Учетная стоимость живого кита или рыбы в океане равна нулю — они обретают цену лишь тогда, когда мы их убиваем. Это фундаментальное этическое искажение превратило самую масштабную систему жизнеобеспечения планеты в зону, которую мы продолжаем эксплуатировать до полного коллапса, игнорируя тот факт, что нет океана — нет и нас.
🌊 Океан в огне: Дефицит решимости и кризис сострадания 0:00
На протяжении более чем восьми десятилетий Сильвия Эрл (Sylvia Earle) изучает то, что она называет «голубым сердцем планеты». Будучи первой женщиной-главным ученым в NOAA и исследователем-резидентом National Geographic, она видела океан таким, каким его не видел почти никто . Однако сегодня её главная миссия — не просто изучение, а спасение этой системы жизнеобеспечения. В начале беседы с Ричем Роллом (Rich Roll) Сильвия подчеркивает парадокс: несмотря на беспрецедентный объем знаний, человечество всё ещё демонстрирует опасную медлительность в принятии решений, от которых зависит наше выживание. Хотя ранее в их диалогах Сильвия вскользь упоминала важность концепции «Hope Spots» и своей организации Mission Blue, сейчас её внимание сосредоточено на глобальной политической арене и этических провалах современности .
Итоги COP26: дефицит решимости 3:11
Обсуждая результаты климатической конференции COP26 в Глазго, Сильвия Эрл отмечает тревожный разрыв между дипломатическим оптимизмом и экологической реальностью. Хотя официальные лица, такие как Джон Керри, поспешили назвать саммит успехом уже на второй день просто из-за самого факта встречи, Эрл настроена гораздо более критично . Она указывает на отсутствие «скорости и масштаба», необходимых для предотвращения катастрофы.
Главная проблема, по мнению Сильвии, заключается в приоритетах. Мировые лидеры склонны инвестировать в дорогостоящие «техногенные решения» и инженерные проекты, потому что они приносят прибыль . В то же время защита живой природы часто игнорируется, так как океан воспринимается как «бесплатный» ресурс, на спасении которого сложнее заработать в краткосрочной перспективе .
«Мы вооружены знаниями, которых не существовало ещё 10 или 50 лет назад», — подчеркивает она, называя наше время «точкой наивысших возможностей» (sweet spot in time) . Благодаря компьютерным технологиям мы видим связи и паттерны, которые раньше были скрыты. Тем не менее, Сильвия с грустью отмечает отсутствие той решимости, которую человечество проявило во время пандемии COVID-19. Когда люди поняли, что их жизни под угрозой, действия последовали мгновенно; в вопросах климата и здоровья океана эта связь менее очевидна для обывателя, хотя она куда более фундаментальна . Океан может выглядеть одинаково спокойным на поверхности, будь он полон жизни или практически мертв, что создает опасную иллюзию благополучия .
Кризис эмпатии к морским обитателям 14:40
Одна из самых глубоких проблем в наших отношениях с океаном — это колоссальный разрыв в сострадании. Сильвия обращает внимание на то, что мы научились сопереживать наземным млекопитающим, птицам и даже рептилиям, но полностью исключаем рыб из круга своего морального беспокойства . В недавних научных публикациях о торговле дикими животными и утрате биоразнообразия позвоночных рыбы — самая многочисленная и разнообразная группа — зачастую даже не упоминаются .
Человечество совершает категориальную ошибку, воспринимая рыб не как индивидуальных живых существ, а исключительно как «морепродукты», измеряемые тоннами . Сильвия настаивает:
- Рыбы обладают индивидуальностью и сложным поведением;
- Они способны чувствовать боль, что подтверждено наукой ;
- Мы приучаем детей подавлять естественную эмпатию к ним с самого раннего возраста, поощряя рыбалку как развлечение .
«Мы не должны измерять дикую природу так, будто это промышленные товары», — утверждает Эрл . В то время как убийство слона ради бивней или использование перьев цапель вызывает общественное порицание, промышленное истребление тунца воспринимается как норма. Этот «разрыв в эмпатии» позволяет нам продолжать разрушение сложных пищевых цепей, не задумываясь о последствиях для системы в целом.
Промышленное рыболовство и продовольственная безопасность 18:02
Сильвия Эрл открыто призывает к прекращению промышленного рыболовства, особенно в открытом море. Она развенчивает миф о том, что масштабный вылов необходим для обеспечения продовольственной безопасности восьми миллиардов человек . По её словам, это не вопрос выживания, а вопрос выбора и прибыли немногих.
