В Северной Корее отсутствует само слово «свобода», поэтому люди десятилетиями не подозревают о собственном рабстве. Пройдя через массовый голод, сексуальное рабство и угрозы ликвидации, Ёнми Пак разоблачает не только устройство режима Ким Чен Ына, но и пугающее сходство между тоталитарной пропагандой и современной западной культурой отмены.
🌑 Тени «Трудного марша»: детство в социалистическом раю 0:26
Первые десятилетия жизни Ёнми Пак (Yeonmi Park) прошли в условиях, которые современному человеку кажутся декорациями к самому мрачному роману-антиутопии. Однако для неё это была единственная доступная реальность. Начало её истории неразрывно связано с одним из самых трагических периодов в истории КНДР — массовым голодом 1990-х годов, официально названным «Трудным маршем».
Голод 90-х: «Трудный марш» и деградация человечности 0:26
Период с 1994 по 1998 год стал для Северной Кореи временем беспрецедентного испытания. По разным оценкам, из-за политики изоляции и неэффективного управления Ким Чен Ира от голода погибло от 600 000 до 3 миллионов человек . Лекс Фридман (Lex Fridman) отмечает, что голод — это не просто отсутствие еды, это пытка, которая ломает человеческий разум и базовые моральные установки.
В те годы более 10 миллионов человек годами находились на грани смерти . Государственная пропаганда полностью запретила слова «голод» или «недоедание», поскольку они указывали на провал режима. Вместо этого использовался эвфемизм «Трудный марш» или «Марш страданий» . В условиях тотальной тьмы — без электричества, чистой воды и медикаментов — люди доходили до крайних проявлений отчаяния.
- Массовый голод замалчивался официальными СМИ, а страдания миллионов происходили в тишине и изоляции .
- Экстремальный голод приводил к случаям каннибализма: родители были вынуждены наблюдать, как их дети медленно умирают, и иногда шли на немыслимые преступления ради выживания .
- Лекс Фридман (Lex Fridman) проводит параллель между северокорейской трагедией и Голодомором в Украине, подчеркивая, что диктаторы вроде Сталина или Ким Чен Ира готовы жертвовать миллионами жизней ради сохранения власти .
Сегодня Ким Чен Ын (Kim Jong-un) вновь призывает народ готовиться к новому «Трудному маршу», закрывая границы и обрекая нацию на повторение кошмара .
Пропаганда и искреннее обожание лидера 4:33
Несмотря на ужасы, окружавшие её, маленькая Ёнми Пак (Yeonmi Park) росла с глубоким чувством гордости за свою страну. В детстве она была убеждена, что живет в лучшем месте на земле — в «социалистическом раю», где нет повода для зависти остальному миру . Это не было чувством, основанным на страхе; для ребенка это была чистая любовь и благодарность к лидеру .
Мир Ёнми был лишен красок в буквальном смысле. Она вспоминает, что в её памяти Северная Корея осталась «бесцветной»: немощеные дороги, вырубленные на дрова леса и однообразная, серая одежда . В языке даже отсутствовало понятие «мода» . Позже, вспоминая побег отца и его трагическую судьбу (подробно обсуждаемую в следующей главе), она осознает, насколько глубокой была эта иллюзия.
Информационный вакуум был абсолютным:
- В стране отсутствует интернет, и большинство граждан даже не подозревают о его существовании .
- Электричество подается лишь на короткие периоды, делая круглосуточное освещение непозволительной роскошью .
- История в школах начиналась не с сотворения мира или древних цивилизаций, а с момента рождения Ким Ир Сена, чей день рождения стал точкой отсчета северокорейского календаря .
Прозрение через Оруэлла: «Скотный двор» как зеркало реальности 9:18
Осознание того, что вся её прошлая жизнь была построена на лжи, пришло к Ёнми Пак (Yeonmi Park) не сразу. Даже после побега в Южную Корею она находилась в состоянии глубокого кризиса доверия. Она задавалась вопросом: если всё, во что она верила раньше, было пропагандой, то как можно верить новым учителям? .
