня» <a class="ts" data-seconds="1530" href="#t=1530" title="Смотреть с 25:30" aria-label="Смотреть с 25:30"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>. Однако подлинного интереса к его личности, корням и уникальному бэкграунду никто не проявлял. Напротив, когда выяснялось, что Селема глубоко и экспертно разбирается в тонкостях спортивных дисциплин, это вызывало у окружающих искреннее изумление и даже шок <a class="ts" data-seconds="1544" href="#t=1544" title="Смотреть с 25:44" aria-label="Смотреть с 25:44"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>.
Когда Масекела начал завоевывать широкую известность и авторитет благодаря работе на X Games, многие обыватели и функционеры воспринимали его статус как результат искусственного продвижения со стороны телеканала ESPN <a class="ts" data-seconds="1557" href="#t=1557" title="Смотреть с 25:57" aria-label="Смотреть с 25:57"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>. Его часто спрашивали о том, как устроен «процесс обучения» комментаторскому ремеслу, наивно полагая, будто он сам бесконечно далек от экстрима <a class="ts" data-seconds="1571" href="#t=1571" title="Смотреть с 26:11" aria-label="Смотреть с 26:11"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>. Масекеле приходилось раз за разом доказывать очевидное: он является полноценной частью этого сообщества, квалифицированным сноубордистом, серфером и скейтбордистом с многолетним стажем <a class="ts" data-seconds="1585" href="#t=1585" title="Смотреть с 26:25" aria-label="Смотреть с 26:25"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>.
Индустрия развлечений оказалась жестким и циничным бизнесом, где топ-менеджмент легко избавлялся от медийных лиц, а расовые предрассудки лишь удваивали эту уязвимость <a class="ts" data-seconds="1623" href="#t=1623" title="Смотреть с 27:03" aria-label="Смотреть с 27:03"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>. Селема открыто рассказывает о вопиющих случаях из практики, когда его собственные агенты без тени смущения заявляли ему, что претендовать на крупные контракты бесполезно: «В прайм-тайм на этом канале уже есть один черный парень, поищи другое место» <a class="ts" data-seconds="1650" href="#t=1650" title="Смотреть с 27:30" aria-label="Смотреть с 27:30"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>. Система считала, что условная «галочка» инклюзивности успешно поставлена <a class="ts" data-seconds="1664" href="#t=1664" title="Смотреть с 27:44" aria-label="Смотреть с 27:44"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>. Масекеле приходилось годами подавлять в себе обиду и гнев ради сохранения работы и поддержания видимого мира в индустрии <a class="ts" data-seconds="1708" href="#t=1708" title="Смотреть с 28:28" aria-label="Смотреть с 28:28"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>.
(Ранее в разговоре Рич Ролл и Селема Масекела подробно разбирали синдром самозванца, который неизбежно возникал на фоне такого давления со стороны медийной среды).
Скрытый расизм и микроагрессия в экстрим-культуре 29:23
Долгие годы Селема фактически служил живым щитом или «силовым полем» для сообщества экстремального спорта, маскируя своим присутствием тотальное преобладание белых людей в этой сфере <a class="ts" data-seconds="1890" href="#t=1890" title="Смотреть с 31:30" aria-label="Смотреть с 31:30"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>. Его медийность использовалась функционерами как удобное оправдание: если самый заметный и громкий голос культуры принадлежит темнокожему, значит, проблемы расизма в индустрии не существует <a class="ts" data-seconds="1904" href="#t=1904" title="Смотреть с 31:44" aria-label="Смотреть с 31:44"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>. Однако реальный опыт Масекелы за пределами телекамер был соткан из постоянных столкновений с предрассудками и микроагрессией.
