«Я сижу в первом классе, мне 49 лет, и я рыдаю навзрыд, хватая за ногу человека в соседнем кресле», — так один из самых кассовых комиков планеты описывает изнанку своего триумфа. За маской вечно пьяного «Машины» скрываются парализующие фобии, жесткая школа Джо Рогана и парадоксальная философия человека, для которого страх публичного позора оказался намного сильнее страха смерти.
🍿 Семейный кастинг, конфузы в спальне и уроки дерзости от Дэниела Тоша 0:00
Начало большого разговора с Бертом Крайшером в студии FLAGRANT задает тон всей встрече: это смесь абсолютной открытости, граничащей с эксгибиционизмом, и искреннего восхищения комедийным цехом. Берт появляется в кадре с двумя часами Rolex на руках , объясняя это тем, что один из них — подарок от жены Тома Сегуры, Кристины, который она выбрала для него в Вегасе . Эта деталь подчеркивает тесную связь между семьями главных комиков современности, которая переросла в нечто большее, чем просто дружбу, — в полноценную творческую экосистему.
Семейный подряд: Как Лиэнн выбирала «себя» для большого экрана 4:52
Центральной темой обсуждения стал выход фильма «Машина», основанного на легендарном стендап-номере Берта. Берт признается, что процесс создания кино оказался для него полон неожиданных открытий, особенно в вопросах кастинга. Вопреки ожиданиям, комик не выбирал актрису на роль своей экранной жены сам. Это право он полностью делегировал своей супруге, Лиэнн.
- Лиэнн лично отсмотрела пробы и утвердила актрису Стефани Куртцуба, заявив: «Это я» .
- Она даже настояла на личном звонке актрисе, чтобы обсудить нюансы образа.
- Берт шутит, что Лиэнн выбрала «элитную милфу», тем самым проявив отличный вкус .
Однако самым сложным испытанием для Берта стала сцена поцелуя. Комик с обезоруживающей честностью рассказывает, что не целовал ни одну женщину, кроме своей жены, последние 20 лет . Из-за того, что Берт не очень внимательно читал сценарий (сосредоточившись на диалогах, а не на описании действий), наличие романтической сцены стало для него сюрпризом .
Ситуация дошла до абсурда во время досъемок с Дэниелом Тошем, вернее, в сцене, где Марк Хэмилл (играющий отца Берта) произносит реплику, за которой следует поцелуй. Берт настолько вошел в роль, что начал целовать актрису вне кадра, когда камера их даже не снимала . На вопрос ведущих о технике, Берт признался, что он «плохой целовальщик»: он целуется с открытыми глазами и сравнивает это с «облизыванием конверта» .
Технические неполадки: Первый раз и «эффект родео» 9:13
Откровенность Берта достигает пика, когда речь заходит о его первых сексуальных опытах. Он без стеснения разрушает миф о мачо, описывая потерю девственности как череду комичных технических ошибок .
История включает в себя:
- Полное непонимание процесса: Берт думал, что уже закончил, в то время как партнерша спрашивала, собирается ли он вообще начинать .
- Конфуз с презервативом: во второй попытке Берт использовал «поврежденный» контрацептив, что привело к еще более неловкой ситуации .
- Длительную паузу: после этого фиаско Берт не решался на секс еще пару лет, пытаясь «во всем разобраться» .
Берт иронизирует над своей скоростью в постели, называя это «эффектом родео» — всё заканчивается за шесть секунд, после чего он «соскакивает», а его воображаемый друг в костюме клоуна-дистрактора отвлекает внимание . Он вспоминает, как Лиэнн однажды посмеялась над ним после секса, сказав: «Не думаю, что от такого можно даже СПИДом заразиться» . Несмотря на самоиронию, Берт утверждает, что он «народный угодник» (people pleaser) и в других аспектах близости он гораздо более искусен .
Дэниел Тош: Мастер-класс по покерным аферам и подавлению залов 15:35
Обсуждая профессионализм в комедии, Берт вспоминает своего коллегу из Флориды — Дэниела Тоша. В отличие от Берта, который строит комедию на абсолютной уязвимости и честности, Тош — мастер дистанции и загадочности .