Переломным моментом стало прочтение повести Джорджа Оруэлла «Скотный двор». Эта короткая книга помогла ей осмыслить механизмы диктатуры. Финальная сцена, где животные не могут отличить свиней от людей, стала для неё откровением о природе власти в её родной стране .
Через образы животных Оруэлл показал Ёнми механизмы постепенного превращения свободы в рабство:
- Постепенная смена идеологии: то, что начиналось как революция за равенство, незаметно превратилось в тиранию, где «некоторые животные равнее других» .
- Личная ответственность: Ёнми поняла, что в создании антиутопии виноват не только диктатор, но и те, кто молчал из страха .
- Трагедия забвения: новые поколения животных (и людей) рождаются, уже не зная, что жизнь может быть другой, и у них нет базы для сравнения .
Ёнми отмечает, что её бабушка знала о временах до диктатуры, но страх заставил её молчать, что сделало её, как и миллионы других, невольной соучастницей укрепления режима .
Контроль мышления через ограничение языка 22:47
Одним из самых эффективных инструментов контроля в КНДР является уничтожение слов. Режим понимает: если у человека нет слова для обозначения понятия, он не сможет об этом мыслить. В северокорейском лексиконе отсутствуют такие фундаментальные понятия, как «права человека», «свобода» или даже «романтическая любовь» .
Ёнми Пак (Yeonmi Park) описывает это как реализацию концепции «новояза» из романа «1984». Единственный вид любви, который разрешено выражать и описывать в письменной форме — это обожание вождя . Все остальные привязанности — между мужем и женой, родителями и детьми — методично обесцениваются или вытесняются .
- Искоренение понятий: Без слов «справедливость» или «либертарность» у граждан пропадает сама «искра любопытства», которая могла бы привести к протесту .
- Искусственная изоляция смыслов: Когда Ёнми впервые услышала слово «гей» в Сан-Франциско, она не поняла его значения, так как режим исключил саму возможность существования таких идентичностей из информационного поля .
Этот лингвистический контроль превращает людей в существ, лишенных инструментов для анализа собственного угнетения. Как резюмирует Ёнми, северокорейцы не просто живут в рабстве — они не знают, что они рабы, потому что в их языке нет слова «свобода» .
⛓️ Тень прошлого: Трагедия, рабство и равнодушие мира 25:12
Для Ёнми Пак понятие «дом» неразрывно связано с болью и чувством вины. Лекс Фридман отмечает, что её жизнь словно разделена на две части: первые двадцать лет, полные тоски по Северной Корее, и последующие годы поиска своего места в США . Пак признается, что даже после долгих лет жизни в Южной Корее она не чувствовала себя там своей, и только в Америке начала обретать подобие душевного покоя . Однако её прошлое — это не просто воспоминания, а глубокая травма, которую она попыталась исцелить через материнство.
Искупление через новую жизнь: История отца и сына 27:09
Трагедия отца Ёнми Пак стала центральным мотивом её стремления создать собственную семью. В возрасте 22 лет, несмотря на истощение организма — её вес составлял всего около 34 килограммов из-за последствий перенесенного в детстве голода — Пак трижды проходила процедуру ЭКО. Её мотивацией было иррациональное, почти мистическое желание вернуть отца в этот мир. «Я чувствовала такую вину перед ним за то, что он так и не увидел свободного мира», — делится она .
В своих молитвах Пак просила, чтобы душа отца вернулась к ней в образе её ребенка. Хотя врачи изначально прогнозировали рождение девочки, на свет появился мальчик. Ёнми дала ему второе имя в честь своего отца, сделав его, по её словам, единственным американцем с северокорейским именем . Для неё это стало способом двигаться дальше. Она цитирует идею о том, что люди рассказывают себе истории, чтобы выжить — именно этот смысл она вложила в название своей книги «Чтобы выжить» (In Order to Live) .
