В мире финансов доходность часто воспринимается как нечто осязаемое и легко измеримое, в то время как риск остается туманным и субъективным понятием. В новом выпуске подкаста «Excess Returns» Джастин Карбоно, Джек Форэнд (Validea Capital Management) и Мэтт Циглер (Sunpointe Investments) разбирают природу риска, объясняют, почему подход Уоррена Баффета к волатильности не подходит обычным людям, и предлагают конкретные стратегии планирования для долгосрочного выживания капитала.
🎲 Что такое риск: за пределами цифр и формул 2:23
В инвестиционной среде принято разделять понятия «ожидаемого» риска и «переживаемого» на практике . Джек Форэнд определяет риск как вероятность того, что инвестор не сможет достичь своих долгосрочных целей . С этой точки зрения, риск — это не просто падение стоимости портфеля, а комплекс факторов, препятствующих реализации финансового плана.
Участники дискуссии выделяют два типа отношения к риску:
- Риск-аверсия (неприятие риска): стремление полностью избежать неопределенности.
- Риск-ориентированность (risk aware): глубокое понимание вариативности исходов и осознанный выбор тех угроз, которые инвестор готов принять ради волатильности .
Мэтт Циглер проводит аналогию с вождением автомобиля: движение в медленном ряду шоссе сопряжено с риском столкновения, но водитель осознает этот риск и выбирает его, отказываясь от опасных маневров на высокой скорости .
📉 Волатильность против здравого смысла 5:28
Самое распространенное определение риска в количественных финансах — это волатильность (стандартное отклонение). Однако Уоррен Баффет десятилетиями утверждает, что волатильность не является риском. Джек Форэнд считает, что Баффет одновременно «на 100% прав и на 100% неправ» .
Аргументы участников:
- Для Баффета волатильность — не риск, так как он обладает бесконечным временным горизонтом и идеальной дисциплиной. Если актив не теряет фундаментальную стоимость, его текущие колебания не имеют значения .
- Для обычного инвестора волатильность — это реальный риск, потому что у людей есть конкретные сроки (оплата обучения детей, выход на пенсию). Если рыночный спад совпадает с моментом, когда нужны деньги, волатильность превращается в финансовую катастрофу .
- Поведенческий аспект: Мэтт Циглер подчеркивает, что большинство людей не могут спокойно смотреть на падение портфеля на 90%. Паника заставляет инвесторов совершать ошибки, фиксировать убытки и отказываться от стратегии в самый неподходящий момент .
🕳️ Перманентная потеря капитала: когда математика перестает работать 9:08
Если волатильность — это «качка на корабле», то перманентная потеря капитала — это «дыра в днище». Форэнд напоминает о базовом правиле математики: если вы теряете 90% капитала, вам нужно 1000% доходности (10x), чтобы вернуться к исходной точке. Но если вы теряете 100%, никакой мультипликатор вас не спасет .
В контексте венчурного капитала (VC) этот риск является частью бизнес-модели. Венчурные инвесторы знают, что 5-6 из 10 их инвестиций обнулятся, но рассчитывают на один проект, который вырастет в 100 раз . Для частного инвестора, вложившего все средства в одну компанию или стратегию, такой риск недопустим. Диверсификация в данном случае выступает не как способ повысить доходность, а как механизм выживания («Survival Plan»), гарантирующий, что одна ошибка не потопит весь корабль .
🎯 Риск отклонения от индекса (Tracking Error) 15:09
Для управляющих, использующих факторные стратегии (value, momentum, quality), самым сложным риском является не падение рынка, а «риск несоответствия» (tracking error). Это ситуация, когда рынок растет, а ваш портфель отстает или стоит на месте.
Джек Форэнд утверждает, что для его клиентов риск №2 (паника из-за отклонения от бенчмарка) гораздо опаснее, чем риск №1 (паника из-за падения всего рынка) . По его мнению:
- Инвесторы готовы терпеть убытки, когда «плохо всем».
- Почти никто не может терпеть убытки или отсутствие роста, когда индекс S&P 500 бьет рекорды, а их портфель сосредоточен в недооцененных акциях (Value), которые годами могут находиться в депрессии .
Чтобы бороться с этим, Форэнд использует метод «честного маркетинга»: он показывает потенциальным клиентам документы, описывающие самые ужасные сценарии недополученной прибыли за последние 10-20 лет. Если инвестор не готов морально к годам отставания от индекса, стратегия ему не подходит .
🪣 Стратегия «ведерок» (Buckets) в планировании 23:01
Мэтт Циглер предлагает практический способ управления риском через сегментацию активов по временным горизонтам. Эта модель помогает сопоставить активы с будущими обязательствами (Asset-Liability Matching).
Структура «ведерок» по Мэтту Циглеру:
- Первое ведерко (Краткосрочное): Наличные и высоколиквидные счета. Предназначено для покрытия расходов в текущем году. Нулевая волатильность .
- Второе ведерко (Среднесрочное): Краткосрочные облигации и альтернативные инструменты. Запас на 3–10 лет жизни. Задача — гарантировать, что вложенный доллар вернется хотя бы как один доллар .
- Третье ведерко (Долгосрочное): Акции, факторные стратегии, венчурные инвестиции. Горизонт более 10 лет. Здесь допустима высокая волатильность, так как нет необходимости экстренно конвертировать эти активы в кеш .
- Четвертое и пятое ведерки: Мультигенерационное планирование (наследство, трасты). Здесь фокус смещается на налоговую оптимизацию и передачу капитала через поколения .
📈 Эволюция инвестора и уроки истории 28:31
Участники сходятся во мнении, что понимание риска невозможно без личного опыта переживания кризисов. Джек Форэнд вспоминает 2003 год, когда он начал карьеру: это был феноменальный год для малых компаний и стоимости (Value), что создало у него ложное ощущение «гениальности» . Только после кризиса 2008 года пришло понимание, что высокая доходность — это лишь компенсация за готовность терпеть периоды глубокой боли .
Циглер добавляет, что финансовое планирование иногда граничит с терапией. Важно распаковать «денежную историю» человека: как потеря работы его отца или банкротство семейного бизнеса влияют на его текущую способность принимать рыночный риск .
В качестве примера экстремального риск-менеджмента приводится история Джесси Ливермора. Несмотря на свою репутацию величайшего спекулянта и игрока, Ливермор после очередного крупного выигрыша купил аннуитеты для своей жены и семьи . Он осознавал свою «дегенеративную склонность к азартным играм» и физически ограничил себе доступ к части капитала, чтобы гарантировать выживание близких в случае своего полного краха .
🎬 Резюме: Урок из «Рискованного бизнеса» 49:33
В завершение Мэтт Циглер приводит метафору из фильма «Рискованный бизнес» (1983) с Томом Крузом. Главный урок картины, по мнению спикера, заключается в том, что за принятие риска всегда полагается компенсация, но волатильность, которую вы получаете, часто оказывается не той, на которую вы рассчитывали . В инвестициях, как и в жизни, важно знать не только цену риска, но и того, кто в итоге за него платит.
