Эзра Кляйн

Маск хочет сделать правительство «нейролинком» Трампа.

Мы сконструировали правительство так, чтобы вещи, наполняющие дом, были дешевыми, а вещи, из которых строится жизнь — дорогими.

Мы вошли в глубоко непристойную эпоху, в которой реальность и эстетика жестокости стали цениться и проецироваться с самого верха.

Воспитывать себя сложнее, чем воспитывать ребенка.

Никто не бывает более лояльным, чем тот, на кого остальное общество смотрит свысока.

Внимание — это самая важная человеческая способность. В конце жизни ваш опыт — это сумма всего, чему вы уделили внимание.

Мы собираемся жить здесь друг с другом. Никакая лихорадка не пройдет. Не будет никакой окончательной победы, которая заставит замолчать тех, кто с нами не согласен.

Twitter заставляет меня испытывать неприязнь к людям, которые мне нравятся, а подкасты заставляют меня проникаться симпатией к людям, которые мне не нравятся

Позиция администрации Байдена по этому вопросу более не является защитимой. Нетаньяху их не слушает... Он прямо заявляет, что не разделяет ни одного из тезисов Байдена о будущем Палестины.

Демократы предпочтут проиграть комфортным для себя способом, чем победить дискомфортным.

Большинство успешных людей — это тревожное расстройство, запряженное ради продуктивности.

Twitter заставляет меня не любить людей, которые мне нравятся, а подкасты заставляют меня любить людей, которые мне не нравятся.

Что отмечает тех, кто выбирает политическое насилие, — это не их политика. Это их решение выбрать насилие.

Праймериз — это прямая демократия, а конвенции — представительная.

Главным связующим элементом для Демократической партии сейчас является не Джо Байден, а Дональд Трамп.

Партия, которую Джо Байден построил — это то, что мы здесь видим.

Мы смотрим не на Демократическую партию, которую построила Камала Харрис, мы смотрим на Демократическую партию, которую построил Джо Байден.

Мы снижаем стоимость брехни до нуля, хотя не снизили стоимость точной информации.

Есть политики, которые коммуницируют по поводу политических мер, а есть те, кто использует эти меры для коммуникации.

Суть бреда не в том, что он ложен, а в том, что он фальшив.

Трамп — это представление бедняка о том, каким должен быть богач.

Дональд Трамп получил рекордную долю голосов латиноамериканцев, выступая с платформой массовой депортации.

В современную эпоху конфликт — это внимание, а внимание — это влияние.

Демократы все еще думают о деньгах как о фундаментальной субстанции политики, тогда как республиканцы Трампа видят эту субстанцию во внимании.

Палестинская автономия — это обуза, а ХАМАС — это актив.

Целая нация там несет ответственность. Это неправда, эта риторика о том, что гражданские лица не осведомлены, не вовлечены.

Это путь, по которому Республиканская партия раньше гордилась тем, что не идет. Но кажется, что теперь бьюкененство побеждает.

Политика — это поглощение противоречий, надеюсь, таким образом, что это движет нас больше к справедливости.

Намного труднее воспитывать самого себя, чем воспитывать своих детей.

Мы переходим от экологизма запретов к экологизму строительства.

Мы увеличили объем доступной информации, но драматически снизили качество наших суждений.

Ценность книги заключается в самом процессе интеллектуальной борьбы и времени, проведенном наедине с текстом.

Сообщение, встроенное в медиум ИИ, заключается в том, что вы производны и заменимы.

Мы увеличили количество информации, но катастрофически сократили способность выносить суждения.

Управление другим народом несостоятельно в долгосрочной перспективе для страны, которая хочет быть одновременно демократией и сохранять еврейское большинство.

Мы ведем эту войну прежде всего ради того, чтобы восстановить доверие к израильскому сдерживанию.

Есть тенденция субсидировать то, предложение чего вы сами же искусственно ограничиваете.

Демократическая партия не просто делает плохие стратегические решения, она теряет что-то ключевое, свою душу.

Главная ирония генеративного ИИ в том, что он должен был стать чистой логикой, а вместо этого стал творческим и эмоциональным.

Промпт-инжиниринг — это новый мета-навык, который мы осваиваем, играя с ИИ, что-то вроде изучения нового языка для сотрудничества, а не просто командования.

Если вы относитесь к людям как к своим врагам, они вам поверят.

Демократическая партия стала партией про-институционализма, и в этом они потеряли что-то очень важное.

Демократия — это идеалистический проект. Если вера в него кажется кому-то «кринжем» — пусть будет так.

Действительно ценный навык заключается не в умении подстегивать себя, а в способности вовремя остановиться и восстановить силы, несмотря на дискомфорт от осознания того, что работа осталась незаконченной

Демократы очень хороши в сложении (финансировании проектов), но не очень — в вычитании (дерегуляции и устранении бюрократии).

