В условиях беспрецедентного внешнего давления и внутренних ограничений российское культурное поле переживает глубокую трансформацию, заставляющую его участников форсированно взрослеть. Искусствовед и бывший директор ГМИИ им. А.С. Пушкина Марина Лошак в беседе с Антоном Желнова на канале Forbes рассуждает о том, как закрытость институций порождает новые формы диалога, почему частные коллекционеры берут на себя функции государства и где сегодня искать зоны культурной свободы.
⏳ Время библейских испытаний: внутреннее взросление и уход из Пушкинского 0:00
Текущий сложный и турбулентный период заставляет каждого человека, независимо от возраста, проходить через ускоренное внутреннее взросление. Марина Лошак характеризует это время как эпоху библейских испытаний, которые необходимы думающему человеку для осознания истинной сложности и объема окружающего мира. Сама искусствовед признается, что до недавнего времени оставалась достаточно инфантильным человеком благодаря благополучному устройству своей жизни. Однако новые вызовы привели к необходимости постоянного самопознания и жесткой рефлексии. По её мнению, взросление кратно увеличивает степень сочувствия и сопереживания, хотя и накладывает технологические ограничения — необходимость ежесекундного контроля собственных слов, действий и внутренних состояний.
Одним из этапов этого осознанного пути стал её уход с поста директора Государственного музея изобразительных искусств (ГМИИ) им. А.С. Пушкина, которым она руководила на протяжении 10 лет. По словам Лошак, это не было болезненным разрывом — решение созревало постепенно. Примерно за девять месяцев до официального ухода она впервые посетила музей Иосифа Бродского «Полторы комнаты» в Санкт-Петербурге и испытала мгновенную «физиологическую» привязанность к этому пространству. Сегодня она занимает должность главного куратора этого частного музея и признается, что чувствует себя абсолютно счастливой, свободной от институциональной рутины и окруженной молодой, вдохновляющей аудиторией.
🎨 Музейные коридоры: как выживает современное искусство под цензурой 15:54
В условиях цензуры, существование которой сегодня уже никто не скрывает, актуальное искусство в России ищет новые формы бытования. Марина Лошак выражает уверенность в том, что любое творческое движение способно развиваться в любых, даже самых узких «коридорах» ограничений. В качестве примера эффективной работы в новых реалиях она приводит деятельность ведущих московских арт-институций.
Искусствовед не согласна с расхожим мнением о том, что Музей современного искусства «Гараж» полностью отказался от актуальной повестки и ушел исключительно в академическое хранение. По её оценке, текущие выставки архивных материалов «Гаража» сделаны на превосходном уровне и демонстрируют глубокое уважение к отечественному художественному процессу. Фиксация жизни через сбор архивов, по мнению Лошак, сегодня является одним из ключевых мировых музейных трендов, позволяющих сохранить контекст времени.
Аналогичным образом оценивается и деятельность Дома культуры «ГЭС-2». Несмотря на вынужденный отказ от радикальных кураторских высказываний, пространство успешно работает с аудиторией через архитектуру и тонкие музыкальные настройки. Лошак отмечает, что даже в периоды относительной выставочной пустоты «ГЭС-2» ежедневно посещают около 4 000 человек. Это доказывает потребность людей, особенно молодежи, ощущать себя частью правильно устроенного мирового пространства. По мнению гостьи, задача современного музея — уходить от абстрактных высказываний и предлагать зрителю сложный материал, требующий интеллектуальной работы и созвучный его сегодняшним психологическим травмам.
🌡️ Главный дефицит: культура в собственном соку 26:49
Самой болезненной точкой современного российского музейного процесса Марина Лошак называет вынужденную изоляцию. По её глубокому убеждению, культура не может полноценно развиваться, «варясь в собственном соку». Внутреннее разнообразие регионов России отчасти спасает ситуацию, насыщая культурный «бульон» новыми ингредиентами, однако этого недостаточно для долгосрочного здорового функционирования системы. Одной лишь демонстрацией отечественного классического наследия — будь то масштабные выставки передвижников, Рериха или Малявина в Третьяковской галерее — невозможно бесконечно насыщать публику.
Потеря связей остро ощущается по обе стороны баррикад. Лошак напоминает, что крупнейшие российские институции (Эрмитаж, Пушкинский музей, Третьяковская галерея и Музеи Кремля) традиционно входили во всемирную группу «Бизо» (Bizot Group), объединяющую директоров ведущих музеев мира. На данный момент участие России в этой группе временно приостановлено. При этом западные коллеги, по словам Лошак, также испытывают колоссальный дефицит, лишившись доступа к российским коллекциям импрессионистов, постимпрессионистов и старых мастеров. Гостья верит, что после завершения острой фазы конфликта международное гуманитарное взаимодействие быстро восстановится на основе личных контактов, поскольку культурное пространство по своей природе должно оставаться свободным и выполнять роль «мягкой силы».
