Рынок искусственного интеллекта сотрясла новость о потенциальном мегапроекте стоимостью 100 миллиардов долларов между компаниями Nvidia и OpenAI, призванном изменить масштабы технологической инфраструктуры. Однако за громкими заголовками эксперты видят опасные признаки финансового инжиниринга и раздувания искусственного спроса. В то же время на рынке потребительских гаджетов производитель умных колец Oura демонстрирует феноменальный успех, удваивая свою оценку на фоне тотального кризиса в индустрии носимых устройств.
📈 Биржевые ориентиры и мегасделка десятилетия 0:00
В конце сентября американские фондовые индексы продемонстрировали падение после выступления Джерома Пауэлла, которое не оставило намеков на снижение процентной ставки в октябре. Индекс Nasdaq снизился на 1% под давлением технологического сектора. В то же время золото обновило свой 36-й рекордный максимум за год, а акции Paramount подскочили на 8% на новостях о возможных кадровых перестановках и переговорах с бывшим антимонопольным чиновником администрации Трампа, что инвесторы сочли позитивным сигналом для поглощения Warner Bros. Discovery со стороны Дэвида Эллисона.
Однако главным событием недели стало известие о том, что компания Nvidia планирует масштабные инвестиции в размере 100 миллиардов долларов в OpenAI. Этот проект заявляется как крупнейшая инфраструктурная инициатива в истории искусственного интеллекта. Целью сделки является создание дата-центров мощностью более 10 гигаватт, полностью укомплектованных чипами от Nvidia.
В рамках транзакции Nvidia должна получить долю в капитале OpenAI, а прогнозируемая выручка производителя чипов за весь период действия соглашения может составить от 350 до 500 миллиардов долларов. С другой стороны, OpenAI рассчитывает получить вычислительные платформы, необходимые для обучения моделей следующего поколения. Первоначально эти новости подтолкнули акции Nvidia к историческому максимуму, однако вскоре бумаги скорректировались на 3%, утянув за собой весь технологический сектор, так как инвесторы начали более критически оценивать параметры сделки.
🔍 Обратная сторона обещаний: долговое бремя OpenAI 2:16
Для детального разбора финансовой стороны соглашения к обсуждению присоединился Гил Лурия, глава технологических исследований в D.A. Davidson. По мнению аналитика, OpenAI в последнее время берет на себя чрезмерно масштабные обязательства перед множеством контрагентов, не обладая при этом достаточным капиталом для их покрытия. С его точки зрения, Nvidia была вынуждена пойти на этот шаг, чтобы выступить гарантом и позволить OpenAI двигаться дальше. Гил Лурия подчеркивает, что с позиции Nvidia стимулирование рыночного спроса при наличии свободных средств выглядит логичным, но действия OpenAI вызывают у него серьезные опасения.
Эксперт приводит список колоссальных финансовых и инфраструктурных обязательств, которые OpenAI уже успела задекларировать к текущему моменту:
- Microsoft: корпорация сохраняет за собой право преимущественного отказа на вычислительные мощности OpenAI.
- Oracle: OpenAI подписала соглашение об обязательствах на сумму не менее 300 миллиардов долларов.
- Резервные мощности: в рамках недавнего релиза было заявлено о выделении дополнительных 100 миллиардов долларов в качестве резерва.
- CoreWeave: обязательства OpenAI перед этим облачным провайдером составляют 25 миллиардов долларов.
- Собственная микроэлектроника: компания пытается разрабатывать собственное аппаратное обеспечение совместно с Джони Айвом и одновременно проектирует свои собственные чипы.
При этом, как указывает Гил Лурия, согласно финансовым прогнозам, в текущем году OpenAI ожидает чистый убыток в размере более 10 миллиардов долларов при выручке всего около 12 миллиардов долларов. По словам аналитика, в ситуации, когда компании срочно потребовался поддерживающий капитал для обеспечения этих гигантских обещаний, единственным инвестором, готовым предоставить деньги, оказалась Nvidia — то есть та самая сторона, которая продает чипы всей экосистеме.