Берт делится уникальной историей о том, как они с Тошем «сговорились» на покерном турнире, имитируя фильм «Шулера» . Будучи в тот момент абсолютно на мели, Берт занял у Лиэнн последние 100 долларов (которые она не хотела давать), а Тош добавил еще 200, чтобы Берт просто перестал нервничать . Войдя в зал, они притворились незнакомцами, что позволило Тошу в итоге выиграть турнир .
Но больше всего Берта восхищает «комедийная смелость» Тоша. Он описывает стиль Дэниела как способность «обнулять» зал:
- Тош может выгнать хейтера из зала, полностью остановить шоу и начать его с нуля, не боясь потерять темп .
- Берт вспоминает случай в Майами, где Тош жестко поставил на место наглого зрителя, пожелав ему «хорошего СПИДа, как у Мэджика Джонсона», после чего зал взорвался от хохота, а комик доминировал до конца выступления .
Для Берта этот стиль — «от 0 до 100» — является недостижимым идеалом. Сам он предпочитает путь создания персонажей и сторителлинга, вводя в свои истории реальных друзей, таких как Хатч или Харпер , чтобы зритель чувствовал личную связь с ним. В этом контексте он также упоминает Патриса О’Нила как «Полярную звезду» для Эндрю Шульца, подчеркивая, что лучший юмор всегда рождается из личной позиции и умения аргументировать даже самые сложные темы .
🎙️ Эволюция сторителлинга и смерть посредников 25:05
Рождение «Машины»: Как провал длиною в год стал легендой 31:47
В мире стендапа существует четкое разделение на «шутников», работающих короткими репризами, и сторителлеров. Эндрю Шульц отмечает, что Берт Крайшер — один из немногих, кто превратил личные истории в «ракетное топливо» для карьеры, не пытаясь подражать стилю Дэниела Тоша или других популярных комиков . Однако главная история в жизни Берта — легендарный бит о русской мафии под названием «Машина» — могла никогда не попасть на сцену.
Берт признается, что изначально вообще не считал это материалом для выступления . Он рассказывал эту историю друзьям и в эфирах у Джо Рогана, пока тот буквально не заставил его вынести её на сцену.
«Джо сказал мне: с этого момента тебя будут называть только "Машина", и зал будет скандировать это имя, пока ты не расскажешь историю» .
Первый опыт был катастрофическим. В Колумбусе, штат Огайо, зрители начали требовать «Машину», на что Берт честно ответил, что история еще не готова для сцены. Ответ фаната из первого ряда стал судьбоносным: «Чувак, мы знаем, что она будет сырой. Роган сказал, ты должен рассказывать её, чтобы сделать её смешной» .
В итоге Берт выступал с «Машиной» целый год, и каждый раз это был «полный провал» . 15-минутная история — это огромный риск для сета, и она не работала до тех пор, пока комик не нашел идеальный финал. По словам Берта, понимание того, как именно закончить повествование, дает артисту уверенность и возможность «выбраться» из длинного монолога . Как только концовка была найдена, бит стал виральным, изменив траекторию его карьеры навсегда.
Семья без фильтров: Откровенность как комедийное оружие 34:00
До успеха «Машины» Берт Крайшер скептически относился к «семейной» комедии, считая разговоры о детях на сцене депрессивными . Однако со временем всё его творчество трансформировалось в исследование собственной жизни. Эта открытость коренится в воспитании: в семье Берта никогда не было фильтров.
В отличие от Акаша Сингха и Эндрю Шульца, чьи родители придерживались принципа «сор из избы не выносить» , отец Берта всегда был эксцентричным и громким персонажем. Крайшер вспоминает, как на свадьбе его отец прервал трогательную клятву невесты шуткой: «Кому-то сегодня ночью повезет!» . У Берта и его отца даже идентичный смех — до такой степени, что зрители часто принимают его за фальшивый, пока не увидят их вместе .
Важной частью этой «экосистемы честности» является дружба с Томом Сегурой. Берт описывает Тома как самого уверенного в себе комика, которому не нужно быть в центре внимания, чтобы чувствовать себя значимым . Их отношения строятся на абсолютном доверии. Берт приводит в пример случай, когда его команда подозревала Тома в утечке конфиденциальной информации о крупной сделке . Несмотря на косвенные улики, Берт отказался верить в предательство друга.
«Я заставил себя верить в лучшее в своем друге, потому что я люблю его и знаю, что он бы так не поступил. И он этого не делал» .