Вы приносите помощь одной рукой, одновременно защищая Израиль в ООН, пока он продолжает войну... вся ситуация выглядит по-настоящему странно.

Абсолютно лучшим и самым простым исходом было бы то, что Джо Байден просто стряхнул с себя паутину и будет вести кампанию именно так до самого ноября.

Демократы очень хороши в сложении, но не очень хороши в вычитании.

Оставить детей одних со смартфонами — это колоссальный моральный провал со стороны взрослых и государства.

Рынки могут служить нашим целям, но нельзя предполагать, что они сами дадут нам то, чего мы хотим от мира.

Речь Камалы Харрис была полностью спроектирована методом «обратной разработки» под конкретные запросы избирателей, которых партии необходимо завоевать.

Обама пришел в политику из среды гражданских активистов, чья цель заключалась в противостоянии власти снаружи. Харрис изначально стремилась интегрироваться в саму систему власти.

Трамп понимает речь как форму действия и обязательства... Энфорсинг лояльности делает людей более преданными, так как их другие варианты становятся хуже.

Трамп понимает речь как форму действия и обязательства... Навязывание теста на лояльность делает людей более верными, потому что другие варианты становятся для них хуже.

Трамп делает институты американской жизни более похожими на то, чем он их называет, именно из-за того, как он действует.

Самый важный вопрос в политике — не «нравится ли вам кандидат», а «думаете ли вы, что вы нравитесь кандидату».

Видеть то, что находится перед носом, требует постоянной борьбы.

Ложь Трампа — это тест на лояльность. Это способ затянуть людей, которые ее принимают, все глубже в обман.

Мы должны признать не только право друг друга на самоопределение, но и право каждой стороны на самобытность.

Вэнс — мастер дебатов, но его позиция по ряду вопросов полностью индефенсибельна.

Эти ложные заявления — тесты на лояльность, способ затащить людей все глубже в контур обмана.

Если вся твоя цель возвращения в политику заключалась в том, чтобы победить угрозу Дональда Трампа, а он в итоге побеждает с большей коалицией, чем когда-либо, то твоя политическая миссия провалилась.

В 2012 году Барак Обама шел на перевыборы при уровне безработицы выше 8%, но смог победить, предложив избирателям внятную историю восстановления экономики.

Это то, что вы получаете, когда сочетаете отличные дебатные навыки с абсолютно незащищаемой позицией

Если бы мне пришлось выбирать между школой без экранов и школой с новейшим ИИ, я бы выбрал школу без экранов в ту же секунду.

Если ваша цель в политике — победить угрозу, которую представляет Дональд Трамп, и в итоге Трамп побеждает с большей коалицией, чем когда-либо, то ваша политическая миссия провалена.

Вы не можете выбирать, кого маргинализировать. Демократы должны были регулярно ходить к Рогану все эти годы.

Байден с его 40% — это самая чистая рубашка в корзине с грязным бельем мировых лидеров.

Мы создали систему ветократии — усложненный процесс, открывающий двери для скрытого захвата институтов любыми группами интересов.

Если вы превращаете дипломатию в уловку, как вы убедите контрагента в будущем, что это не очередная ложь?

Чем выше интерес избирателя к политике, тем лучше позиции Байдена; чем ниже интерес — тем увереннее лидирует Трамп.

Проблема не в Дональде Трампе. Проблема в Республиканской партии. Так было всегда.

Дональд Трамп опасен сейчас, потому что он захватил Республиканскую партию.

Она разговаривает на языке современной прогрессивной Демократической партии с акцентом.

Мы последовательно обмениваем мимолетные неудобства на долгосрочную бессмысленность и социальную пустоту.

Политика как практика, каковы бы ни были её декларации, всегда была систематической организацией ненависти.

Мы последовательно меняем краткосрочный комфорт на долгосрочную бессмысленность и пустоту.

Мы создаем структуры для атомизации и изоляции, а потом удивляемся, почему мы одиноки.

Даже те избиратели, которым не нравятся жестокость или эксцентричность Трампа, ценят его за то, что он не выглядит запуганным перед лицом прогрессивных элит.

Мы наблюдаем, как сельская политическая коалиция военным путем оккупирует центры городов вопреки воле их жителей.

То, что хочет администрация Трампа — это сохранение высокой скорости. Скорость дульного пламени.

Ваше внимание — это самый важный человеческий ресурс. В конце жизни ваш опыт — это сумма всего, на что вы обратили внимание.

Выбор Вэнса — это идеологический выбор, а не политический.

У меня есть большие опасения: это не экономическая политика, а инструмент для коррупции и патронажа.