🧮 Экономическая фантастика и завышенные масштабы 4:00
Особое внимание Гил Лурия обращает на внутреннее противоречие озвученных цифр. OpenAI заявляет о намерении приобрести ИИ-мощности объемом 10 гигаватт. В то же время, ссылаясь на оценки, которые ранее давал Дженсен Хуанг, эксперт напоминает: развертывание одного гигаватта мощностей для искусственного интеллекта обходится примерно в 50 миллиардов долларов. Таким образом, простая математика указывает на то, что OpenAI должна будет выплатить Nvidia порядка 500 миллиардов долларов, чего бюджет стартапа явно не позволяет.
По мнению Гила Лурии, ни один из этих масштабных планов в их текущем виде никогда не будет реализован до конца, поскольку они представляют собой «экономическую фантастику». Расчет авторов сделки, как считает гость программы, строится на предположении, что OpenAI сможет использовать 100 миллиардов долларов от Nvidia как рычаг, чтобы занять еще 400 миллиардов долларов на открытом рынке капитала.
Однако аналогичные планы по привлечению долгового финансирования для строительства дата-центров вынашивают и другие игроки рынка: Oracle, CoreWeave, Meta и Илон Маск для своей компании xAI. В результате, по прогнозу Лурии, эти компании рискуют полностью исчерпать емкость всего рынка облигаций ниже инвестиционного уровня (мусорных облигаций). Очевидно, что получить капитал в желаемом объеме смогут далеко не все участники гонки.
Эксперт предполагает, что реальный сценарий будет гораздо скромнее:
- Поэтапное финансирование: Nvidia, скорее всего, подстрахует себя и будет выделять OpenAI средства траншами — например, по 10 миллиардов долларов за раз.
- Множественный учет (овербукинг): текущие гигантские цифры во многом обусловлены двойным, тройным и даже четверным бронированием одних и тех же мощностей разными контрагентами, и эти объемы не материализуются на практике.
- Органические перспективы: OpenAI не закроется, пока пользователи покупают подписки на ChatGPT, а бизнес использует их API, однако масштабы бизнеса будут существенно меньше заявленных.
Дополнительно Гил Лурия выразил сомнение в существовании полноценного подписанного контракта на 100 миллиардов долларов, назвав это скорее публичным обещанием на будущее. С его точки зрения, Дженсен Хуанг стремится продемонстрировать рынку свою безоговорочную поддержку Сэма Альтмана и OpenAI после того, как новости о сделке с Oracle на 300 миллиардов долларов вызвали у инвесторов панику из-за осознания реального отсутствия денег у стартапа.
Дженсен Хуанг фактически выступил в роли гаранта. При этом Nvidia технически не зависит от OpenAI, имея огромный пул органических клиентов в лице Microsoft, Amazon, Google, Meta и xAI, но руководство стремится искусственно расширить рынок, чтобы не остаться в заложниках у узкого круга технологических гигантов.
🔄 Теория круговой сделки: финансовый инжиниринг вместо реального роста 7:29
Ведущий Эд Нельсон поднял критический вопрос о том, какова судьба рядовых американцев, чьи пенсионные накопления (счета 401k) сейчас массово инвестированы в акции технологических компаний, связанных с ИИ. Гил Лурия рекомендует инвесторам четко отделять фундаментально сильные компании, которые уже генерируют прибыль на технологиях ИИ, от спекулятивных игроков.
К категории бенефициаров он относит Nvidia, Microsoft, Meta (которая успешно окупает вложения за счет улучшения таргетинга рекламы), а также Amazon и Google, продающие облачный доступ к технологиям. Лурия добавляет, что лучшие языковые модели на сегодняшний день создаются не только OpenAI, но и Google, xAI, а также стартапом Anthropic, чье финансирование со стороны Amazon организовано гораздо более ответственно и прозрачно.