Трансформация индустрии: Когда комик становится медиа-холдингом 41:54
Современная комедия, по мнению Берта, стала неузнаваемой. Сегодня топовые комики — это владельцы собственных медиа-бизнесов, которые обсуждают световые пакеты для арен так же профессионально, как и свои шутки . Эпоха традиционных менеджеров, берущих 10% за посредничество между артистом и Голливудом, уходит в прошлое.
Основные тезисы Берта о трансформации рынка:
- Смерть менеджмента: Комикам больше не нужны посредники для связи с ТВ и кино, так как гастроли приносят несоизмеримо больше денег. За одну ночь в туре Берт может заработать больше, чем за три месяца съемок в фильме .
- Новая модель: Вместо классических менеджеров артисты будут нанимать консультантов и продюсеров на зарплату для ведения конкретных проектов .
- Прямой контроль: Агенты по гастролям остаются важным звеном, но контроль над брендами полностью переходит к комикам.
Обсуждая феномен виральности, Берт и Эндрю затрагивают тему стендап-клипов в соцсетях. Берт признается, что почти не выкладывает фрагменты своих выступлений . Его стратегия — сохранять дефицит: увидеть стендап Крайшера можно либо вживую, либо на Netflix.
Тем не менее, он признает, что для нового поколения клипы стали «порталом» . Одна мощная вспышка — будь то история про «Машину», тирада Билла Берра в Филадельфии или инцидент с Джимом Джеффрисом — заставляет людей гуглить артиста и погружаться в его мир. «Не отказывайтесь от того, что сделало вас знаменитым. Налегайте на это», — резюмирует Берт, отвечая тем, кто советует ему перестать рассказывать историю о русской мафии .
🤡 Когда пранк заходит слишком далеко: Коулрофобия и предательство друзей 1:00:16
Разговор в студии FLAGRANT начинался в привычном для проекта ключе: Берт Крайшер обсуждал с Эндрю Шульцем и Акашем Сингхом интимные подробности прошлого и вспоминал ранние этапы карьеры Джо Рогана . Однако ведущие подготовили для гостя сюрприз, который мгновенно превратил веселое интервью в сеанс шоковой терапии. В разгар беседы в комнату вошел клоун с охапкой воздушных шаров, что спровоцировало у Берта настоящую паническую атаку.
Слёзы, дрожь и настоящий ужас в прямом эфире 1:00:16
Для человека, страдающего коулрофобией (боязнью клоунов), появление профессионального аниматора стало не просто шуткой, а серьезным испытанием для психики. Берт Крайшер, обычно громкий и эксцентричный, мгновенно сжался и начал заметно дрожать. «Я серьезно, у меня руки трясутся», — признался он, едва сдерживая слезы . На несколько минут нормальное течение интервью прервалось: комик не мог сосредоточиться на вопросах, его взгляд был прикован к двери, а голос срывался.
Шульц и Сингх, хотя и смеялись, были поражены силой реакции. Берт объяснил, что его пугает в клоунах и шарах абсолютно всё: от невыносимого резинового запаха до их непредсказуемости. «Как только ты надуваешь эту штуку, она превращается в потенциальный взрыв, как пьяный отец-алкоголик», — метафорично описал он свою тревогу . Страх перед шарами оказался настолько глубоким, что Берт физически ощущает их присутствие, даже не глядя на них, ориентируясь на специфический аромат талька и латекса.
Тень Тома Сегуры и «безалкогольная» ловушка 1:03:25
Вскоре выяснилось, что пранк был коллективным заговором. Эндрю Шульц признался, что за этой идеей стоит лучший друг Берта — Том Сегура. Именно Том настоял на том, чтобы клоун появился как можно позже, когда Берт будет уже достаточно расслаблен . Узнав об участии Сегуры, Крайшер лишь горько усмехнулся, отметив, что Том знает его слабые места лучше всех и мастерски этим пользуется.
Вторым ударом для Берта стала новость о напитках. В течение всей первой половины интервью он был уверен, что пьет обычное пиво, однако ведущие подменили банки на безалкогольные .
«Я сижу здесь, набираю калории, просто потягивая жидкий хлеб, и думаю: почему я не пьянею?» — возмущался Берт .
Эта двойная манипуляция — со страхом и с привычками — заставила его заявить, что теперь он доверяет Ари Шаффиру даже больше, чем ведущим FLAGRANT. По словам Берта, Ари хотя бы честно пообещал «больше никогда его не травить», в то время как от Шульца и компании можно ожидать сотни клоунов на следующем концерте .