Большая часть промышленного улова идет на корм для скота (кур, свиней) или для выращивания другой рыбы (аквакультура), что крайне неэффективно с точки зрения использования ресурсов . Промышленный флот, состоящий из гигантских траулеров и ярусоловов, субсидируется правительствами, что создает «ложную прибыль» при реальном разрушении жизнеобеспечивающих механизмов планеты .
Сильвия приводит важные аргументы против текущей модели:
- Разрушительность технологий: Донное траление буквально уничтожает экосистемы, которые формировались тысячелетиями, превращая их в пустыни .
- Миф о необходимости: Люди, живущие вдали от океана, часто не нуждаются в дикой рыбе как в единственном источнике белка; для них это лишь кулинарный выбор .
- Уроки прошлого: Коренные народы, жившие в гармонии с природой, понимали: если забрать слишком много, завтра у тебя не будет ничего . Мы же ведем себя как сверххищники, к которым океанические системы не успели адаптироваться эволюционно .
Эрл подчеркивает абсурдность ситуации: мы никогда бы не подумали кормить планету мясом диких львов, тигров или орлов, понимая хрупкость их популяций . Однако мы продолжаем извлекать миллионы тонн диких животных из океана, наивно полагая, что этот ресурс бесконечен, и игнорируя тот факт, что мы буквально «проедаем» фундамент собственного будущего.
🌊 Океан как живое сердце планеты: почему «нет синего — нет зеленого» 28:36
В разговоре с Ричем Роллом Сильвия Эрл подчеркивает фундаментальную истину, которую человечество часто игнорирует: океан — это не просто огромная масса соленой воды, это основа нашей системы жизнеобеспечения. Еще в 1970-х годах, отвечая на вопрос журналистки о том, почему обычный человек должен заботиться об океане, если он не ест рыбу и не живет у берега, Сильвия сформулировала краткую максиму: «Нет синего — нет зеленого» . Океан управляет климатом, регулирует температуру и генерирует большую часть кислорода, которым мы дышим. Без него само существование жизни на суше было бы невозможным .
Эрл сравнивает планетарную систему с гигантской симфонией, где каждый биологический вид играет свою уникальную роль. Океан выступает главным хранилищем воды и углерода, стабилизируя условия, пригодные для человеческого обитания . Однако за невероятно короткий срок — буквально за последние 4,5 десятилетия — человечество нанесло этой системе урон, на создание которой у природы ушло 4,5 миллиарда лет . Мы изменили химический состав воды, вызвали ее потепление и, как следствие, расширение, что ведет к подъему уровня моря и усилению штормов .
Ранее в беседе Сильвия Эрл и Рич Ролл уже затрагивали тему дефицита решимости на климатических саммитах и кризиса эмпатии к морским обитателям, но здесь Сильвия акцентирует внимание на масштабе разрушения: мы потеряли около 50% коралловых рифов и продолжаем уничтожать глубоководные экосистемы . Она призывает относиться к океану как к «синему сердцу» планеты и осознать, что защита открытого моря — это не благотворительность, а вопрос глобальной безопасности и выживания .
Кейсы восстановления: как меняется наша этика по отношению к китам и черепахам 35:12
Несмотря на тревожную статистику, Сильвия Эрл сохраняет оптимизм, подкрепляя его конкретными примерами успешного восстановления природы. Одним из самых ярких кейсов является история китов. Во времена ее детства китобои считались героями, а сами киты изображались как монстры или просто источники жира и мяса . Однако по мере накопления знаний о том, что это разумные существа со сложной социальной структурой, имеющие свои языки, имена и семейные узы, отношение общества начало меняться .
Сильвия отмечает ключевые вехи этого пути:
- В 1986 году Международная китобойная комиссия ввела мораторий на коммерческий промысел китов .
- Исследование МВФ (IMF), представленное на Всемирном экономическом форуме в 2020 году, показало, что живой кит стоит около 1 триллиона долларов с точки зрения его вклада в улавливание углерода .
- Сегодня популяции многих видов китов значительно больше, чем в середине XX века .