Оглядываясь назад, Селема выделяет несколько ключевых проявлений скрытого расизма, с которыми ему пришлось столкнуться лично:
-
Увольнение из серф-шопа в Оушенсайде в подростковом возрасте, когда владельцы напрямую приказали менеджеру избавиться от него под предлогом «отсутствия покупателей», поскольку темнокожий подросток якобы портил имидж магазина и вредил бизнесу
<a class="ts" data-seconds="1829" href="#t=1829" title="Смотреть с 30:29" aria-label="Смотреть с 30:29"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>. -
Постоянные бытовые издевательства и микроагрессия со стороны коллег по спорту — например, «шутки» во время поздних лодочных трипов, когда на закате Селему просили улыбнуться, чтобы его можно было разглядеть в темноте
<a class="ts" data-seconds="1803" href="#t=1803" title="Смотреть с 30:03" aria-label="Смотреть с 30:03"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>. -
Игнорирование его культурной идентичности со стороны спортивного сообщества, транслировавшего позицию «мы не замечаем цвет кожи», что на деле означало лишь нежелание вникать в проблемы расового неравенства
<a class="ts" data-seconds="1790" href="#t=1790" title="Смотреть с 29:50" aria-label="Смотреть с 29:50"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>.
Первую серьезную попытку публично отрефлексировать этот опыт Селема предпринял за семь-восемь лет до протестов 2020 года, опубликовав откровенный материал в профильном издании The Inertia <a class="ts" data-seconds="1763" href="#t=1763" title="Смотреть с 29:23" aria-label="Смотреть с 29:23"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>. Ответная реакция «миролюбивого» серф-сообщества оказалась обескураживающей: вместо поддержки Масекела получил волну недоумения от знакомых, которые искренне считали, что в их мире царит полная гармония <a class="ts" data-seconds="1775" href="#t=1775" title="Смотреть с 29:35" aria-label="Смотреть с 29:35"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>.
(Стоит отметить, что строгое консервативное воспитание в семье Свидетелей Иеговы и резкий переезд из многонационального Нью-Йорка в исключительно «белые» пространства Новой Англии и Карлсбада, о чем подробнее пойдет речь в третьей главе, развили в Селеме способность к социальному хамелеонству <a class="ts" data-seconds="2716" href="#t=2716" title="Смотреть с 45:16" aria-label="Смотреть с 45:16"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>, мешавшую ему бунтовать раньше).
Эра BLM: пандемический излом и отказ от удобного молчания 28:40
Ситуация кардинально изменилась в 2020 году. Весь мир оказался заперт в четырех стенах из-за пандемии COVID-19, которая парализовала привычную цифровую суету и лишила людей возможности прятаться от реальности <a class="ts" data-seconds="1973" href="#t=1973" title="Смотреть с 32:53" aria-label="Смотреть с 32:53"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>. Общество превратилось в своеобразную чашку Петри, где обнажились самые глубокие социальные разломы <a class="ts" data-seconds="2057" href="#t=2057" title="Смотреть с 34:17" aria-label="Смотреть с 34:17"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>. Именно в этот момент произошли трагические убийства Ахмада Арбери, Бреонны Тейлор и Джорджа Флойда, которые никто больше не мог проигнорировать <a class="ts" data-seconds="2012" href="#t=2012" title="Смотреть с 33:32" aria-label="Смотреть с 33:32"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>.
Для Селемы Масекелы точкой невозврата и его личным Рубиконом стала организация массового серферского заплыва памяти (paddle out) на побережье, где собрались тысячи единомышленников <a class="ts" data-seconds="1720" href="#t=1720" title="Смотреть с 28:40" aria-label="Смотреть с 28:40"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>. Его эмоциональная и мощная речь на утесе перед серферами стала первым по-настоящему громким публичным манифестом против расовой несправедливости <a class="ts" data-seconds="1735" href="#t=1735" title="Смотреть с 28:55" aria-label="Смотреть с 28:55"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>.