Цена выживания: Сексуальное рабство и побег в Китай 29:10
Побег из Северной Кореи в Китай в возрасте 13 лет стал для Ёнми началом «вечности» страданий. Пак вспоминает, что один день выживания в Китае казался ей длиннее, чем год, а страх разоблачения был постоянным спутником . В этот период она научилась эмоциональному онемению — состоянию, которое она называет «параличом чувств» . Чтобы выжить, ей пришлось наблюдать, как её собственная мать жертвует собой, становясь жертвой насилия, чтобы защитить дочь.
История их побега была омрачена предательством и жестокостью:
- Пак должна была бежать вместе со своей 16-летней сестрой, но их разлучила экстренная операция Ёнми по удалению аппендицита, проведенная в северокорейской больнице без каких-либо обезболивающих .
- Сестра оставила записку с указанием следовать за определенной женщиной.
- Эта женщина оказалась торговкой людьми, которая продала 13-летнюю Ёнми и её мать в сексуальное рабство в 2007 году .
Парадоксально, но сегодня Пак выражает благодарность женщине, которая их продала. «Если бы она не продала меня в тот день, я была бы мертва», — говорит она, подчеркивая, что в условиях тотального ада альтернатива рабству — смерть от голода или казнь — была намного хуже .
Слепота человечества и роль Китая в корейской трагедии 35:12
Один из самых эмоциональных моментов разговора касается безразличия мирового сообщества к трагедии северокорейского народа. Ёнми Пак выражает ярость, сравнивая реакцию людей на страдания животных и на геноцид людей. Она вспоминает, как в Южной Корее видела звезд K-pop, плачущих на благотворительных концертах в защиту прав животных, в то время как судьбы северокорейских женщин, подвергающихся насилию в Китае, игнорировались .
«Люди скорее отдадут миллион долларов на спасение дельфинов, чем на спасение детей, которых прямо сейчас насилуют в Китае», — заявляет Пак . Она также критикует технологических гигантов и миллиардеров за их стремление колонизировать Марс, в то время как на Земле остаются неисследованные «черные дыры» человеческих страданий, такие как Северная Корея .
В дискуссии с Лексом Фридманом о способах решения проблемы Пак указывает на ключевую роль Китая:
- Режим Ким Чен Ына не продержался бы и недели без финансовой и политической поддержки КПК (Коммунистической партии Китая) .
- Мировые лидеры знают о публичных казнях и концентрационных лагерях благодаря спутниковым снимкам, но продолжают бездействовать .
- В 21 веке в Китае происходит фактический геноцид не только северокорейцев, но и уйгуров, чья рождаемость упала почти на 50% из-за принудительной стерилизации и изъятия органов .
Когда Лекс Фридман спрашивает о возможности изменений через «любовь и дипломатию» (вспоминая «Политику солнечного света» Южной Кореи), Пак настроена скептически. Она отмечает, что Ким Чен Ир использовал полученные в рамках этой политики средства для создания ядерного оружия . По её мнению, зло в Северной Корее системно: 1,6-миллионная армия КНДР (четвертая по величине в мире) предназначена не для войны с внешним врагом, а для подавления собственного народа и предотвращения любой попытки революции . В завершение этой части беседы Лекс Фридман переходит к обсуждению социальной структуры общества, упоминая кастовую систему Сонбун, которая определяет судьбу каждого корейца с рождения .
⚖️ Сонбун, божественность тирана и бремя свободы 50:14
В разговоре с Лексом Фридманом правозащитница Ёнми Пак раскрывает внутренние механизмы северокорейского контроля, которые превращают жизнь человека в заранее предрешённый сценарий. Если в начале своего пути режим апеллировал к марксистско-ленинским идеалам всеобщего равенства, то итогом стало создание самой жесткой иерархии в истории человечества.