Хроники баллонофобии: от Австралии до «клоунского порно» 1:05:36
Разбирая причины своего страха, Берт вспомнил несколько травмирующих случаев из жизни. Один из самых ярких произошел в Австралии на его 40-летие. Местное бюро по туризму, желая сделать сюрприз, полностью заполнило его гостиничный номер воздушными шарами .
- Вернувшись в номер поздно вечером, Берт обнаружил, что ему буквально некуда ступить.
- Он позвонил жене в слезах, не зная, что делать.
- Ночью гелий начал выходить из шаров, и они один за другим стали опускаться прямо на спящего комика, вызвав у него повторную истерику .
Другой инцидент произошел на его 49-летие, когда коллега по туру Роузбад Бейкер наполнила его спальное место в автобусе шарами, не подозревая о фобии . Для Берта это стало «вторжением в святилище», после которого он долго не мог прийти в себя.
В завершение темы Берт рассказал одну из самых странных историй в своей биографии — о свидании в Венеции (Калифорния). Девушка, к которой он пришел домой, предложила посмотреть документальный фильм, который она снимала. К ужасу Берта, это оказалось «клоунское порно» . Самым абсурдным моментом было то, что в кадре на заднем плане мелькнул известный актер Винс Вон, который просто оказался в том же помещении . Крайшер ретировался из квартиры в ту же секунду, окончательно убедившись, что мир клоунов — это территория, на которую он никогда не захочет возвращаться добровольно.
Несмотря на попытки ведущих разрядить обстановку, Берт признался, что этот пранк «отключил» его привычную энергию, оставив в состоянии глубокой эмоциональной опустошенности до конца сегмента .
💀 Страх смерти, паника в воздухе и ловушки клаустрофобии 1:15:17
Разговор о пранках и клоунах, затронутый ранее, плавно перетекает в обсуждение более глубоких и рациональных страхов Берт Крайшера. Комедиант признается, что его жизнь омрачена тяжелыми паническими атаками, которые особенно обостряются в воздухе. Несмотря на то что Эндрю Шульц пытается подбодрить друга новостью о том, что индустрия профессиональных клоунов практически вымерла и им пришлось приложить огромные усилия, чтобы организовать розыгрыш , Берт все еще чувствует себя уязвимым.
Цена успеха и авиафобия 1:15:17
Берт Крайшер честно описывает свою авиафобию как нечто неконтролируемое. Его пугает не столько сам полет, сколько отсутствие «плана Б» в определенных видах транспорта. Особенно это касается вертолетов. Берт вспоминает полет над Рио-де-Жанейро к статуе Христа-Искупителя, когда пилот завис на высоте 12 000 футов . В то время как обыватели наслаждались видом, Берт боролся с желанием закричать. Его логика проста: если у самолета откажут двигатели, он может планировать, и есть шанс приземлиться на воду, но если что-то пойдет не так с вертолетом, это превращается в падение камня .
Даже короткие перелеты вызывают у него ужас. Однажды он летел из LAX в Бербанк — полет занял всего пять минут, чтобы он успел увидеть дочерей перед сном, — и даже тогда мысли о катастрофе не покидали его . Берт пытался лечить это в терапии, но столкнулся с ироничным ответом врача:
«Терапевт спросила, когда я летал в последний раз. Я ответил: "В понедельник, чтобы попасть к вам". Она сказала: "Значит, у тебя нет проблемы, тебе просто не нравится летать"» .
Однако реальность гораздо мрачнее. Во время «Трезвого октября» (Sober October), когда Берт не мог притупить чувства алкоголем, он летел в Миннеаполис и попал в зону сильной турбулентности. В 49 лет, сидя в первом классе, успешный комедиант рыдал навзрыд и хватался за ноги случайных попутчиков от ужаса .
Берт связывает усиление страха смерти напрямую со своим успехом. Чем больше у него появляется причин жить — любящая жена, дети, карьера мечты, — тем выше ставки. Риск ради минутного адреналина, вроде прыжков с парашютом, кажется ему безумием: «Награда — это момент восторга после приземления. Риск — потерять всё, ради чего ты работал» .
