Государство как мафия: махинации ВПК, доктрина Нетаньяху и закат демократии

«Мы держим волка за уши — не можем ни удержать его, ни безопасно отпустить», — эта метафора сегодня описывает не только судьбу Ближнего Востока, но и хрупкий баланс глобальной власти, где государство действует методами мафиозных семей. Пока медиа намеренно раздувают культурные войны для подавления классового протеста, военно-промышленный комплекс диктует внешнюю политику ради прибыли, превращая демократию в фасад для корпоративного лоббизма. Дейв Смит препарирует механизмы системного контроля: от «доктрины Нетаньяху» по поддержке ХАМАС до возвышения новой техно-олигархии Илона Маска.

🎙️ Культурные войны как дымовая завеса: раскол правых и конец информационной монополии 0:00

Первая часть беседы Дейва Смита (Dave Smith) с ведущими подкаста FLAGRANT Эндрю Шульцем (Andrew Schulz) и Акаашем Сингхом (Akaash Singh) задает тон всему интервью, концентрируясь на том, как современная политическая дискуссия в США превратилась в череду управляемых кризисов и информационных манипуляций. На фоне недавнего покушения на Дональда Трампа (Donald Trump), которое, по мнению Дейва Смита, заметно изменило поведение политика (ранее в разговоре они вскользь касались темы того, что Трамп выглядит «напуганным»), эксперты переходят к анализу глубинных тектонических сдвигов в американском медиаполе.

Конфликт Кэндис Оуэнс и Бена Шапиро: двойные стандарты свободы слова 2:40

Дейв Смит анализирует громкий публичный разрыв между двумя влиятельными консервативными фигурами — Кэндис Оуэнс (Candace Owens) и Беном Шапиро (Ben Shapiro). Смит указывает на ироничную смену ролей: Бен Шапиро, который годами выстраивал бренд на лозунге «фактам плевать на ваши чувства» и критике «безопасных пространств» в университетах, внезапно сам занял позицию, которую правые обычно называют «woke» (повесточной) .

Конфликт обострился из-за позиции Кэндис Оуэнс по Израилю. Дейв Смит отмечает:

Когда Оуэнс жестко критиковала афроамериканское сообщество, призывая его к ответственности, Бен Шапиро и другие консерваторы приветствовали это как «необходимую суровую любовь» .
Однако, как только аналогичная «бескомпромиссная» критика была направлена в адрес действий Израиля в Газе, Шапиро сменил риторику на обвинительную.

Дейв Смит утверждает, что такая позиция дискредитирует консервативное движение. «Как только ты снимаешь перчатки в отношении них [израильского руководства], Бен Шапиро внезапно становится тем самым человеком, против которого он всегда выступал: оскорбленным и требующим особого отношения» . По мнению Смита, важно разделять еврейский народ и действия правительства Биньямина Нетаньяху (Benjamin Netanyahu), поскольку отождествление критики государства с антисемитизмом — это ловушка, в которую попадают многие политические комментаторы . Более того, крайние проявления антисемитизма в сети зачастую используются сторонниками жесткой линии Израиля, чтобы объявить любую логичную критику политики государства незаконной .

Государственные манипуляции: от классовой борьбы к «туалетным войнам» 9:41

Центральная идея Дейва Смита заключается в том, что правительство США сознательно раздувает культурные войны для самосохранения. Он ссылается на графики частоты употребления определенных слов в ведущих СМИ (таких как New York Times), отмечая резкий скачок использования терминов «расизм», «трансгендерность» и «токсичная маскулинность» в период 2011–2012 годов .

Смит связывает этот информационный «цунами» с реакцией истеблишмента на движения Occupy Wall Street и Tea Party (в основе которого стояли идеи Рона Пола (Ron Paul)):

Угроза единства: В 2011 году возник риск объединения левых и правых против банковского сектора и коррумпированных элит под лозунгом «Мы — 99%» .
Смена повестки: Чтобы предотвратить классовый бунт, политический класс и корпоративные СМИ переключили внимание общества на вопросы идентичности. Вместо обсуждения того, почему банки получили государственную помощь после кризиса, нации предложили спорить о трансгендерных уборных .
Идеальный инструмент: Вопросы гендера и идентичности — это «идеальная фольга», так как либералы обязаны их поддерживать, чтобы не казаться фанатиками, а у консерваторов они вызывают мгновенное «закипание крови» .

Дейв Смит приводит пример «циничного пакта» корпораций: банки присылают своих белых руководителей на тренинги по разнообразию (DEI) и спонсируют прайд-парады в обмен на право продолжать бесконтрольно обогащаться и грабить американское население . Он предполагает, что этот культурный сдвиг мог быть осознанной операцией ЦРУ по внедрению разобщенности в общество .

Утрата монополии на информацию и фактор Илона Маска 20:02

Завершая разбор манипуляций, Дейв Смит подчеркивает, что нынешний момент истории уникален: государство впервые в истории теряет монополию на потоки информации . Исторически правительство всегда стремилось контролировать ключевые узлы передачи данных — от почтовой службы и школ до радиочастот и телевидения — чтобы иметь возможность распространять нужную пропаганду .