В то же время эксперт призывает держаться подальше от «маргинальных» участников ИИ-гонки, таких как Oracle, CoreWeave или IONQ, чья капитализация растет на волне хайпа. В качестве примера деструктивного бизнеса Гил Лурия приводит CoreWeave, которая, по его данным, привлекает заемные средства под 10% годовых, получая при этом доходность на инвестиции на уровне всего 5%. По мнению аналитика, это напоминает покупку казначейских облигаций с использованием маржинального плеча и разрушает акционерную стоимость, несмотря на ежедневный рост котировок. Примечательно, что такие гиганты, как Nvidia и Microsoft, на текущий момент торгуются с более низкими мультипликаторами к прибыли, чем Oracle или CoreWeave, что делает их парадоксально менее рискованными активами в рамках ИИ-трейда.
Эд Нельсон сформулировал концепцию, описывающую текущую ситуацию, как «теорию круговой сделки» (circular deal theory). В финансовом мире этот процесс называют вендорным финансированием, а критики порой сравнивают его с признаками пирамидальных структур.
Суть схемы проста:
- Крупный технологический гигант инвестирует миллиарды долларов в ИИ-стартап.
- Стартап незамедлительно возвращает эти же деньги обратно инвестору, закупая у него чипы или арендуя облачные вычислительные мощности.
- Деньги фактически не покидают замкнутый круг, но позволяют инвестору отражать рост выручки от продаж и демонстрировать Уолл-стрит высокий спрос, подстегивая котировки акций.
Эд Нельсон подчеркивает, что эта практика приобрела в индустрии массовый характер: Microsoft вложила 13 миллиардов долларов в OpenAI, которая возвращает 10 миллиардов обратно в виде оплаты за облако Azure; Amazon инвестирует 8 миллиардов в Anthropic, которая арендует мощности AWS; аналогично действуют Google и Anthropic, а также Nvidia в отношениях с CoreWeave и Oracle. Капитал циркулирует между узкой группой лиц (Google, OpenAI, Microsoft, Nvidia).
Гил Лурия соглашается, что подобный финансовый инжиниринг вызывает глубокую тревогу, поскольку создает иллюзорный, искусственный спрос. По его мнению, органический спрос на ИИ и без того огромен: модели улучшаются, открывая новые сценарии применения каждый день. Однако финансовые манипуляции раздувают капитализацию компаний (например, добавляя Oracle 400 миллиардов долларов стоимости на основании обещаний OpenAI, которые вряд ли материализуются).
Размышляя о будущем OpenAI, Лурия делает прогноз: если Сэм Альтман и менеджмент не снизят свои амбиции до реалистичных масштабов и продолт увлекаться займами под невыполнимые обещания, компания рискует повторить судьбу первопроходцев интернета вроде MySpace или Yahoo — стать первыми, но проиграть долгосрочную конкуренцию Google, Meta, Anthropic или китайским разработчикам [13:35 - 14:14]. Эд Нельсон резюмирует, что пока «музыка играет», все выглядит отлично, но уроки эпохи доткомов напоминают, как быстро и болезненно рушатся подобные карточные домики, когда иссякает вера в нарратив [16:39 - 16:51].
💍 Феномен Oura Ring: как победить проклятие носимых гаджетов 18:13
Вторая часть программы была посвящена яркой истории успеха на рынке, который традиционно считается кладбищем для стартапов. Финский производитель умных колец Oura объявил о привлечении 875 миллионов долларов в рамках нового раунда финансирования, что взвинтило оценку компании до 11 миллиардов долларов. Это в два раза превышает показатели ноября прошлого года и делает Oura самой дорогой независимой компанией в сфере носимых устройств в рамках глобальной велнес-индустрии, оцениваемой в 2 триллиона долларов [18:27 - 18:39].
Как отмечает Эд Нельсон, индустрия умных гаджетов известна своими сокрушительными провалами. В истории сектора осталось множество примеров неудач:
- Google Glass: амбициозный проект очков дополненной реальности, который с треском провалился на потребительском рынке.
- Jawbone: фитнес-трекер, который привлек миллиарды долларов инвестиций, но в итоге полностью обанкротился.
- Humane AI Pin: нашумевший гаджет с искусственным интеллектом, который смог продать всего около 10 тысяч устройств, после чего проект фактически закрылся.