Кастовая система Сонбун и предрешённость судьбы 50:14
Основой северокорейского общества является система Сонбун — социально-политическая классификация, которая делит население на три основные категории: «лояльные» (потомки революционеров и партийцы), «колеблющиеся» и «враждебные» (потомки землевладельцев, христиан или тех, кто сотрудничал с японцами) . Эти категории, в свою очередь, дробятся на 50 подклассов.
Ёнми Пак подчеркивает, что Сонбун — это своего рода «священный документ», определяющий будущее человека ещё до его рождения . От этого статуса зависит всё: в какой школе будет учиться ребенок, какую работу он получит, позволят ли ему жить в Пхеньяне или отправят в отдаленную провинцию, и даже сколько еды он будет получать. В этой системе полностью отсутствует социальная мобильность. Более того, Сонбун работает как механизм коллективного наказания: если человек из «высокого» класса вступает в брак с представителем «низкого», он не подтягивает супруга за собой, а сам падает на дно социальной лестницы . Это создаёт непреодолимые барьеры между слоями общества, предотвращая любую попытку интеграции.
Идеология Чучхе: от патернализма к выживанию 52:11
До начала 1990-х годов Северная Корея жила в рамках классической коммунистической парадигмы, где государство брало на себя роль «отца», обеспечивающего граждан образованием, здравоохранением и пайками . Однако после распада Советского Союза в 1991 году и прекращения внешних субсидий система рухнула.
Столкнувшись с массовым голодом, режим Ким Ир Сена адаптировал идеологию Чучхе («опора на собственные силы»), придав ей зловещий смысл. Вместо обещаний «рая» населению было сказано: «Государство больше не выдает пайки, вы должны выживать сами (self-reliance), но при этом отдавать нам все свои права» . Ёнми Пак отмечает цинизм этого перехода: режим фактически легализовал собственное бессилие в обеспечении граждан, сохранив при этом абсолютный контроль над их жизнями.
Идеология Чучхе превратила лидера из политической фигуры в религиозную. Режим скопировал структуру христианства: Ким Ир Сен стал богом, его сын Ким Чен Ир — мессией . Это сделало систему неоспоримой и «нефальсифицируемой»: действия бога не подлежат логическому анализу, они могут быть только «таинственными» или «непостижимыми» .
Психология Ким Чен Ына: осознанный выбор зла 1:00:22
Особое внимание Ёнми Пак уделяет личности нынешнего лидера. Если Ким Ир Сена ещё можно было считать «искренне верующим» в коммунизм, то Ким Чен Ын, по её мнению, является воплощением «чистого зла» . Причина этого — в его биографии. В отличие от отца и деда, Ким Чен Ын получил образование в Швейцарии, в самом сердце демократической Европы .
«Он знал, как должны жить люди. Он видел свободу своими глазами», — говорит Пак. Тем не менее, вернувшись, он не только не реформировал систему, но и укрепил её, выбрав роль тирана-бога. Пак утверждает, что Ким Чен Ын не просто заложник системы, он — психопат, который воспринимает 25 миллионов граждан как «расходный материал» и инструменты для поддержания своей власти . Его неспособность сопереживать страданиям собственного народа — это не результат невежества, а следствие осознанного убеждения в собственной божественности и исключительности.
Свобода как ответственность и страдание 1:06:41
Размышляя о природе свободы, Ёнми Пак приходит к парадоксальному выводу: свобода не является синонимом счастья. Она вспоминает, что в Северной Корее элиты могли чувствовать себя «счастливыми» в своём неведении, не зная даже таких слов, как «стресс» или «травма», поскольку в их «раю» подобных понятий не существовало .
Переход к свободе для Пак стал открытием бремени личной ответственности. В свободном обществе успех — это твоя заслуга, но и провал — это твоя вина . Свобода делает жизнь сложнее, заставляя человека постоянно делать выбор и нести за него ответственность перед собой и миром. Это «тяжелая ноша», которая часто приводит к психологическим страданиям, что Пак наблюдает у жителей Нью-Йорка, постоянно посещающих психотерапевтов .