Покупка Илоном Маском (Elon Musk) платформы Twitter (ныне X) стала для истеблишмента экзистенциальной угрозой. Реакция политических элит и корпоративных СМИ на это событие была непропорционально яростной именно потому, что свободная площадка разрушает возможность управления общественным мнением через цензуру .

Смит указывает на то, что реальную власть в Вашингтоне осуществляют не выборные представители, а несменяемые структуры, такие как разведывательное сообщество. В качестве примера он приводит инцидент с Дайан Фейнштейн, за которой шпионило ЦРУ, хотя она должна была осуществлять надзор за ними . В этой системе «диссиденты» нового времени — те, кто видит фальшь культурных войн — становятся главной преградой для сохранения контроля элит над населением.

🏛️ Государство как мафия и бизнес на крови 25:16

В политическом дискурсе часто обсуждают эффективность или коррумпированность власти, но Дейв Смит предлагает более радикальный взгляд. Для него государственные институты — это не просто бюрократические машины, работающие со сбоями, а структуры, чья природа глубоко аморальна. Смит сравнивает современное государство с «преступной организацией» , утверждая, что любые благие дела, которые оно совершает, не отменяют его хищнической сути.

Государство как преступная организация: моральный аспект 29:11

Дейв Смит утверждает, что американцы привыкли считать коррумпированными любые правительства, кроме своего собственного . Однако, по его мнению, инструмент власти сам по себе является «злом», и любой, кто им пользуется, неизбежно становится соучастником .

Смит приводит жесткую аналогию: серийный убийца может пожертвовать деньги на благотворительность, но это не перестает делать его убийцей . Точно так же мафиозная семья может избить мужа, терроризирующего жену, совершив «доброе дело», но это не меняет того факта, что их организация живет за счет насилия и вымогательства . В представлении Смита, государство действует по тем же лекалам:

Двойные стандарты: Люди возмущаются вторжением в суверенные страны (как в случае с действиями России), но игнорируют то, что войска США до сих пор находятся в Ираке и Сирии .
Иллюзия представительства: Вивек Рамасвами (ранее упоминавшийся в дискуссии как яркий критик системы) и Дональд Трамп стали популярны именно потому, что избиратели «проснулись» и почувствовали жажду лидера, который хотя бы на словах бросает вызов этой «управленческой элите» .

Смит подчеркивает, что самая опасная ложь — это ложь самому себе . Если американское общество готово убивать сотни тысяч людей в Ираке, Ливии, Афганистане и Йемене ради поддержания своего уровня жизни, то оно должно хотя бы честно признаться в этом перед зеркалом: «Да, мы мировая империя, которая грабит других ради себя» . Однако Смит уверен, что бесконечные войны на самом деле не помогают экономике среднего американца, а лишь обогащают узкую группу лиц, разрушая при этом «душу нации» и вызывая исторический упадок патриотизма .

Военно-промышленный комплекс: создание врагов ради бюджетов 41:30

Критическим моментом в истории США Смит называет формирование военно-промышленного комплекса (ВПК). Этот термин ввел в оборот пятизвездочный генерал Дуайт Эйзенхауэр в своей прощальной речи, предупредив нацию, что бизнес на войне становится слишком прибыльным и опасным .

После Второй мировой войны ВПК стал самоподдерживающейся системой. Даже ЦРУ, которое изначально задумывалось как «секретная газета для президента» для сбора разведданных, быстро превратилось в военизированную структуру для проведения тайных операций . Смит описывает этот механизм как замкнутый цикл: оружейные компании спонсируют аналитические центры (think tanks), те лоббируют политиков, а политики санкционируют войны, чтобы использовать оружие, которое нужно будет закупить снова .

Ключевые вехи этой экспансии:

Проект «Новый американский век» (PNAC): Группа неоконсерваторов (Дик Чейни, Пол Вулфовиц и др.) еще до 9/11 открыто писала, что их цель — свержение Саддама Хусейна и доминирование на Ближнем Востоке . Они прямо указывали, что общественная поддержка таких мер невозможна без «события типа Перл-Харбора» .
1991 год — коллапс СССР: Когда Советский Союз распался, у США исчез повод для содержания огромной военной машины. Однако вместо «дивидендов мира» неоконсерваторы ввели понятие «униполярного момента» . Чарльз Краутхаммер и другие идеологи утверждали, что Америка должна стать «благонамеренным гегемоном», навязывая свою волю миру просто потому, что больше никто не может ее остановить .
Идеологический захват: Билл Кристол и Роберт Каган продвигали идею неорейганистской внешней политики, которая требовала резкого увеличения военного бюджета даже при отсутствии реальных угроз . Оружейные компании с готовностью спонсировали эти идеи, выделяя миллионы на обоснование новых трат в 200 миллиардов долларов .