Обстановка накалялась и в его родном районе: Селема жил в Венеции (Лос-Анджелес), где протесты быстро переросли в ожесточенные столкновения с полицией, мародерство и ночные перестрелки прямо под окнами его дома <a class="ts" data-seconds="2099" href="#t=2099" title="Смотреть с 34:59" aria-label="Смотреть с 34:59"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>. Переломным моментом медийного противостояния стали кадры разграбления серф-шопа в Санта-Монике, на которых было четко видно, как белые молодые люди выносят из магазина доски и гидрокостюмы <a class="ts" data-seconds="2159" href="#t=2159" title="Смотреть с 35:59" aria-label="Смотреть с 35:59"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>. При этом в комментариях внутри экстрим-сообщества нарастал праведный консервативный гнев, огульно обвинявший во всех беспорядках исключительно чернокожее и цветное население <a class="ts" data-seconds="2174" href="#t=2174" title="Смотреть с 36:14" aria-label="Смотреть с 36:14"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>.
Масекела опубликовал видео с белыми мародерами в своих социальных сетях, сопровив его лаконичным вопросом: «Ну и где вы все теперь?» <a class="ts" data-seconds="2199" href="#t=2199" title="Смотреть с 36:39" aria-label="Смотреть с 36:39"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>. Сказать, что комментарии взорвались — не сказать ничего <a class="ts" data-seconds="2213" href="#t=2213" title="Смотреть с 36:53" aria-label="Смотреть с 36:53"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>. Селема получил сотни личных сообщений от давних знакомых, которые упрекали его: «Мы же всегда принимали тебя как своего, зачем ты так демонстративно выпячиваешь, что ты черный?» <a class="ts" data-seconds="2227" href="#t=2227" title="Смотреть с 37:07" aria-label="Смотреть с 37:07"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>. Этот момент сорвал все маски. Масекела окончательно осознал, что фальшивое одобрение ценой замалчивания несправедливости ему больше не нужно <a class="ts" data-seconds="2240" href="#t=2240" title="Смотреть с 37:20" aria-label="Смотреть с 37:20"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>. Именно тогда в его сознании в полную силу отозвалось наследие его отца, великого южноафриканского музыканта и борца с апартеидом Хью Масекелы, чья активистская деятельность подробно освещалась в первой главе <a class="ts" data-seconds="2252" href="#t=2252" title="Смотреть с 37:32" aria-label="Смотреть с 37:32"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>. Селема принял решение окончательно выйти из роли удобного «людского угодника» и стать полноценным голосом угнетенных <a class="ts" data-seconds="2240" href="#t=2240" title="Смотреть с 37:20" aria-label="Смотреть с 37:20"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a>.
(Дальнейшее увлечение Селемы культурой африканского серфинга и его работа над книгой AFROSURF будут подробно раскрыты в пятой главе).
🌊 Между небом, океаном и верой 50:22
Жизнь Селемы Масекелы в подростковом возрасте напоминала калейдоскоп, в котором строгие догмы сталкивались с богемной свободой, а привычный уклад — с поиском собственного «я». Пока его отец, легендарный джазовый музыкант Хью Масекела, находился в бесконечном творческом поиске, Селема жил в ином ритме, разрываясь между ожиданием семейного тепла и суровой реальностью религиозного воспитания.
Религиозное воспитание: зажатость против свободы 58:33
Семья Масекелы жила в условиях жесткого религиозного контроля: его отчим был старейшиной в общине Свидетелей Иеговы. Это воспитание создавало уникальный конфликт, где каждое действие оценивалось через призму церковных канонов. Позже, уже в 19 лет, поездка в Южную Африку на гастроли отца привела к окончательному разрыву — за «несоответствие» нормам общины его отлучили от церкви. В течение года он был практически изгоем, с которым запрещено было общаться.
Интересно, что его мать, при всей своей внешней покорности, проявляла удивительную хитрость. Когда возник вопрос о переезде в Калифорнию, она сумела договориться об «альтернативе»: формально семья собиралась служить в испаноязычной общине, но фактически мать искала место для реализации своего интереса к альтернативной медицине, создав своего рода буфер между требованиями церкви и своими личными устремлениями.
