Историк Том Холланд о христианстве, Байроне и «секуляризированном» либерализме 0:04
Историк, писатель и соавтор популярного подкаста The Rest Is History Том Холланд в беседе с экономистом Тайлером Коуэном размышляет о том, как христианская революция сформировала современный мир, и почему либерализм, по его мнению, является продуктом глубоких религиозных трансформаций.
🏛️ Наследие христианства: от апокалипсиса к либерализму 6:47
Холланд обсуждает влияние библейских текстов на западную политическую культуру. Хотя «Откровение Иоанна Богослова» не кажется либеральным текстом, Холланд полагает, что его эсхатологическое влияние сыграло важную роль. В эпоху Средневековья церковь опасалась буквального толкования книги, однако отсутствие ожидаемого апокалипсиса в 1000 году, по мнению автора, парадоксальным образом позволило зародиться реформаторским движениям, таким как Папская революция, которая, как считает Холланд, стоит у истоков западного революционного процесса.
Что касается формирования современного либерализма, Холланд выделяет Послание к Галатам апостола Павла:
- Знаменитый тезис Павла о том, что во Христе «нет ни иудея, ни еллина, ни раба, ни свободного, ни мужеского пола, ни женского».
- Холланд утверждает, что современный либерализм во многом является секуляризированным воплощением этой идеи о равенстве людей независимо от их происхождения.
Собеседники также коснулись теории философа Якоба Таубеса о том, что Павел политизировал христианство в противовес Риму. Холланд соглашается, что Иисус был радикально «антигосударственным» деятелем в том смысле, что он стремился отделить божественное от земной власти. Фраза «кесарево кесарю, а Божие Богу» стала, по выражению Холланда, «глубинной бомбой», заложившей фундамент для возникновения понятия «светского».
🇺🇸 Протестантские корни американского либерализма 16:32
Обсуждая американскую специфику, Холланд проводит параллель между Движением за гражданские права и историей радикального протестантизма. По его мнению, Мартин Лютер Кинг-младший был наследником радикальной традиции, принесенной в Новый Свет еще в XVI–XVII веках.
- Идея «пробуждения» (Great Awakening) через понимание собственной греховности и потенциал спасения.
- Мощь сюжета Исхода как архетипа борьбы за освобождение из рабства.
- Способность лидеров движения артикулировать эти идеи так, чтобы они резонировали как в чернокожих, так и в белых церквях.
🏺 Геродот и бесконечное любопытство 30:23
Холланд, недавно завершивший перевод «Истории» Геродота, называет его своим любимым автором. Он отмечает, что для Геродота historia означала не просто летопись, а бесконечный поиск ответов на все вопросы мира — от повадок животных до обычаев разных народов.
- По словам Холланда, современный человек проявляет высокомерие, осуждая Геродота за ошибки, ведь тот был первым, кто пытался систематизировать знания о мире без доступа к современным инструментам.
- Дискуссия затронула и Персидскую империю: Холланд отмечает, что благодаря усилиям историков последних десятилетий мы начали лучше понимать Персию «изнутри», выходя за рамки предвзятых греческих и библейских описаний.
⚙️ Индустриализация и «луддизм» античности 42:11
Коуэн задал вопрос, почему античные цивилизации, обладавшие высоким уровнем процветания, не перешли к массовой индустриализации. Холланд предполагает, что среди античных элит существовал своего рода «луддизм».
- Примеры (возможно, легендарные) с императорами Тиберием и Веспасианом, которые, по словам автора, опасались, что новые технологии — вроде небьющегося стекла или автоматизированных кранов — лишат простой народ работы и приведут к социальным потрясениям.
- Это недоверие к «трудосберегающим» технологиям, как считает Холланд, имеет определенные параллели с современными страхами перед большими языковыми моделями.
🇬🇧 Британия: деволюция и судьба Церкви 47:17
Холланд защищает политику деволюции (передачи полномочий) в Великобритании, считая ее способом возвращения к модели управления, существовавшей до чрезмерной централизации времен Второй мировой войны. Отвечая на вопрос о будущем Церкви Англии, он отмечает, что религия в Британии прошла путь «радикальной протестантизации», при которой даже приверженцы других религий (например, ислама) зачастую интериоризируют светские нормы поведения.