Локдауны как инструмент перераспределения богатства 48:40

В завершение темы государственного контроля Смит касается недавних событий, связанных с пандемией. Он рассматривает локдауны не как меру здравоохранения, а как крупнейшую в истории передачу богатства .

Смит указывает, что правительство часто использует «пробные шары» (trial balloons) — запускает в инфополе идеи (например, национальную базу вакцинных паспортов), чтобы проверить реакцию общества . Если сопротивление слишком велико, они отступают. По мнению Дейва, именно альтернативные медиа и такие фигуры, как Джо Роган, разрушили монополию корпоративных СМИ на информацию, что не позволило властям ввести повторные локдауны в конце периода штамма «Омикрон» .

Экономические последствия этих мер были катастрофичны для среднего класса, но крайне выгодны для гигантов вроде Amazon:

Малый и средний бизнес был уничтожен ограничениями, устранив конкуренцию для корпораций .
Правительство напечатало около 6 триллионов долларов в 2020 году .
Рядовые граждане получили лишь по 1200 долларов, в то время как основная масса денег ушла в корпоративный сектор .

Смит резюмирует, что единственное спасение от этой «преступной организации» — это правда и отказ от участия в ее лживых парадигмах.

⚖️ Корпоративный контроль, лоббизм и теологический фундамент политики

Корпоративный сговор: BlackRock и навязывание DEI 50:25

Обсуждение механизмов власти в современной Америке Дейв Смит начинает с анализа деятельности крупнейших инвестиционных фондов, таких как BlackRock и Vanguard. В отличие от компаний вроде Nvidia, которые растут органически за счет востребованности своего продукта на свободном рынке , гиганты управления активами используют иные рычаги влияния. Дейв Смит указывает на то, что их могущество строится на коррупционном партнерстве с государством, в частности через управление пенсионными фондами госслужащих.

В качестве примера приводится ситуация в Калифорнии, где миллиарды долларов государственных пенсий передаются в управление этим структурам. Получив такой финансовый ресурс, фонды начинают диктовать корпоративному сектору свои условия, навязывая стандарты DEI (разнообразие, равенство и инклюзивность). Смит подчеркивает, что этот процесс не является естественным культурным сдвигом, идущим «снизу вверх», как это было, например, с общественным принятием однополых браков . Напротив, это жесткая повестка, насаждаемая «сверху вниз» через финансовый шантаж.

Дейв Смит ссылается на идеи Вивека Рамасвами из книги «Woke Inc.», объясняя, что крупные корпорации фактически выступают проводниками государственной идеологии, обходя конституционные ограничения . Это создает ситуацию, когда частные компании вынуждены следовать культурной повестке не из-за рыночной необходимости, а из-за страха потерять доступ к капиталу, который контролируют несколько сверхмощных игроков.

Влияние лобби AIPAC на политику США 54:35

Переходя к теме внешней политики, Дейв Смит анализирует уникальный статус американо-израильских отношений. Ссылаясь на профессора Джона Миршаймера, Смит характеризует эти отношения как не имеющие аналогов в мировой истории: Израиль получает от США безусловную поддержку, даже когда его действия прямо противоречат американским интересам .

Центральным инструментом этого влияния является AIPAC (Американский комитет по связям с общественностью Израиля). Хотя формально это организация американских граждан, фактически она лоббирует интересы иностранного государства с беспрецедентной эффективностью. Дейв Смит отмечает, что хотя другие страны, такие как Катар или Саудовская Аравия, также имеют свои лоббистские группы, ни одна из них не обладает мощью AIPAC .

Основные методы влияния лобби включают:

Финансовое давление: Способность лишить политика финансирования или направить огромные средства на поддержку его оппонента в случае критики Израиля.
Институциональный контроль: Практика закрепления за конгрессменами специальных «кураторов» (handlers) от AIPAC. Смит упоминает Томаса Масси как одного из немногих политиков, открыто рассказавших об этой системе давления .
Идеологическое клеймление: Любая попытка поставить под сомнение целесообразность многомиллиардной помощи Израилю немедленно интерпретируется как проявление антисемитизма .

Смит подчеркивает, что такая ситуация мешает рациональному обсуждению национальных интересов США. В качестве исторического примера он приводит слова Пата Бьюкенена в 1990-х годах, который заявлял, что войны в Ираке желают лишь ВПК и израильское лобби, за что подвергся жесткой обструкции .

Евангелисты и теологическая поддержка Израиля 1:06:04

Важным дополнением к финансовому лоббизму является мощная электоральная база в лице христиан-евангелистов. Дейв Смит объясняет, что их поддержка Израиля часто носит не политический, а эсхатологический характер. Согласно их интерпретации библейских пророчеств, контроль евреев над Святой землей является необходимым условием для Второго пришествия Христа .

Этот фактор превращает произраильскую повестку в вопрос религиозной идентичности для десятков миллионов американцев. Смит отмечает парадокс: еврейское население США составляет всего около 2%, что само по себе не дает решающего политического веса. Однако в союзе с огромным блоком евангелистов это превращается в непреодолимую электоральную силу .