Я никогда не знал, кто такой Салман Рушди, и, возможно, не только он.

Бесстыдство — величайшее общественное оружие нашего времени.

Он фактически переворачивает всю демократическую повестку.

Выбор Уолца — это ставка на нематериальные активы.

Он фактически переворачивает всю демократическую повестку. Кампания Харрис начинает звучать как он.

Уолз — это медийный феномен... Он входит в пятерку лучших политиков, которых я когда-либо интервьюировал.

Джей Ди Вэнс не странный, он отталкивающий.

Коммуницировать — это часть работы президента

Для Демократической партии это событие, за которым они не могут заглянуть — они не знают, как убрать Байдена из гонки.

Вам не обязательно любить Джо Байдена, чтобы проголосовать за него... он инструмент против возвращения Трампа.

Демократической партии, которая в отличие от республиканцев панически боится хаоса, иногда жизненно необходим элемент управляемого беспорядка.

Трамп — это чемпион людей, которые сильно зависят от Medicaid, и он только что их обманул.

В Газе осталось запасов инсулина на одну неделю. Что, если бы это была моя жена?

Operation Warp Speed — один из самых успешных государственных проектов в истории, но он остался сиротой.

Вэнс не просто новообращенный в трампизм, он новообращенный в национальный консерватизм.

По мнению Эзры Кляйна, происходящее является не просто сопутствующим ущербом, а целенаправленной политикой использования голода как оружия войны.

Власть ничего не уступает без борьбы, и вы не можете просто призвать людей к здравому смыслу.

В нормальной стране эта новость стала бы сенсацией тысячелетия, но в нашей стране ее пытаются скрыть от вас.

Существует огромная разница между тем, чтобы чувствовать себя информированным и быть информированным.

Байден — самый успешный про-климатический президент, который когда-либо был в этой стране.

Мы перестали заниматься политикой. Мы списали огромное количество людей со счетов.

Мы остаемся здесь, чтобы освободить этот город от социалистического и обременительного руководства, которое губернатор и мэр навязали этой стране.

Никто не говорит «нет» группам давления на любом уровне американской политики.

Проблема пандемий в том, что люди хотят их забыть.

Что делает семья Трампа с криптой — это «дульная скорость» для коррупции. Отследить это практически невозможно.

Экономика перестроила себя так, чтобы постоянно бесить вас тем, как дорого всё стоит.

Цена чашки кофе за семь долларов — это постоянное напоминание о стоимости дома, детского сада и машины.

Мы воспринимаем низкую рождаемость как экзистенциальную угрозу, и вопрос становится в том, на что вы готовы пойти, чтобы это изменить.

Завеса была сорвана, и я почувствовал, насколько пугающими были эти силы на самом деле.

Если ваш рассказ обо всем этом упрощенный, если он просто в том, что Израиль этого хотел, это неверно.

Справедливость — это не только вопрос политики. Это еврейское государство.

В современном мире стало небезопасно говорить о том, что у тебя все хорошо. Прежде чем заявить о своей радости, ты обязан шесть раз упомянуть о своих привилегиях

Проблема легализации в том, что когда капитализм берется за аддиктивные вещества, он оптимизирует их для максимальной зависимости.

Это не искусство сделки. Это поведение, которое требует проверки психического здоровья.

Либерализм начал с амбициозных моральных идей о достоинстве человека, но теперь мы защищаем институты, которые не работают.

ИИ-агенты 2026 и 2027 годов будут 'деятелями'. Они смогут работать вместе, контролировать друг друга и выполнять задачи без участия человека.

Ему нужны были умные люди, которые поняли бы, как позволить ему делать все, что он хочет, и так, как он хочет.

Трамп пытается решить все свои проблемы с помощью коммуникации, а не с помощью управления.

Он послал сигнал всей политической системе о том, что живет в фантазийной версии собственного президентства.

Великая ложь войны заключается в том, что вы получите от неё именно то, что хотите.

Фокус климатического дискурса на углеродных рынках — это самый бескровный способ говорить о природе. Это как взять живое существо и спросить: «Как нам сделать его бесплотным?»

Я называю этих тех-олигархов предателями, потому что они предатели творения. Они не способны оценить красоту этого мира.

Если бы на этом столе стояла миска с печеньем Oreo, 30% моей ментальной энергии уходило бы на то, чтобы его не съесть.

Палестина — это не государство в ожидании, а Израиль — не демократическое государство, случайно оккупирующее палестинские территории.

Я хочу увидеть описание изобилия чистой энергии. Политическую партию, у которой действительно есть видение мира, где нам доступно больше энергии и её плодов.

Мы позволили возникнуть и развиться системе гражданской службы, о которой все знают, что она безумна.

Города — это фронтир современной экономики. Это места, где рождаются идеи.

