На стыке теоретической физики и изящной словесности рождаются вопросы о самой сути человеческого бытия: почему мы одержимы вымышленными мирами и как наши биологические корни определяют структуру повествования? В рамках World Science Festival физик-теоретик Брайан Грин и один из самых влиятельных писателей современности Иэн Макьюэн обсуждают, почему Гомер остается понятным спустя три тысячи лет, как наука дополняет литературу в поиске истины и почему искусственный интеллект пока не способен создать истинную красоту.
🏛️ Неизменность человеческой природы: от Одиссея до наших дней 1:06
Иэн Макьюэн полагает, что в основе литературы лежит фундаментальное понятие человеческой природы, сформированной эволюцией . Несмотря на колоссальные различия в культуре и технологиях, базовые человеческие реакции остаются идентичными на протяжении тысячелетий.
В качестве примера писатель приводит финал «Одиссеи» Гомера:
- Когда Одиссей возвращается на Итаку спустя 20 лет, он предстает перед Пенелопой в лохмотьях, грязный и неузнаваемый .
- После того как его личность подтверждается через тайное знание об устройстве их свадебного ложа, между супругами вспыхивает «семейная размолвка» (marital tiff) .
- По мнению Макьюэна, современный читатель мгновенно узнает в этом диалоге, написанном 2700 лет назад, типичную обиду и эмоциональное напряжение, характерное для любых долгих отношений .
Брайан Грин отмечает, что мы являемся лишь «коротким дополнением» к виду, который сотни тысяч лет жил в условиях охотников-собирателей . Собеседники приходят к выводу, что наш разум был сформирован в далеком прошлом и просто не имел достаточно времени, чтобы радикально измениться. Макьюэн приводит показательный мысленный эксперимент: если взять младенца, родившегося 170 000 лет назад, и перенести его в современный Манхэттен, он полностью адаптируется и ничем не будет отличаться от современников .
🧩 Нарратив как механизм выживания 6:44
Почему люди тратят время на выдумывание историй, зная, что они нереальны? Иэн Макьюэн утверждает, что это связано с фундаментальными особенностями человеческого восприятия паттернов .
Ключевые тезисы писателя о природе повествования:
- Поиск изменений. Наш мозг настроен замечать малейшие сдвиги в окружающей среде. Макьюэн замечает, что он видит движение раньше, чем осознает, какой именно объект движется — это древний защитный механизм .
- Ритм и структура. Даже в тиканье часов мы слышим «тик-так» (сюжет от А до Б), а не монотонное «тик-тик-тик» .
- Усложнение внутренней жизни. Литература прошла путь эволюции от описания добродетелей и пороков до исследования сомнений. Макьюэн называет Гамлета первым «современным» героем, поскольку он полон угрызений совести и неопределенности, а его моральная оценка как «хорошего» или «плохого» становится нерелевантной .
Брайан Грин проводит параллель с древнейшим эпосом о Гильгамеше . По его мнению, рассказывание историй — это способ справиться с осознанием собственной смертности. Макьюэн соглашается, добавляя, что все великие сюжеты в конечном итоге касаются того, что происходит после смерти, отражая надежду на справедливость и вечную жизнь .
⏳ Поиск бессмертия и бремя наследия 10:40
Макьюэн иронично замечает, что современные мировые лидеры и «техно-бро» из Кремниевой долины фактически повторяют путь Гильгамеша, пытаясь найти эликсир вечной жизни или способы радикального продления долголетия . Сам писатель признается, что хотел бы прожить еще лет 500, сохранив тело тридцатилетнего, но опасается, что в конечном итоге «надоест самому себе» .
Обсуждая тему литературного наследия, Макьюэн рассказывает историю своего друга-биографа Ричарда Холмса:
- Холмс шел по маршруту Роберта Льюиса Стивенсона во французских горах и чувствовал такую близость с ним, что едва не галлюцинировал, ожидая встретить поэта на мосту .
- Увидев разрушенный мост, который Стивенсон пересекал столетие назад, Холмс был потрясен осознанием непреодолимой дистанции времени .
По мнению Макьюэна, персонажи книг для автора — это не галлюцинации, а своеобразные «голограммы в голове», обладающие собственной реальностью и плотностью в мыслях .
🧪 Научный канон: почему ученым нужно читать классиков 20:16
Иэн Макьюэн считает, что науке не хватает собственного осознанного «канона», подобного литературному . Он предлагает включить в обязательное чтение для ученых ключевые исторические труды:
- Аристотель: Хотя он ошибался почти во всем, его работа на острове Лесбос по описанию жизненных циклов мелких существ делает его истинным основателем биологии .