Политическую эффективность этого союза иллюстрирует анекдот о временах администрации Джорджа В. Буша. После событий 11 сентября Колин Пауэлл убеждал президента в необходимости создания палестинского государства для решения проблемы терроризма . Буш изначально согласился, но политик Том Дилей прямо заявил ему: если он нажмет на эту тему, AIPAC настроит против него всех евангелистов, и он станет президентом одного срока . В итоге Буш отказался от этой инициативы.

Дейв Смит резюмирует, что политики в Вашингтоне оказываются зажаты между финансовым давлением лобби и религиозным пылом значительной части своих избирателей, что делает невозможным любое изменение курса, даже если оно кажется логичным с точки зрения дипломатии или гуманитарных соображений .

🇮🇱 Демократия в тени оккупации и границы 1967 года

Крах мифа об «единственной демократии на Ближнем Востоке» 1:20:15

В ходе беседы Дейв Смит (Dave Smith) подвергает глубокому сомнению один из главных тезисов произраильской риторики в США — утверждение, что Израиль является «единственной демократией в регионе». Смит подчеркивает, что демократия внутри признанных границ государства — это лишь часть картины, которая игнорирует реальность миллионов людей, находящихся под его фактическим контролем .

С 1967 года Израиль удерживает власть над сектором Газа и Западным берегом реки Иордан. По оценке Смита, на этих территориях проживает около 5 миллионов палестинцев, которые не обладают избирательным правом и лишены базовых гражданских свобод .

«Как долго вы можете контролировать территорию с огромным количеством неграждан, не имеющих права голоса, прежде чем вы перестанете называть это демократией? Мы бы не считали США демократией, если бы половина населения была полностью лишена прав», — резюмирует Смит .

Критикуя текущую политику, гость напоминает о докладе комиссии Кинга-Крейна после Первой мировой войны. В то время жители Сирии и Палестины, опрошенные американскими представителями, выражали симпатию именно к США, видя в них «сияющий город на холме» и защитников свободы, в противовес британскому и французскому колониализму . Смит отмечает, что современная ненависть к Америке в мусульманском мире не является исторической константой — она стала прямым следствием безусловной поддержки политики Израиля .

Историческая ретроспектива: от 56% до полного контроля 1:29:26

Разбирая территориальный вопрос, Дейв Смит указывает на то, что популярные версии истории Ближнего Востока (например, в изложении Бена Шапиро (Ben Shapiro) или Денниса Прагера) часто опускают «серединную часть» событий . Он восстанавливает хронологию раздела земель:

План ООН 1947 года: Организация предложила разделить Палестину, отдав еврейскому государству 56% земли, а арабам — 44%, хотя на тот момент евреи владели лишь около 10% территории .
Война 1948 года: Последовавший конфликт привел к тому, что Израиль расширил контроль до 78% территории, а около 750 000 палестинцев стали беженцами (Накба), чьи потомки до сих пор живут в Газе и на Западном берегу .
Шестидневная война 1967 года: Израиль установил контроль над оставшимися 22% земель (Газа и Западный берег), фактически заняв 100% территории исторической Палестины .

Смит поясняет, что когда международное сообщество говорит о «границах 1967 года», речь идет о возврате к разделу, где палестинцы получили бы те самые последние 22% земли . Все мирные инициативы, включая соглашения в Осло, строились вокруг этого компромисса. Однако, по мнению эксперта, Израиль продолжает нарушать международное право, создавая поселения на оккупированных территориях, что делает создание жизнеспособного палестинского государства практически невозможным .

«Волк за уши»: тупик морального выбора 1:39:24

В ответ на вопрос Эндрю Шульца (Andrew Schulz) о том, как Израиль может гарантировать свою безопасность в случае ухода с территорий (опасаясь прихода к власти группировок вроде ХАМАС), Смит использует знаменитую метафору Томаса Джефферсона о рабстве.

«Джефферсон говорил: "Мы держим волка за уши — мы не можем ни удержать его, ни безопасно отпустить". Он имел в виду, что рабовладельцы боялись мести освобожденных рабов за все ужасы прошлого», — проводит параллель Смит .

Смит утверждает, что страх перед последствиями освобождения народа не может служить моральным оправданием для вечного лишения этого народа прав . Он проводит аналогию с «моральным риском», который возникает из-за безусловной поддержки Израиля со стороны США (ранее в беседе упоминалось влияние APAC и лоббистов). По его словам, когда «самая сильная страна в мире» говорит, что прикроет тебя в любом случае, это делает политиков более безрассудными и агрессивными .

Эксперт заключает, что текущая система неустойчива. Даже если риск нападения палестинцев после получения независимости существует, это «другой разговор», который не отменяет незаконности текущей многолетней оккупации 5 миллионов человек .

🧩 Доктрина Нетаньяху и трансформация сионизма 1:41:49

В этой части беседы Дейв Смит анализирует политические стратегии, которые привели к текущему кризису на Ближнем Востоке. Он подробно останавливается на парадоксальной тактике израильского руководства и на том, как историческая трансформация сионистского движения изменила облик региона.