Клаустрофобия: ловушки МРТ и лифтов 1:21:48
Помимо неба, Берта пугают замкнутые пространства. Его клаустрофобия настолько велика, что он не может заниматься дайвингом, если нужно надевать капюшон . Самым свежим кошмаром для него стала процедура МРТ плеча. Даже приняв ксанакс перед обследованием, Берт не смог справиться с паникой внутри узкой трубы. Ему казалось, что он не может сделать полный вдох, получая лишь 80% кислорода, и он «тапнул» (попросил прекратить процедуру) на середине процесса .
Страх оказаться запертым преследует его повсюду:
- В поездах: Когда поезд метро останавливается в туннеле хотя бы на минуту, у Берта начинается бешеное сердцебиение .
- В лифтах: Он признался жене, что если они застрянут в лифте на 30 секунд, она потеряет к нему всякое уважение из-за его жалкой реакции .
- В Японии: Берт застрял в лифте с группой японцев. Когда те начали паниковать на своем языке, Берт, не выдержав, буквально выломал двери руками и выбрался наружу .
Одной из самых жутких историй стал инцидент на аттракционе в парке Magic Mountain. Берт был ведущим шоу и находился на американских горках, где посетители едут лицом вниз. Механизм заклинило, и Берт провисел в таком положении 45 минут . Выяснилось, что главный механик парка в пять вечера был в пути из своего дома в Тарзане, стоя в бесконечных лос-анджелесских пробках . Ведущий программы рыдал и просил персонал петь ему песни, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о смерти.
Экстремальные приключения: снег и пещеры 1:28:15
Даже хобби Берта часто превращаются в борьбу за выживание. Во время хели-скиинга в Швейцарии гид выдал группе радиомаяки, пояснив: «Это чтобы нам было проще найти ваше тело, если вы провалитесь в расщелину» . В первый же спуск Берт зацепился краем сноуборда и ушел лицом вниз в глубочайший пухляк. Он пытался оттолкнуться, но под руками не было опоры — только бесконечный снег. Берт провисел вниз головой около 10 минут, прежде чем его вытащили, и это время стало для него моментом осознания близости конца .
Особое место в списке его кошмаров занимает спелеология (спелеотуризм). В Новой Зеландии группе пришлось проходить через так называемый «родовый канал» — узкий лаз, где нужно ползти по-пластунски, а в некоторых местах вода полностью закрывает лицо . Единственное, что спасало Берта от полного паралича воли, — наличие включенной камеры. Страх выглядеть опозоренным на видео в его сознании оказался сильнее страха смерти.
Берт также вспомнил опасный спуск в Остине через обычный канализационный люк, который вел в пещеру глубиной 180 футов . Ему пришлось спускаться с поднятыми руками, так как его плечи едва проходили в отверстие . Завершая тему подземных ужасов, комики обсудили историю бойца Дональда «Ковбоя» Серроне, который описывал на подкасте Джо Рогана смертельную опасность дайвинга в пещерах: когда ил со дна поднимается, видимость становится нулевой, и человек теряет ориентацию, медленно умирая в темноте .
🎭 Молитвы в душе и уроки забвения: почему Берт Крайшер работает на износ 1:42:42
«Водяной манекен» и страх смерти на Travel Channel 1:42:42
Задолго до того, как собирать стадионы, Берт Крайшер был лицом экстремальных шоу на Travel Channel. Сегодня он вспоминает этот период не как приключение мечты, а как время «индуцированной паники» . Каждое утро артиста начиналось с ритуала, далекого от голливудского блеска: он сидел на полу в душе под струями воды и истово молился, чтобы не погибнуть в этот день.
«Я каждое божье утро сидел в душе и просил: "Господи, только не дай мне умереть сегодня"», — признается Берт . Его работа заключалась в выполнении опасных трюков — от плавания с акулами до прыжков в бездну. Особенно отчетливо ему запомнился эпизод в Новой Зеландии. По сценарию его должны были усадить в кресло на краю каньона, а затем внезапно опрокинуть назад в свободное падение. Сидя в душе перед съемками, Крайшер задавался вопросом о собственной ценности: «Неужели это всё, чего я стою? Я просто тело, которое они называют "водяным манекеном" (water dummy), потому что я набит водой и просто прыгаю с вещей?» .
В то время как его друзья, такие как Том Сегура и Джо Роган, начинали стремительно набирать популярность в комедии и подкастинге, Берт чувствовал себя застрявшим в амплуа каскадера-смертника. Именно этот экзистенциальный ужас и нежелание возвращаться к работе, которая обесценивает его как личность, сформировали его нынешнюю гиперпродуктивность. Сейчас Берт соглашается на любые перелеты и выступления, потому что помнит альтернативу — жизнь, где его единственной функцией было падение в пропасть ради кадра.