Тем не менее, Пак убеждена, что именно возможность совершать ошибки и учиться на них делает человека человеком. Она критикует попытки правительств (как в КНДР, так и, в зачаточном состоянии, на Западе) навязать «равенство результатов». По её мнению, когда государство пытается искусственно уравнять всех, оно неизбежно уничтожает стимулы к труду и развитию, возвращая общество к подобию системы Сонбун, где личные заслуги и талант ничего не значат по сравнению с назначенной свыше категорией .
👁️ Идеологическое зеркало: от Пхеньяна до Лиги плюща 1:15:26
Оказавшись на Западе, Ёнми Пак ожидала найти оазис абсолютной свободы, но вместо этого столкнулась с реальностью, которая вызвала у неё пугающее чувство дежавю. Она отмечает, что современная западная «повестка» (woke-культура) начинает пугающе напоминать идеологическую обработку, через которую она проходила в детстве. Лекс Фридман замечает, что сегодня в США концепция меритократии — стремления быть лучшим в своём деле — порой демонизируется . Трудолюбие и личные достижения начинают трактоваться как признаки «патриархата» или привилегий .
Ёнми видит в этом прямую параллель с северокорейской системой коллективной ответственности. В КНДР вина передаётся по наследству: если один человек совершил проступок, наказываются три поколения его семьи . В Америке она наблюдает схожий механизм: людей заставляют чувствовать вину за деяния их предков, например, за владение рабами прапрадедом . Пак подчёркивает, что это тупиковый путь, в котором нет места прощению или прогрессу, а есть лишь бесконечное деление людей на группы по цвету кожи или гендеру, что фактически стирает истинное разнообразие талантов и характеров .
Цензура в стенах университета Колумбии 1:18:46
Опыт учёбы Ёнми Пак в Колумбийском университете, одном из самых престижных заведений Лиги плюща, стал для неё болезненным откровением. Вместо интеллектуального обогащения она почувствовала, что эта среда делает её «глупее и испуганнее» . Первое, чему её научила мать в Северной Корее — «даже не шепчи, потому что птицы и мыши могут тебя услышать» . Пак надеялась, что в Америке она сможет говорить всё, что думает, но обнаружила, что здесь она снова вынуждена фильтровать каждое слово.
В университете Пак столкнулась с агрессивным насаждением новых норм:
- Обязательное представление с указанием своих предпочтительных местоимений перед началом занятий .
- Для Ёнми, у которой английский — третий язык, выученный во взрослом возрасте, использование «he» или «she» — уже вызов, а требование использовать «they» по отношению к одному человеку вызывало искреннее замешательство .
- Любая попытка оспорить эти правила приводила к обвинениям в «нетерпимости» (bigotry) .
Особенно ярким примером стал курс по истории западного искусства и музыки. Занятия начались с вопроса профессора: «У кого из вас есть проблемы с тем, что мы изучаем западную цивилизацию?». Студенты поднимали руки, утверждая, что Моцарт и другие классики — это «просто белые мужчины», чей вклад переоценён или вреден . Когда Ёнми не подняла руку, на неё посмотрели с недоумением, ведь как азиатка и жертва угнетения она, по их логике, должна была ненавидеть это наследие . Для Пак это выглядело как регресс цивилизации и отказ от достижений Просвещения .
Феномен Джордана Питерсона: возвращение к правде 1:20:57
Лекс Фридман вспоминает недавнюю беседу Пак с Джорданом Питерсоном, отмечая, что тот едва не расплакался, слушая о её опыте в Колумбийском университете . Для Ёнми идеи Питерсона стали важным противовесом университетской идеологии. Её знакомство с его деятельностью произошло случайно: гуляя по Чикаго, она увидела огромную очередь в театр на его выступление и купила билеты у перекупщиков . Она была поражена, увидев тысячи людей, которые плакали, слушая лекцию о личной ответственности и смысле жизни .