Разделяй и властвуй: как Израиль поддерживал ХАМАС 1:41:49

Дейв Смит раскрывает один из самых неудобных аспектов современной израильской политики — так называемую «доктрину Нетаньяху». По словам эксперта, Биньямин Нетаньяху годами проводил стратегию преднамеренного усиления ХАМАС в секторе Газа . Это делалось для того, чтобы создать непреодолимый раскол внутри палестинского движения, ослабить более умеренную Палестинскую автономию на Западном берегу и тем самым сделать невозможным создание единого палестинского государства.

Смит подчеркивает цинизм этой ситуации: в то время как Израиль ограничивал ввоз в Газу сахара или картофеля, называя это мерами безопасности, власти способствовали передаче ХАМАС сотен миллионов долларов наличными .

«Это был большой секрет Биньямина Нетаньяху — он намеренно удерживал ХАМАС у власти. Нельзя держать людей в нищете, подвергать бомбардировкам и ждать, что они не будут выпускать ракеты в ответ», — отмечает Дейв Смит .

Обсуждая события 7 октября, Смит выражает скепсис относительно провала безопасности. Он напоминает, что Израиль — это настоящая «крепость» с одной из самых мощных армий в мире, и время ожидания помощи во время атаки кажется ему необъяснимым для такой маленькой страны .

От гуманизма к радикальному милитаризму 1:47:27

Дейв Смит углубляется в историю сионизма, выделяя фигуру Хаима Вейцмана, которого он называет «последним сионистом-гуманистом» . Теория Вейцмана заключалась в том, что еврейское государство должно «задушить арабов добротой»: принести инвестиции, технологии и улучшить жизнь местного населения настолько, чтобы сосуществование стало взаимовыгодным .

Однако после Второй мировой войны парадигма радикально изменилась. На смену гуманизму пришли лидеры вроде Давида Бен-Гуриона и Менахема Бегина .

Мир разделился на «до» и «после» Холокоста, подобно тому как Америка изменилась после 9/11 .
Новая стратегия подразумевала достижение целей «любыми средствами», включая террор против британских властей, чтобы выбить право на создание государства .
Произошел переход от идеи мирного соседства к политике вытеснения.

Смит проводит параллель с американской историей: приход европейских евреев в Палестину во многом напоминал прибытие поселенцев в Америку, что неизбежно вызывало сопротивление коренного населения (в данном случае — арабов) . Он отмечает, что до начала активного сионистского проекта евреи и арабы жили в относительной гармонии под властью Османской империи . Проблемы обострялись по мере того, как сионистский эксперимент становился всё более агрессивным .

Дипломатия «взяток» и крах надежд 1:58:14

Разбирая политическую биографию Биньямина Нетаньяху, Смит объясняет устройство его коалиции. Чтобы удержаться у власти на фоне массовых протестов либеральной части общества, Нетаньяху был вынужден заключать союзы с ультраправыми группами, стоящими даже правее партии «Ликуд» .

Ключевым инструментом этой эпохи стали «Авраамовы соглашения». Дейв Смит характеризует их как кульминацию доктрины Нетаньяху: попытку договориться с окружающими арабскими странами (ОАЭ, Бахрейн) «через голову» палестинцев .

Основные тезисы Смита по этой теме:

Джаред Кушнер и Дональд Трамп фактически «подкупали» арабские режимы деньгами и поставками истребителей F-35, чтобы те признали Израиль [1:59:21, 2:00:45].
Эта стратегия лишила палестинцев последней надежды на дипломатическую поддержку соседей, загнав их в состояние полной безнадежности .
Именно это отчаяние, по мнению Смита, стало топливом для поддержки радикальных группировок.

Вспоминая свое политическое становление, Смит цитирует Рона Пола и его выступление в 2008 году против Рудольфа Джулиани . Рон Пол тогда первым в мейнстримной политике США озвучил мысль о «возмездии» (blowback): террористы атакуют Запад не потому, что «ненавидят свободу», а потому, что Запад десятилетиями ведет военную деятельность на их землях . Этот же принцип Смит применяет и к израильскому конфликту: насилие порождает насилие, и каждая сторона оправдывает свои зверства действиями противника .

🎭 Упадок политической комедии: от интеллектуальной честности к партийной пропаганде 2:18:13

В ходе беседы Дейв Смит затронул тему глубокого кризиса, поразившего современную американскую политическую комедию. По его мнению, жанр, который когда-то служил инструментом поиска правды и деконструкции власти, превратился в конвейер по производству партийных тезисов. Смит подчеркивает, что эта трансформация коснулась как традиционного телевидения, так и новых медиа-платформ вроде YouTube.

Наследие Джона Стюарта и «экономика говорящих голов» 2:18:13

Дейв Смит с большим уважением отзывается о Джоне Стюарте (Jon Stewart), называя его самым умным человеком в любой комнате, где бы тот ни находился . По мнению Смита, оригинальный формат The Daily Show под руководством Стюарта задавал высокую планку интеллектуальной честности: ведущий не просто шутил, он проводил глубокую аналитическую работу, прежде чем вынести вердикт.

