Брэд Делонг: «До 1870 года вся политика была грабежом»

В очередном выпуске подкаста Conversations with Tyler известный экономист, профессор Калифорнийского университета в Беркли Брэд Делонг обсуждает свою масштабную книгу «Slouching Towards Utopia». Вместе с ведущим Тайлером Коуэном они анализируют исторические развилки экономического развития, феномен взрывного роста технологий после 1870 года и причины, по которым современный прогресс перестал приносить человечеству прежнее экзистенциальное удовлетворение. Диалог охватывает широкий спектр тем: от причин упадка британской инженерии в XIX веке до современных экономических вызовов Великобритании и природы цифрового капитала.

📈 Переломный 1870 год и формула технологического взрыва 0:53

Долгосрочные экономические показатели конца XIX века остаются фрагментарными и несовершенными. Тем не менее, по мнению Брэда Делонга, эти цифры отражают подлинную сущность тектонического сдвига того времени. Гость напоминает, что в 1870-х годах философ Джон Стюарт Милль имел все основания полагать, что реальные зарплаты рабочего класса практически не выросли с начала века. Частично это было проблемой распределения благ, но главной причиной оставался медленный экономический рост.

Ситуация кардинально изменилась с началом Второй промышленной революции, ознаменовавшей то, что экономист Роберт Гордон называет «одной большой волной». Привычные нам темпы роста производительности труда и доходов на уровне 2% в год являются абсолютно беспрецедентными для человеческой истории.

Для оценки глобального прогресса Брэд Делонг предлагает использовать собственную формулу:

• Суммировать темпы роста реального дохода и половину темпа роста населения.
• Назвать полученный результат показателем технологического роста.

Применив этот подход к историческим данным с 1870 по 1913 год, экономист получает глобальный показатель роста технологий на уровне 1,7% в год. Этот результат в четыре раза превышает среднемировые значения веков, предшествовавших 1870 году, и именно он сделал возможным формирование современного общества.

🚽 Сравнение эпох: почему современные инновации значат меньше 3:22

Тайлер Коуэн задается вопросом: если первые 50 лет после 1870 года изменили всё, то почему последние полвека на Западе, несмотря на появление компьютеров и интернета, кажутся менее революционными? Брэд Делонг объясняет это разницей между математическим ростом богатства и его экзистенциальным значением для человека.

По мнению профессора, человечество может лишь однажды совершить несколько фундаментальных переходов:

• Перейти от полного отсутствия канализации и водопровода к ситуации, когда детская смертность падает с 50% до минимальных значений.
• Перестать ежедневно думать о голоде и нехватке калорий.
• Преодолеть хроническое недоедание детей, из-за которого средний рост мальчиков увеличился с 160 см до 175 см.

В странах Глобального Севера эти критические проблемы были решены преимущественно за 50 лет после 1870 года. Текущие инновации в сфере информации и биотехнологий масштабны, однако, как полагает Делонг, они воспринимаются как менее значимые, поскольку наши базовые биологические потребности уже полностью удовлетворены.

В то же время гость разделяет марксистский взгляд Фридриха Энгельса на эволюцию производительных сил:

1. Переход от феодализма к коммерческим обществам «пороховых империй» (1000–1650 годы).
2. Сдвиг к обществам энергии пара к 1870 году.
3. Появление систем массового производства к 1960 году.
4. Формирование глобальных цепочек создания стоимости к 2000 году.
5. Современная информационно-биотехнологическая революция.

🎓 Расцвет немецкой науки и причины британского отставания 6:27

Особое удивление исследователей вызывает взрывной расцвет немецких университетов в XIX веке, особенно в области математики и естественных наук. Брэд Делонг признает, что этот феномен до сих пор трудно полностью объяснить, но называет его великолепным примером того, как общество, едва выходившее из мальтузианской аграрной эпохи, решило инвестировать свои ресурсы, время и фокус. Ни американские колледжи, ни частные университеты США того времени не могли с ними сравниться.

В конце XIX века Великобритания начала уступать технологическое лидерство Германии. В 1913 году крупнейшая британская электротехническая фирма была лишь дочерним предприятием немецкого концерна Siemens.

Обсуждая причины британского упадка, собеседники перечисляют классические факторы, которые сегодня часто применяются к США:

• Финансиаризация экономики и рост рентоориентированного поведения.
• Чрезмерное налоговое давление государства ради достижения геополитических целей.
• Нежелание общества фокусировать внимание на развитии инженерного дела, что привело к распаду профессиональных сообществ.

Кроме того, Брэд Делонг указывает на институциональные различия: в Британии не сформировались крупные финансовые посредники, подобные немецкому Deutsche Bank или американскому партнерству JPMorgan, которые эффективно связывали капитал инвесторов с инновационными идеями инженеров. Свою роль сыграла и специфика образования. В то время как немцев учили манипулировать молекулами в рамках органической химии, британская элита обучалась писать стихи в стиле Томаса Маколея.