Позже, прочитав его книгу «12 правил жизни», Пак нашла в ней ответы на многие свои вопросы:
- Питерсон обосновывал существование иерархий через биологию (знаменитый пример с лобстерами), что прямо противоречило утверждениям её профессоров о том, что иерархия — это лишь «социальный конструкт мужчин» .
- Его акцент на важности говорить правду отозвался в её сердце как единственный способ избежать тирании .
- Пак разделяет его тезис о том, что «мы думаем, когда говорим» . Запрет на свободную речь фактически является запретом на процесс мышления.
Она называет Джордана Питерсона одним из величайших мыслителей современности, сравнивая возможность общения с ним с гипотетическим обедом с Сократом . Пак также выражает симпатию к Майклу Мэлису, чья книга о Северной Корее «Dear Reader» (Дорогой читатель) поразила её способностью раскрыть абсурдность зла через юмор и перспективу «Великого руководителя» .
Почему нации процветают: роль систем 1:37:54
В завершение этого сегмента разговора Ёнми Пак и Лекс Фридман обсуждают, что именно делает народы успешными. Пак категорически не согласна с тем, что процветание Южной Кореи или упадок Северной объясняются культурой, интеллектом или генетикой. Она подчёркивает, что корейцы — это один гомогенный народ с общим языком и традициями . Согласно её наблюдениям, средний IQ жителей КНДР остаётся одним из самых высоких в мире, несмотря на голод .
Разница в результатах — это исключительно вопрос государственной системы:
- Свободная демократия и капитализм превратили Южную Корею в 11-ю экономику мира .
- Диктатура и контроль превратили Северную Корею в самое тёмное место на планете .
Пак предостерегает молодых американцев от ненависти к капитализму. Она считает, что именно эта система, а не личные качества людей, обеспечила им нынешний уровень комфорта и свободы . Для неё Северная Корея — это живое доказательство того, что даже самый талантливый и умный народ может быть доведён до полной нищеты и бесправия, если система управления порочна . Её главный совет молодёжи: перестать культивировать в себе чувство вины, так как оно деструктивно и не ведёт к развитию .
🕊️ Смысл борьбы и ценность свободы: финал разговора 1:40:34
В заключительной части беседы с Лексом Фридманом Ёнми Пак размышляет о том, как её прошлое и постоянная угроза смерти сформировали её текущее мировоззрение. Вместо того чтобы призывать западную молодёжь к чувству вины за свои привилегии, Пак предлагает иную парадигму — глубокую благодарность за то, что было достигнуто ценой страданий многих поколений.
Благодарность за жизнь вместо чувства вины 1:40:34
Ёнми Пак подчёркивает, что свобода, которой наслаждаются люди в развитых странах, — это не повод для извинений, а дар, который нужно ценить. Она сравнивает это с решением завести детей: с рациональной точки зрения это кажется изнурительным и нелогичным трудом, но именно в этом продолжении жизни и борьбе за неё кроется высший смысл . По её словам, современные люди стоят на плечах предков, которые выживали в нечеловеческих условиях тысячи лет назад, чтобы их потомки могли сидеть в комфортных студиях и пользоваться технологиями .
Она вспоминает своего отца, который даже в самые тёмные моменты говорил, что жизнь — это дар, за который нужно сражаться . Ранее в разговоре Пак упоминала о трудностях, через которые прошла её семья, и здесь она резюмирует: когда она сама стояла на грани самоубийства, самым трудным и важным решением было именно решение продолжать жить . «Наша жизнь больше, чем мы сами, — говорит Ёнми. — Я хочу, чтобы люди чувствовали благодарность за свободу и использовали её по максимуму, осознавая, какую цену за неё заплатили прошлые поколения» .
Угроза убийства и список смертников режима 1:43:29
Для Ёнми Пак вопрос смертности — это не философская абстракция, а ежедневная реальность. В возрасте 21 года южнокорейская разведка сообщила ей, что Ким Чен Ын внёс её в список приоритетных целей для ликвидации . Она проводит параллель с судьбой саудовского журналиста Джамаля Хашогги, который был убит из-за своего огромного влияния в социальных сетях .