Столкновение культур: переезд в Карлсбад 1:00:10
Переезд из Нью-Йорка в пригород Южной Калифорнии, Карлсбад, стал для 16-летнего Селемы настоящим культурным шоком. Его первое утро на новом месте было наполнено странными запахами океана и видом пальм, но главным «инопланетянином» для него стал местный подросток, проехавший мимо на скутере в доске для серфинга и в наряде, который для жителя Восточного побережья казался сюрреалистичным.
В школе все выглядело так же непривычно: другие подростки носили шорты и сандалии, использовали специфический сленг («dude», «bro», «bra»), в то время как Селема чувствовал себя пришельцем из другого мира в своих ботинках Timberland. Однако именно эта среда стала для него точкой входа в серфинг. Он познакомился с ребятами из церкви, которые, вопреки его ожиданиям, оказались увлеченными серферами. Когда они впервые взяли его в прибрежный паркинг, он мгновенно узнал ту самую «свободу на воде», которую видел годом ранее на пляже Бондай в Австралии.
Философия серфинга: медитация и духовное освобождение 1:06:15
Первый опыт на серфборде стал для Масекелы моментом глубочайшего духовного озарения. Несмотря на годы, проведенные в молитвах и посещениях конвенций Свидетелей Иеговы, он признается, что никогда раньше не чувствовал подлинной духовности. Стоя на доске всего пять секунд, он ощутил, как время остановилось. Этот момент стал поворотным — серфинг превратился для него в форму медитации и единственный доступный способ искреннего самовыражения, где не существовало ничего, кроме его собственного голоса.
Серфинг стал его «оазисом» среди подростковой тревоги и семейных неурядиц. Даже когда он сталкивался с предубеждениями и расистскими выпадами со стороны некоторых членов серф-сообщества, это не могло разрушить магию момента. Для Селемы это не было карьерой; это было образом жизни. Он работал на нескольких работах — от банковского клерка до ночного уборщика в автосалонах — лишь бы иметь возможность выйти в океан на рассвете и оставаться частью этой культуры.
Ранее в разговоре они кратко затрагивали тему того, как отец Селемы, Хью Масекела, участвовал в гастрольном туре Graceland вместе с Полом Саймоном, что стало знаковым событием в мировой музыке и активизме.
🏄♂️ Путешествие на родину и пробуждение силы океана 1:15:23
Поворотная точка: тур Graceland и открытие серфинга 50:09
Хотя Селема Масекела вырос в США, ключевой момент, определивший всю его дальнейшую жизнь и страсть к океану, произошел на другом конце планеты. Во время легендарного австралийского тура Пола Саймона Graceland, в котором принимал участие его отец, великий джазовый музыкант Хью Масекела, юный Селема впервые по-настоящему открыл для себя серфинг .
Наблюдая за тем, как австралийские серферы скользят по волнам, он испытал невероятное эстетическое и духовное потрясение. Для темнокожего подростка, выросшего в условиях постоянного поиска своей идентичности, это зрелище стало откровением. Он увидел в серфинге абсолютную свободу и мгновенно осознал свое истинное призвание. Несмотря на то, что в те годы индустрия экшн-спорта была практически полностью белой, этот опыт в Австралии навсегда связал его жизнь с океаном и заставил искать возможности вернуться на побережье, где бы он ни находился.
Противостояние на пляжах Дурбана: серфинг вопреки апартеиду 1:19:48
Спустя годы любовь к волнам привела Селему к драматическому столкновению с исторической реальностью его предков. В начале 1990-х годов он отправился в Южно-Африканскую Республику. Эта поездка совпала с историческим моментом: Нельсон Мандела только что вышел на свободу, а Хью Масекела организовал масштабный тур по стране, празднуя падение старого режима . Однако, несмотря на юридическую отмену законов апартеида, системный расизм все еще оставался повседневной нормой в обществе . Именно в этой поездке Селема встретил своего дедушку и лично пообщался с Нельсоном Манделой, который поразил его своей скромной, но всепоглощающей силой .