Аналогичная трансформация произошла и в отношении морских черепах. Сильвия вспоминает, как в 1950-х годах во Флориде на дорогах стояли рекламные щиты, зазывающие на «стейки из черепахи», а сами животные томились в загонах в ожидании забоя . Сегодня же действуют строгие международные соглашения, защищающие места их гнездования и пути миграции. В США даже простое прикосновение к маленькой черепашке, ползущей к воде, является незаконным . Эти примеры доказывают: когда мы меняем этику потребления на этику уважения, природа получает шанс на стремительное восстановление .
Концепция Hope Spots: сеть «точек надежды» по всему миру 44:46
Центральным проектом Сильвии Эрл и её организации Mission Blue стала инициатива Hope Spots («Точки надежды»). Это сеть критически важных морских зон, которые обладают особым значением для биоразнообразия и здоровья океана. В отличие от традиционных государственных заповедников, Hope Spots часто инициируются «снизу» — местными сообществами, учеными и активистами . На данный момент в мире насчитывается около 140 таких точек, и их число постоянно растет .
Сильвия подчеркивает важность научного и технологического партнерства в этом процессе:
- Сотрудничество с Esri: использование ГИС-технологий позволяет создавать детальные «карты историй» (story maps), объединяя данные о видах, угрозах и состоянии экосистем в единую базу .
- Роль дайверов: сообщество PADI активно вовлечено в сбор фото- и видеосвидетельств, которые помогают ученым отслеживать состояние редких видов, таких как китовые акулы .
- Долгосрочные исследования: в базу попадают данные ученых, десятилетиями изучающих отдельные популяции, например, проект Рэнди Уэллса по изучению семей дельфинов в Сарасоте, который длится уже 50 лет .
Классическим примером успеха инициативы является Кабо-Пульмо в Мексике. Местные рыбаки, осознав, что их уловы истощаются, а работа становится всё опаснее, приняли решение превратить свою деревню в зону экотуризма . Сегодня это одно из самых богатых рыбой мест в мире, демонстрирующее, как отказ от промышленной добычи ресурсов в пользу их сохранения создает более стабильную и безопасную экономику для местных жителей . Эрл убеждена: нам нужны такие «священные места» как модели того, как должна выглядеть здоровая природа, чтобы будущие поколения знали, к чему стремиться .
Глубоководный «захват земель» и новая экономика живой природы 51:36
Переход человечества на возобновляемые источники энергии и электромобили парадоксальным образом создал новую угрозу для океана. Сильвия Эрл подчеркивает: стремление отказаться от нефти и газа привело к резкому росту интереса к глубоководной добыче полезных ископаемых . В центре внимания оказались марганцевые конкреции — небольшие образования, богатые литием, кобальтом, никелем и марганцем, которые необходимы для производства современных аккумуляторов.
Марганцевые конкреции: живая история длиной в миллионы лет 51:36
Сильвия Эрл называет нынешнюю ситуацию «самым масштабным захватом земель и дикой природы на планете», который большинство людей попросту не замечает . Марганцевые конкреции часто представляют как простые камни, лежащие на дне, но для биолога это уникальные «живые системы».
Процесс их формирования поражает воображение:
- В основе конкреции обычно лежит органический объект — зуб акулы, ушная косточка кита или фрагмент раковины .
- Микробы и бактерии слой за слоем извлекают металлы из морской воды, наращивая массу камня в течение невероятно долгих периодов.
- Объект размером с грецкий орех формировался около 10 000 лет, а конкреция размером с кулак или картофелину росла миллионы лет .
Сильвия видит в этих образованиях не просто сырье, а «старовозрастные системы», подобные девственным лесам. Она описывает конкреции размером с футбольный мяч как «монстров», чей возраст трудно даже представить . Уничтожение этих экосистем ради краткосрочной выгоды Эрл сравнивает с методами XV или XVI веков, когда ресурсы просто «вычерпывались» без понимания последствий для всей системы жизнеобеспечения планеты. Вместо того чтобы перемалывать дно комбайнами, она предлагает подойти к глубоководью как к «библиотеке», изучая, как именно бактерии извлекают металлы из воды, чтобы в будущем культивировать эти процессы в лабораториях .
Циркулярная экономика: чему нас учит китовый помет и старые батарейки 59:30
В поисках решения Сильвия Эрл призывает человечество подражать природе, в которой не существует понятия «отходы». «Где вы видели свалки в океане, не созданные людьми?» — задается она вопросом . В естественных системах всё, что выбрасывается одним организмом, тут же подхватывается и используется другим.