- Гарнитуры дополненной реальности: проекты вроде Magic Leap, Meta Quest и Apple Vision Pro так и не смогли стать по-настоящему массовыми продуктами. Скотт Гэллоуэй в свое время иронично окрестил подобные громоздкие шлемы «лучшими в мире противозачаточными средствами», намекая на их нелепый внешний вид.
Тем не менее Oura удалось сломать этот тренд. К настоящему моменту компания продала более 5,5 миллиона колец, причем 3 миллиона из них были реализованы за последние 15 месяцев. Годовая выручка компании приближается к отметке в 1 миллиард долларов (рост на 100% по сравнению с прошлым годом), причем пятую часть этой суммы составляют регулярные доходы от подписок на программное обеспечение.
🎨 Секреты стратегии: дизайн, фокус и доступная цена
Анализируя причины триумфа Oura, Эд Нельсон выделяет три ключевых фактора успеха, которые отличают компанию от обанкротившихся конкурентов.
Во-первых, решающую роль сыграл эстетичный дизайн и позиционирование. Разработчики понимали, что носимый гаджет — это часть личного стиля. Oura зашла на рынок через коллаборацию с модным домом Gucci, а также заключила партнерские соглашения с премиальными фитнес-брендами Equinox и Lululemon. Вскоре кольцо появилось на пальцах мировых знаменитостей: Ким Кардашьян, Криштиану Роналду и даже принца Гарри. Нельсон формулирует главное правило носимых технологий: никто не будет добровольно носить на своем теле вещь, которая выглядит глупо или нелепо. Oura создала девайс, за который пользователям не приходится стыдиться.
Во-вторых, компания продемонстрировала жесткий продуктовый фокус. В отличие от многофункциональных, но бесполезных девайсов вроде Humane AI Pin или Google Glass, которые не могли внятно ответить на вопрос «зачем это нужно пользователю?», Oura с первого дня сосредоточилась на двух базовых метриках — мониторинге сна и базовых биометрических показателях здоровья [21:20 - 21:46].
Продукт получил мощное научное подтверждение: Стэнфордский исследовательский институт (SRI) провел независимое исследование и признал Oura самым точным коммерческим устройством для анализа качества сна. Гаджет упомянут в более чем 100 рецензируемых научных работах и интегрирован с 600 медицинскими платформами. Одной из самых успешных интеграций стало партнерство с приложением для планирования беременности Natural Cycles, что сделало женскую аудиторию самым быстрорастущим сегментом клиентов компании.
Во-вторых, важным элементом стала грамотная ценовая политика. Стоимость кольца Oura составляет около 300 долларов. На фоне ультрадорогого тренда на биохакинг и долголетие, ориентированного на мультимиллионеров, это предложение выглядит крайне демократичным.
Для сравнения: домашняя ванна для ледяных процедур (колд-планж) обходится фанатам здорового образа жизни примерно в 5000 долларов, инфракрасная сауна — в 9000 долларов, а годовая рутина знаменитого биохакера Брайана Джонсона стоит около 2 миллионов долларов в год [23:04 - 23:16]. Розничная цена Oura открыла мир мониторинга здоровья для «обычного обеспеченного класса», заполнив пустующую нишу. В качестве аналогичного примера успешного бизнеса ведущий упоминает бренд Whoop, который использует схожие принципы дизайна и подписки.
В завершение программы Эд Нельсон обратил внимание на тревожную тенденцию современного фондового рынка — конвергенцию публичного и частного секторов. Несмотря на огромный масштаб и готовность к IPO, генеральный директор Oura Том Хейл прямо заявил, что компания пока не планирует выходить на биржу, поскольку статус частной компании дает «реальные преимущества» [24:23 - 24:37].
В условиях, когда частные фонды перенасыщены ликвидностью, публичные биржи теряют свою привлекательность для успешного технологического бизнеса. Главным негативным следствием этого процесса становится то, что рядовые розничные инвесторы вновь лишаются возможности вложиться в перспективные и реально зарабатывающие технологические компании, оставляя эти доходы крупным венчурным фондам.