Приехав в Дурбан, Селема страстно желал лишь одного — добраться до океана и посерфить на знаменитом споте Норт-Бич . Дорога к побережью едва не закончилась трагедией: на их туристический автобус напала группа агрессивных вооруженных расистов-африканеров, и трагедии удалось избежать только благодаря вовремя подоспевшему армейскому конвою .
Оказавшись в городе, Селема сразу же купил доску длиной 6'3" в знаменитом магазине Spider Murphy . Но его первое же появление в лобби отеля в гидрокостюме и с доской подмышкой вызвало шок :
«Вся суета в лобби мгновенно прекратилась. Белые гости и темнокожие работники просто замерли и смотрели на меня в упор. Это было похоже на немую дуэль. Лишь улыбка темнокожей женщины за стойкой регистрации помогла мне сделать шаг и выйти на улицу» .
На пляже белые серферы-сверстники сначала смотрели на него с недоумением . Но когда Селема уверенно оседлал первую же трехфутовую волну и чисто проехал по линии , подростки пришли в восторг, подплыли к нему и начали расспрашивать о знаменитых калифорнийских спотах вроде Trestles .
Однако на четвертый день мирный серфинг прервался жестким столкновением. На пирсе Селему встретил гигантский полицейский с тяжелой резиновой дубинкой (sjambok) в руках, готовый нанести удар . Полицейский обвинил его в нарушении закона. Селема успел закричать, что он гражданин США, и дрожащими руками достал американский паспорт .
Оказалось, что местная полиция следила за ним три дня. Органы правопорядка старой закалки отчаянно пытались найти повод, чтобы не допустить темнокожего парня в воду, и в итоге откопали старый, забытый закон, запрещающий прыгать в воду с пирса . Избежать ареста Селеме помогло только его американское гражданство и мировая известность его отца — власти испугались громкого международного скандала . Его демонстративно вывели с пляжа под недовольные крики белых местных ребят, которые требовали оставить его в покое .
Этот инцидент стал для Селемы мощнейшей поворотной точкой. Много лет спустя этот опыт преодоления расовых барьеров на воде вдохновит его на участие в создании книги AFROSURF и переосмысление роли темнокожих в истории серфинга , а также заставит открыто говорить о проблемах репараций для чернокожих семей на примере калифорнийского Манхэттен-Бич . Сегодня на тех самых пляжах Дурбана, где Селему пытались арестовать, активно развивается движение Surfers Not Street Children, открывающее океан для сотен темнокожих детей . А сам Селема спустя десятилетия станет тем самым человеком, к которому будут обращаться крупнейшие мировые бренды за помощью в преодолении расовых барьеров в индустрии экшн-спорта .
🌊 Переосмысление культуры через AFROSURF и борьбу за историческую правду 1:40:20
Работа над проектом AFROSURF стала для Селемы Масекелы фундаментальным способом борьбы с укоренившимися западными стереотипами. Документируя африканскую культуру серфинга, Селема стремится переписать исторический нарратив, в котором серфинг долгое время подавался исключительно через призму «белого» спорта. Этот проект — не просто дань уважения наследию, а попытка восстановить правду о том, как глубоко серфинг укоренен в африканском континенте, вопреки попыткам маргинализировать эти сообщества.
⚖️ Историческая несправедливость: Manhattan Beach и репарации 1:40:20
Обсуждая текущее состояние американского общества, Рич Ролл и Селема Масекела коснулись болезненных тем системного расизма, включая историю семьи Брюс, у которой насильственно отобрали землю в Манхэттен-Бич. Этот эпизод стал отправной точкой для более широкой дискуссии о необходимости репараций и признания исторических преступлений, совершенных против афроамериканцев.