Режим Ким Чен Ына, по её словам, создал специальную следственную группу, которая детально анализирует каждое её действие и выступление . Пак признаёт, что её растущая популярность и миллионы подписчиков не служат защитой, а скорее наоборот — усиливают желание диктатора заставить её замолчать, так как она стала первым перебежчиком с таким уровнем медийного влияния в мире.
Смерть Ким Чен Нама и бездействие спецслужб 1:44:24
В качестве доказательства того, что режим может достать любого, Ёнми Пак приводит трагическую гибель Ким Чен Нама, сводного брата северокорейского лидера. Ким Чен Нам на протяжении десяти лет передавал информацию ЦРУ . В день своего убийства в аэропорту Малайзии он должен был встретиться с американским агентом, однако спецслужбы США не смогли обеспечить его безопасность, позволив агентам КНДР применить нервно-паралитическое вещество VX прямо в международном терминале .
Этот инцидент, наряду с делом Хашогги, заставил Ёнми Пак разочароваться в способности западных систем защищать своих сторонников. Она отмечает полное отсутствие ответственности для заказчиков подобных убийств на мировом уровне . «В мире нет справедливости и подотчётности, когда убивают диссидентов, какими бы известными они ни были», — констатирует она.
Реальность покушений и информационная война 1:45:40
Помимо физической угрозы, Пак сталкивается с изощрённой кампанией по дезинформации. Режим использует методы «убийства репутации» (character assassination), распространяя слухи о том, что она является проплаченным агентом ЦРУ или лгуньей . Пхеньян оказывал давление на издательство Penguin Random House, угрожая взорвать офис, если книга Ёнми будет опубликована — аналогично тому, как была совершена хакерская атака на Sony из-за фильма «Интервью» .
Издательству пришлось провести масштабное расследование, записывая показания других выживших и проверяя каждый факт в книге Пак, чтобы защититься от потенциальных исков и угроз . Ёнми отмечает, что цифровая эпоха делает клевету крайне эффективным оружием: негативная информация в интернете распространяется вирусно, и люди склонны верить любым обвинениям без проверки фактов .
Она также критикует американскую систему за пассивность: в то время как южнокорейские спецслужбы постоянно на связи и пытаются её оберегать, американские власти игнорируют риски, с которыми она сталкивается как жительница США . Тем не менее, Пак находит в этом своеобразное освобождение: «Когда твой враг — целое государство с ядерным оружием, страх исчезает. Если Ким Чен Ын решит меня убить, он это сделает. Это признание даёт мне свободу продолжать борьбу» .
Смысл жизни: любовь и борьба за свободу 1:54:59
Обсуждая книгу Германа Гессе «Сиддхартха», Ёнми Пак говорит о своём пути от глубокого цинизма к способности любить . После всего пережитого (о чём она кратко упоминала ранее, говоря о рабстве в Китае), она долгое время не верила в бескорыстие. Переломным моментом стало знакомство с людьми, которые проявили к ней безусловную любовь, ничего не требуя взамен .
Сегодня смысл её жизни заключается в двух вещах:
- Любовь: к сыну, к знаниям, к книгам и к человечеству в целом .
- Служение великой цели: борьбе за освобождение своего народа, которая гораздо масштабнее её собственной личности .
Ёнми Пак надеется, что однажды сможет вернуться в свободную Северную Корею со своим сыном и показать ему родину предков . Свою миссию она видит в том, чтобы «гуманизировать» северокорейцев в глазах мира, показав, что за кадрами марширующих «роботов» скрываются живые люди с такими же чувствами и мечтами . Разговор завершается словами Лекса Фридмана о том, что голос Ёнми — это свет, способный разогнать тьму в одном из самых мрачных уголков планеты.