Я хочу видеть конкуренцию между людьми, которые верят в разные формы политики изобилия.

Авраам Иешуа Хешель: Труд — это ремесло, но совершенный отдых — это искусство.

В суде разума скептицизм — отличный великий визирь, но паршивый лорд.

Мы находимся на пороге мира, который для наших детей может радикально отличаться от мира, к которому я был готов их вырастить.

Всякий раз, когда вы помогаете пожилым родителям с технологическими проблемами — благодарите библиотекарей. Они делают это для людей целый день, но с гораздо более высокими ставками.

Мы лечим стресс, тревогу и грусть как врагов, которых нужно устранить любой ценой.

Идея о том, что мы собираемся оставить это на откуп Google, Meta и Microsoft, — это своего рода безумие, общественное безумие.

Мы дегуманизируем себя, и не только в метафорах вокруг ИИ. Мы дегуманизируем себя всё время, заставляя людей действовать как машины.

В темные времена, когда новости столь неумолимо ужасны, открыть себя для трепета, радости и красоты — это политический акт.

Кто контролирует полупроводники, тот контролирует будущее.

Если в мире происходит что-то важное, а вы не можете заинтересовать этим аудиторию, — это всегда ваш провал, а не провал аудитории.

Нет никого более самообманутого, чем человек, уверенный, что он понимает механизмы своего мышления.

Местные новости дают вам гораздо больше власти и влияния, чем бесконечное наблюдение за национальной политикой.

Политика — это удивительно человеческий процесс. Ключевые решения часто принимаются потому, что глава подкомитета знал конкретного аналитика много лет.

Чат-боты — это идеальные системы для «буллшитинга» (говорения без оглядки на истину). Мы создаем горы мусора, которые засоряют коллективное внимание человечества.

Демократическая партия — это политическая партия, которая хочет победить. Республиканская партия — это культ личности, возглавляемый невесткой 'дорогого лидера'.

Проблема с Дональдом Трампом в том, что он фундаментально небезопасен. Он выдает себя за сильного человека, но делает нас менее защищенными.

Партия должна делать то, что партии делали раньше: организовывать победу. Потому что победа не случается сама собой.

Байден должен найти в себе силы уйти героем, стать мостом к следующему поколению демократов.

Конгрессмены-республиканцы, которые замолчали, — это проблема неигрового Конгресса.

Они не хотели изучать USAID, разбираясь, что работает, а что нет. Они хотели власти.

Если президент Дональд Трамп решит, что вы должны гнить в иностранной тюрьме, то это его право. А у вас прав нет.

Трамп действует как король, потому что он слишком слаб, чтобы управлять как президент.

Проекция силы скрывает реальность слабости. Не верьте ему.

Когда ваш оппонент тонет, не бросайте ему спасательный круг.

Власть — это проблема координации. Секрет общества в том, что люди делают то, что делают другие.

Вы не можете быть партией рабочих семей, когда в местах, которыми вы управляете, рабочие семьи не могут позволить себе жить.

Ответ на политику дефицита — это политика изобилия, которая спрашивает, что людям действительно нужно, и организует рынки так, чтобы этого было достаточно.

Если либералы не заставят правительство работать, фанатики вроде Илона Маска придут и сожгут его дотла.

То, что Байден не хочет уходить — это выбор, который демократы сделали и продолжают делать.

Он не просто говорит об Израиле, он говорит о евреях.

Попытка зафиксировать их взгляды — это как пытаться ухватиться за дым.

Они знают, что Трамп — это их человек, и что сказанное им откроет пространство для них.

Спенсер Аккерман: Суть политики после 11 сентября заключалась в том, чтобы сделать любое упоминание контекста скандальным.

Террористы хотят, чтобы вы действовали в тумане ярости и страха. Единственное противоядие — открыться для критики и сомнений.

США начали рассматривать китайские инновации как угрозу национальной безопасности per se. Это огромный шаг вперед по сравнению с тем, что было раньше.

Если люди научатся записывать мысли, это поселит забывчивость в их душах, поскольку они перестанут тренировать память, полагаясь на внешние знаки вместо извлечения знаний изнутри себя.

Банковские набеги — это психологические феномены, это нарративы, а не просто экономические события.

Это война, которая может решить, что в конечном итоге произойдет в Украине, и это война, последствия которой не будут ограничены тем, что происходит в Украине.

Антисемитизм — это чуткий спящий.

Гораздо важнее родительство по отношению к самому себе, чем к детям.

Трамп — это создание серии политических катастроф администрации Буша-Чейни и провалов Маккейна и Ромни.

Антонио Грамши: Кризис заключается именно в том, что старое умирает, а новое не может родиться; в этом промежутке появляется огромное количество болезненных симптомов.