Селема подчеркивает, что осознание этих проблем — это не разовое событие, а «жизненный переключатель», требующий постоянной работы над собой. Он отмечает, что многие всё ещё пытаются игнорировать или прикрывать эти факты страхом, однако дискуссии вокруг репараций и восстановления прав собственности сегодня вышли на передний план. Для Селемы важно, чтобы общество перестало прятаться за удобными мифами о «величайшей стране в мире», не признавая её глубоких изъянов.
- Дискуссия вокруг таких кейсов, как Manhattan Beach, помогает вывести скрытые десятилетиями конфликты в публичное поле.
- Признание прошлого — необходимое условие для движения к обществу, в котором каждый чувствует себя полноценным участником.
- Селема критикует позицию тех, кто, опираясь на идеи превосходства, пытается диктовать остальным, как им жить и что считать правильным.
Несмотря на пессимизм, вызванный политическим климатом и поляризацией, Селема сохраняет надежду, видя, как разнообразные голоса начинают менять ландшафт культуры. Он отмечает, что даже в профессиональном серфинге, который долгое время был консервативен, происходят сдвиги. В частности, он вспоминает поступок двукратной чемпионки мира Тайлер Райт, которая в разгар пандемии вышла на соревнования с доской, украшенной надписью «Black Lives Matter», и преклонила колено в память о жертвах полицейского насилия [1:48:05–1:49:15]. Несмотря на волну критики в соцсетях, этот «силовой ход» стал катализатором изменений, показав брендам и индустрии, что инклюзивность — это не только моральный долг, но и экономический интерес. Появление таких групп, как Textured Waves, которые рассказывают историю серфинга через опыт чернокожих женщин, доказывает, что маргинализированные группы больше не ждут разрешения на то, чтобы рассказать свою правду. Ранее в разговоре они затрагивали темы семейного воспитания и сложностей поиска своего места в экстремальном спорте.
🎙️ От голоса индустрии до документалиста 2:05:41
Путь Селемы Масекелы в медиа-индустрии начался не в сверкающих студиях, а с простой работы банковским кассиром, где ему приходилось справляться с потоком недовольных клиентов. В те времена экстремальный спорт существовал на периферии общего внимания — его истинными ценителями были лишь те, кто им непосредственно занимался. Контент был ограничен «общественным доступом» на телевидении, но аудитория среди молодежи стремительно росла.
Когда на волне этого интереса зародились X Games, Масекела оказался в нужное время в нужном месте. Изначально его участие было чистым энтузиазмом: он бесплатно работал на микрофоне, объявляя демонстрационные заезды в магазинах в обмен на билеты и экипировку. Это был «побочный проект» ради любви к культуре, который постепенно перерос в карьеру. Селема отмечает, что весь его карьерный путь строился на принципе волонтерства и готовности выполнять сложную работу бесплатно, чтобы наработать навыки, пока ставки были низки.
Становление лица X Games 2:08:39
До того как стать постоянным голосом ESPN, Масекела вместе с друзьями основал бренд одежды Alphanumeric, который стал важной вехой в зарождении стритвир-движения. Это был первый в индустрии бренд, основанный чернокожими и латиноамериканскими ребятами, что помогло Селеме доказать окружающим свою профессиональную состоятельность — люди наконец поняли, что он не просто «приятный парень», а человек, способный созидать.
Поворотный момент наступил на соревнованиях Vans Triple Crown, где его заметил продюсер ESPN Фил Орлинс. Телеканал искал «настоящие голоса», способные комментировать культуру изнутри, так как традиционные спортивные комментаторы не вызывали отклика у аудитории. Хотя поначалу Масекела скептически отнесся к предложению, считая X Games «ужасными» с точки зрения репрезентации культуры, друзья убедили его, что именно его присутствие может изменить ситуацию к лучшему. Так начались его 13 лет работы в качестве лица экстремального спорта на телевидении, где он стал мостиком между профессиональными атлетами и зрителем, будучи свидетелем исторических моментов, таких как исполнение легендарного трюка «900» Тони Хоуком.