Однако современная плеяда комиков лишь копирует форму Стюарта, полностью выхолащивая содержание. Смит отмечает несколько ключевых проблем нынешнего Late Night:

Аутсорсинг мышления: Современные ведущие не хотят «читать книги» и самостоятельно разбираться в вопросах; им проще транслировать партийную линию, потому что это безопаснее и прибыльнее .
Деградация таланта: Смит признает, что такие комики, как Стивен Кольбер и Джимми Киммел, изначально были чрезвычайно талантливы, но современная «экономика мнений» заставила их отказаться от риска .
Контракт на лояльность: Смит иронизирует, что сегодня комику могут выписать «чек на 200 миллионов долларов», если он просто выйдет и скажет аудитории именно то, что она хочет услышать — например, пошутит о том, что «непривитые должны умереть» .

Для Смита это выглядит как предательство самой сути искусства: артисты не должны быть «генетическими репликами» того, что уже было сказано в новостях в течение дня .

Хакерская модель новостей и ловушка YouTube 2:12:39

Обсуждая упадок медиа, Смит вспоминает свой опыт участия в программе Red Eye на Fox News. Он описывает момент прозрения, когда осознал бизнес-модель корпоративных новостей: найти самый экстремальный, нелепый пример поведения «левых» на каком-нибудь университетском кампусе и выдать это за норму для всей страны . Когда Смит озвучил это коллегам, на него посмотрели как на идиота, не понимающего, что именно эта «хакерская» стратегия оплачивает здание стоимостью 300 миллионов долларов .

К сожалению, та же болезнь поразила и независимых создателей контента. Смит отмечает тревожную тенденцию в YouTube-журналистике:

Сначала происходит демократизация информации и «говорение правды власти» .
Затем чистая правда становится скучной, и просмотры начинают падать .
Чтобы вернуть охваты, авторы начинают преследовать «кликбейтные» нарративы, повторяя путь CNN и Fox News .

Смит приводит в пример собственный опыт: когда он сделал ролик-ответ на глупую критику своего выступления у Джо Рогана, это видео набрало рекордные просмотры . Это создает опасный соблазн — вместо поиска истины просто заниматься «данкингом» (публичным унижением) на самых недалеких контент-мейкеров ради легкого трафика .

Стендап в эпоху «проснувшейся» цензуры 2:22:49

Период после 2016 года Смит называет временем странного возвышения «woke-идеологии» в мире стендапа . Комедия, которая всегда строилась на поиске «неправильных», но правдивых мыслей, столкнулась с аудиторией, которая хочет только подтверждения своих догм.

Смит вспоминает атмосферу в легендарном Comedy Cellar, где некоторые комики всерьез считали его сторонником MAGA только потому, что он продолжал шутить на запретные темы, как делал это всегда . Он подчеркивает, что для настоящего комика высшим достижением является возможность заставить зал смеяться над позицией, против которой настроены все присутствующие .

В качестве примера «чистой» комедии Смит приводит Доуга Стенхоупа (Doug Stanhope). Смит отмечает парадокс: Стенхоуп гениален, но почти все его подражатели ужасны . Причина в том, что Стенхоуп честен своей собственной, уникальной честностью, которую невозможно скопировать. Современные же комики пытаются перепрыгнуть через этап «обучения ремеслу» и сразу перейти к роли интеллектуального авторитета, не обладая при этом ни глубиной мысли, ни оригинальностью идей .

Завершая этот блок, Смит отмечает, что его отказ от голосования на выборах и скептическое отношение к обеим партиям — это часть его философии интеллектуальной независимости. Он считает, что администрация Байдена-Харрис «заслужила поражение» из-за лжи о вакцинах и эскалации конфликта на Украине , но и Трамп с его идеями «полного иммунитета для полиции» не вызывает у него доверия . Ранее в разговоре они кратко касались того, как подобные политические расклады влияют на общественные настроения.

🗳️ Политический «переворот» и напуганный Трамп: новая реальность американской гонки 2:30:45

События избирательной кампании 2024 года в США Дейв Смит описывает как серию беспрецедентных и зачастую насильственных трансформаций политического ландшафта. По его мнению, то, что медиа представляют как естественные демократические процессы, на деле является результатом жесткого давления элит и страха перед государственным аппаратом.

Устранение Байдена: 25-я поправка и «письмо в Twitter» 2:30:45

Разбор последних месяцев президентства Джо Байдена Смит начинает с критики медийного прикрытия его когнитивного состояния. До роковых дебатов корпоративные СМИ продвигали термин «cheap fakes» (дешевые подделки) — утверждая, что видео с дезориентированным президентом реальны, но вырваны из контекста и являются «правой дезинформацией» . Однако после дебатов, которые гость называет «катастрофическими» и «худшим выступлением в истории телевидения» , скрывать очевидное стало невозможно.