- Чарльз Дарвин: В своих записных книжках 1832 года он писал, что тот, кто хочет понять людей, должен изучать павианов (хотя сегодня мы бы сказали — бонобо или шимпанзе) .
- Джеймс Уотсон: Несмотря на противоречивость его фигуры, книга «Двойная спираль» остается великолепным образцом научного повествования .
- Вольтер: Его отчеты о Ньютоне, написанные для французов, помогли популяризировать идеи гравитации и света .
Брайан Грин поддерживает идею возвращения к первоисточникам. Он признается, что чтение трудов Альберта Эйнштейна вызывает у него чувство, схожее с чтением Шекспира — ощущение личного присутствия и возможности проследить за ходом мысли гения . По мнению Грина, наука невозможна без права на ошибку: «Как мы, маленькие существа на куске скалы, можем не ошибаться большую часть времени?» .
🎨 Состояние «потока» и преследование смысла 27:48
Оба собеседника сходятся во мнении, что высшие моменты творчества связаны с утратой ощущения времени. Иэн Макьюэн описывает это как состояние, когда ты «растворяешься в том, что делаешь», переставая существовать как отдельное «я» .
Основные мысли о процессе творчества:
- Сюрпризы в работе. Макьюэн считает удачным тот день, когда в полдень он узнает что-то, чего не знал в девять утра, находясь в процессе письма .
- Смысл против счастья. По мнению писателя, фраза «стремление к счастью» не совсем точна. Правильнее говорить о «преследовании смысла» . Успех — это когда самость исчезает, и ты становишься самой проблемой, которую решаешь.
- Плечи гигантов. Грин вспоминает ироничную цитату аспиранта, который жаловался, что не видит далеко не потому, что стоит на плечах гигантов, а потому что «гиганты стоят на моих плечах», подчеркивая тяжесть традиции .
🌊 Спасение знаний перед лицом катастроф 36:46
Макьюэн упоминает роман Олафа Стэплдона «Последние и первые люди», где человечество проходит через циклы взлетов и падений в течение миллионов лет . Он выражает интерес к таким проектам, как Long Now Foundation, которые пытаются сохранить базовые знания (например, как варить мыло или как устроена солнечная система) на платиновых дисках на случай коллапса цивилизации .
Брайан Грин добавляет космологическую перспективу:
- Вселенная расширяется с ускорением.
- В далеком будущем далекие галактики будут удаляться от нас быстрее скорости света.
- Астрономы будущего увидят пустую тьму и потеряют информацию о том, что другие галактики вообще существовали .
Макьюэн отмечает, что даже если мы сохраним знания на платине, будущие поколения могут просто не поверить в существование других миров, если их собственные приборы будут показывать пустоту .
🤖 Искусственный интеллект: имитация против воплощенного опыта 51:33
Отношение Иэна Макьюэна к ИИ в литературе остается скептическим. Он называет текущие результаты работы нейросетей «правдоподобными, но скучными» .
Его аргументы против ИИ как автора:
- Отсутствие тела. Программное обеспечение никогда не влюблялось, не ломало ногу и не подвергалось «отмене». Человеческий опыт — это воплощенный опыт (embodied experience) . ИИ лишь перетасовывает существующие данные на втором уровне от реальности.
- Элемент случайности. Писатель рассказывает, как замысел романа «В скорлупе» (Nutshell) пришел к нему в виде фразы «Итак, я здесь, вверх тормашками в женщине» . Эта идея плода-философа возникла благодаря сочетанию скуки на совещании, недавнего прочтения «Гамлета» и наличия ручки в руке. ИИ лишен таких состояний, как скука, нетерпение или иррациональность .
- Коммерциализация. Макьюэна беспокоит, что владельцы ИИ движимы прибылью, а не только любопытством, что неизбежно ведет к созданию контента, который «льстит потребителю» .
Тем не менее, Макьюэн признает огромную пользу ИИ в науке — например, в предсказании структуры белков (AlphaFold) или решении математических задач, на которые у людей ушли бы десятилетия .
🎼 Красота как мерило истины 1:05:26
В финале беседы Макьюэн возвращается к платонической идее о том, что «красота есть истина» .
- Он приводит в пример Розалинд Франклин, которая, увидев модель ДНК Крика и Уотсона, сказала, что она «слишком красива, чтобы не быть правдой» .
- Эйнштейн испытывал экстаз, понимая красоту своих уравнений в 1916 году .
По мнению Макьюэна, ИИ может выдавать факты, но он никогда не достигнет той истины, которая передается через красоту музыки Баха или великую поэзию . Именно это тонкое ощущение симметрии и эмоционального отклика остается исключительной прерогативой человека.