Vice World of Sports: новый взгляд на документалистику 2:15:55
После завершения этапа в ESPN, Масекела нашел новое творческое русло в проекте Vice World of Sports. По его словам, это был опыт, вдохновленный подходом Энтони Бурдена: исследование культур через призму спорта в самых отдаленных уголках планеты — от рыбацких деревень в Гане до других уникальных локаций.
В отличие от традиционных форматов спортивных шоу, которые возвращались в студию для анализа, проект Vice стремился к максимальному погружению в жизнь людей. Хотя сериал был закрыт после двух сезонов из-за внутренних бизнес-проблем сети Viceland, Масекела называет этот опыт величайшим профессиональным достижением в своей жизни, позволившим ему выйти далеко за рамки классического спортивного репортажа.
Ранее в разговоре Селема также упоминал свой опыт в кино, включая съемки в ремейке фильма «На гребне волны», который стал для него забавным, но важным уроком актерского мастерства.
🚀 Путь к осознанности и искусство долголетия
Переход к осознанному отношению к своему телу и разуму стал для Селемы Масекелы трансформационным опытом. Отказ от старых стереотипов «культуры экстремальных видов спорта», где пренебрежение здоровьем и ночные вечеринки считались неотъемлемой частью успеха, привел его к поиску новых методик восстановления и развития.
Масекела описывает свой путь через интенсивные физические практики: работу с отягощениями, контрастные процедуры — ледяные ванны и сауну с температурой около 105°C (220°F). Особое место в его рутине заняли дыхательные практики, знакомство с которыми произошло на семинарах Вима Хофа. По признанию гостя, именно этот процесс «постоянного обучения» и отсутствие иллюзии полного мастерства делают его жизнь значительно насыщеннее.
Сегодня Масекела транслирует свой опыт в социальных сетях, вдохновляя других отцов и людей, которые считали, что их лучшие физические возможности остались в прошлом. Он подчеркивает, что не является элитным атлетом, однако инвестирует в свое здоровье с таким же усердием, что и профессионалы мирового уровня — Келли Слейтер или Леброн Джеймс. Это позволяет ему в 49 лет оставаться в отличной форме, кататься на сноуборде в бэккантри и выполнять силовые упражнения, которые раньше казались невозможными.
- Принятие сложности: Масекела отмечает, что любопытство к работе разума привело его к медитации и изучению взаимосвязи всех аспектов существования, включая работу с «растительной медициной».
- Спорт как философия: В конечном счете, все эти практики возвращают его к духовной составляющей серфинга — состоянию «потока», присутствия в моменте и связи с собой.
- Поддержка сообщества: Создание вокруг себя среды единомышленников, разделяющих стремление к развитию, стало для гостя основополагающим фактором долгосрочной мотивации.
🕊️ Хрупкость жизни и уроки утраты
Размышления о будущем и текущем моменте для Селемы Масекелы приобрели особую глубину после потери отца, легендарного музыканта Хью Масекелы. Это событие заставило его переосмыслить ценность времени и признать, что даже при самом осознанном подходе к жизни, ничто не является гарантированным.
Масекела признается, что осознание того, что он «никогда не будет иметь все ответы», стало для него величайшим открытием. Это знание снимает груз ожиданий и позволяет просто расти и двигаться вперед, наслаждаясь процессом «здесь и сейчас», а не конечной целью. Принятие факта, что жизнь всегда будет подбрасывать новые задачи для решения, превращает каждый день в возможность для личного роста. Ранее в разговоре они касались творческого пути Масекелы и его музыкального проекта Alekesam, где успех музыки первичен, что избавляет слушателей от предвзятости.
Этот философский подход — сочетание высокой дисциплины в заботе о теле и смирения перед непредсказуемостью бытия — стал фундаментом, на котором он выстраивает свою жизнь сегодня.
-