Благословение провалом: как стать номером четыре в мире 1:45:51
Эндрю Шульц отмечает, что Берт Крайшер гастролирует с невероятной интенсивностью, доступной лишь немногим комикам его уровня. Секрет этой энергии кроется в уникальном опыте — Берт уже пережил полный крах своей карьеры. «Мне довелось побыть неудачником, на которого всем было плевать», — объясняет он .
После увольнения с Travel Channel последовал период забвения. Его вычеркивали из туров (например, из тура Funny or Die), чтобы сэкономить пару тысяч долларов, оставляя в составе его более успешных на тот момент друзей: Тома Сегуру, Себастьяна Манискалко и Габриэля Иглесиаса . Крайшер вспоминает болезненный момент в Comedy Store, когда коллега, с которым он считал себя в дружеских отношениях, просто отвернулся от него на полуслове, как только в зал вошел более популярный Себастьян.
Этот период «абсолютного нуля» стал для него благословением:
- Он осознал, что если он уйдет из комедии, мир этого даже не заметит .
- Это лишило его чувства высокомерия и «права на успех» (entitlement).
- Он научился ценить внимание каждого зрителя.
Когда Али Вонг советует ему расслабиться, напоминая, что он один из величайших комиков мира, Берт парирует: «Али, ты никогда не была настоящим неудачником» . По внутреннему ощущению Крайшера, он, возможно, не входит в топ-10 самых талантливых комиков по технике, но он занимает четвертое место в мире по доходам от туров именно за счет феноменального трудолюбия . Его стратегия — всегда занижать ожидания (например, выходя с голым торсом и банкой пива) и затем «перевыполнять» их за счет мастерского сторителлинга .
Эпоха раннего Джо Рогана: фонарики, витамины и никакой «радио-комедии» 1:55:11
Значительная часть успеха Берта связана с ранними годами подкаста Джо Рогана (JRE). В то время индустрия еще не понимала формата подкастов. Комики, привыкшие к радио-эфирам, пытались приходить к Рогану с заготовленными «битами» и шутками, но Джо жестко пресекал это, переводя разговор в русло вдумчивой беседы .
Крайшер вспоминает первые записи в домашнем офисе Рогана, где атмосфера была далека от нынешней стерильной студии. В туалете мог стоять кошачий лоток, сам Джо еще носил кепку козырьком назад и обладал густой шевелюрой . Это была эпоха становления империи Onnit:
- Продажи и бартер: После эфира гостям вручали витамины Alpha Brain и фонарики (или даже устройства Fleshlight), прося протестировать их и рассказать о впечатлениях .
- Эксперименты: Берт вспоминает, как они обсуждали депривационные танки и осознанные сновидения, причем Джо анализировал действие собственных добавок в прямом эфире, иногда принимая их в огромных дозах .
- Хаос: Нередко записи проходили на фоне споров Джо с его тогдашним продюсером Брайаном Редбаном, пока гость просто сидел в стороне, наблюдая за перепалкой .
Именно на подкасте Рогана легендарная история «Машина» (о которой ранее в разговоре Берт упоминал как о своем главном хите) получила второе дыхание, хотя при первом прочтении она буквально «провалилась» (bombed) из-за напряжения в студии . Однако виральный эффект последовавших эфиров был ошеломляющим: после второго появления у Джо Берт обнаружил, что его концерты распроданы, а за пару дней после выпуска фирменных футболок его жена Лианн зафиксировала продажи на сумму более 90 000 долларов . Тот период сформировал новое комедийное братство, где успех одного (как, например, триумф Эндрю Шульца с его спешлом Infamous) стал восприниматься не с завистью, а как общая победа индустрии .
🍀 Эпоха благодарности: от вирального мерча до комедийного братства 2:05:31
Виральность и «золотая жила» мерча 2:01:33
Трансформация современной комедии неразрывно связана с тем, как артисты научились монетизировать свою популярность в обход традиционных каналов. Берт Крайшер стал одним из пионеров этого движения, когда осознал истинную мощь цифровой аудитории. История его успеха в продаже мерча началась с одного знакового эфира у Джо Рогана, который навсегда изменил бизнес-модель комика .