🫂 Рубцы сострадания: социальные проекты как зеркало зрелости 36:35
Процесс взросления общества, по мнению Марины Лошак, проявляется не столько в художественных высказываниях, сколько в росте социальной ответственности. Травмы и «ожоги», которые переживает человечество, в конечном итоге должны приводить к обновлению и гуманизации. Истинным индикатором зрелости общества Лошак считает готовность обычных людей к состраданию.
В качестве ключевого примера она приводит благотворительный фонд «Дом с маяком», оказывающий помощь семьям с неизлечимо больными детьми, где сама Лошак является попечителем. Гостья озвучивает структуру бюджета фонда:
- Общий ежегодный объем: около 1 миллиарда рублей.
- Государственное финансирование: составляет всего 15%.
- Частные пожертвования: покрывают оставшиеся 85% бюджета.
Принципиально важно, что эти 85% формируются не за счет крупных олигархических вливаний, а благодаря регулярным небольшим отчислениям обычных граждан. Лошак подчеркивает, что массовая готовность общества к повседневному сочувствию — это важнейший тектонический сдвиг, который помогает внутренним ранам заживать быстрее, делая людей более восприимчивыми и к сложному искусству.
🏛️ Ликвидация «Новейших течений» и утрата всеобщего языка 45:18
Резонансное решение руководства Государственной Третьяковской галереи о ликвидации отдела новейших течений Марина Лошак называет печальным событием. Она связывает этот шаг с иррациональным страхом перед современным художественным языком и нежеланием его понимать. Лошак напоминает, что неприятие нового — это историческая константа: в свое время публика точно так же отвергала передвижников, импрессионистов и участников «бульдозерной выставки». Люди естественным образом боятся пробовать неизведанное, предпочитая проверенный эстетический опыт.
Главный корень этой проблемы искусствовед видит в тотальном отсутствии диалога в современном обществе. Её последняя выставка в Пушкинском музее, символично названная «Всеобщий язык», была посвящена именно этой трагедии — утрате способности слышать друг друга. Уровень агрессии со всех сторон зашкаливает, а культурные институции вместо разъяснения и просвещения идут по пути запретов. При этом Лошак подчеркивает, что сам основатель галереи Павел Третьяков начинал именно с коллекционирования остросоциального и спорного для своего времени современного искусства.
💼 «Новые коллекционеры»: частная инициатива спасает актуальное искусство 51:26
В условиях, когда государственные музеи вынуждены балансировать между жесткими KPI (например, требование Третьяковской галереи выпускать по 3–5 блокбастеров в год в отсутствие международного обмена) и цензурными рамками, миссию сохранения актуального искусства берут на себя частные лица. Год назад Марина Лошак совместно с Антоном Беловым и Михаилом Каменским основала фонд «Новые коллекционеры», заняв в нем пост президента.
Лошак подчеркивает ключевые принципы работы этой организации:
- Юридический статус: строго благотворительная, некоммерческая структура.
- Финансовая чистота: фонд принципиально не участвует в коммерческих сделках купли-продажи и не берет денег за консалтинг, чтобы сохранять абсолютную независимость и объективность оценок.
- Основная миссия: образовательная деятельность, каталогизация, выстраивание горизонтальных связей и презентация региональных частных коллекций от Сибири до Владивостока.
Современные коллекционеры, по мнению Лошак, превращаются в полноценные институции. Ярким примером она называет 35-летнего Антона Козлова, который всего за 5 лет сформировал образцовую коллекцию послевоенного и актуального российского искусства. Частные коллекционеры сегодня не просто покупают картины, а полностью продюсируют выставки и выкупают тотальные инсталляции, как в свое время это делали Щукин и Морозов. Лошак убеждена, что со временем, когда исторические обстоятельства изменятся, эти спасенные коллекции естественным и добровольным путем вернутся в государственные музеи.
🌾 Феномен Суздаля: нишевая культура малых городов 58:06
Параллельно с глобальными тектоническими сдвигами в России активно развивается децентрализованная нишевая культура. Марина Лошак с восторгом описывает деятельность арт-центра «Мира» в Суздале. В турбулентные времена спасительной стратегией для многих становится возможность «тихо копать свой огород» и создавать локальные сообщества «себе подобных». Суздаль превратился в уникальное место силы благодаря синергии частного бизнеса и музейных профессионалов. У истоков этого преображения стояли Вадим Дымов, предприниматели Разумов и Поляков, а также директор Владимиро-Суздальского музея-заповедника Екатерина Проничева.
Сама Лошак активно участвует в суздальских проектах:
- Прошлый сезон: создание уникальной концепции в рамках фестиваля центра «Мира» совместно с художником Ириной Затуловской.
- Будущий сезон: подготовка масштабного проекта с художником Леонидом Тишковым.
Комментируя другие резонансные события, такие как дискуссия вокруг исчезновения мемориальных табличек проекта «Последний адрес» (включая инцидент у Пушкинского музея, прокомментированный его нынешним директором Елизаветой Лихачевой), Лошак призывает инициаторов демонтажа вспомнить историю собственной страны. Она констатирует, что стереть память невозможно: на месте снятых металлических знаков жители города все равно устанавливают картонные аналоги, подтверждая общественный запрос на сохранение исторической правды.