Ярким примером такой эффективности является «экономика китового помета». Когда киты питаются крилем, они возвращают питательные вещества в верхние слои океана, подпитывая фитопланктон, который, в свою очередь, генерирует кислород и служит пищей для зоопланктона и рыб . Ранее в разговоре Сильвия уже упоминала океан как основу нашей системы жизнеобеспечения, и здесь она подчеркивает, что изъятие любого звена — будь то криль или киты — разрушает этот идеальный цикл.
Эрл уверена, что человек XXI века, вооруженный знаниями, обязан перейти к циркулярной экономике:
- Рециклинг металлов: Она приводит в пример недавние исследования, доказывающие, что литий, извлеченный из старых батареек, после переработки становится даже качественнее первичного сырья, добытого из земли .
- Переосмысление упаковки: Упаковка товаров не должна становиться мусором; она должна изначально проектироваться как ресурс для создания новых продуктов .
- Ответственное производство: Рич Ролл отмечает, что учет «послежизни» продукта должен стать обязательной частью бизнес-цикла, даже если это увеличит конечную стоимость .
Переоценка ценностей: почему живая рыба должна стоить дороже мертвой 1:03:03
Главная системная проблема, по мнению Сильвии Эрл, кроется в нашей модели бухгалтерского учета. В современной экономике живая рыба в океане или дерево в лесу имеют нулевую стоимость . Они обретают ценность только тогда, когда их убивают, превращая в фунты филе или кубометры древесины.
Сильвия призывает учитывать «реальную стоимость» природы, исходя из её вклада в климатическую стабильность. Когда мы заказываем палтуса в ресторане, мы должны понимать, что из системы изымается не просто еда, а важный элемент углеродного цикла. Дикие животные океана — это механизмы, которые захватывают и удерживают углерод; их изъятие напрямую ускоряет климатический кризис .
«Мы по привычке считаем деревья и диких животных либо бесплатным ресурсом, либо помехой, которую нужно устранить, чтобы посадить сою или разводить коров», — с горечью констатирует исследовательница . Она настаивает на том, что правительства должны прекратить субсидировать вредные практики, такие как промышленное рыболовство или добыча ископаемого топлива, и начать вознаграждать тех, кто сохраняет экосистемы .
В завершение этой части беседы Рич Ролл спрашивает об эффективном активизме. Сильвия отвечает, что хотя индивидуальный путь каждого важен (тема, которой они коснутся позже), отправной точкой должно стать осознание: мы находимся на краю пропасти. У человечества есть около 10 лет, чтобы изменить траекторию движения, и ключом к этому станет сочетание нашего «суперсвойства знать» с «суперсвойством сопереживать» .
🧭 Зеркало для героя и новые глаза для океана 1:15:12
В современном мире легко поддаться чувству бессилия перед масштабом экологических проблем. Однако Сильвия Эрл убеждена: история доказывает, что изменения всегда начинаются с индивидуумов, которые не планировали становиться лидерами, но просто не могли бездействовать. Она призывает каждого «посмотреться в зеркало», чтобы оценить свои уникальные таланты — будь то умение писать, организовывать сообщества или просто подавать пример детям . По мнению Сильвии, бездействие — это тоже выбор, означающий, что человек просто «едет за счёт» доброй воли и усилий других .
Индивидуальный путь в экологическом активизме 1:15:12
Сильвия Эрл подчеркивает, что путь к спасению планеты начинается не с глобальных деклараций, а с личного выбора. Она советует найти ту часть экологического кризиса, которая вызывает у вас наибольшую тревогу, и начать действовать именно там . Если это пластик — начните с очистки пляжа или пересмотра собственных потребительских привычек. Важно помнить, что дети копируют поведение взрослых: когда они видят пренебрежительное отношение к природе, они воспринимают это как норму .
Сильвия выделяет несколько ключевых аспектов личного вклада:
- Использование знаний: Современные дети обладают информацией, которая была недоступна во времена молодости Сильвии, и это их суперсила .
- Восстановление «дикости»: Даже маленький газон перед домом может стать убежищем для биоразнообразия, если посадить там дикие цветы и перестать бороться с одуванчиками, которые жизненно важны для пчел .
- Смена парадигмы питания: Переход к растительному рациону — это логический и этический ответ на истощение ресурсов суши и моря .
Сама Сильвия долгое время не считала себя активисткой. «Я ученый. Я маленький ребенок с непомерным любопытством», — говорит она . Однако осознание того, что ткани жизни «разрываются» на глазах, заставило её выйти из научной «раковины» и начать делиться увиденным с миром.