В то время Берт еще не обладал отлаженной инфраструктурой для продаж, но виральный эффект подкаста оказался колоссальным. Прямо во время или сразу после эфира спрос на его футболки взлетел до небес. По признанию Берта, он умудрился продать товаров на шестизначную сумму всего за несколько месяцев, имея одну существенную проблему: у него физически не было этого товара в наличии .
Эта ситуация стала для Крайшера важным уроком и символом новой эры. В индустрии, где раньше комики зависели от контрактов с телеканалами, прямая связь с фанатами через подкасты позволила генерировать огромную прибыль практически «из воздуха». Берт отмечает, что такая виральность — это не просто удача, а результат готовности быть собой в эфире, что и конвертируется в желание аудитории купить частичку этого образа. Сегодня его бренд — это огромная машина, но фундамент был заложен именно тогда, в моменты спонтанного взрыва интереса после искренних разговоров у Джо Рогана.
Комедийное братство против токсичной зависти 2:04:24
Одной из самых важных перемен в индустрии Берт Крайшер считает смену атмосферы в комедийном сообществе. Он вспоминает времена, когда за кулисами царила ненависть и зависть, а коллеги по цеху только и ждали провала друг друга. Однако нынешнее поколение топовых комиков выбрало иной путь — путь взаимной поддержки и искренней радости за чужой успех.
Берт подчеркивает, что больше не тратит время на общение с теми, кто изрыгает желчь в адрес успешных коллег. Он открыто заявляет, что не разделяет позицию комиков, которые пытаются принизить достижения, например, Эндрю Шульца . Для Крайшера успех друга — это победа всего жанра. Когда он видит цифры просмотров на YouTube у Шульца — 13 или 15 миллионов — он не чувствует угрозы, а испытывает восторг от того, как сильно меняются правила игры .
«Нужно выбрать команду», — объясняет Берт свою философию. — «Я хочу быть в команде тех, кто веселится, а не тех, кто ложится спать злым каждую ночь» . Крайшер дошел до того уровня внутренней свободы, что готов праздновать даже успехи людей, которые его ненавидят. Он понимает их мотивы и не держит зла, считая, что ненависть к нему — это тоже своего рода признание . Ранее в разговоре они касались темы давления индустрии, но именно в финале Берт подчеркивает: комедийное братство сегодня — это единственное, что позволяет выживать под прицелом миллионов камер.
Итоги жизни: самый удачливый человек в мире 2:06:40
Финал беседы приобретает глубоко личный и эмоциональный оттенок. Когда Эндрю Шульц спрашивает Берта, считает ли он свою жизнь полноценной и реализованной, Крайшер отвечает без тени сомнения. «Я прожил лучшую жизнь, которую кто-либо когда-либо мог прожить», — говорит он со слезами на глазах . Несмотря на все свои страхи, включая панические атаки и клаустрофобию, о которых шла речь ранее, Берт ощущает колоссальную благодарность за каждый прожитый день.
Эмоции захлестывают комика, когда он начинает рассуждать о своем месте в этом мире. Он признается:
- Он чувствует себя невероятно везучим и считает, что не заслужил ничего из того, что имеет .
- Берт четырежды объехал весь мир, что кажется ему немыслимым для парня из Флориды .
- Он бесконечно любит свою жену и двух дочерей, считая семью своим главным тылом .
- Его карьера находится в зените, и его окружают потрясающие друзья .
Берт говорит, что когда придет его время, никто не должен плакать на похоронах. Напротив, люди должны понимать, насколько невероятным было это приключение. «Я не заслуживаю этого... есть люди, у которых нет ничего из этого дерьма», — сокрушается он в порыве самоиронии и смирения . Эндрю Шульц, однако, возражает ему, отмечая, что именно эта способность осознавать свое везение и сохранять человечность и делает Берта достойным его успеха .
Завершая встречу на высокой ноте, ведущие провожают легенду аплодисментами, напоминая зрителям о его актуальных проектах: фильме «Машина», туре «Fully Loaded» с сумасшедшим составом участников (включая Тиффани Хэддиш) и спецвыпуске Netflix «Razzle Dazzle» . Несмотря на «странность» и эмоциональную нестабильность прошедшего интервью, Берт покидает студию счастливым, оставляя после себя ощущение искренней любви к жизни и своей профессии .