Смит описывает процесс выхода Джо Байдена из гонки не как добровольный уход, а как принудительное отстранение — фактически «мягкий переворот». Согласно его анализу:

Внутренний круг президента (Джилл и Хантер Байдены) до последнего настаивал на продолжении борьбы .
Лидеры Демпартии Нэнси Пелоси и Чак Шумер начали «выкручивать руки», угрожая заморозкой 90 миллионов долларов донорских средств .
Решающим фактором, по данным журналиста Сеймура Херша, на которые ссылается Смит, стал ультиматум Барака Обамы: либо Байден уходит сам, либо против него применяют 25-ю поправку к Конституции (отстранение по состоянию здоровья) .

Смит обращает внимание на странные обстоятельства объявления об отставке: это произошло в воскресенье, через несколько часов после того, как суррогаты Байдена на ТВ заявляли о его непоколебимости . Президент не обратился к нации, а опубликовал письмо на личном бланке в Twitter (X) с подписью, которая, по мнению скептиков, отличалась от его обычной . «Его поставили перед фактом: всё уже решено, деньги переведены Камале Харрис. Что он мог сделать? Сказать, что не писал этого? Ему бы ответили: "Ты просто забыл, что писал"» .

Феномен Камалы Харрис: ребрендинг без программы 2:36:25

Трансформацию Камалы Харрис из «неуклюжего политика» в «культурный феномен» Смит называет чистым продуктом пропаганды . Еще недавно её считали пассивом партии, но за считанные недели медиа создали иллюзию массового энтузиазма.

Дейв Смит отмечает несколько ключевых моментов этого процесса:

Отсутствие политики: На сайте Харрис долгое время не было раздела с программой — только кнопка пожертвований и мерч .
Эффект контраста: На фоне Байдена её способность просто ходить и читать текст по телесуфлеру воспринимается как достижение .
Астротурфинг: Огромные средства, которые удерживали от Байдена, были мгновенно влиты в её кампанию для создания «низовой» поддержки .

По мнению Смита, единственное, что по-настоящему объединяет её сторонников — это ненависть к Дональду Трампу, а не симпатия к её идеям .

«Трамп напуган»: изменение риторики после покушения 2:42:47

Самым неожиданным наблюдением Дейва Смита становится перемена в поведении Дональда Трампа после стрельбы в Пенсильвании. Несмотря на героический образ с поднятым кулаком сразу после ранения , его дальнейшая риторика стала подозрительно мягкой по отношению к тем самым структурам, которые он раньше называл «глубинным государством».

Смит выдвигает гипотезу, что Трамп «сломлен» или «запуган» (shook) . В качестве доказательства он приводит поведение Трампа в интервью Илону Маску: вместо того чтобы раздувать теорию заговора о том, как Секретная служба допустила снайпера на крышу в 130 ярдах от цели, Трамп начал хвалить ведомство .

«Если ты хочешь "осушить болото", ты должен быть готов умереть», — цитирует Смит Такера Карлсона . Он полагает, что пуля, просвистевшая у головы Трампа, дала ему понять: спецслужбы («алфавитные агентства») могут устранить его в любой момент. Теперь Трамп, возможно, пытается «соответствовать корпоративной линии», чтобы выжить . Смит напоминает, что ранее в разговоре они уже касались темы государственного манипулирования, и этот случай — предельное проявление давления на политика.

Скептицизм в отношении выборов и уроки 2020 года 2:48:54

Обсуждая шансы Трампа, Смит выражает глубокое недоверие к честности избирательного процесса. Он сравнивает события 2020 года в США с «цветными революциями», которые ЦРУ спонсировало в Сербии или Украине .

Смит перечисляет признаки управляемого процесса 2020 года, которые могут повториться:

Уличные протесты, которые Демпартия могла «включать и выключать» по щелчку (как движение BLM) .
Массовая цензура сторонников Трампа и блокировка лидеров мнений .
Изменение правил голосования без механизмов верификации под предлогом пандемии .

Несмотря на то что Трамп лидирует по вопросам экономики и иммиграции , Смит убежден: «Влиятельные люди в этой стране дали понять, что этому человеку не позволят снова оказаться в Белом доме» . По его мнению, Трамп в 2020 году не умел пользоваться властью и лишь «жаловался на несправедливость» в судах, не имея прямых доказательств, кроме косвенных улик системного давления .

🚀 Новая олигархия, цифровая свобода и теории заговора 2:55:34

В финальной части беседы Дейв Смит переходит к анализу тектонических сдвигов в структуре американской власти. Если раньше противостояние шло по линии «демократы против республиканцев», то сегодня на сцену выходит третья сила — технологические гиганты Кремниевой долины, предлагающие альтернативу дряхлеющему истеблишменту. Этот сдвиг ставит перед обществом фундаментальный вопрос: являются ли новые лидеры индустрии спасителями свободы слова или просто создают более эффективную форму олигархии?