Этика Сильвии Эрл и Джейн Гудолл 1:22:49
Рич Ролл отмечает глубокое сходство между Сильвией Эрл и легендарной исследовательницей приматов Джейн Гудолл. Их объединяет не только непоколебимый оптимизм, но и способность выстраивать «мост эмпатии» между человеком и миром живой природы . Сильвия соглашается, указывая, что их этический фундамент закладывался матерями. Мать Сильвии воспитывала в ней уважение ко всем формам жизни: в их дом часто приносили раненых птиц или белок для выхаживания и возвращения в дикую природу .
Джейн Гудолл десятилетиями изучала индивидуальность шимпанзе, и Сильвия делает то же самое для обитателей океана. Она напоминает, что мы привыкли воспринимать рыбу как «продукт», не задумываясь, что груперу на тарелке может быть 30 лет, а палтусу — все 80 . Мы уничтожаем за 20 минут обеда существ, на создание которых у природы ушли десятилетия .
Знаковым воспоминанием Сильвии стала встреча с мечехвостами на пляже в Нью-Джерси в детстве. Этим «живым ископаемым» более 300 миллионов лет — они старше динозавров . Пока взрослые пугали её «ядовитыми хвостами», Сильвия видела в них великолепных существ и интуитивно понимала, что их нужно возвращать в воду . Это детское отсутствие страха перед природой — то, что Сильвия считает важным сохранить в человечестве. Она отмечает, что мы учим детей бояться животных и праздновать их убийство (на охоте или рыбалке), хотя естественная склонность ребенка — созидание, а не разрушение .
Революция в технологиях исследования океана 1:32:46
Рич Ролл и Сильвия Эрл обсуждают парадокс: человечество отправляет аппараты на Марс, но до сих пор катастрофически мало знает о собственном океане. Однако в XXI веке ситуация начинает меняться благодаря технологическому прорыву. Сильвия воодушевлена появлением буев Argo — сети глубоководных станций, которые дрейфуют по всему миру, собирая данные о течениях и температуре . Это позволяет ученым разных стран обмениваться экологическими данными так же эффективно, как метеорологи делятся прогнозами погоды.
Вехами в личном пути Сильвии стали инновационные инструменты погружения:
- Скафандр JIM: В 1979 году Сильвия в этом жестком нормобарическом костюме, напоминающем «человечка Мишлен», совершила погружение у побережья Гавайев на глубину 400 метров (1280 футов) . Она провела на дне два с половиной часа — столько же, сколько Базз Олдрин и Нил Армстронг на Луне, но в отличие от них, она видела вокруг себя не безжизненную пустыню, а калейдоскоп живых существ .
- Частные субмарины: Сильвия мечтает о временах, когда арендовать маленькую подводную лодку для прогулки будет так же просто, как автомобиль в прокате . Её дочь продолжает это дело, развивая предприятие по строительству глубоководных аппаратов.
- Глубоководная биология: Технологии позволили увидеть биолюминесценцию — «голубой огонь» океана, которым обладают 90% существ в глубоких слоях воды .
Благодаря современным экспедициям (таким как Challenger) и новым методам анализа, ученые обнаруживают целые царства жизни. Например, археи — организмы, внешне похожие на бактерии, но генетически отличающиеся от них так же сильно, как слоны от папоротников, — были открыты вблизи гидротермальных источников только в конце 1970-х . Ранее в разговоре они затрагивали тему глубоководной добычи ископаемых, и теперь Сильвия подчеркивает, что именно там, на дне, мы продолжаем находить ключи к пониманию истории жизни на Земле .
🌊 Невидимые легкие планеты и стратегия спасения океана до 2030 года 1:40:22
В заключительной части беседы Сильвия Эрл (Sylvia Earle) переходит от макромира гигантских китов к микроскопическим основам жизни, которые определяют химический состав нашей атмосферы. Обсуждение фокусируется на критической важности ближайшего десятилетия для выживания человечества и на том, почему любопытство является лучшим лекарством от эйджизма и отчаяния.
Prochlorococcus: крошечные титаны атмосферы 1:40:54
Сильвия Эрл подчеркивает, что наше выживание зависит от существ, о существовании которых наука не подозревала еще сорок лет назад. Только в 1986 году в ходе экспедиции в Саргассово море ученые под руководством Пенни Чизхолм из MIT обнаружили цианобактерии рода Prochlorococcus . Эти микроорганизмы считаются самыми маленькими клетками на планете, способными к фотосинтезу, но их совокупная мощь колоссальна: они производят до 20% кислорода, которым мы дышим .