🔬 Научная революция XVII века и «круг Довера» 11:48

Анализируя научную революцию XVII века, Брэд Делонг высоко оценивает труды историка Джоэла Мокира, хотя и считает, что тот недооценил влияние книгопечатания подвижными литерами на создание научных сообществ.

До 1870 года человечество не могло произвести достаточно большой «экономический пирог», чтобы накормить всех. Из-за этого, по мнению Делонга, политика сводилась к тому, что одна элита оттесняла другую ради эксплуатации общества с помощью силы и обмана. Когда Пьер-Жозеф Прудон в 1840-х годах написал, что «собственность — это кража», это было не метафорой, а фактом. В такой системе ценность идей определялась их полезностью для правящего класса. Прудоновский тезис разделяется гостем как историческая реальность той эпохи.

Перелом произошел, когда британское Королевское общество провозгласило принцип проверки любых утверждений исключительно экспериментальным путем. Этот импульс зародился в Англии параллельно с развитием конституционной мысли и теории прав человека. К 1600 году, после открытия Нового Света и начала Колумбова обмена, интеллектуальный климат изменился. Томмазо Кампанелла писал о беспрецедентном техническом прогрессе в «Городе Солнца» (хоть и связывал его с астрологией), а Фрэнсис Бэкон в своей утопии описывал «Дом Соломона» — прообраз научно-исследовательских институтов.

Как подчеркивает Делонг, этот интеллектуальный дискурс географически сконцентрировался в радиусе 300 миль вокруг Дуврского порта, куда Дэвид Юм, Адам Смит и другие деятели Шотландского просвещения стремились, чтобы оказаться в центре событий.

📉 Прерванная теория Ромера и мальтузианская реальность 18:29

Экономисты обсуждают гипотезу Пола Ромера о том, что в сверхдолгосрочной перспективе темпы экономического роста должны непрерывно расти. Брэд Делонг отмечает, что эта теория работала примерно до 150 года нашей эры, после чего мир «рухнул с обрыва».

Произошло масштабное разрушение институтов, продвигавших идеи:

• Исчезло римское присутствие в Британии, латинская граница отступила на 200 миль вглубь Франции.
• Западная и Восточная Римские империи, Персия и Индия подверглись разрушительным нашествиям варваров.
• Падение династии Хань в Китае привело к затяжной эпохе Троецарствия и междоусобиц.

Технологический прогресс восстановился только с приходом династии Сун, когда началось системное выведение новых сортов риса. По оценке Делонга, темпы роста мировых технологий между 800 и 1500 годами не превышали показатели эпохи классической Персии и Греции, хотя население планеты выросло втрое. Это опровергает простую логику Ромера «больше людей — больше идей»; ключевым фактором является создание качественных институтов.

Даже после активизации глобальной торговли и Колумбова обмена после 1500 года, когда темпы технологического прогресса утроились (до 15% за столетие), экономика оставалась строго мальтузианской. Рост технологий лишь позволял населению расти на 30% за век вместо прежних 10%, но половина детей все так же умирала, а продолжительность жизни составляла около 30 лет. Даже в период с 1770 по 1870 год «стимпанк-экономика» Чарльза Диккенса и Джона Стюарта Милля все еще не могла вырваться из мальтузианских тисков.

🕰️ Ошибки Кейнса: почему люди продолжают много работать 25:07

Джон Мейнард Кейнс прогнозировал, что благодаря росту производительности на Западе вскоре наступит эра досуга, однако люди до сих пор работают чрезвычайно много. Брэд Делонг склоняется к позиции экономиста Ричарда Истерлина: современный экономический рост — это не триумф человечества над материальными потребностями, а триумф материальных потребностей над человечеством.

Наши стандарты потребления постоянно растут. В качестве примера невероятной сложности современного производства Делонг приводит создание микрочипов по технологии 4 нанометра из обычного песка. Этот процесс опирается на две незаменимые глобальные организации:

1. Компания в Нидерландах (ASML), производящая машины для экстремальной ультрафиолетовой литографии.
2. Тайваньский полупроводниковый гигант (TSMC), который умеет использовать эти машины для выжигания электронных дорожек на кремнии.

Несмотря на материальную сытость, люди продолжают упорно трудиться. Делонг признает, что делает это частично из любви к своему делу, а частично — из-за стремления к социальному статусу. Признание со стороны интеллектуального сообщества приносит огромное удовлетворение, что выводит человека из кейнсианского «королевства необходимости», но заставляет оставаться в ловушке карьеризма.

📚 Великие экономические дебаты: Кларк, Хайек и Паланьи 30:53

Вспоминая дискуссию с Грегом Кларком, автором книги «Прощай, нищета!» (Farewell to Alms), Делонг критикует его подход за слишком «высокий полет». По мнению гостя, Кларк упускает уникальность перелома 1870 года, пытаясь объяснить долгосрочный рост едиными механизмами. Делонг же уверен, что до 1870 года прогресс держался на временных факторах (поверхностные залежи угля в Европе благодаря ледникам и первая волна глобализации), и лишь затем началась настоящая шампетерианская волна созидательного разрушения.