Технологическая олигархия Маска и Тиля 2:56:25

Дейв Смит вводит термин «стартап-олигархия», описывая феномен таких фигур, как Илон Маск и Питер Тиль . По мнению эксперта, эти люди не являются идеологическими либертарианцами в чистом виде — они прагматики, готовые сотрудничать с ЦРУ ради выгодных контрактов . Однако их принципиальное отличие от «старой гвардии» Вашингтона заключается в осознании того, что текущий курс США ведет к системному коллапсу, который в конечном итоге разрушит их бизнес-империи .

Ключевые моменты этой новой динамики:

Прагматизм против идеологии: Лидеры Кремниевой долины видят, что нынешняя элита не справляется с управлением страной, и пытаются взять на себя роль «взрослых в комнате».
Связь с политикой: Питер Тиль выступает как серый кардинал, продвигающий своих протеже, таких как Джей Ди Вэнс, что делает его влияние на Дональда Трампа и будущее Республиканской партии определяющим .
Экономический интерес: Для Маска и Тиля сохранение Америки как функционирующего государства — это вопрос выживания их многомиллиардных состояний .

Эндрю Шульц высказывает скепсис, отмечая, что поддержка Илоном Маском Трампа может быть продиктована не только заботой о свободе слова, но и желанием видеть у власти «своего человека» для получения личных преференций . Дейв Смит парирует, что эти цели не обязательно исключают друг друга: Маск может искренне верить, что «его кандидат» способен победить только в условиях честной конкуренции идей .

Цензура и «Twitter Files»: Битва за цифровую площадь 2:59:52

Одной из главных заслуг Илона Маска Смит называет публикацию «Twitter Files» (Файлов Твиттера) . Это разоблачение показало, как государственные структуры США годами оказывали давление на социальные сети, требуя замалчивать неудобные факты о локдаунах и эффективности вакцин . Смит подчеркивает, что Первая поправка к Конституции США теряет смысл, если «цифровая площадь», которой стали соцсети, полностью контролируется правительством через частные корпорации .

Смит признается, что до покупки Твиттера Маском он постоянно испытывал «эффект охлаждения» (chilling effect) — внутреннюю цензуру, заставлявшую его удалять острые твиты из страха перед блокировкой аккаунта . Несмотря на то, что Маск иногда ведет себя непоследовательно (например, бан Канье Уэста за публикацию свастики), Дейв Смит считает текущую ситуацию «чистым плюсом» для общества .

Акааш Сингх сравнивает нынешний этап развития соцсетей с периодом привыкания к скоростному автомобилю: «Когда вы даете кому-то спорткар, он сначала выжимает максимум и может разбиться» . Смит соглашается с метафорой, добавляя, что обществу нужно 5–10 лет, чтобы научиться фильтровать информацию и перестать реагировать на фейки так, как их родители реагируют на письма от «нигерийских принцев» .

Глобальный контекст и судьба американского идеала 3:07:28

Обсуждая угрозу свободе слова, собеседники обращают внимание на тревожные тенденции в других западных странах. Смит упоминает аресты за посты в Facebook в Великобритании и Канаде, а также прецедент с заморозкой банковских счетов участников протестов дальнобойщиков в Канаде и даже тех, кто просто жертвовал им небольшие суммы . «Это чертовски пугающе», — резюмирует Дейв, подчеркивая, что США должны стать бастионом против подобных практик .

В поисках идеала Смит обращается не к другим странам (хотя в шутку упоминает низкие налоги в Лихтенштейне), а к американской истории . Его видение будущего — это возвращение к «Америке до 11 сентября» и эпохи «войны с террором» :

Свободное перемещение без унизительных проверок в аэропортах.
Отсутствие сокрушительного дефицита бюджета.
Отказ от бесконечных войн за рубежом.
Безопасные границы и соблюдение принципов Декларации независимости .

Теория заговора: Израиль, ЦРУ и убийство Кеннеди 3:10:07

В завершение разговора ведущие касаются одной из самых провокационных тем, поднятых Кэндис Оуэнс — версии о причастности Израиля к убийству Джона Ф. Кеннеди . Дейв Смит поясняет суть этой маргинальной теории, не делая при этом окончательных утверждений.

Основой теории является задокументированный конфликт между JFK и первым премьер-министром Израиля Давидом Бен-Гурионом из-за израильской ядерной программы, которую Кеннеди категорически не одобрял . Связующим звеном выступает Аллен Даллес, бывший глава ЦРУ, которого Кеннеди уволил со скандалом, пообещав «разбить ЦРУ на тысячу кусков» . Тот факт, что именно Даллес позже вошел в комиссию Уоррена по расследованию убийства JFK, Смит называет «мощнейшим сигналом» о характере этого расследования .

Тем не менее, Дейв Смит призывает к осторожности и разделению действий правительств и народа. Даже если правительство какой-либо страны совершает преступления, это не дает права обвинять «соседа-дантиста Барри» только из-за его этнического происхождения . «Правительства делают ужасные вещи по всему миру», — заключает Смит, призывая снизить градус ненависти в обществе .