Распространенные в тропических и умеренных водах по всему миру, эти «невидимые легкие» поддерживают химический баланс океана на уровне, благоприятном для всей остальной жизни . Однако исследовательница выражает серьезную обеспокоенность: с 1950-х годов уровень фитопланктона в океане снизился примерно на 40% из-за потепления вод и закисления океана .
- Prochlorococcus — это не просто один вид, а целое семейство микробов, делающих наше существование возможным .
- Загрязнение океана токсичными материалами создает ситуацию «победителей и проигравших», и человечество жизненно заинтересовано в том, чтобы эти бактерии остались в числе победителей .
- Сильвия призывает «праздновать» существование этих микробов и осознавать, что изменение нашего поведения сегодня может сдвинуть вектор развития в сторону, благоприятную для всей биосферы .
В своей новой книге «Ocean: A Global Odyssey» Сильвия Эрл называет текущий момент «золотой эрой исследований», где 2021–2030 годы станут решающими для понимания того, как работает наша система жизнеобеспечения .
Инициатива «30 к 30»: от формальной защиты к реальной 1:49:56
Обсуждая глобальные экологические цели, Рич Ролл (Rich Roll) поднимает вопрос инициативы «30 к 30», целью которой является защита 30% мирового океана к 2030 году. Сильвия Эрл вносит важную корректировку в статистику: хотя номинально под защитой находится около 15% акваторий, реальная, «строгая» защита (полный запрет на вылов и добычу) распространяется менее чем на 3% океана .
Остальные 97% открыты для промышленного рыболовства, бурения и потенциально катастрофической глубоководной добычи полезных ископаемых . Сильвия критикует концепцию «управляемых территорий» (managed areas), где разрешен промысел. Например, в морском заповеднике Монтерей по-прежнему разрешен промышленный вылов кальмаров и спортивное рыболовство, что делает такую защиту половинчатой .
Сильвия приводит пример из экспедиции в Монтерее, чтобы показать разницу между изученными 80 футами (около 25 метров) глубины и неизведанными 800 футами (около 240 метров). Если у поверхности мы видим кельповые леса и выдр, то глубже мир принадлежит офиурам (хрупким звездам) и креветкам, живущим на илистом дне в структуре, напоминающей плотно застроенный город .
- 60% океана составляют открытые моря (high seas), которые сегодня фактически являются зоной бесконтрольной эксплуатации .
- Промышленная добыча дикой природы в океане в таких масштабах — это «извращение», которое подрывает способность системы удерживать углерод .
- Цель Сильвии — «демократизировать доступ к морю», чтобы люди могли видеть жизнь океана не только как «морепродукты», но и как сложную живую систему .
Витальность против эйджизма: миссия длиною в жизнь 1:52:42
На вопрос Рича Ролла о том, как ей удается сохранять невероятный уровень энергии в 85 лет, Сильвия Эрл отвечает, что любопытство и чувство ответственности не оставляют места для скуки. Она решительно выступает против эйджизма, утверждая, что человек сам должен определять свои пределы, а не позволять обществу навязывать их .
Сильвия признается, что её подгоняет осознание того, сколько книг еще не прочитано и сколько мест в океане еще не исследовано . Она мечтает увидеть все «Точки Надежды» (Hope Spots) лично и призывает каждого найти организацию, которая «заставляет ваше сердце резонировать», будь то Mission Blue, National Geographic или локальный проект по восстановлению рек .
- Скука — это состояние, которое Сильвия не может себе позволить: «Если вам скучно, отдайте ваше время мне, я найду ему применение» .
- Она подчеркивает уникальность нашего времени: мы — первое поколение, обладающее «суперсилой» знания о том, как человечество влияет на планету, и имеющее шанс всё исправить .
- «Это не конец, пока это не конец» — её девиз в борьбе за сохранение биосферы для будущих поколений .
В завершение Рич Ролл отмечает, что книга Сильвии Эрл — это не просто атлас, а призыв к действию, который должен быть на столе у каждого, кто заботится о будущем . Сильвия же оставляет слушателей с мыслью о том, что каждый момент жизни — это дар, который нужно ценить и использовать для защиты того, что делает нашу жизнь возможной .