В своей книге Делонг использует фигуры Фридриха Хайека и Карла Поланьи как метафорические крючки для полярных идей. Хайек показан сложной и противоречивой фигурой:

• С одной стороны, Хайек признавал необходимость базового социального государства и всеобщего медицинского страхования.
• С другой стороны, он мог жестко заявлять, что недовольные рынком рабочие должны «замолчать и выполнять свой долг».

По мнению Делонга, Хайек был гением в понимании того, что рыночная система — это лучший инструмент для краудсорсинга решений, распределяющий управление на периферию, где находятся реальные знания и человеческий мозг. Однако рыночный механизм работает идеально только тогда, когда рыночные цены соответствуют социальным ценностям. В реальности рынок признает только права собственности, что порождает огромные проблемы с неравенством и экстерналиями, требующими государственного вмешательства.

🌍 Ресурсы, ловушка среднего дохода и геополитика 39:43

В знаменитом споре между оптимистом Джулианом Саймоном и алармистом Полом Эрлихом о грядущем исчерпании ресурсов Брэд Делонг однозначно принимает сторону Саймона. Благодаря коллективному разуму 8 миллиардов человек человечество всегда находит технологические альтернативы физическим объектам. Единственным историческим примером полного исчезновения ценного ресурса из-за чрезмерного потребления гость называет вымирание специи сильфий в Римской империи, причины которого до сих пор остаются загадкой для агрономов.

Куда более реальной проблемой видится ловушка среднего дохода. По мнению Делонга, она схожа с «ресурсным проклятием»:

• Когда государственные технологии экспроприации и контроля совершенствуются, для талантливых людей становится выгоднее встроиться в аппарат распределения и подавления, чем заниматься созидательным предпринимательством.
• Исторически экономическое расхождение (дивергенция) усиливалось из-за внешнего и внутреннего колониализма, когда элиты латиноамериканских потомков конкистадоров сознательно блокировали развитие образования среди коренного населения, видя в этом угрозу своей власти.
• Ситуацию усугублял ленинский организационный триумф, насаждавший веру в то, что рынок должен быть предан анафеме.

Несмотря на определенное сближение уровней развития стран после 2000 года, Делонг высказывает опасения, что неоимперский курс Си Цзиньпина в Китае и рост индуистского национализма при Нарендре Моди в Индии могут существенно укрепить ловушку среднего дохода в этих регионах.

🇬🇧 Экономические рецепты для Великобритании 46:07

Брэд Делонг, имеющий опыт работы в Министерстве финансов США при администрации Клинтона, комментирует затяжной кризис в Великобритании и краткосрочное правление Лиз Трасс. По его оценке, политика жесткой экономии (austerity), проводимая консерваторами последние 15 лет, сделала Британию на 10% беднее из-за хронического недоинвестирования, а катастрофическое решение по Brexit лишило страну еще 10% экономического потенциала.

В спорах о поведении финансовых рынков Делонг ссылается на инсайт Ларри Саммерса, возражавшего Милтону Фридману: иррациональные игроки («шумовые трейдеры») не исчезают с рынка, поскольку крупные игроки часто просто оказываются везучими трижды подряд, путая везение с гениальностью. Это формирует рынок с плохими финансовыми суждениями, подверженный пузырям.

В качестве антикризисных мер для Великобритании экономист предлагает:

1. Немедленное возвращение в Европейский Союз для радикального повышения совокупной производительности факторов производства.
2. Масштабное увеличение государственных инвестиций во время рецессии по заветам Кейнса («когда частный сектор сжимается, государство должно инвестировать»).
3. Введение будущих налогов на богатство для долгосрочной стабилизации бюджетного дефицита.

🃏 Блиц: литература, игры и Беркли 51:45

В завершение беседы Брэд Делонг делится личными предпочтениями и взглядами на академическую среду:

• Литература и кино: Любимым романом называет «Волшебную гору» Томаса Манна, а лучшей книгой об экономике — «В круге всем равных» (Red Plenty) Фрэнсиса Спаффорда. Среди фильмов выделяет классическую «Касабланку».
• Компьютерные игры: В 1993 году Делонг был вынужден буквально уничтожить (разогреть в микроволновке) диск с игрой Civilization, чтобы спасти свою карьеру и не променять пост зампомощника министра финансов на игровую зависимость. С тех пор он не играет.
• Идеологическое разнообразие: Профессор иронично отмечает, что считает себя крайней правой точкой на факультете экономики UC Berkeley, и если бы в США было хотя бы 20 университетов с аналогичным балансом сил, американская образовательная система была бы не вполне здоровой.
• Религия и философия: Свои этические ориентиры Делонг выводит из христианских корней, пропущенных через кантианство, формулируя их цитатой раввина Гиллеля («не делай другим того, что ненавистно тебе»).

В настоящее время экономист продолжает развивать свой блог на платформе Substack, считая написание лонгридов важной моральной обязанностью по сохранению качественной публичной сферы в противовес токсичным социальным сетям.